24 to 25

Минхо редко, реально редко орет на собственных подчиненных, потому что, ну, во-первых, Чонин искреннне считает, что они, в конце концов, адекватные, окей? Они очень, очень редко дают поводы на них возмущаться (даже Феликс, сломавший турникет, Хенджин, который заставил купить в офис особенный зеленый чай, и Джисон, который, ну, Джисон), Обычно под раздачу попадает ну кто угодно, но не они. Обычно. Но сегодня случился тотальный пиздец. Минхо разъебал своей энергетикой половину офиса, и, о, блять, заслуженно. Какая-то мразь в бухгалтерии проебалась со сроками, И, конечно же, самое главное. Никто до сих пор не починил кофемашину. Чонин его на обед утаскивает буквально насильно, потому что, ну, а кто, если не он. Феликс еще мог бы, если бы не смотрел такими огромными круглыми-круглыми глазами, потому что бешенного Минхо боятся все, и Феликс не понимает, что не прилетит тут только ему. Хенджин будет ржать, и в это плохо все закончится, а если Джисон не подорвался — значит и проблема в нем… В столовой ненавистный Минхо гороховый суп, и Чонин вздыхает, потому что, понятно, они будут кофе с бутербродами. Ебучие бутерброды. Минхо раздраженно расчленяет кусок хлеба, кроша на бумажную тарелку, а Чонин флегматично перечисляет все косяки, которые Джисон когда-либо вытворял. Он знает его с университета, в конце концов, Джисон много чего вытворял. Например, вешал носки на двери аудиторий. Даже не спрашивайте, Чонин отказывается познавать это. Зато это сводило всех преподов с ума. Кроме историка, историк просто устало стучался и просил сделать перерыв с траха на древнюю Грецию. А еще он три месяца жил в комнате в общаге в одиночестве, зарегистрировав своим соседом фикус. У фикуса Хосе было имя, фамилия и ебучие документы. Бумажные, но документы. А еще он однажды узнал о том, что где-то на сцене посреди леса будет концерт какой-то альтернативной группы, купил ради этого палатку и слушал весь концерт из гребанного спального мешка, постя сторис и… — Я предложил ему встречать вместе Рождество. Минхо перестает насиловать бутерброд. Чонин вздыхает. Он хорошо знает Джисона. — Он завизжал, впал в ступор и сказал, что это слишком серьезный шаг для наших отношений. Чонин то знает, в универе Джисон расстался с парнем, потому что он предложил ему взять один соус на двоих, а это уже слишком серьезно. — Вы вместе два с лишним года. — Он репетировал встречу с моими котами неделю, ты хочешь слишком многого от Джисона. Чонин то знает. Джисон, вообще-то, ровно восемнадцать дней старательно набирал Минхо сообщение с предложением пойти на свидание, присылая каждую исправленную версию с тонной смайликов в их с Феликсом чат. А еще Джисон в принципе не отмечал ни с кем Рождество. Обычно он присылал селфи в одном и том же свитере с горшком с Хосе (да, эта штука все еще жива, Чонин сам в ахуе) и спамит кадрами из рождественских фильмов и тупыми твиттами. — Ну, бля, для него это просто знаешь… Как будто бы он последние пять лет ходил в одной толстовке, а ты предложил купить ему новую. Минхо снова начинает насиловать бутерброд. — Окей, плохой пример. Чонин отдает ему свой последний сендвич. Ну, и Джисон то в целом никуда все равно не денется. Посмотрим пару фильмов о расставании, послушает Селин Дион… И Новый год то они все равно точно будут встречать вместе, и Чонин больше никогда не поведется на предложение сделать это в их квартире, потому что, конечно, было очень круто никуда не уезжать, но найденные в обнимку хенибини в ванной… Он больше никогда не хочет видеть Хенджина в бархатном халате (который он принес с собой), делающего утреннюю опохмеляющуюся йогу на кухне с маской на лице. Оно того не стоит, понимаете? А еще Чонина до сих пор ждет не начатая презентация про виски, которую, вообще-то, надо бы начать делать, поэтому он обещает Минхо успокоить его парня (по возможности) и отдать свой последний бутерброд (Сынмин сплавил ему сегодня не съеденные Чанбином бананы с собой на работу, не оголодает). Ну и поддерживающие картиночки с котами, конечно же. Ликси 14: 37 Ты долго? Он сошел с ума ТТ ТТ Джисон прячется в капюшоне своей толстовки, не отрывая взгляда от своего телефона, и Чонину приходится наклониться через монитор, чтобы понять, чем он занимается вместо работы. У Джисона в телефоне середина «Новолуния» и пакет мармелада в ящике. Ну, пиздец, это серьезно. Чонину, кстати, сегодня в адвенте повязка на глаза попалась, может быть, это был намек от вселенной, что не должны его глаза это видеть? Правда повязку у него Сынмин уже отобрал, он решил, что его новой фигурке Тоби на окне необходимы бдсм-атрибуты, чтобы все соседи видели, чем они тут занимаются. — Вот какого хуя из горячего члена и холодного члена эта дура выбрала холодный?! Чонин вздыхает. Последняя стадия джисоновского отчаяния — это обсуждение членов в «Сумерках».