Fallout: Equestria - Soldier's notes

Я медленно брёл по тёмному выжженному лесу. То и дело под копытами хрустели старые ветки, заставляя меня шугаться. Вороны протяжно каркали где-то вдали, наводя ещё больше жути на это место. Отец, кажется, потерял меня. Ни голоса его, ни стука копыт я не слышал уже как несколько минут. Небольшой отдых вернул меня к реальности. Я был один в лесу, меня ищет разъярённый жеребец, у меня нет с собой ничего, кроме тёмно-синего свитера, красной банданы на шее и желания жить. По лесу я долго бродить не смогу, надо выбираться. Но куда? Пойди я вперёд и выйду на нашу с Лесс поляну. Возможно, напавшие на нас пони всё ещё там. Это слишком рискованно. Пойди направо - попаду в поселение. Туда мне тоже путь мысленно закрыт. Если я останусь там, то защитить меня сможет только Лесс и то ненадолго. Обязательно отец заберёт меня. Пройди я просто мимо поселения, уверен, меня просто заметят и сдадут, куда я пошёл. Домой? Нет, нет и ещё раз нет! Теперь у меня не было дома. По крайней мере пока я знал, что отец зол. Путаясь в своих мыслях, я услышал треск. Но это были не ветки под моими копытами. К тому же, я вышел на какую-то дорожку. Это был настоящий треск костра. Внутри всё сжалось от недоверия и страха. Куда я вышел? Кто может быть в этом лесу? Неужели это те пони? Или отец? Или старик, кажется, заплутавший здесь. Моё глупое любопытство взяло верх и я притаился за деревьями, наблюдая за старым серым пони, сидящим у костра. Он был один в глухом лесу, что и навело на мысль о заблуждении. — Выходи, сынок, не обижу, — ласковый голос вдруг послышался от старика и я вздрогнул. Как он заметил меня? Я притаился как мышь! Делать было нечего. Кроме меня около старика больше никого, а значит, обращался он точно ко мне. Ради проверки я выждал ещё несколько секунд и поймав взгляд ледяных бирюзовых глаз, как-то сам сделал шаг в сторону, выдавая себя. — Умница. Меня что-ль испугался? — я промолчал. — Дурашка. Тут не меня бояться надо. Ну, иди сюда, что стоишь там в темноте? Идти к старику я не решался. Знал, что незнакомцам доверять нельзя. Но вдруг меня словно взяло помутнение. Я постоял пару секунд, я затем вполне спокойно пошёл к жеребцц, словно в этой жизни терять мне было уже нечего. — Хорошо, — недобрая ухмылка поползла по его лицу. Помутнение отступило и я почувствовал тепло от костра. В голове вдруг вспыхнуло одно лишь слово... Беги! Я резко развернулся и сделал короткий прыжок, как увидел на дорожке... Отца! Я ахнул от шока и попятился, упёршись во что-то крупом. Или в кого-то? Позади меня стоял жеребец. Пришлось сильно задрать голову, чтобы увидеть лишь его ухмылку. А упёрся я в его передние копыта. Он был даже выше и мощнее моего отца! Настоящий тяжеловоз. Шёрстка его была неприятного болотного цвета, на теле было подобие самодельной лёгкой брони, а на боку угрожающе красовался дробовик. — Ну, пасиб те, Бисти, выручил, что пиздец! — голос у жеребца, несмотря на его размер, угрожающим не был. С лёгкой хрипотцой. Я с недопониманием смотрел то на отца, то на пони позади меня. Что происходит? Кто он? Как мой отец помог ему? Причём здесь я вообще? — Будут, мож, какие сопли напоследок? — жеребец хихикнул, чуть толкнув меня копытом. Отец помолчал, а затем прищурился. Он хотел что-то сказать, но, кажется, передумал, лишь покачав головой. — Ну, знач мы уходим. Да, малой? — Куда?.. — я прижал ушки, наконец подав голос. — В шикарную жизнь. Скажи бате пока, больше ты с ним не увидишься. Шок всё больше захватывал меня. Я не до конца понимал, что происходит, хотелось сбежать. Меня никто не держал, поэтому я дёрнулся, но тут же упал на спину. — Ай! Отпусти меня! Я никуда не пойду! Папа! — жеребец зацепился своим тяжёлым копытом за мой свитер и закинул меня на свою спину. Я видел, как отдаляется отец. Он помахал мне вслед копытом и развернулся, уходя по дорожке. Он отдал меня какому-то пони. Он бросил меня. Может, он просто так наказывает меня за плохое поведение? Может, завтра я вернусь домой и смогу попросить прощения? — Зачем вы это делаете? — сил сопротивляться у меня попросту не осталось, поэтому под надоедливый свист жеребца, я беспомощно висел у него на спине. — Так эта. Мы ж казну поворошили, что б тя выбить. Мы ж тут за тобой. Ну и не тока, есль честно. Но ты один из тех, за кого нам обещали сумму выше. Теперь картина складывалась. Отец продал меня рейдерам. Сумма выше... Постойте, разве рейдеры занимаются таким?.. В голове что-то щёлкнуло и уши мои резко поднялись. — Вы работорговцы! — Бинго, малой. Ну, хотя, не совсем. Мы скорее смесь и рейдеров, и работорговцев. Кароч, всего хорошего понемногу. Знаешь, зацикливаться на чём-то одном... Так ску-учно! Кароч, помалкивай лучше. Ты терь этот... Раб, во. Ща ещё тебе намордник подыщем, собачонка, если кусаться будешь. Но я молчал. Весь оставшийся путь не проронил ни слова. Силы окончательно меня покинули, хотелось спать и хотелось уйти одновременно. Я не должен был сдаваться, хотя выбора и выхода у меня не было. Я слишком слаб, чтобы бежать. Я слишком слаб, чтобы ответить что-то. — Ну, мы пришли, — голос жеребца послышался сквозь тишину и я открыл глаза, понимая, что уснул. Место, куда он меня принёс, напоминало обычный лагерь. Вокруг костра сидели грязные пони, кто-то в броне, кто-то без. Все они были с самым разнообразным оружием. Половина из них действительно напоминала мне рейдеров, а другая половина выглядела немного чище. Среди них был также рыжий зони в комбинезоне Стойла, что меня и удивило. Собственно, около него меня и посадили. — Знакомьтесь, народ, наш новый мешок с крышками! Как там тя?.. Шпехерд? — Шепард, — грозно ответил я, чем вызвал у остальных пони смех. — Шуруп какой-то кароч. Прошу не любить и не жаловать. Но и не трогать первое время. Подыщем ему батю, а не подыщем - будет на нас работать. Ты не думай, у тя всё равно выбора не будет. Уже который раз за день мне не давали выбора. Ни выбора, ни шанса. Оставалось только сдаться и принять свою судьбу...