Расскажи, Пап

1989 Восемь месяцев в компании малознакомой девушки с черным до нельзя смешным ежиком и веснушками (когда отеки спали и раны зажили, они внезапно обнаружились) пролетели незаметно. Легенду придумали наипростейшую: двоюродная сестра Вовы из Зеленодольска осиротела, а Адидас радушно принял ее к себе. Данное изречение также давало Анечке (то ли насмешливо ее так называли) некую защиту. Сестренка же. Правда, сестренка была не из робких, и поспевала со всеми и везде. Мужское общество быстро привыкло к белой вороне и перестали обращать на нее внимания. Под слоями спортивок и с короткой стрижкой она почти не выделялась из массы таких же. Но больше всего Анечка поспевала в квартирных кражах и налетах на небольшие торговые точки. Однажды подержав в руках огнестрельное оружие, оно к ней приросло (никто не помнит, как сильно ей влетело за то, что стащила общаковую стрелялку и пошла с ним на дело). Она вела себя так, словно ей нечего терять, но печалило то, что так и было в действительности. Оставшись одной, единственная семья и дом были банда. Марату пришлось делить одну квартиру с девчонкой, которую откровенно не признавал. Родители братьев уже несколько лет как уехали на заработки без желания возвращаться в ближайшее время. Вопрос с проживанием решился легко. И как бы там младший не выступал, с женщиной в доме, даже такой странной, стало немного уютнее. Постепенно и семейство из главаря и его брата привыкли к Ане и благодарили за вкусную еду. И вот уже август, двенадцатое. Для Вовы, Марата и Андрея это значило разные вещи. Первый уже понимал, что после празднования дня рождения девушки они пойдут и обналичат ее завещание. Что она, возможно, забудет о дворовом прошлом и пойдет учится. Государство поможет, да и универсамовские в обиду не дадут. Что он станет намного богаче. Второй радовался перспективе вернуть хождение в трусах по квартире, не складывать посуду в раковину и разбрасывать носки. Они уже обсуждали с братом, во что смогут вложить деньги полученные от сделки с дочерью покойного авторитета. Андрей же… Ничего не ждал. Но молча надеялся, что она не уйдет из его жизни навсегда. Маленькая, шебушная и слишком самоуверенная. Ему казалось, она не понимает, что может влипнуть по-крупному. Андрею уже девятнадцать. И сейчас несколько десятков пацанов, во главе которых Марат, Васильев и Вова рассматривали небольших габаритов осенние итальянские сапожки. Вещь из «Берёзки», которую решили приберечь конкретно к эту случаю. — Вы чего здесь? — дверь подвала распахнулась и в помещение зашла Анна, снимая с головы зелёную кепку. Минувшей зимой её гордо вручил девушке Пальто, стараясь скрыть стеснение. Когда ветер в Казани сменился на яркое солнышко, головной убор пригодился. Почти за год волосы отросли уже по подбородок, — я в хату зашла, а там только Турбо, говорит, ждут тебя, — она резкими короткими шагами становится ближе, Андрей теперь смотрит сверху вниз, — что это там? Аня попыталась заглянуть за широкие спины парней. — На, давай, ты ж можешь сказануть красиво, как интеллигент, — Марат быстро пихает коробку Васильеву в бок и тот взял ее машинально. Он посмотрел сначала на свои руки, а после в заинтересованные голубые глаза девчонки. Он замялся. — Это… С днём рождения, от всех нас, — парень чуть повеселел и протянул коробку девушке. — Да чё ты тормозишь, с днём рождения, Мурка, — Вовка с задором махнул рукой и тяжело положил на плече Ани, она качнулась, но очень широко заулыбалась. — Это что, мне что ли? — девушка протянула ладони к вещице, положила на стол рядом и принялась распаковывать. Сапожки были на два размера больше, но Анечку это не волновало, — да что же вы так! Вещь красивая, дорогая, но далеко в них не убежишь. — Так может хватит бегать, — Марат со временем перестал донимать Аню, но момента подколоть не упускал. А, впрочем, это значило лишь то, что и он смирился с таким недоразумением, — а ты попробуй, уважаемая, пожить нормально. Без этого, — движением головы обрисовал толпу, — всего. А то люди не понимают, девчонка с нами бегает. Андрей беззвучно хмыкнул. Только они четверо: Вова, он сам, Марат и Аня знали, что когда вскроется личность девушки, вопросы внутри группировки и за ее пределами закончатся. — Поживём, — Кисель покрутила дорогой подарок в руках, слегка поджав губы, — увидим.

***

В начале августа купальный сезон был все-еще открыт. Летом душные помещения, где проводились дискотеки заменялись на небольшие пляжи у озер чуть поодаль города. Несмотря на жестокость тех реалий, подобные вылазки время от времени производились. Именно в таких условиях рождались совместные фото членов группировки, где они улыбались и по-дружески приобнимали своих товарищей. Вова на данном мероприятии был немного отрешен от дел насущных, скуривая уже которую сигарету не первый час наблюдал за мясом. Ребята накрыли совсем небольшой стол, состоящий из сезонных овощей, фруктов, водки и небольшого количества мяса. Из приправ — соль, другие напитки кроме водки — вода. — А ведь серьёзно, — за столом сидели Аня, Марат и Андрей. Последний, после нескольких часов пекучего солнца и пары тройки стопок решился на диалог. Немного расслабился, кажется, — что ты дальше делать будешь? Дальше ты уже сама. — Получу всё, что мне причитается и… Ночевать разве что не у Маратки буду, а у себя дома, — парень, который царапал что-то ножом на столе, посмотрел на Аню, — не поменяется ничего. Разве что Адидас меня прогонит. А его, вроде, устраивает, сколько я на общак скидываю. — Какая-то ты притрушенная, — Марат засмеялся и воткнул нож в стол, — иди, давай, рожай детей и компоты вари, вот и будет женское счастье, ан-нет, у тебя прям в крови титул бандитки. — Мне это женское счастье ни к чему, мне тут хорошо, привычно. Лучше бы ты свою подругу так поучал. — Знаешь, с ней всяко приятнее, чем с тобой, — парень резко встал и направился к Айгуль, которая мыла овощи из ручного умывальника. Анна провела взглядом Марата и хмыкнула. — Не хочешь слинять отсюда? Тухло как-то, — девушка обращалась к Андрею, слегка улыбаясь. — Куда? Гуляем же твой праздник. Вроде как. — Недалеко. К тарзанке. Все нас увидят и подтянутся прыгать, — она уже встала со скамейки, — идешь? Он поднялся словно машинально. Девушка быстро юркнула мимо огромной ивы в кусты, где пряталась тропинка. Пара минут вокруг озера и Аня с Васильевым были возле небольшой заводи, где десятками ног был протоптан путь разгона от самой высокой точки и небольшого обрыва. Веревка с вплетенной деревяшкой казалась крепкой и подвешена была высоко. С этой точки пацанов видно не было, только если проплыть пару метров вперед компанию можно было заметить. — Прыгнешь? Или боишься? — Аня быстро скинула спортивный костюм и осталась в одной футболке. Она была не миниатюрной девушкой — рост 173 иногда мог уравнять силы с некоторыми парнями. — Я? Боюсь? Не по адресу, — Васильев смело двинулся за тарзнакой и прошел к самой высшей точке разгона. Он был сосредоточен ровно до тех пор, пока Анечка не подошла сзади, легко прижавшись к его спине и обняв за шею, шепнула: — Удачи, — легко поцеловала в щёчку и со всей силы толкнула дезориентировавшегося парня, он косо-криво полетел в воду и больно приземлился на живот. Быстро вынырнув, он уже из воды видел, как она словила тарзанку и звонко смеялась. Андрею показалось, что его глаза горят. Он улыбнулся. Ба-бах! Аня плюхнулась дальше, занырнув в воду и вынырнув рядом с парнем. Она не переставала хитро смеяться. — Ты больная, — Андрей выставил руку и брызнул ей в лицо. — А тебе не понравилось? — Понравилось, — он не колебался ни секунды. — Ну и славно, — Анна рывком подплыла к Андрею и поцеловала, взяв его лицо в свои руки. Парень среагировал мгновенно, чувствуя, как по телу разливается тепло. — Пацаны, — крикнул кто-то с другого берега, — там тарзанка, пацаны, погнали! Девушка отстранилась, хихикнула и поплыла к берегу. Андрей, кажется, тоже поплыл.

***

Поздний вечер. Локация не изменилась, только все уже сидели у костра в темноте и готовились к тому, что хотел объявить Вова. С мокрых волос Ани все-еще капала вода, но Андрей любезно предложил ей свою кофту. Не причастных девчонок уже проводили домой, Марат крутил в руке резинку Айгуль, которую она забыла. Все были сосредоточены. — Слушайте, дело есть, — Вова внимательно осматривал толпу, — серьёзное. Пробили график и маршрут езды инкассаторской машины. Есть место, где ни души не проходит. Промзона. И через эту промзону машина и ездит. Ещё буду уточнять информацию, — он осмотрелся по сторонам и продолжил, — я собираю людей. Это важно. Кто не готов, кто ссыкло, шаг вперед. Все молча ждали, что же скажет главарь. Никто не вышел. — Ссыкливых среди вас нет, — он усмехнулся, развернулся на пятках и прошел влево-вправо, выдерживая паузу. — Турбо, Зима, — он начал и те, чьи имена назвали вышли чуть вперед, — Марат, Пальто, — список продолжался еще некоторое время, пока Васильев не услышал то, чего так слышать не хотел, — Мурка. В честь праздника беру с собой. Анечка мгновенно расплылась в улыбке, выйдя к остальным. Вот же блять. О, нет.