Сикер и бариста

Старскрим говорил себе, что не волнуется. Он твердил себе, что это перед ним должны трепетать, а не наоборот. Кто вообще боится такого контингента?! Лететь пришлось не слишком далеко, его ждали на внешнем кольце территории Главной Резиденции. Старскриму не нравилось это слово — Резиденция. Звучит недостаточно солидно для места жительства и власти Верховного Лорда. Но его мнение уже ничего не могло поделать с многовековыми традициями. Старскрима за эти месяцы выпускали летать только на закрытом, но достаточно просторном участке. Это помогало. Хорошо, что им не пришлось напоминать. Сикеры понимают сикеров. Но сейчас он впервые вылетел за пределы официальной территории Резиденции. И он увидел то же, что видел тогда, когда его везли из ангара Авангардцев. Сикеры. Десятки и сотни сикеров летали по воздушным коридорам. Кипела жизнь. Не было ни страха за актив, ни разрушенных бомбежками зданий. Старскрим видел старых трансформеров, юнглингов, даже спарков. Не сирот с потухшим взглядом — спарклингов, которых несли на руках их альфы. Спарклингов, которые мирно оффили в колясках. Праймус, как же давно он не видел спарков. Сколько же лет прошло… Капитан Штормвинг зашел на посадку. Старскрим последовал за ним. Они пролетели мимо здания, и он увидел тех, кто его ждал. Праймус, как Искра бьется. Старскрим трансформировался и приземлился в нескольких шагах от капитана. Тот что-то говорил, но Старскрим не слышал ни слова. Он заставил свои крылья не дрожать. — … и с сегодняшнего дня вашим новым учителем будет Старскрим. Как вы все знаете, он — дядя Верховного Лорда. Я буду следить за первыми несколькими уроками. Старскрим, вам слово. Капитан отошел в сторону, и Старскрим вышел вперед. Перед ним стояла шеренга сикеров. Молодые, зеленые, с большими окулярами. Раз, два, три… пятнадцать. Пятнадцать юнглингов. Старскрим завел манипуляторы за спину и расправил крылья. Юнглинги вмиг выпрямились. Он в тот же миг забыл весь текст, который так тщательно проговаривал двое суток. — Как вам уже сказали, я буду вашим инструктором, — начал сикер и принялся расхаживать взад-вперед от начала до конца шеренги, рассматривая молодняк. — Я начал летать, когда был еще младше, чем вы сейчас. Я летал на полигонах, летных площадках, на поле битвы, в космосе и в атмосфере не одной планеты. От своих учеников я не ожидаю ничего меньшего, чем совершенство. Глупо стремиться к идеалу — его не существует. Но совершенство будет и должно быть достигнуто. Если кто-то не готов работать, я хочу, чтобы он или она вышли из этого строя. Старскрим остановился напротив середины шеренги и осмотрелся. Кадеты вытянули шлемы и косились на своих однокурсников. Никто не шелохнулся. Старскрим и не ожидал, что кто-то из них действительно выйдет — никто не хотел, чтобы их освистали за трусость или слабость. — Отлично. А теперь мне нужен лидер вашего недоотряда. Староста. Тот, кто будет передо мной отчитываться. Дисциплинированный, способный, ответственный и терпеливый бот. Кто не соответствует этим качествам, пусть не выходит. Сикерлеты снова перегляделись. Они негромко переговаривались и в итоге закивали. Старскрим услышал, как ближе к концу шеренги кто-то сделал шаг вперед. Он подошел туда. — Позывной! — рявкнул он. — Синекс, сэр! Старскрим постарался скрыть удивление от того, что, судя по всему, единогласным голосованием старостой выбрали фемку. Она была высокой, с броней глубокого фиолетового цвета и ярко-желтой оптикой. — Ты теперь моя правая рука, Синекс. Я не терплю лени и непослушания. — Да, сэр. — А теперь построй их в две шеренги. У нас нет времени на болтовню.

***

Флаймус был рад, что колония под его правлением вела спокойную и стабильную жизнь. В первые годы он боялся, что окажется хуже носителя. Боялся, что народ восстанет против него. Что всё, построенное трудом, омывателем и пролитым энергоном, пойдет прахом. Но он оказался довольно неплохим Верховным Лордом. Он старался делать всё, чтобы кибертронцы в колонии были сыты и счастливы. Дани нередко напоминала ему отдыхать. А он, в свою очередь, нередко напоминал ей, что теперь он Верховный Лорд. После ужина он направился туда, куда хотел попасть еще с начала дня. Дел у него больше не было. Он кивнул проходящим мимо стражникам, и те поклонились в ответ. Дойдя до нужной комнаты, он постучал. Ответа не было довольно долго. Время было уже позднее, и Флаймус подумал, что его дядя уже в оффлайне. Но решил не уходить. Открыв дверь, Флаймус увидел спину Старскрима. Тот одиноко сидел на балконе. — Дядя, — негромко позвал он, подойдя ближе. Старскрим вздрогнул. — Праймус, я подумал, что по мою Искру пришли, — бросил он. — Прости, — Флаймус тихонько усмехнулся. — Не против, если я присяду? — Сам Верховный Лорд решил скрасить мой вечер, — съязвил Старскрим. Флаймус воспринял это как согласие. Он взял второй стул с противоположной стороны просторного балкона и сел недалеко от Старскрима. — Я не голоден, — сказал он, заметив, что дядя планировал встать. В манипуляторах Старскрима был недопитый куб. — Как прошла сегодняшняя встреча с кадетами? — Я был уверен, что тебе доложили. — Доложили, но мне интереснее узнать твою точку зрения. Старскрим усмехнулся — будто решил, что племянник несмешно пошутил. Комментировать это он не стал. — Это было… необычно. Столько воды утекло с тех пор, как я обучал зеленых сикеров. Я назначил старосту, мы два часа летали и делали базовые упражнения. Ничего особенного. — Тебе понравилось? От Флаймуса не укрылось то, как его дядя против воли улыбнулся. Почти незаметно. — Это было терпимо. Все-таки работа ментором отнимает много сил. — Ты бы хотел остаться на этой должности? — Да. По крайней мере, на первое время. — Тогда пока что оставим всё как есть. Старскрим кивнул. Между ними повисла тяжелая пауза. Флаймус понимал, что дядя хочет побыть один, но… Он должен был выяснить один вопрос. Для психологического блага своего дяди. И, возможно, для своего собственного. — Дядя, — начал Флаймус, и Старскрим нехотя перевел на него взгляд. Флаймус его понимал: с балкона открывался потрясающий вид. Воссил был прекрасен ночью. Три спутника смотрели на колонию с высоты — большой золотистый, красноватый и едва заметный серый. Внизу горели разноцветные фонари. — Я бы хотел обсудить с тобой один вопрос. Он не связан с твоей свободой или правами, и твои ответы на них не повлияют. Старскрим закинул серво на серво и смерил племянника тяжелым взглядом. Он, видимо, понимал, что разговор будет не из легких. Но ничего, Флаймус привык к тяжелым разговорам. Он же Верховный Лорд. — Я помню день твоего трибунала. Я не верю, что ты сбежал из команды Прайма только потому, что умер «какой-то автобот». Умерла… твоя ученица, верно? Та фемка-гибрид. — Как… — Ты сказал, что в горе автоботы не смогли бы решить твою ситуацию с полетами. Значит, с ней что-то изменилось. Умри кто-то из колесников, ситуация не была бы такой сложной. Мне так жаль, дядя. Она, видимо, была близка тебе. Старскрим долго молчал. Флаймус увидел, как его длинные когти впились в куб, оставив царапины. Да, он оказался прав. Внезапно Старскрим выдохнул, словно признавая поражение. — Все равно она уже не узнает, — негромко сказал он. — Ее звали Зейлин Холл. Ты уже слышал на суде, что Прайм назначил меня ментором этой фемки по полетам. Она была человеком. Флаймус выпучил оптику. — Но ты сказал… — Да, она была кибертронцем. И человеком. Изначально последним. За несколько месяцев до нашего знакомства она стала первой на своей планете, кто случайно вошел в контакт с Нексусом. Это артефакт, способный переключать владельца между кибертронской формой и изначальной. Он крепился на ее честплейте. Флаймус никогда не слышал о таком артефакте. Надо будет сделать запрос в архив. — А потом, — его дядя опустил взгляд, — Нексус стал ее убивать. Он вызвал опухоль в ее теле. Для людей это смертельно. Артефакт, судя по всему, уничтожал человеческое тело, чтобы остаться в кибертронском. Потом назначили операцию по его удалению, я должен был ассистировать. Старскрим замолчал. Верховный Лорд сжал манипуляторы на коленях от нетерпения. — Она не дожила десяти часов до начала операции. Просто уснула и не проснулась. Голос дяди так стих, что Флаймус едва его расслышал. — Праймус. Мне так жаль, дядя. — Она была дурой! — Старскрим швырнул почти допитый куб на холодный пол балкона. Флаймус вздрогнул. — Дурой! Как можно было не дожить десяти часов до операции?! Как?! Это что, какая-то злая шутка?! — Мне так жаль, — повторил Флаймус. — Не надо меня жалеть! — Какая она была? — неожиданно даже для себя спросил Флаймус. Фейсплейт Старскрима вытянулся. — Она была красивой? Старскрим расхохотался во весь вокалайзер. Флаймус решил, что это лучше, чем эмоциональный взрыв, способный разбудить всю Резиденцию. А еще ему были интересны детали. — Красивая? Серьезно? — Не была? Старскрим нахмурился и посмотрел куда-то в сторону. — Не сказал бы, что писаной красавицей. Но и не уродиной. Она была бордовой. — Интересный цвет, — сказал Флаймус в надежде поддержать разговор. — А по характеру? — Она была… — его дядя вдруг улыбнулся, — дурой. Такой смешной дурой. Звонила мне почти каждый день с работы и рассказывала, чем обедает. Жаловалась на клиентов. Она работала в человеческой забегаловке. Никогда не считал такие места чем-то стоящим. Но сейчас, — он переплел когти, — я бы хотел получить от нее хотя бы один такой звонок. Но у людей нет Всеискры. Оттуда не дозвониться. — Ты поэтому сбежал? Старскрим не ответил. Он облокотился на спинку стула и посмотрел в ночное небо Воссила. Ответ был очевиден. Флаймус был рад, что поговорил с дядей. Он отсчитывал дни до этого разговора, но все ждал подходящего момента. Не спрашивать же сразу после суда. Это было бы слишком жестоко. Зейлин Холл… Такое странное имя. Но Флаймус понимал, на примере дани, как больно вспоминать умерших бондмейтов. Когда даже имя не получается произнести.