24 to 25

Чонин заставит своего парня читать эти ебучие кинко-эссе вслух, он, блять, клянется. Потому что Сынмин будит его, и будит, вообще-то, даже мило, правда, Сынмин так умеет. И кофе правильный, сладкий, с молоком и сиропом горячий притаскивает, и кривые-кривые, но правильные бутерброды приносит (на которых много сыра и мало хлеба), и даже на тарелочке, чтобы не осталось на кровати раздражающих крошек, ради которых Чонин даже купил ебучий мини-пылесос для кроватей, но. В случае с Сынмином не может не быть но. Потому что это все, конечно, исключительно ради того, чтобы Чонин открыл еще одно отделение этого ебучего розового монстра, потому что Сынмин не может, Сынмину интересно, он понятия не имеет, что там у него внутри. Чонин смотрит на восемь утра на часах и глубоко вздыхает куда-то в подушку, пиная его в бедро: — Сейчас я узнаю, что там, блять, у тебя внутри, недотраханный ты мой. Чонин точно, точно сломает свой инстаграм, потому что он сначала даже не понимает, что лежит в этом дебильном чересчур огромном отделении, а потом начинает смеяться, пока Сынмин не утаскивает его к себе за талию, потому что ну покажи, не видно же ничего. — Уважаемые дамы, доброе утро, у вас, надеюсь, потому что у нас с моим парнем — определенно не очень, — Сынмин щипает его за талию, но Чонин даже не дергается, он, в конце концов бесится. — Представляете, какой невъебенный подгон мне устроил этот розовый монстр? Кто бы не хотел потрахаться с помощью этой хитровыебанной штуки — ему ничего не фортанет, потому что знаете, что это? Нет, не косметос в капсулах на синяки под глазами, это ебучая смазка, прикиньте? Два миллилитра пробника смазки, это, блять, ну никуда не лезет, два миллилитра! В пробники духов наливают больше, блять, хотя расход явно немножечко так разный! Если здесь не будет смазки в нормальном размере — увы, весь рождественский месяц превратиться в повторение недрочабря, но, конечно, не хотелось бы… Сынмин смеется ему в плечо, и Чонин уже не уверен, что его парень притащил этого розового монстра с целью марафонить сексом каждый день, все-таки, даже у Сынмина есть совесть, а у Чонина — адекватность. Блять. Чонин вздыхает, потому что, блять, он так сильно обиделся на своего собственного парня, что забыл отдать ему собственный ебучий подарок. Ну, блять, можно его простить, его слишком отвлек собственный парень с этими его секс-подарками, окей? Поэтому когда он вытаскивает из шкафа за вытяжкой относительно небольшую коробку, тщательно замотанную в четыре слоя пупырчатой бумаги, Сынмин смотрит на него слишком удивленно, как будто бы его парень реально мог бы оставить его без подарка, и, нет, Чонин бы никогда так не сделал, просто это типичный Сынмин. Он очень любит делать такую херню, но почему-то постоянно удивляется, когда кто-то делает такое ему в ответ. И, как бы Чонину не хотелось собрать своему парню адвент-календарь с картами Day6, это слишком дорого даже для него, он, все-таки, не миллионер и не летает зимовать в Дубай, чтобы делать такие подарки. Но Сынмин очень — Чонин даже повторить очень — любит все самые дурацкие ромкомы которые только можно представить. Нет ромкома, который бы Сынмин не посмотрел, а Сынмин из тех, кто смотрел «Клона» и «Спасателей Малибу», не смейте сомневаться в его мощи. Поэтому когда Сынмин говорит ему, что он ебанулся, когда видит надпись на коробке с кучей-кучей маленьких отделений, Чонину кажется, что он ну точно угадал. — Ты решил мне отдать его в субботу во всех традициях работы в офисе? Чонин вздыхает. — Я решил отдать тебе его в субботу, потому что я тупой офисный планктон. Ой, зря он это сказал. Потому что Сынмин ни на секунду не затыкается, пока аккуратно-аккуратно открывает первые две ячейки, и говорит что-то о том, что по статистике шестьдесят пять процентов офисных работников не знают, на каком континенте они живут, а еще трахаются по графику один через шесть, но ты же не такой, правильно, и вообще… Чонин вздыхает и протягивает руку, чтобы аккуратно переплести пальцы, потому что окей-окей, успокойся. Сынмин аккуратно на подоконнике рядом ставит крошечных Джима и Майкла Скотта из «Офиса» и говорит, чтобы они контролировали пиздецовую ситуацию, и Чонин не выдерживает и смеется, несильно пиная его по голени. — Тащи давай свои секс-труды молодых порно-авторов. И Сынмин тащит. И, ну, блять, да, не затыкается ни на секунду. — Он серьезно начал перечисление фетишей с кокварминга? Я не буду дочитывать это эссе, оно изначально неинтересно, а где последовательность, где что-то про прелюдию, нет, конечно, мы любим исключительно горячие члены и ничего кроме горячих членов! Интересно, как он относится к хот-догам? Если нигде не существует ресторана, в котором есть блюдо, которого называется хот-член, я разочаруюсь в этом мире и создам этот ебучий стартап самостоятельно! Чонин уже не может смеяться, у него от смеха болит, нахуй, все, а еще он ну очень любит своего парня, но это всего лишь третья ебучая тетрадь. И Чонин помнит, конечно, помнит, и первое свидание, на котором Сынмин умудрялся прыгать от «Ебать мороженое в виде членов, интересно, а есть порно с таким» до «ты видел когда-нибудь ворон, которые часто жрут мусор из мусорных баков? Окей, после последнего предложение это может прозвучать немного неправильно, но, блять, знаешь, ты такой красивый, что пиздец», и все эти попытки в церковные подкаты, когда он случайно, серьезно, случайно, упомянул о том, что раньше хотел стать священником («от бога до prщика за одного парня»), и, ну, окей, конечно же грандиозное второе свидание, на котором они чуть (Чонин повторяет — ЧУТЬ!) не отсосали друг другу прямо в туалете музея (ничего не было, не надо, они очень почитают гигиену и не оскорбление общественных мест), и предложение, наконец-то, встречаться (Чонин думает, что, ну, блять, не дождется), и вообще… И он не выдерживает, скорее автоматически ближе наклоняясь, чтобы невесомо своего парня в уголок губ поцеловать (как будто бы, блять, его это остановит от разноса зажаренных членов, потому что его парень — это чертов Ким Сынмин), и знакомо переплести пальцы, потому что за руки держаться хочется. У них был самый дурацкий (потому что у них не может быть по-другому, правильно?) на свете первый поцелуй, потому что они оба были бухие (ну не совсем, конечно, в хлам, хоть по их виду, наверное, сказать было сложно), на улице был ебанный град, который они максимально не заметили, у Сынмина был самый уродский свитер, который Чонин только видел (он лично отдал его на благотворительность), и, ну, блять, да. Чонин поцеловал его бухим на парковке круглосуточного магазина, в который они зашли, чтобы купить минералкой и чипсы, потому что, да, это именно то, что им нужно было в ебучие три часа утра, окей? Ну и, конечно же, чтобы спиздить тележку и чуть не врезаться на ней в гребанный старый Volvo на инвалидном парковочном месте. — А этот прикинь о чем пишет! «Мне нравятся члены в виде фруктов», ну, блять, я понимаю овощи, но фрукты? Слушай, в твоей жизни случайно не было парня с членом в виде яблока, потому что в моей — нет, и я бы с удовольствием на такое посмотрел! — Может он просто неграмотный, — Чонин улыбается, потому что, ну, блять, члены в виде яблок, понимаете? — Его дебилизм его не оправдывает. Конечно, Сынмин кажется максимально уверенным в себе преподавателем английского в языковой школе, который, ну, наверняка, предложил Чонину потрахаться еще до первого свидания, и вообще… Но Чонин знает, точно знает, какой же это пиздеж, и как Сынмин каждое утро недовольно пытается заставить свою челку не падать ему на глаза, и как он по-прежнему смущенно прикрывает лицо ладонью, когда смеется, потому что ебучий детский мать его этикет, и как он любит — реально любит — песни Шона Мендеса, и ничто его не остановит под крика под «Stitches», даже если она будет играть из ебанной полицейской машины места преступления, Сынмин будет там, на крыше ебучей полицейской машины с переносным караоке и светопредставлением. И, окей, Чонин, возможно, тоже немного ебанутый, но он любит его пиздец. Со всеми этими шутками про жаренные члены, ссылками на фанфики с такими метками, о существовании которых Чонин предпочел бы не знать, с попытками вызывать каждому из его офиса стриптизеров на работу — Минхо ржал громче всех, а Чонин не так редко видит, как Минхо смеется… И, возможно, на следующий день рождения Чонин подарит своему парню парный прием у психотерапевта, особенно, если он не перестанет подробно описывать член, который выглядел бы как гранат. Чонин уже не может представлять, на сколько частей нужно сплитануть бедный хуй, чтобы он стал таким. Сынмин посреди какого-то эссе вдруг подрывается, пихая тетрадь Чонину в руки (он грустно смотрит на сплошные строчки про бдсм, активное доминирование и все остальное (звучит максимально скучно, согласен)), и вдруг возвращается с двумя стаканчиками отвратительного безвкусного йогурта (Чан заставляет Сынмина заставлять их с работы, потому что почему-то думает, что он питается одними чипсами, что совершенно точно не правда, Чонин проверял). — Ты ебанулся? — Чонин скептически смотрит на отвратительную белую жижу. — Мы же хотели скормить это Шизе. Шиза поднимает голову от своей тарелки, чтобы возмущенно что-то прохрустеть. Сынмин вдруг прямо ножом вскрывает этот издевательский пробник смазки, выливая его прямо в йогурт и старательно перемешивая, и пожимает плечами: — Я видел лайфхак в твиттере. Ща проверим. — Лайфхаки в твиттере — это хуйня. — В твиттере не существует хуйни. Чонин вздыхает и скептически пробует отвратительный йогурт, с лютейшим химическим запахом ванили. Вздыхает еще раз. — Вдвойне хуета. Сынмин кивает, открывая следующую тетрадь: — Напишем потом хуевый отзыв на этот адвент. Чонин включает какой-то книжный разъеб на ютубе. Под ванильную смазку с йогуртом и «Календарная девушка» гладко заходит.