расскажи как сгореть, мотылёк...

III. Необычный офисный работник.

     Защищать младшего брата, оберегать от ублюдков, что причиняют боль, бежать, бежать, бежать.      Когда родителей не стало, Итачи и Саске оказались на улице без иены в кармане. Их хотели забрать в приют, но в последний момент дальний родственник сказал, что заберёт детей себе. Опека отступила, родственник не появился. Слоняясь по переулкам, воруя еду для брата и заставляя себя каждый день вставать утром, чтобы позволить хотя бы Саске выжить, Итачи потерял веру в то, что что-то изменится. Он жил, потому что был обязан защитить Саске. И он хорошо справлялся, пока не появился закон, запрещающий беспризорникам спокойно оставаться на улицах.      То была холодная осень. Они запомнили её, ведь как можно забыть промозглые ветра, от которых леденели руки и кололо щёки, как можно забыть время, когда их жизни висели на волоске. В переулках находился картон и закутки без сквозняка. Прятаться там было вполне очевидно. Отлов бездомных знал все места, где беспризорники скрываются от холодов в это время года. Дети вот только не знали, что их не в приют повезут, если обнаружат те серьёзные взрослые, которые часто куда-то отвозили пойманных ребят. Дети не знали, что от них просто решат избавиться, снять со счетов государства лишние голодные рты, ищущие крова. Итачи лишь случайно увидел, как убивают детей, а потом были долгие две недели побегов от ловцов. Но именно чёртов закуток с тупиком, где они пытались согреться и переждать, оказался той самой злополучной ловушкой.      Саске хотели забрать. Ему было десять, он был напуган и плакал, кричал, умолял не убивать ни его, ни брата. Четырнадцатилетний Итачи был напуган не меньше, но он, чёрт бы побрал этих взрослых, не должен был бояться, когда на кону стояла безопасность его младшего братишки. И Итачи кричал и бился, кусался, пинался, орал так, что за пределами переулка должно было быть точно слышно. И кто-то обязан был им помочь. Кто-то обязан был прийти на помощь, ведь так не бывает, чтобы трое взрослых забивали в переулке двух беспомощных детей, чтобы наставляли на них пистолеты и угрожали убить, если издадут ещё хоть звук.      Но помощь пришла вопреки всему. Это был худощавый подросток с ножом и в капюшоне. Итачи запомнил маску на его лице, чёрные волосы и уверенные, сильные удары слабых подростковых рук. Парню было не больше семнадцати на вид, он жестоко расправился с тремя взрослыми в одиночку. Им не помогли ни пистолеты, ни ножи. Казалось, на этом помощь и закончится. Спас и спас, а дальше бегите прячьтесь где хотите. Но нет. Парень подошёл к Итачи, что обнимал брата, протянул руку и сказал (Учиха до сих пор вспоминал эту фразу): — если нужна семья, вам следует идти со мной.      И он правда привёл их в семью, где все не были родными по крови, но поддерживали и защищали друг друга. Больше Итачи так близко этого человека никогда не видел, но издали наблюдал, желая стать таким же храбрым и сильным.      Он стал. Вот только брата защитить от боли и одиночества всё равно не мог. Взрослыми стали сами, вместе с ними взрослели их проблемы. Желание брата через секс вымещать всё накопленное внутри отчаяние не было сразу замечено Итачи. Сначала ему показалось забавным, когда Саске пришёл и сказал, что влюблённость в одного парня прошла и ему уже нравится другой. Тогда Саске было восемнадцать лет. С тех пор уже четыре года в его жизни никто не задерживался, всё становилось только хуже. Младший брат погряз в похоти и разврате, ему было мало просто секса, он был зависим от боли, зависим от унижений. И Итачи не мог смотреть, как он ломается.      Чего он точно не ожидал, так это его просьбы найти информацию о мужчине. Брат никогда не просил ничего узнавать о тех, с кем спал. В большинстве случаев он даже не помнил, как их зовут. И Итачи не смог отказать, потому что ему наконец выдалась возможность хоть что-то исправить, хоть как-то помочь. И он был абсолютно не готов узнать, что брат в очередной раз угодил в неприятности. Потому что удалённая база данных точно не была залогом хорошего начала поиска информации. — Итачи, он ведь мог представиться другим именем, — произносит в мобильник ответственный по поиску в базе Тсукури Дейдара и Итачи выдыхает. — Нет, Дей, это точно его. Некоторые графы заполнены, да и на фотографии без сомнений он. Из его дела вырвано несколько лет жизни, непонятно где он жил и как. Из детства известна только школа. Так не бывает у обычных офисных работников. Копай глубже. Найди в какой школе он учился, с кем учился и в каком году закончил. Скинешь мне всю информацию отдельным файлом. — Окей, босс.      Дейдара отключился и Итачи выдохнул, задумчиво уставившись в планшет. Не знал, во что ввязался его брат, но предчувствие было не самым хорошим. Поэтому он волновался за безопасность Саске, его всё ещё напрягало неведение относительно прошлого этого Узумаки Наруто.      На телефон пришло сообщение и мужчина откинулся в кресле, закинув ногу на ногу и открыв присланный Дейдарой файл. Он хмыкнул. Был список из нескольких людей, которые находились всё ещё в Токио и знали что-то о Наруто. Двое из этого списка законченные наркоманы и алкаши, ещё двое работали в полиции, к ним точно соваться не стоило, и одну девушку Итачи знал точно. Несколько раз видел её в подпольном бойцовском клубе на ринге. Он решил, что стоит начать общение с ней, а затем приступить к алкашам. Но на всякий случай людей послал за всеми тремя. Он узнает про этого парня. Если понадобится, проведёт расследование лично. — Харуно Сакура... — пробормотал он и усмехнулся, оставляя сообщение доверенному человеку, чтобы её пригласили в ближайшее время на встречу в ресторан.      Итачи мог бы отложить всё на завтра, засунуть дело Наруто в долгий ящик, но что-то ему подсказывало, что следует разобраться со всем сейчас и правда, которая вскроется, окажется им полезной. Надежда на это ещё оставалась.      Харуно на встречу согласилась, когда узнала, кто её приглашает. Она даже секунду не думала. Ушла с тренировки под вопли своего тренера, чтобы встретиться с небезызвестным в преступном мире Учихой Итачи. Он на слуху был у каждого барыги и сутенёра, в целом у всех, кто был не чист на руку. Мужчину знали как последователя никому неизвестного чистильщика в маске. Как того, кто убьёт любого нарушителя порядка на своей территории. В большинстве он помогал людям. Отбросов не щадил, в убийствах был порой чрезмерно жесток. Его боялись и уважали, его авторитет многих вынуждал прогибаться под новые порядки.      Встреча в ресторане была назначена на три часа. Итачи приехал немного раньше, чтобы точно быть уверенным, что встреча пройдёт спокойно и без лишних свидетелей. Был выбран столик в отдельной комнате. Учиха позаботился о том, чтобы было безопасно и конфеденциально. К назначенному времени Харуно Сакура уже выходила из машины. Итачи вышел её встретить, как полагается джентльмену. Выглядела девушка шикарно и утончённо, не смотря на вид её деятельности. В чёрной рубашке, белом пальто и чёрных широких брюках. Она весело прицокивала высоким каблуком, с улыбкой идя навстречу не менее изящному мужчине. Со стороны казалось, что это встреча мужа с женой или деловых партнёров, кто бы знал, что обмен любезностями в виде поцелуя в обе щеки посвящён мужчине от девушки, знающей этого самого мужчину лишь по слухам. — Господин Итачи, вы и в жизни столь же красивы, как о вас говорят, — произнесла совершенно искренне девушка и Итачи усмехнулся, склоняя к плечу голову и придерживая сильную женскую ладонь, отличающуюся от рук стереотипных дам. Если бы Учиха не был свидетелем, как эти руки ни раз валили на пол ринга сильных бойцов, то не смог бы даже представить, от чего ладони её стали мозолистыми и такими грубыми. — А вы в рукопожатии так же сильны, как в ударах на ринге, — Итачи усмехнулся, протягивая девушке локоть и чуть приподнимая бровь, — но сегодня я позвал вас по делу, пройдёмте?      Сакура с лёгкой улыбкой кивнула и обхватила локоть мужчины, следуя рядом с ним в ресторан. Люди внутри с восхищением смотрели на вошедшую пару. Утончённая, сильная девушка и прекрасный, холодный мужчина, за ними шла охрана и они создавали среди гостей впечатление богатой замужней пары. Возле комнаты, которую им предоставили, Итачи помог Сакуре снять пальто и отдал его стоящему позади охраннику, свой пиджак вручил ему же. И он усмехнулся недовольному виду своего подчинённого, ставшего на время вешалкой. — Так зачем вы меня позвали? — спросила Сакура, проходя к столу и присаживаясь на стул. Она закинула ногу на ногу, нетерпеливо качнув острым мыском туфли. Итачи с лёгкой улыбкой прошёл в комнату, вальяжно садясь напротив девушки, готовый приступить к диалогу. — Это касается человека из вашего прошлого. Я не буду ходить вокруг да около, поэтому спрошу напрямую, что вам известно об Узумаки Наруто? — Итачи положил на стол фотографию из личного дела этого человека и подвинул двумя пальцами Сакуре, чтобы она могла узнать мужчину на фото. Стоило ей взглянуть и лицо её поменялось. Она немного тоскливо охнула, плечи опустились, а взгляд померк. Она спустила ногу, села прямо, сложив руки в замок и уперевшись в них лбом. — Зачем он вам? — спросила девушка и Итачи выдохнул. — Он давно уже пропал без вести... — Это не так, он в Токио, — произнёс мужчина и Сакура вскинула голову, удивлённо посмотрев на Итачи. Он чуть улыбался, в его глазах не было ни капли лжи, — что вы знаете о нём? — Что вы хотите знать? Мы были детьми, я с трудом смогу вспомнить что-то конкретное. — Хочу знать всё, начиная от того, в какой семье он рос и заканчивая последним днём, когда вы его видели... — Семьёй? Нет-нет, у большинства детей в нашей школе не было семьи, — произнесла Сакура и выдохнула, отведя взгляд, — это была школа при приюте Святого Константина. Он сгорел несколько лет назад. С этим приютом было связано очень много странных случаев и пропаж. Исчезали мальчики и девочки от пяти до пятнадцати лет, очень часто. Пока я училась, стало известно о двадцати трёх таких случаях. Наруто был последним.      Итачи нахмурился и Сакура потёрла переносицу. Было видно, что ей тяжело даётся рассказ об этом человеке. Она несколько раз шумно выдыхала, у неё намокли ресницы от проступающих слёз и она нервно теребила пальцами салфетку. Мужчина налил ей стакан воды из графина и подвинул поближе. Благодарно кивнув, девушка отпила глоток и уголки губ дёрнулись в какой-то болезненной, отчаянной улыбке. — Он был изгоем. С детства так повелось, что никто с ним не общался, его считали не таким. Он получал слишком много внимания от отца приюта и за это его гнобили.      Маленький мальчик, что не мог подружиться со сверстниками, страдающий в одиночестве, потому что был слишком милым для мальчишки. Его называли девчонкой, дразнили и обзывали. Ребёнок искал помощи у взрослых. А взрослые просто им воспользовались. — В пятнадцать лет о Наруто пошли очень грязные слухи. Его высмеивали в открытую и очень часто избивали... Он говорил, что это просто побои, но иногда мне казалось, что старшеклассники со школы заходили гораздо дальше простых избиений. Потому что Наруто угас на глазах. Не прошло и пары месяцев в этой травле. Последние дни учёбы с ним, которые я помню, он вёл себя не так, как раньше. Больше огрызался, пытался противостоять обидчикам. А затем случилась трагедия, отца приюта убили посреди ночи, несколько ударов ножом в грудь, убили прямо в постели. Той же ночью и Наруто пропал, убийцей считали его, но никто никогда не замечал за ними двумя ссор, поэтому все решили, что настоящий убийца мог похитить ребёнка, если тот стал свидетелем. Наруто больше никто не видел. Искали многие. Создавались поисковые группы, волонтёры расклеивали листы на улицах, но он просто пропал. В школе его объявили мёртвым и провели прощальную церемонию. Если... Если вы говорите правду и он жив, я лишь надеюсь, что сейчас он живёт хорошо.       Девушка выдохнула и наконец перестала мять салфетку. — Он ведь в порядке? — Да. Работает в офисе, живёт обычной жизнью, — Итачи пожал плечами и подался вперёд, уперевшись локтями в стол и взглянув в зелёные глаза, — вы ведь хотели бы встретиться с ним, я прав? — Мы никогда не были друзьями, — покачала головой девушка, вытирая щёки от слёз, — пусть всё останется, как есть. Ему не стоит вспоминать прошлое, оно полностью сломало его. Я помню его улыбчивым ребёнком, но в последние дни это был парень, помешанный на своей боли и злости. Если сейчас он в порядке, то я не стану вмешиваться и бередить старые раны. Этому человеку я желаю только счастья. — Думаю, сейчас он в порядке, — кивнул Итачи и выдохнул, — на сколько я знаю, он приглянулся моему брату, так что я хотел быть уверен, что могу доверить отото человеку, о котором даже полиции ничего не известно. — Советую вам разузнать о случае в приюте, — Сакура поднялась из-за стола и поджала губы, взглянув на мужчину, — те исчезновения, убийство, пожар через год... Это всё не случайности. Возможно, только Наруто знает правду, но он никогда не расскажет... — девушка осеклась, — если это тот Наруто, которого помню я. Последние годы я только и делала, что вкладывала деньги в фонд помощи для реставрации приюта, но реставрацию отменили, все средства разделили между семьями пострадавших в пожаре. На том месте сейчас обугленное здание. Возможно, даже остались какие-то документы. Расследования никто не проводил, причины возгорания неизвестны. — Я прислушаюсь к вашему совету и проведу личное расследование, — Итачи поднялся и кивнул, взяв на заметку всю полученную информацию. Он не пожалел, что позвал Харуно на встречу и решил начать поиск информации с неё. Теперь у него сложилась общая картина произошедшего тогда. Пятнадцать лет – это именно та цифра, которая осталась последней в деле Наруто, а информация о приюте полностью отсутствовала. Это стоило внимания.      Сакура покинула комнату и охранник Итачи придержал ей пальто, помогая его надеть. Она поправила волосы и выдохнула, следуя по коридорчику в общий зал. Цокот каблуков по мраморному полу разбавлял мелодию пианино, струящуюся из-под пальцев умелого музыканта. Девушка взялась за ручку двери, но она открылась с другой стороны и Сакура столкнулась в проходе со светловолосым мужчиной, который тут же извинился, машинально придержав её за талию. Их взгляды пересеклись. Сакура улыбнулась краешком губ и вышла на улицу, оборачиваясь напоследок, чтобы ещё раз взглянуть в море синего пламени глаз, обращённых на неё. Она засунула руку в карман своего пальто и усмехнулась, достав небольшую записку, которую тут же развернула, весело цокая каблуками по тротуару. «встречаемся в точке сбора, 23:00. не приведи за собой хвост, вишенка»