Плохой человек.

Грубый, холодный, чёрствый. Снег валит с неба, мерзко царапая лицо. Кажется, красные щеки уже испещрены жгучими отметинами. Хоровод слепящих снежинок вздымается клубами под порывами ветра, взлетая вверх и снова опускаясь на ледяной асфальт. Девушка боязливо шла по тёмным дворам, время позднее уже, в одиночку лучше не ошиваться на ночных улицах — все это знают. Недавно к ним в школу приходили двое из милиции. Молодой человек, как будто сбежавший из телека. Накрахмаленая чёлка, громоздкие очки и подозрительный энтузиазм — признаки, сближавшие этого мента с каким-нибудь журналистом с местного канала. Ну и ещё девушка была. Смутно запомнилась, конечно, потому что стояла как на кремлёвском карауле, смотрела в одну точку и помалкивала. Милиционеры оповещали об опасности банд, мол, разбои устраивают, убийства, грабежи, парней к себе забирают силой. Вступить куда-то предлагали, сопротивление оказывать. Что уж тут...плохие эти бандиты — значит плохие. Какой смысл обдумывать что-то сложное, придумывать свои истины, когда за тебя давно покрасили мир наполовину в чёрное, наполовину в белое. В этом весь наш патриотизм, весь город, вся страна такая — двухцветная. Кто знает, может жители улиц решили разбить эту цепь? Опустив руку в карман, девушка ощутила холод металла на кончиках пальцев. Отлично, ключи на месте. Ноги еле тащились, нарываясь носиками тяжелых ботинок на шершавый асфальт. После тяжёлого дня хотелось только одного — поскорей оказаться в тепле. — Эй, жидовка, чего так поздно здесь забыла? — прокуреный голос пронёсся мерзким звенящим эхо по двору. Девушка медленно обернулась. Это был он. Самый отвратительный человек, омрачавший каждый школьный день. Егор Кашин, месяц назад пришился к какой-то...как их...банде? За ним медленно показался дружок, такой же бритоголовый и опухший. Сердце стучало все сильнее, бежать бы, но ноги не двигались. Ей хотелось закричать, но казалось, что как не кричи — никто не услышит. Это был личный кошмар во плоти. —Я все понять не могу, Соф. Отец твой должен моему уже как три месяца, но вот вся ваша натура — жадность, небось пропил все. А? Че скажешь? Или на синагогу копит? — тяжёлая рука метко прилетела в плечо, и лёд под ногами дал о себе знать. Спустя мгновенье девушка в ужасе подняла взгляд на парней. Их лица засвечивал пьянящий свет уличных фонарей. —Что сделать нужно, чтоб этот хрыщ деньги вернул? Побить дочку маловато будет, че думаешь, — вмешался второй пацан. На лице его заиграла мерзкая усмешка и краснющая рука потянулась к девчонке, в попытке грубо расстегнуть пуговицы пальто. Но в кармашке Софочки были не только ключи. Тихо открыв в бабочку, девушка воткнула нож туда, куда достала. Нога. Прозвучал крик, затем погоня. —Сука! Только догоню, пожалеешь, что родилась! Дышать становилось все больнее и больнее, морозный воздух распарывал лёгкие изнутри, по щекам катились слезы, а в голове было лишь: "бежать, бежать, бежать!" Но за капюшон таки дёрнули и Софа все равно полетела вниз, встречаясь лицом с мерзлой землёй. Хруст. Вот и все, все знают, что случается в таких случаях. —Каша, что за разборки у тебя? Девчонку колотишь? —чудовищно-неожиданно прозвучало. Слышалось смутно, как из под воды, — Стоять, это ж Моисеича дочка, стоять, сказал! С трудом открыв глаза, девушка увидела два расплывчатых силуэта, уже подошедших впритык к Кашину. —Какой тебе раз говорят, дочку ни пальцем. А ты все также, да ещё и на пару с дружком. Хвост поджал и вали отсюда, завтра по полной получишь. Перед уходом парню все же прописали, но с напутствующими словами старшего. —Эй, — окликнул один из новоисмеченных спасителей, если их можно счесть за хороших, — встать сможешь? Пацан подошёл ближе, садясь на корточки, чтобы лучше разглядеть ситуацию. Софа попыталась приподняться на локтях, но вместо этого только упала обратно. Из носа текла тёплая кровь, разнося тонкий аромат металла. — Понял, — парень поднялся, подхватил её под руки, поставил, стараясь не делать слишком резких движений, — Ты молодец вообще, хороший удар вышел. Ну, в ногу, — ехидно усмехнулся спаситель. Проходили мимо того мстителя, видели. — Это то...— девушка глупо улыбнулась, не в силах что-либо добавлять. Они шли до дома Софы втроём, в тишине. Один из парней нёс портфель девушки, другой курил. —Я Турбо, кстати, это Зима—сероглазый кивнул в сторону товарища, — эти больше тебя не тронут, не боись. —Сколько говорили им, что детей за отцов не наказывают, мозги себе отморозили уже, — с недовольством добавил Зима. Одежда изнутри мерзко липла к коже. Кровь из носа перестала. Заходя в подъезд, девушка ещё раз поблагодарила пацанов. — Ещё увидимся, Софа. Железная дверь хлопнула, отделив голос Турбо и его эхо. Странный он, спаситель-бандит. Нет, безусловно, он плохой человек.