24 to 25

Сынмин снова, снова, блять, это делает, и, о, нахуй, нет, ему пиздец, ему серьезно пиздец. Чонин правда любит своего парня, но сколько можно ебаться, а? И все из-за этого ебучего календаря. И ладно бы из-за сынминовского, так нет, он спокойно вытаскивает из него Мередит, снова, снова включая целую нарезку, но когда тут что-то было из-за «Офиса». Потому что утром Чонин вытаскивает из него ебанный кожаный ошейник. Неплохой такой, с хорошим замком, и он даже старается, правда, старается сказать что-то хорошее. — Ну вот, вот! Могут же, когда хотят! Смотрите, единственная полезная вещь во всем календаре, — он автоматически проверяет застежку, вдруг все-таки напиздел и нихуя оно не застегивается. Застегивается. Уже что-то. — Надену ее на своего парня. Но Сынмин, как бы он не любил, когда его трахают на каждой поверхности этой (ебанной) квартиры, не любит аксессуары на шею и все вот это вот, зато очень любит за них лапать. Поэтому он написывает ему весь ебанный день, пока Чонин на ебанной работе разбирается с ебанной рекламной компанией ебанного СЫРА. Он пиарит дорогую парфюмерию и коньяк, Чонин понятия не имеет, что ему делать с маасдамом, окей? Постебаться и скопировать рекламу Chanel? Еще в плагиате обвинят. Трахать сыр? Это что-то из раздела фуд-плей. Но ему целую коробку сыра присылают, и они с Феликсом вдвоем ее едят, пока смотрят все существующие новогодние рекламы сыра. А их не то чтобы очень много. — Хуета какая-то, — Феликс утаскивает кусочек какой-то козьей ерунды и запивает его отвратительным кофе из автомата. Чонин устало жует чеддер и тупо смотрит на то, как девушка на видео пытается размазать кусок твердого сыра по хлебу. — Сыр или ролик? — Реклама, — Феликс смотрит на свою чашку и вздыхает. — И кофе. Феликс зайка, зайка настолько, что, казалось бы, даже кофе в автомате должен исправиться самостоятельно, если он на него этими грустными глазами посмотрит, но пока тут что-то исправить может только Хенджин. Например, въебать уже наконец-то внутрячке, потому что заявление о питании было подано уже полгода назад. Джисон крутится на своем стуле и кидает скомканные ошметки бумаги в стену, потому что его заставили возиться с обложкой какого-то альтернативного альбома, и он понятия не имеет, как его продвигать. Чонин устало смотрит на сорок три непрочитанных сообщения от Сынмина и думает только том, что у его парня последняя лекция заканчиваться в девять, и он вполне успеет отомстить ему за весь этот текстовый разврат, если они, блять, закончат с этим ебучим сыром. — Давайте сделаем провокационный сыр в виде членов, — Феликс роняет голову на руки в пушистом шерстяном свитере, и Чонин автоматически треплет его по спутанным волосам. — И коллабу с вибраторами. — А Рождество причем? — Лучший подарок — это член. — All I want for Christmas is a di… — Джисон не успевает закончить предложение, потому что Чонин кидает в него комок бумаги. Не хватало им тут только левых членов от Вселенной на Рождество. — Я надеюсь, твой парень подарит тебе не это, — Феликс смотрит на него так недовольно, что Чонину начинает казаться, что он сошел с ума. С каких пор он против членов. — А то обычно ты спамишь всеми подарками в наш чат, и я не готов к дикпикам твоего парня в ленточках. Хенджин меня не поймет. — Хенджин обосрет член твоего парня. — Хуй вам, а не член моего парня. Вот и поговорили. Чонин под клетчатым шарфом ошейник из адвента прячет, потому что, ну, почему бы и нет, правда? Посмотрим, как Сынмин будет свою лекцию о глобальном потеплении читать, если он прямо на первой же парте разляжется.        Любимый муж (сам записал) 17:34 Знаешь, как мне хочется прямо сейчас тебя за него дернуть, опрокидывая на кафедру? Любимый муж (сам записал) 17:37 Чтобы потом на шее полосы красные остались Любимый муж (сам записал) 18:02 Мне давно нужен ремонт в кабинете, и если мы потрахаемся на кафедре и сломаем ее, думаю, это ускорит процесс Любимый муж (сам записал) 18:39 У нас сегодня тема вечера «секс-образование», не хочешь посетить специальный практикум?) Чонина на входе уже узнают, и, кажется, здешнему регистратору уже так на все похуй, он в рождественской шапке заебанно раскрашивает какие-то бумажные елочки и едва-едва на Чонина смотрит. — Пожалуйста, только не трахайтесь там, а? Чонин даже не хочет доказывать, что не было такого, хотя, вообще-то, не было. Чан все не так понял. И вообще, где там Сынминовская статистика про дрочку на работе, Чану бы сейчас не помешало. Но когда его в коридоре видит Чанбин, который несмотря на поток гребанных вечерников кричит ему абсолютно тоже самое через весь этап, Чонину начинает казаться, что какая-то неправильная у него репутация. — Почему все твои коллеги думают, что мы ебемся у тебя на работе? Сынмин пялит прямо на его шею, кажется, даже не вникая в смысл вопроса, и Чонин вздыхает, бросая сумку на самом краю первого ряда. — Где там твоя лекция про секс-просвет. На лекции Чонин, конечно же, практически спит, потому что как бы охуенно его парень не шпрехал на английском, но после работы сдохнуть хочется, а не вникать в поток одинаковых though, tough, through, thought, thorough… Поэтому Чонин искренне восхищается всеми работающими взрослыми людьми, которые приперлись сюда, чтобы в восемь ебанных вечера обсудить, насколько полезно рассказывать о важности здоровой и адекватной ебли… Конец лекции он не помнит, потому что засыпает прямо на этом первом ряду под монотонный рассказ про какую-то специальную секс-лексику, и просыпается только тогда, когда Сынмин осторожно его по волосам гладит и забирает у него из рук телефон. — Еще немного — и нас здесь запрут, и как бы это ни было романтично, у нас Шиза не кормлена. Чонину так лень куда-либо вставать, серьезно, но он устало свою сумку с пола подбирает и тупо смотрит в темное окно. Сынмин его аккуратно к себе за шею тянет, аккуратно в губы целуя, и ближе наклоняется. — Всю лекцию на тебя смотрел, может все-та… Чонин несильно пихает его в плечо. — Сам сказал, у нас Шиза не кормлена. — Подождет пятнадцать минут, никуда не денется. Чонин смеется, когда его к кафедре прижимают, ну, и, ладно, окей. — Только пятнадцать минут. Он очень надеется, что Чанбин не решит влезть сюда с ключами.