Fallout: Equestria - Soldier's notes

Весь следующий день я, всеми забытый, провёл в лагере. Постоянные смешки выводили меня из себя, поэтому сейчас я лежал связанный и с заклеенным скотчем ртом. Этим ребятам пришлось сильно постараться, чтобы поймать меня и связать. В попытках отвлечься от бурного обсуждения моего неудачного побега, я перевёл свой взгляд на сидящего рядом со мной стойловца. Он выглядел чуть испуганно и как только поймал мой взгляд, то тут не отвернулся, нервно потирая передние копыта. — Дискорд... Они должны прийти. Они обязаны... Они... — бедняга бормотал почти без устали о том, что кто-то обязательно должен его забрать. Я лишь фыркал на это с лёгкой завистью. Разумеется, стойловца проще вызволить, чем обычного жеребёнка пустоши. Наверняка за ним уже вышел отряд. А за мной? На этом задумался и я. Неужели мою пропажу не заметило поселение? Неужели не заметила Лесс? Родители, скорее всего, уже плюнули на меня, но Лесс? С другой стороны я был рад, что она не здесь. Возможно, недорейдеры успокоятся на поимке меня. Или нет? Осмотревшись, я заметил, что троих пони не хватает. От скуки я пересчитал всех находящихся в лагере, и их число составило целых 15 голов! Вооружены, безумны и помешаны на крышках. Жуть. Неподалёку затрещали ветки. Я тут же вскинул голову и заметил, что вернулась потерянная мною троица. Тяжеловоз болотного цвета, а рядом с ним светло-серый, с кучей шрамов и с короткой розовой гривой, рейдер. Он мне сразу не понравился. Я часто ловил его взгляды на себе, и ничего хорошего они не обещали. Но и я не одаривал его тёплой улыбкой, а смотрел так, словно сделай он ещё шаг и тут же крупно пожалеет об этом. — Нам пора уходить. Поселенцы уже что-то задумали. Эти тараканы не зря притаились, они оружием затариваются! Ночью спалим их к херам и свалим, — похоже, этот тяжеловоз был их главой. Самый огромный из них, самый уверенный и самый противный. Его слова об атаке поселения этой ночью вернули мне силы. Я снова попытался порвать верёвки, извивался как мог, но на это лишь смеялись. — А у щеночка там, кажется, подружка осталась? — пони широко улыбнулся. Он давил на моё слабое место. — Ну лан, погавкай, а то смотреть на тебя жалко. Подойдя ко мне, жеребец резким рывком сорвал скотч с моего рта, за что получил угрожающий "клац" недалеко от его копыта. — Не смейте их трогать! И её тоже! Вы твари! — я знал, что словами ничего не добьюсь. Мне хотелось напасть на этого жеребца, оторвать ему его мерзкий язык, но я не мог. Сердце моё бешено билось от невозможности что-либо сделать. — Ва-ай, как скучно. Ты даж не сопротивляешься, щенок, ты просто лежишь щас и гавкаешь. Слабачок, хе-хе. Мы всё равно спалим это место, как бы ты тут не заливался. И башку твоей подружки я лично те под копыта брошу, усёк? Опустив голову, пони фыркнул мне в лицо и посмотрел своими тёмно-жёлтыми глазами в мои. Он пытался одолеть меня взглядом, но у него не получалось. Я сжал челюсти, шумно дыша. Страшно от его гляделок мне не было. — Хм, а ты толковитый, — пони вдруг ухмыльнулся и поднял голову. — Народ! Этого жеребёнка не трогать! Ни копытом, ни вашими хиханьками, а то лично порву! Все меня поняли? Никакого ответа не последовало. Абсолютная тишина. — Вот и праильно. Готовьтесь лучше к фейерверку. Затем гул снова вернулся. Пони, наблюдающие за нашим диалогом, начали расходиться по палаткам. — Не подумай, что я тут резко сжалился над тобой. Никакой пощады не жди, я просто вижу то, чё не видят в те эти гниды. И знаешь чё... — жеребец резко замолк, посмотрев в сторону леса, а затем ухмыльнулся. — Эт я у тя заберу. Ты терь тока моя игрушка, понял, щенок? Я сломаю тебя так, как ломал других. Думаешь, ты такой крутой, смелый и святой? Хуй! Ты такое же отродье пустоши, как и все. Твоя жизь не будет прежней уже никогда. Я сделаю так, чтобы ты ваще пожалел о том, что родился у своей блядской мамаши! Лилпипки перечитал и терь считаешь, что обязан стать героем пустоши? Да нихуя! Нихуя ты не обязан, всем всегда будет насрать на это! Заебали вы уже со своим геройством. Пора заканчивать. На этом по-своему философская речь жеребца закончилась. Он вздохнул и ушёл, оставив меня и стойловского жеребца один на один. Я задумался над его словами. Обязан стать героем?.. Не спорю, истории Литтлпип мне нравились, но я никогда не мечтал стал такой же, как она. Я не бежал за геройством, я лишь хотел спокойной и счастливой жизни. А для этого нужно бороться с тем, что мешает мне быть счастливым. — Т-тебя Шепард зовут, да?.. — тихий голосок послышался у моего уха и я вздрогнул, выгнанный из мыслей. Зони рядом со мной наконец решился наладить контакт. — Ага. — Я Пай. Стойловский техник. Ну... Ещё подмастерье, конечно, но совсем скоро стану техником! Или стал бы... Он был не уверен. И, похоже, уже ни в чём. В каждом действии этого жеребца виднелась тревожность и полная неуверенность. Как он вообще в техники с таким прошёл? — Ты из 49-ого? Пай вдруг вздрогнул, как-то удивлённо смотря на меня. — Да, оттуда! — он тыкнул копытом на цифры на воротнике его комбинезона. Действительно, из 49-ого. — Как тебя сюда вообще занесло? Стойло за холмами. — Ну... Я... Сбежал... Попросил знакомого друга-техника помочь мне с этим и сбежал... Теперь жалею. Я сказал, что если не вернусь через два дня, то пусть за мной кого-нибудь отправят, если им, конечно, уже не всё равно... Я вздохнул. Законы стойла были мне незнакомы, поэтому как-то поддержать нового знакомого я не мог. — У нас к такому строгое отношение. Сбежал? Значит туда тебе и дорога. Вряд ли меня примут обратно, о каком поиске вообще может идти речь?.. — Тогда почему ты ещё надеешься? — О чём ты? — Ты говорил, что за тобой должны прийти. А сейчас говоришь, что на тебя всем плевать. Если второй вариант правильный, почему ты думаешь, что тебя заберут? — Ну... Мало ли... — ...Ты глуп, Пай, прости. На это зони лишь шмыгнул и отвернулся. Несложно было догадаться, что он сейчас заплачет. — Соберись, тряпка. — А?.. — Пай снова шмыгнул и повернулся ко мне. — Я говорю соберись. И давай подумаем, как мы можем уйти отсюда. Ты техник, а я знаю эту местность. Тот помолчал несколько секунд. Я уже успел пожалеть о том, что вообще связался с этим пони. Но вдруг взгляд его стал чуть серьёзнее. Он осмотрелся и прижал ушки. — Есть идеи? Да! Наконец, он стал задавать правильные вопросы. Похоже, у нас появился шанс на спасение.