Расскажи, Пап

— Девочка, блять, — Андрей затаскивает в квартиру невысокую блондинистую девушку за рукав куртки, порванной и измазанной в Бог-пойми-чем, — руки покажи! — он хватает голубоглазую за кисти, и в который раз видит сбитые девичьи костяшки. Она смотрит на него из-под опущенных бровей, шмыгая перебитым носом и слизывает кровь с нижней губы. — Чего ты молчишь-то, блять? Что это такое, Лида? Я тебя спрашиваю, денег захотелось?! Хочешь закончить, как мать? А, Лида? Ты слышишь?! Посмотри на меня! Лида не выдержала. Она знала, что отец что-то скрывал о своём прошлом, о чем ни тётя, ни бабушка рассказывать ей никогда не хотели. Время было все еще непростое. 2003 год, мало кто устойчиво стоял на ногах, пост-совок содрогался от экономической и бандитской ямы 90-х, но все надеялись на лучшее. К сожалению, многие дети, родившиеся и выросшие в период 90-00х годов видели то, чего видеть не хотелось никому. Многие девочки и мальчики не понимали, что же хотят дяди в малиновых пиджаках от их родителей и почему же нет денег. Многие девочки и мальчики начали пытаться заработать нечестными способами. Лида, то ли от отсутствия материнской любви, то ли от небольшого ума, была одной из тех, кто ходил к участковому отмечаться каждую неделю. — Как?! Как закончила моя мать?! Расскажи, Пап! Я же не идиотка! Андрей отпустил девочку, сел на стул и со вздохом потёр переносицу. — Это твой последний шанс все обдумать и взяться за голову, дочка. Я расскажу. Расскажу… И если твоего ума хватит, чтобы понять, что ты творишь, то ты не закончишь, как она.

1988

Андрею было уже 18. Позади насмешливое «скорлупа», Мама больше не плакала и просто надеялась, что сын выйдет из группировки, сестричка подросла. Костяшки больше никогда не заживали, тонкие полоски шрамов, россыпью разбросанные по лицу молодого человека со временем побелели. После того, как старший брат Марата занял место лидера, пацаны стали крепче стоять на ногах. Лучший друг Андрея и он сам были приближенными, которым многое доверялось, оружие в том числе. Они поднялись из сырого подвала и сейчас была намечена встреча с Адидасом на блатхате. Что-то срочное и совершенно сумбурное. — Пошли, — Марат докурил сигарету и кинул через правое плечо, стремительно ныряя в подъезд. Настроение было не самое лучшее, так как все, что было известно, радости не вселяло. Кто-то из их молодых получил от курчатовских за то, что чуть до смерти не забил какого-то пацана за 10 рублей. — Заходите, — Вова стоял, нагнувшись и оперевшись на колени, рассматривая чье-то разрисованное лицо. Пока Марат и Андрей скидывали с себя верхнюю одежду, второй заметил, что квартира пустая. В том смысле, что, обычно, в таких ситуациях присутствовало еще пару человек, которому их пахан мог доверять, — че с тобой делать-то? — Чё там, Вов? — Марат первый прошел в комнату, которая по планировке должна быть гостинной, но резко остановился, будто обомлев. Андрей чуть не въехал в спину друга, но вовремя осёкся. — Пусти кента своего сюда, — Адидас отодвинул брата и потянул за рукав парня. Взору Васильева открылась странная картина. К батарее был пристёгнут очень молодой парень, с короткими, черными, как смоль волосами и голубыми глазами. Сквозь раны, синяки и кровоподтёки, он через время понял, что это не молодой парень, а лет семнадцати девушка, чья белая футболка в облипку, залитая кровью, обрисовывала хрупкий женский силует, — привели, говорят, разбирайся со своими, накажи, а то повёл себя не по-пацански. И съебались, — Вова выровнялся и положил одну руку в карман, — давай выяснять, кто, что, а он молчит. И никто не знает его. Но спросить-то надо, чего нашим назвался. Привел, раздел, а тут… Это. — Кто-то еще знает, что это не «он»? — Марат первый нарушил тишину, быстро проморгавшись, — чё, внатуре, нам сейчас делать? — Только вы, — Адидас вздохнул и продолжил, — это пусть Пальто расскажет, чё делать нам. А, Андрюх? Она сказала, что тебя знает, что вписаться можешь. — Я понятия не имею, кто она, — сразу же оспорил слова старшего Васильев, насупившись. — Барышня? Эй, молодая, потрудись нам объяснить, что за хуйня-то? — Марат не выдержал, больно взял девушку за разбитый подбородок, после чего она попыталась отдернуться и плюнула кровавой слюной в лицо ее трогавшего, он ошатнулся, вытер с лица рукавом кофты и улыбнулся, — не посмотрю, что девочка, — занес руку в воздухе, но остановился. — Аня? — Андрей с прищуром всматривался в изувеченное лицо незнакомки, пока оно не начало обрастать знакомыми чертами, — Кисель Аня? — Владимировна что ли? — Вова выгнул бровь в удивлении и уставился на девушку, услышав от неё первые за 3 часа слова: — Ага, — она попыталась улыбнуться, приподняв голову, будто приободряясь и посмотрела на Андрея, — привет, Васильев.

***

Вова сказал отвязать ту, чья личность прояснилась, посчитав, что прямой угрозы она не несет. Разговор предстоял быть длинным, и пока у всех было больше вопросов, чем ответов. И хоть Андрей знал Аню с детства, он был уверен, что Адидас знает о ней больше, чем он сам. Они ведь столько лет не виделись. — Аня, что случилось? — Вова говорил так, будто знал эту даму лично. Будто она имела какой-то вес, но как такой человек оказался в подобном положении до конца понятно не было. Дело было в том, Что Владимир Кисель какое-то время считался в городе очень уважаемым человеком. Под его началом было несколько микрорайонов, он вступил в бизнес и был очень самоуверенным и жестоким дядькой. Вот и доважничался, что убили года два назад. Всем это было известно, точно так же, как и то, что ни жены, ни детей у него не было. Паззл не складывался, по крайней мере для Марата и Андрея. — Стоять, а вы ей чё, все двое друзья дохуя? Причём ты к Киселю, девочка, он же сирота круглый, без семьи, — Марат закурил сигарету, разглядывая лысую девчонку с очень недовольным видом. — Он очень хотел, чтобы такие, как ты, думали, что у него нет семьи, — Анна наконец начала говорить. — Допустим, ты не пиздишь, но мне чё, за красивые глазки тебе верить? — Угомонись, — прикрикнул Вова и грозно посмотрел на брата, — не пиздит. Лет пять назад, встречались с Киселём перетереть. И он был с девочкой, я еще удивился, как на него похожа. А он всё заливал «крестница, крестница». Значит тогда не показалось… Но вопрос в другом. Аня, что с тобой произошло? И ты, Пальто, откуда с такими людьми знаком? — понемногу что-то прояснялось, Андрей выпрямился. — В садик… Один ходили. Когда родители на работе задерживались, меня забирала бабушка Ани, они жили недалеко. Ну и так, лет до шести, частенько… А потом школа и все. Потерялись. — Случилось то, — начала девушка, — что два года назад убили папу, а через год не стало бабушки. Меня хотели забрать в детский дом, — Аня, рассказывая это, посматривала на Марата, явно ощущая в нем угрозу, — я убежала. Чтобы есть, нужны деньги. Сами понимаете, как пришлось… А с косой длинной буду слишком выделяться. Вот в итоге так. — И чего ты бегаешь-то? От судьбы не убежишь. Тебе некуда идти, — вступил Марат. — Не убежишь, но можно обхитрить. Через год вступит папино наследство, мои скитания окончатся и начнется лучшая жизнь. А пока… Никому лучше не знать, кто папка мой. Пока я тут бегаю, среди тех, кому он жизнь попортил. Я полгода никому не попадалась, да с голодухи полезла не к тем людям. — Ну и чё делать-то? У нас тут наследная принцесса вора в законе, пацаны ждут, что мы раскроем, кто тут нашим именем прикрывается, а курчатовским нужно ответить за то, что она начудила? — Я пришла просить помощи, — Аня начала смотреть прямо на Вову, зная, к кому обращаться, — пришей меня. Через полгода у меня будет куча денег, в долгу не останетесь. Сейчас зима, я так скоро сдохну по теплотрассам прятаться. В куче легче держаться. — Ты хоть понимаешь, о чем ты просишь? Ты… Ты девочка, ты уже натворила хуйни и тебя могут убить в любой момент, если будешь с нами. Скажи спасибо, что от батареи отвязали, я тебя вообще добить должен был! — А что, — мольба из ее голоса в тотчас испарилась, заменив интонацию на струящуюся холодом сталь, — если выкинешь меня на улицу, то меня там не убьют? — Это не аргумент, — он нахмурился и откинулся на спинку стула, — ночью ты уходишь, а всем остальным скажем, что тебя вывезли в лес. — Это, — она достает из заднего кармана бумажку, сложенную во много раз и кидает на стол перед Адидасом, — аргумент. Он развернул бумажку, потёртую во многих местах. Чёрными печатными буквами было выведено: «Завещание». — Будет лежать у тебя на руках до того, как не получишь свою долю. Я прошу, помоги, иначе меня там, — она махнула головой в сторону окна, указывая на улицу, — убьют. — Твоя жизнь интересует меня сейчас меньше всего, — Вова взял бумажку, после того, как бегло прочитал строки документа и достал сигарету, с тяжелым взглядом переваривая, что делать с девчонкой, — придумаем тебе легенду. Но учти, отвечать и в морду получать будешь, как все. — Ты серьезно? Пришивать девчонку? — возмутился младший брат. — Тебя не спрашивали, — старший сделал затяжку и выпустил дым в лицо девушке, — мужайся, девочка. Тебе предстоит пережить тяжелые месяца до своего совершеннолетия. Проблем с тобой не будет, Анюта? — Не волнуйся,— она расплылась в хитрой улыбке,— даю слово. Вова засмеялся. — Пацана? — Нет. Моё слово. Андрей улыбнулся уголками губ. Что-то ему подсказывало, что старая знакомая, улыбающаяся, как кошка, никого не подведет. И себя в том числе.