Плохой человек.

Зима в разы приятней, если ты ждёшь нового года, а не весны. Прописная истина же. Кому вообще нужны эти чёрные дни, отмороженые пальцы и пар изо рта? Этот лёд под ногами... Турбо шёл, через шаг проскальзывая на подошве. Руки в карманах несменяющейся куртки, слишком лёгкой для зимы. Прямо таки собирательный образ уличного негодника. Зря, конечно, люди думают, что пацаны творят разбой без цели. Но в последнее время все чаще и чаще в голове Турбо проскакивает мысль о том, что за пределами улиц есть что-то нужное. Как это? Ему нравится девчонка? Да для чего нужны эти девчонки? Со вздохами делать примочки, трястись на дискотеках, целоваться на морозе... Такие были у многих группировщиков. Но где-то в душе парень хотел совсем другого, чего-то более тёплого. Заботы, понимая, ласки. Этого так не хватало на протяжении всей жизни—в детстве, да и сейчас. Безусловно, он понимал, что Софа слишком правильная девушка. Валере нравилось думать, что в глубине души девчонки теплятся мечты хотя бы о возможности быть...Да просто быть рядом. Сам понимал, что они толком не знакомы. Фантазёр. Для него не было тёлки, для него была лишь фантастика фантастик. *** —Черт. И где она? — кудрявая девушка стояла посреди коридора, оперевшись спиной о холодную стенку. Перед ней находилось сразу три инструментальных кабинета, и из каждого доносились какие-то звуки. Прямо напротив — тридцатый. Там кто-то играет гаммы очень красивым, чарующим звуком габоя. Хоть исполнитель и не виртуоз, но слушать его игру вполне приятно. В тридцать первом кабинете кто-то отчаянно мучил рояль. Слушать, безусловно, больно. Тридцать второй — туда Софе и нужно было. Она взглянула в окно, где стояла стена снежного тумана. В памяти всплыл образ уличного хулигана, представившегося как "Турбо". Кудрявая невольно улыбнулась, вздохнув. Интересно, сведёт ли судьба их ещё раз? С другой стороны, зачем она ищет встречи с ним? Такие мысли нагоняют тревогу, с группировщиками лучше не связываться, подобная прихоть может плохо обернуться. Не так давно, с девушкой, жившей на этаж ниже, произошёл показательно-ужасный случай. Её звали Камилла. Чудесная девочка, колдовские чёрные глаза, локоны охры волос. На неё положил глаз парень из местной банды. Получив отказ, он решил, что так просто это не оставит. Камилла возвращалась с вечерней прогулки, предположительно, на неё напали трое человек, среди них был зачинщик — тот самый "Ромео". Затем следовали два дня мучительных избиений и надругательств. Район подняли на уши и как только группировщики поняли, что находятся в списке подозреваемых буквально на первом месте, решили немедленно вывезти девушку из города. Она выпрыгнула из машины на скорости сто тридцать километров в час. Наказаний не последовало. Всем было хорошо известно об этом случае, как и о том, что девушек ни во что не ставили в обществах "по понятиям". По крайней мере, так говорили и Софе не оставалось ничего, кроме того, чтобы верить. Это жуткие, мерзкие, бесчеловечно-жестокие люди. —Вот где ты, курица! Я её жду в актовом зале, а она у окошка крутится. Женихи приветы шлют, небось, — учительница по инструменту вылетела из-за угла, теряя нотные листы, которые, в свою очередь, подобрала маленькая девочка, видневшаяся за горбатой спиной женщины. —И вам здравствуйте, — сквозь зубы процедила Софа. Они пошли слушать игру мелкой — Аришки. Девочка лет девяти, безумно милая и до невозможности умелая в фортепианном ремесле. Слушать её можно было закрыв глаза, в эти моменты не приходилось утруждать себя выдумкой пейзажей и картинок — они сами рисовались ловкой рукой юной пианистки. Ариша села за инструмент и принялась играть. На этот раз был "Дервиш" Ребикова. Софа по традиции закрыла глаза, наслаждаясь переливами искрящейся музыки. Сказочная картина востока —  шафрановая дымка окутывает прохожих, и шелковые ткани черноглазых незнакомок касаются голых ступней, оставляя после себя приятный холод, яблоко солнца уже заходит, опуская этот загадочный край в малиновый закат. *** —Алло-алло, а Софа дома? — голос парня оставался уверенным, хотя самому Валере не куда было деть себя в ожидании ответа. —Добрый день. Да. Позвать? —Конечно, если можно. Софа с растеряным видом подошла к телефону, вопросительно смотря на отца. —Да?—девушка ожидала услышать кого-то из одноклассников, хотя те обычно не звонили, тем не менее... —Это Турбо. Из универсама. Такое дело, Соф, сегодня дискотека в ДК, буду рад, если согласишься сходить со мной. —Почему бы и нет, если зовёшь, — Софа совсем растерялась, не зная, почему даёт положительный ответ, когда вроде как уже решила, что нечего думать о подобных уличных персонажах. —Тогда зайду за тобой к девяти. —Давай, — сорвалось с губ. Кудрявая как можно быстрее повесила трубку. Ощущение чего-то ужасно неправильного и столь же манящего заставило её глупо улыбнуться. —Дочь, — послышалось их кухни, — ну что, кто звонил? —Да так, пап. Одноклассник, попросил конспект занести не бери в голову, — выдержав паузу, Софа добавила, — Ты сегодня во сколько на смену? Мужчина удивленно приподнял брови: — К восьми. Как обычно. Дискотека. С группировщиком. Какой кошмар.