24 to 25

Чонин устало шампанского себе в бокал доливает, потому что, ну. Хенджин принес ему свой поллитровый бокал, и грех от такого чуда отказываться вообще. Особенно когда Феликса на чьи-то плечи поднимают, чтобы он осторожно откручивал ту самую люстру на потолке, ну, и, блять. Чонин здесь только за тем, чтобы все это снимать. А ещё, ну. У него в приглашении же был «Плюс 1». А Сынмин очень любит квесты, поэтому, да (конечно, кто же ещё), именно он аккуратно Феликса за ноги придерживает, пока наряжённый в мишуру и перья (это птичий дед мороз) прщик пытается не уронить люстру. И, о, чудо, клад, конечно же, найден. Сынмин коротко его в щеку целует, пихая в руки бутылку соджу (домой заберём, не зря же старался), и Хенджин вздыхает, доливая в свой огромный бокал по факту всю бутылку. — Я одинокий волк, брошенный и… — Мой парень только что спустил твоего парня с потолка. — Может нам пора задуматься? Вдруг они нам изменяют? А может на… Чонин вздыхает. В принципе, алкоголь и Хенджин всегда заканчиваются чем-то таким. Чонин, честно, вообще бы не шел ни на какой ебучий корпоратив, но, блять. Ему утром в адвенте достаются взрывающиеся конфеты (с нормальным сроком годности, это важно), которые они с Сынмином тут же отправляют в йогурт, и, ну, как будто бы даже день не так плохо начался… Джисон же на корпоративах тоже как конфеты. Черт знает, когда рванет, но на себя лучше не мазать. Да и Сынмину лишь бы пополнить свой шкаф с соджу (да, у его парня нет шкафа с секс-игрушками, но есть шкаф с соджу), а еще его парню сегодня попался в календаре Эльф Дуайт и конечно же он носит его с собой, чтобы всех им хуесосить, и Чонин уже говорил, что он любит своего парня пиздец? У них с Сынмином сегодня парные уродские свитера (Сынмин их под заказ в прошлом году искал), а Джисона пустили за гребанную колонку, поэтому музыку мотает от Бритни Спирс до 2PM на космической, мать ее, скорости. Да, иногда посреди песни. Да, иногда в «All I want for xmas» появляется корейский рэп, ну и что, правильно? Да и не так уж эти ваши корпоративы и плохи, потому что Феликс на Хенджине в итоге так и засыпает, начальник жив и даже отбил себе честно найденные бутылки коньяка, куда делись Минсоны, Чонин бы предпочел не знать, ну, и у Сынмина в рюкзаке гремят бутылки так, что ещё немного, и на них начнут коситься в метро. Чонин бы может и сделал вид, что он не с ним, но это очень сложно, когда буквально спишь на плече у своего парня, пока он шепотом рассказывает, что он видел, кто к кому подкатывал бухим, ведь, ну, не мне с ними работать, правильно? У Чонина всегда руки мёрзнут, и Сынмин лениво по пальцам водит, пока шепотом (об этом пришлось просить) рассказывает, кого же там секретарша увела куда-то подозрительно в сторону их отдела, и Чонин вздыхает, потому что блять, если они с Феликсом найдут там презервативы… Их дома кошка ждет, которая, наверняка, несмотря на ту кучу оставленной ей еды, все равно оставит всю шерсть на брюках Чонина, как только он откроет дверь, потому что еды всегда мало, ну не хватает, ее, понимаете, сами все по граммовкам ешьте, слышите? Поэтому Чонин отправит открывать дверь Сынмина. Он в джинсах, ему не страшно.