no time to waste (on another pretty face)

Дорогой Дневник, Как ты поживаешь??? У меня все супер <3 … Блин, ладно, попался! Ничего у меня не супер… черт, а ты хорош! Дело в том, что сегодня после пар я, как всегда, пошел на каток. Потому что. Ну знаешь. Мне очень нравится… как… там пахнет… БЛИН. Опять соврал. Я ненавижу этот запах. Там буквально воняет так же, как в вольере с пингвинами в зоопарке. Честно, понятия не имею, как Пак Сонхун переносит его. БОЖЕ. БЛЯДСКИЙ Пак Сонхун… он опять там был. Конечно, он там был! Он же практически живет там! Несмотря на то что на катке всегда так холодно, что я могу отморозить себе соски, а еще там ужасно воняет… он всегда выглядит как ЧЕРТОВ бог. На льду он похож на… на диснеевского принца. Он такой великолепный и величественный, что я не могу отвести от него взгляд! Мне реально нужно прекратить приходить на каток… но какая-то сверхъестественная сила как будто тянет меня туда, и я не успеваю оглянуться, как проходит несколько часов, и вахтер просит меня уйти, потому что они закрываются! Что на меня нашлооООООООО??? Может, Пак Сонхун демон? Наверное, когда дьявол не может добраться до тебя, он посылает вместо себя горячего альфу фигуриста. Боже милостивый, какой же он ГОРЯЧИЙ. … Чонвони запретил мне рассказывать ему всякие пошлости о Сонхуне, потому что я его «объективизирую», и Чонвони это «неприятно». КАКОЙ ДВУЛИЧНЫЙ. Я всегда выслушивал его пьяное нытье о том, как сильно он хочет в себе член Джей-хена, когда они еще не встречались! Ну и ладно. Для этого у меня есть ты, дорогой дневник! Заранее прошу прощение за осквернение твоих невинных страниц… НО, БОЖЕ БЛЯТЬ МОЙ, КАК ЖЕ СИЛЬНО Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ПАК СОНХУН МЕНЯ ТРАХНУЛ. Сегодня я наблюдал за тем, как по его безупречному лицу стекала блестящая струйка пота, а потом он поднял край своей кофты, чтобы вытереть лоб и Я УВИДЕЛ НЕ ТОЛЬКО КУСОЧЕК ЕГО ПРЕССА, НО И БЛЯДСКУЮ ДОРОЖКУ АААААААААААА. Я бы отдал все на свете за возможность пройтись по этой дорожке… Надо успокоиться. Очень надо. Меня трясет просто от того, что я пишу это. Я буквально готов был перепрыгнуть через бортик и накинуться на него прям там, на льду. Дорогой дневник, я так сильно хочу Пак Сонхуна! Хочу целовать его и трогать и чувствовать и обхватить ногами его идеальное тело и притянуть его к себе так близко что даже Корейские Вооруженные Силы не смогут нас разъединить хочу сосать его член так сильно что его живот сдуется как коробочка от сока хочу заниматься с ним любовью до тех пор пока из матраса не придется выжимать мою смазку ДОРОГОЙ ДНЕВНИК Я ТАК СИЛЬНО В НЕМ НУЖДАЮСЬ-

— ОТДАЙ! — крикнул Сону, бросаясь на гогочущего Хисына, который поднял дневник высоко над головой. Сону попытался подпрыгнуть, чтобы вырвать его, но Хисын был слишком высоким и, вытянув шею, продолжал вываливать приватную информацию из жизни Сону во всеуслышание. — Я бы позволил Пак Сонхуну делать с моим телом невыразимые вещи, — продолжал Хисын читать вслух изумленным голосом, он так сильно смеялся, что едва закончил предложение. — Ладно, наверное, не такие уж они и невыразимые, раз я могу их выразить. Типа. А могу ли я вообще использовать слово «выразить» в этом контексте? Я запутался. Я просто хочу трахнуть Пак Сонхуна. Сильнее, чем кто-либо когда-либо кого-либо трахал за всю историю траханья... Покраснев от смущения, Сону издал гневный писк и со всей силы набросился на Хисына. Тот, будучи хуманизацией сырой макаронины, тут же упал на пол, а дневник, выбитый из рук из-за потасовки, улетел в другой конец комнаты. — Ауч! Сону, какого черта? — проворчал Хисын, потирая место ушиба — он ударился об пол головой, когда Сону бесцеремонно на него напрыгнул. — Хен! Зачем ты украл мой дневник и начал читать его вслух? — потребовал Сону ответа, изо всех сил пытаясь встать, прежде чем Хисын мог бы поймать его своими длинными конечностями. — Хз, — пожал плечами Хисын, пытаясь схватить Сону за лодыжку, но с воем отступая из-за того, что омега лягнул его: удар пришелся на запястье. — Интернет лег, и мне стало скучно. Твой дневник покруче любой дорамы. — И откровенных сцен в нем больше, — сказал Джейк, выходя из ванной, — и кучу того, что наводит на всякие интересные мысли. Сону обернулся и обиженно посмотрел на второго альфу. — Джейк-хен! — пискнул он. — Ты тоже читал? — Конечно. И у меня есть парочка предложений, — сказал Джейк, наклоняясь, чтобы поднять лежащий у ног дневник, — редактор не нужен? — Что?! Нет! Отдай! Они же даже не были его соседями! Как они вообще попали в его квартиру? Сону вышел из своей комнаты, чтобы посмотреть начал ли Чонвон готовить ужин, но вместо лучшего друга наткнулся на злейшего врага. И Джейка. — Хен, серьезно, верни мне его! — крикнул Сону, посылая Хисыну самый свирепый взгляд, на который только был способен, за то, что у альфы хватило наглости посмеяться над ним. Джейк Сону не слышал, потому что был слишком занят, листая дневник, его брови ползли все выше и выше с каждой новой страницей. — Боже, Сону. Это отвратительно. И это я тебе говорю, — прокомментировал Джейк. Сону показалось, что хуже этого ему никогда ничего не говорили. Теперь Джейк — его злейший враг! — Ну не знаю. В случае Сону это мило, — заметил Хисын, обхватив рукой рассерженного омегу так, что казалось, хочет помешать ему встать. — Он же такой невинный, ты от него подобного совсем не ожидаешь. В твоем же, Джейк… Не обижайся, чувак, но ты выглядишь как извращенец. Джейк оторвал взгляд от страницы, чтобы посмотреть на Хисына щенячьим взглядом — так, как он это умеет. — Мне стоит обижаться, если так оно и есть? — надул он губы. — Я хотел тебя обидеть, — сказал Хисын. — Надеюсь, так станет понятнее. Альфы отвлеклись, а у Сону получилось выбраться из хватки Хисына и прошмыгнуть к Джейку. Сону выхватил у него из рук дневник и, издав победный крик, прижал его к груди. Щеки горели, а грудь вздымалась от приложенных усилий и пережитого стыда. — Сону, не надо стесняться! — самодовольно ухмыльнулся Хисын, приподнявшись с пола на локтях. — Ты что-то типа Шекспира. Ну, в смысле, если бы Шекспир был горячим озабоченным омегой. Ладно. Вот хуже этого ему точно никогда ничего не говорили. Хисын вернул себе звание его злейшего врага. — Хисын-хен, прекрати, — захныкал Сону, в отчаянии топая ногами. Да, носками по мягкому ковру так, что ничего не было слышно, но главное же, что топал! — А почему это Сону можно писать фанфик про себя и какого-то там Сонхуна, а мне сдать вместо домашнего задания эротическое стихотворение про ассистента, который вел у меня писательское мастерство, нельзя? — Джейк раздраженно вскинул руки и сел на пол рядом с Хисыном, составляя ему компанию. — Потому что ты — угроза для общества, — сказал Хисын Джейку. — Тебя нужно кастрировать, как дворнягу. — Я, скорей, симпатяга, — пошутил Джейк, протягивая руку крайне впечатленному Хисыну, чтобы обменяться их особым рукопожатием. — Чел, — похвалил Хисын, — хорош. — Мне нужно больше друзей-омег, — проворчал Сону про себя и вернулся в свое безопасное место — комнату, закрыв дверь на замок и перепроверив ее три раза, он, наконец, смог плюхнуться на кровать. Тяжело вздохнув, Сону перевернулся и уткнулся головой в подушку. Он подавил в себе желание закричать — на них с Чонвоном уже писали жалобу из-за еженедельных караоке-вечеринок — и решил сосредоточиться на собственном густом запахе засахаренных персиков. Однажды его естественный запах смешается с естественным запахом Сонхуна... однажды… Несмотря на то, что Сону, словно какой-то орнитолог, обычно наблюдал за Сонхуном издалека, он уже разговаривал с альфой пару раз, и поэтому знал, как тот пахнет. Сандал с нотками хвои. Он был мужественным, настоящим альфой, но вместо того, чтобы идти воевать, он натягивал на себя спандекс и танцевал на льду под песни TWICE. Мужчина мечты! Мечтательно вздохнув, Сону прижал подушку к груди и представил, как прижимается лицом к соблазнительному изгибу шеи Сонхуна, наконец-то вдыхая его запах… Представил, каково это было бы пройти мимо всех фанатов Сонхуна и обнять его — это было бы позволено лишь Сону — после того, как он сошел со льда… весь мокрый, потный и запыхавшийся… В конце концов, Сонхун — спортивный альфа. Скорее всего, после проката от него пахло так же, как от Джея после спортзала. Протеином и металлом, оставшимся на потных ладонях после тренажеров. Чонвон всегда морщил нос, но все равно приветствовал своего парня поцелуем. Боже, как же пиздецки Сону хотелось, чтобы у него тоже был вонючий парень! Эта мысль заставила Сону резко остановиться и с ужасом уставиться на подушку, об которую только что терся носом. … Может, ему нужна была работа, а не парень?

***

Так получилось, что первая встреча Сону с Сонхуном совпала с одним из худших дней в его жизни. Второй курс начался с пиздецкой жары. На улице было так жарко, что аж горячо. Горячее, чем секс Чонвона и Джея, который Сону случайно застал, и горячее Джейка, вернувшегося из Австралии загорелым, подкаченным и слишком уж уверенным в себе для такого коротышки. Даже горячее самого Пак Сонхуна! Никто не ожидал, что в первый день занятий будет так жарко. Добавьте к этому еще сломанные во всей общаге кондиционеры и получите ужасно злого Сону. Проснувшись, ему показалось, что, пока он спал, кто-то заменил его матрас на водяной, а потом еще и проткнул его. Сону успел только дойти до аудитории, а на рубашке уже осталось потное пятно в виде рюкзака. Все шло отвратительно. Если бы «страдание» было человеком, им был бы Сону. К тому моменту, как они с Чонвоном, его лучшим другом и соседом, встретились, чтобы вместе пообедать, он в этом убедился окончательно. И пока Сону незаметно обтирался кубиками льда, которые выловил из стакана с водой, Чонвон придумал гениальный план — остыть в бассейне кампуса. Купальники под одеждой были потные, шлепанцы прилипали к бетону, так еще и когда они, наконец, дошли до спортивного комплекса, их ждали плохие новости. — Простите, парни, боюсь, я не могу вас впустить. Они не смогли войти в здание бассейна, так как их остановил один из дежурных спасателей, высокий альфа с «Джено» на бейджике. Он скрестил накачанные руки на широкой груди, прислонившись к стеклянной стене, через которую было прекрасно видно веселящихся и плескающихся в воде людей. Сону хотелось быть одним из них! Сону сходил с ума от жары, его мозг плавился так же, как фруктовый лед в форме Губки Боба, который можно купить в фургончике с мороженым, поэтому в словах Джено для него не было смысла. — А что страшного-то? — глупо спросил Сону, чувствуя себя так, будто его мозг плавал в супе из собственных клеток. — Ну, если я вас впущу, будет пожар. — сказал Джено двум омегам, и сочувствующая улыбка тронула его губы, а глаза превратились в два милых маленьких полумесяца. — Огонь. Ну, в смысле не огонь. Скорее, отстой. Хах. Это мы, спасатели, так шутим между собой. У нас тут весело. В общем, бассейн заполнен, простите. Услышать подобное не так уж и плохо, если слова слетают с губ горячего альфы. С пухлых губ горячего альфы. А еще у него крепкая челюсть, крупный нос и такие добрые глаза… и сильные руки, не скрытые обтягивающей майкой. Такие руки могли бы легко удерживать Сону за лодыжки, окуная в прохладную воду, как картошку фри в кетчуп… — Здесь работает наш друг, — вмешался Чонвон, — Шим Джейк. Он сказал, что мы всегда можем зайти. Джено поменялся в лице. Хуже от этого он выглядеть не стал, только лучше. — Джейк? Он здесь больше не работает. Он постоянно пытался сделать искусственное дыхание омегам, которые даже не тонули, — объяснил Джено с затравленным взглядом. — Один как-то согласился и… скажем так, не советую вам пользоваться джакузи. По юридическим причинам. Кажется, Чонвон испытал весь спектр негативных эмоций секунд за десять. — … окей, — сказал Чонвон, наконец, отойдя от шока, — подумаю об этом позже. А сейчас… нам нужно отсюда уйти. — Мудрое решение, — глубокомысленно кивнул Джено. Сону схватил Чонвона за локоть, одарив Джено самой нормальной улыбкой, которую он мог изобразить в своем нынешнем безумном и невменяемом состоянии, прежде чем притянуть к себе лучшего друга. — Ян Чонвон. Мне нужно попасть в этот бассейн сейчас же! — громко прошептал Сону, тряся Чонвона так, будто это и не Чонвон вовсе, а вендинговый автомат, отказывающийся отдавать ему газировку. — Мне жарко, меня буквально лихорадит хуже, чем в течку. Разница только в том, что я весь в поту, а не в смазке. Пот занимает последнее место в списке телесных жидкостей, которыми я хотел бы быть покрыт! — Ну, Ким Сону, нас туда точно не впустят. И, честно говоря, после рассказа о сексуальных похождениях Джейка-хена, я и сам больше не приду в этот бассейн, только если в защитном костюме, — прошептал Чонвон, нахмурившись — явно не оценил, что его трясут как стаканчик с бабл ти. — Это произошло в джакузи. Ты, что, не слушал милого сексуального альфу? — сказал Сону с надрывом, уже не в состоянии сдерживаться. — Все будет ХОРОШО. — Не хочу вас прерывать, — сказал Джено с виноватой улыбкой человека, который явно подслушивал, — но здесь еще есть каток. Там холодно и обычно пусто, потому что за прокат коньков нужно платить. Вы можете пойти туда! — Хм. Хорошая идея, — сказал Чонвон, оглядывая большое здание так, будто видел его впервые. За ними действительно стоял каток, и очереди на вход не было. — Ты такой милый, сексуальный и умный, — Сону посмотрел на Джено с восторгом, — если я когда-нибудь буду тонуть, хочу, чтобы именно ты сделал мне искусственное дыхание! — Я польщен, — Джено, явно привыкший слышать подобное от омег, звучал довольно дежурно. Он широко улыбнулся, прежде чем развернуться и уйти. — Подожди, — окликнул его Сону, не в силах унять свое любопытство, — а что за омега был с Джейком-хеном? Глаза Джено потемнели, он посмотрел вниз и покачал головой, словно пытаясь избавиться от кошмара, который продолжал преследовать его. — Понятия не имею, — Джено говорил медленно, так, будто слова давались ему с трудом. — Я видел только Джейка. Второй был под водой… — Что он там делал под водой? — подумал Сону вслух, когда Чонвон утащил его от милого сексуального Джено, не желая больше его беспокоить. — Вероятно, сосал кое-что… — Чонвон замолчал, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что рядом с ними никого нет, прежде чем продолжить тихим голосом, — кое-что, что находится под членом… — Фу! — вскрикнул сначала Сону в отвращении, а потом немного задумался. — Хотя. Звучит секси. — Нам нужно срочно охладить тебя, — Чонвон осуждающе посмотрел на Сону. — И, может даже, полить из шланга. — О, это тоже звучит секси! Каток был практически пуст, лишь несколько человек разложились на трибунах, а на льду вообще никого почти не было. Только один парень. Сону был бы более чем счастлив провести день на этой скамейке — прохладный воздух ложился бальзамом на его разгоряченную кожу. Какими бы жесткими и неудобными ни были сиденья, омега чувствовал себя в раю. Но Чонвон выяснил, что мог бесплатно взять напрокат две пары коньков, так как являлся членом студенческой организации омег-активистов. Иронично, что омежий активизм активно заставлял Сону, омегу, страдать. Но несмотря на то, что меньше всего на свете Сону хотелось спотыкаться через каждый шаг из-за двух смертельных ловушек, прикрепленных к ногам, он физически не мог противостоять Чонвону и щенячьему взгляду, который он сделал своими огромными глазами! Сону уж лучше умрет какой-нибудь ужасно нелепой смертью на катке, чем расстроит своего лучшего друга. Когда Сону, наконец, надев коньки, цеплялся за бортик катка, он начал паниковать, представляя, насколько неловкой будет его кончина на льду. Он представил, что его колени подкосятся, из-за чего он впечатается лицом в лед, и станет живой мишенью для всех катающихся. А, может, левая нога покатится в одну сторону, а правая в другую, и причиной его смерти станет внезапный шпагат, к которому он совершенно не готов. Или он так сильно поскользнется на льду, что ноги взлетят над головой, и он приземлится на спину и сломает позвоночник или потянет поясницу. Сону ожидал, что его поясница будет болеть, когда поступал в университет, но совсем по другой причине! Именно на этом роковом участке искусственного льда Сону впервые встретил Сонхуна. Чонвон начал его подбадривать, и поэтому Сону все же решил оттолкнуться от бортика. Получилось у него это, правда, с грацией новорожденного жирафа. Ну, если бы у новорожденного жирафа вместо копыт были коньки на размер больше нужного, а на лед его затащил другой жираф, у которого все получается с первого раза, и, который, что такое неудача знает лишь понаслышке, потому что никогда за всю свою жирафью жизнь с подобным не сталкивался. — Вау, ну ты и лох, — поддразнил Чонвон, наблюдая за тем, как Сону раскачивается, вытянув руки так, будто готовился хвататься за омегу в случае катастрофы. — Сначала ты заставляешь меня кататься с тобой на коньках, а потом еще и издеваешься. Нормально вообще??? — заскулил Сону, пытаясь дотянуться до Чонвона, чтобы опереться на него. Он пискнул от негодования, когда Чонвон в последний момент отдернул руку, смеясь — страдания лучшего друга его ужасно забавляли. — Ну давай, прикольно же! — Чонвон немного покрутился, словно пытаясь убедить Сону в своих словах, но омегу это не впечатлило. — Не прикольно. Это худший день в моей жизни, — объявил Сону, неуклюже приседая в попытке восстановить равновесие. — Хуже, чем в тот раз, когда после нашей самодельной маски я остался без бровей! — Ну они же отросли! — напомнил Чонвон примирительным тоном, — Ты опередил моду! Парень с нашего этажа, между прочим, осветлил брови на прошлой неделе! — Он выглядит стремно! Такое ощущение, что он всегда чем-то удивлен, — прошептал Сону в ответ, чтобы, если вдруг кто-то подслушает, никого не обидеть. Все-таки, кроме них на льду был еще один человек. Сону убедился в этом на собственном горьком опыте. Он слишком отвлекся на разговор о бровях с Чонвоном, что не заметил, как встал на пути у приближающегося фигуриста. Сону должен был, словно мультяшный персонаж, от столкновения подлететь вверх, но оказался цел и невредим в сильных руках. Плотно прижатый к твердой груди, он изо всех сил пытался успокоить бешено бьющееся сердце. — Воу, — подала голос твердая грудь, и Сону по-совиному заморгал, глядя на флуоресцентные лампы на потолке. — Вы в порядке? — Грудь, — сказал Сону тихим голоском, прежде чем внезапно осознать свою ошибку и предпринять жалкую попытку исправить ее. — В смысле, все круть! — Извините, я вас не слышу, — Сону нежно обхватили длинными пальцами за бедра, помогая подняться на ноги. — Я спросил, вы в порядке? Сону открыл было рот, чтобы ответить, но увиденное заставило его замолчать. Стоящий перед ним альфа был прекрасен. Он был одет в черную тренировочную форму, с чем резко контрастировали его ярко-белые коньки. Из аксессуаров на нем были только темные перчатки с подушечками на кончиках пальцев и простая серебряная цепочка, висящая на шее. А его лицо… У него были острые черты, а темные брови выделялись на фоне бледности его красивого модельного лица, которое идеально обрамляли роскошные черные волосы, искусно зачесанные ветром. Разбросанные по коже родинки делали его еще более привлекательным, а полные губы изогнулись в доброй улыбке, когда он посмотрел на Сону. Но эта улыбка начала тускнеть, когда он понял, что омега не отвечает. — Все нормально? Нет, серьезно, вы не ушиблись? Чонвон быстро подъехал к Сону, схватил друга за руку и крепко сжал, словно пытаясь вернуть его к реальности. — С ним все в порядке, — заверил Чонвон, бросив обеспокоенный взгляд на Сону, словно желая убедиться в своих же словах. — Правда же? Сону тяжело сглотнул, его горло сжалось от того, насколько он был потрясен этим невероятно красивым альфой. К счастью, Чонвон был его лучшим другом уже целую вечность, и поэтому прекрасно понимал, что с ним происходит. Сону наигранно закивал, активно соглашаясь, и продемонстрировал свою широкую, но наименее безумную улыбку альфе, который вопросительно смотрел на них. — Видите. Все супер! — Чонвон погладил Сону по голове, как бы, демонстрируя, что с ним все в порядке. — Спасибо, что поймали его! До свидания! — Стойте! — крикнул альфа, и Сону впился ногтями в руку Чонвона, чтобы тот остановился. — Вы, ребята, в первый раз на льду? У вас получалось довольно… — Плохо? — подсказал Чонвон, и тут же поспешил исправиться. — Ну, не у меня. У меня получалось нормально. Даже хорошо. А вот у Сону нет. Он все-таки впервые катается на коньках. — Тебя зовут Сону? — улыбка альфы стала шире, и Сону обнаружил, что улыбается в ответ. — Круто. Меня Сонхун. Приятно познакомиться. — Я Чонвон! — громко сказал Ян. — Мне тоже приятно познакомиться. Сону молчал, и Сонхун, кажется, начал что-то подозревать. Омега не мог выдавить из себя ничего, кроме писка, из-за чего весь вспотел. Сонхун просто смотрел на него этими своими темными глазами, а Сону мог только трястись и боялся даже слишком громко дышать в присутствии альфы, не то что говорить. — Сону-щи, ты уверен, что все нормально? — спросил Сонхун, и, услышав, как заботливый альфа обращается к нему напрямую, Сону покраснел до ярко-красного цвета, подавляя в себе желание спрятаться за Чонвоном из-за смущения. — С ним все хорошо, — вклинился Чонвон, и воцарилась тишина, пока он, казалось, выдумывал оправдания на ходу. — Он… мм… он принял… обет молчания! В знак… мм. Олицетворяя всех омег, которых каждый день угнетают и насильственно затыкают во всем мире! — О, — Сонхун удивленно моргнул, прежде чем кивнуть и постучать кулаком по груди, — уважаю. Сону мысленно вздохнул и бросил на Чонвона осуждающий взгляд, что расшифровывалось как: «Реально? Это лучшее, что ты смог придумать?». Чонвон сощурил глаза так, что это могло означать только: «Заткнись. Я делаю тебе одолжение!». Вот Сону и поднялся молча. Он же, в конце концов, принял обет молчания! — Ладно, мне пора. Удачно вам покататься, — сказал Сонхун, вытянув шею, чтобы посмотреть время на табло, на котором горели гигантские часы. — Удачи с обетом, Сону-щи! Поговорим потом… ну, когда он закончится. — Спасибо, — выпалил Сону, и наступила мучительно неловкая тишина. — Как раз только что и закончился. По-дурацки пояснил Сону, кринжуя с самого себя. Улыбка Сонхуна выдавала то, как отчаянно он пытался подавить смех. — Я так и подумал. Увидимся, Сону-щи и Чонвон-щи. Сонхун скользнул глазами по груди Сону, а потом резко выпрямился и уехал на другой конец катка, где вернулся к разминке. — «Сону-щи и Чонвон-щи». Первым назвал мое имя! — взволнованно сказал Сону, пихая Чонвона в локоть, что заставило его вздохнуть. — Да-да. Вот надо же было тебе нарушить свой выдуманный обет молчания! Я пытался прикрыть твою ахуевшую задницу, и у нас почти получилось! — заметил Чонвон и в шутку хлопнул Сону по этой самой заднице. Крики друга снова подняли ему настроение. — Он такой горячий! — сказал Сону, украдкой поглядывая через плечо туда, где Сонхун растянулся у бортика. Он закусил губу, едва держа себя в руках при виде такого сексуального зрелища, и быстро повернулся обратно к Чонвону. — Он должен быть моим. — Ну не знаю, — пожал плечами Чонвон. — Он какой-то извращенец. Он же точно пялился на твои соски! Сону кинул взгляд вниз и, ахнув, попытался прикрыться. Тонкий материал майки идеально подходил для жары и хорошо прикрывал купальник, но совсем не подходил для холодного катка. Его соски затвердели и торчали сквозь ткань — хоть прям сейчас в эротике снимайся. — Блять, — Сону мечтал, чтобы лед под его ногами проломился, и он мог сбежать от собственного позора. — Блять! Теперь он, наверное, думает, что я какая-то похотливая шлюха! — В этом есть плюсы, — начал Чонвон, коварно сверкая глазами, — первое впечатление обычно обманчиво, но не в вашем случае! — И какие в этом плюсы? — Я в восторге от происходящего.

***

На этом, по-хорошему, все должно было и закончиться. Сонхун должен был стать одной из тех мимолетных влюбленностей, о которых Сону тут же, как рыбка, забывал, стоило объектам этих самых влюбленностей исчезнуть из поля зрения. С глаз долой, из сердца вон, детка! Видите ли, так получалось, что Сону влюблялся практически в каждого альфу, которого встречал. В первый раз это случилось, по-видимому, в нежном возрасте одиннадцати месяцев: он стал одержим метеорологом, который передавал прогноз погоды по телевизору, и плакал каждый раз, когда родители пытались переключить канал. Его сестре так нравилась эта история, что она рассказывала ее каждому, кто готов был слушать. В университете все стало только хуже. Сону не мог пройти и трех метров по кампусу, не наткнувшись на красавчика-альфу с классным телом! Как-то он влюбился в ассистента, преподававшего им японскую литературу, который абсолютно точно занижал Сону оценки, просто потому что хотел, чтобы омега обращал на него внимание. Еще у него был краш на альфу, который работал в смузи-баре в спортзале, и который, прежде чем запихнуть яблоки в соковыжималку, разламывал их голыми руками. А еще ему безумно понравился кассир круглосуточного магазина, не пробивший ему жвачку, из-за чего она досталась ему бесплатно. Но он ему тут же разонравился, когда догнал его у выхода и попросил ее оплатить. Но с Сонхуном… с ним с самого начала все было по-другому. Сону не мог перестать думать о Сонхуне, несмотря на то что с катка они ушли уже очень давно. Он был таким проворным и сильным. Спас Сону, как настоящий супергерой. А на льду выглядел на удивление изящным и хрупким, двигался так плавно, что у Сону перехватывало дыхание просто от воспоминаний. Альфа был настолько красив и талантлив, что начал казаться Сону подозрительным. Сонхун определенно точно был убийцей. Ну, в принципе, если Сонхун не собирался его в это втягивать, то Сону готов был смириться с этой частью жизни своего будущего альфы! Изначально Сону планировал еще раз столкнуться с Сонхуном где-нибудь около катка — желательно там, где он сможет твердо стоять на ногах. Целыми днями он отрабатывал темы для разговора в душе, по пути на учебу и перед сном, чтобы в этот раз у него получилось сказать хотя бы слово. Второй раз отмазаться обетом молчания уже вряд ли получилось бы. Но у судьбы, видимо, на Сону были свои коварные планы. Через несколько дней после судьбоносной встречи на катке Сону стоял в очереди в кафе кампуса. Но очередь волновала его не так сильно, как Джейк, транслирующий свои неудачные попытки стать блондином, вдохновившись примером Ли Феликса, в их общий чат. Сону не был до конца уверен, хотел ли Джейк быть Феликсом или быть с Феликсом, но взгляд от экрана телефона не отрывал. Сону вскинул голову, услышав, что рядом с ним кто-то откашлялся, и мультяшно распахнул глаза в удивлении, увидев, что перед ним в очереди стоял Сонхун. В этот раз, вместо тренировочного костюма, на нем были узкие джинсы и рубашка, явно на несколько размеров больше нужного. Надвинутая на глаза бейсболка, тем не менее не закрывала его лицо полностью, за что Сону был невероятно благодарен. — Привет! — улыбнулся альфа Сону, опираясь рукой на стойку. — Забавно, что мы снова встретились вот так. Сону, будучи самым тупым человеком на свете, а также угрозой обществу и самому себе, в ответ выпалил: — Я что, сплю? — и тут же в панике попытался исправиться. — Нет, ну, конечно, не сплю. У меня же телефон в руке. Ты когда-нибудь замечал, что во сне у тебя никогда не бывает телефона. Разве это не странно? В смысле, у тебя-то, может, и бывает. Я же тебя не знаю. Не то чтобы я не хочу тебя узнать, просто… Внезапно осознав, что за бред только что вырвался из него, Сону силой заставил себя замолчать. — На этом я, пожалуй, и закончу, — решил Сону и покраснел, довольный тем, что рассмешил Сонхуна. — И это ты еще кофе не пил, да? — поддразнил его Сонхун. — Завидую. Это заставило Сону покраснеть еще больше, и он выдавил из себя смех, робко потирая горящее лицо. — Я вообще кофе не пью, — признался Сону, нервно теребя пальцами край кардигана, и отвлекаясь на вылезшую из рукава нитку, лишь бы избежать зрительного контакта с Сонхуном. — Я просто такой. Сам по себе. Прости. — Не извиняйся. Мне кажется это милым, — сказал Сонхун, и, черт возьми, именно эти слова, помешали Сону заснуть в ту ночь. — Спасибо, — ответил омега тихим голосом, а затем откашлялся, отчаянно перебирая мысленные заметки, которые подготовил для этого разговора. — Так странно видеть тебя вне льда! Здорово! Но, эм… странно. — Да, я что-то типа куклы Братц, — невозмутимо сказал Сонхун, — снимаю коньки, и ноги превращаются в обрубки. Сонхун, у которого и так было лицо модели и тело спортсмена, еще и умел шутить — Сону был просто очарован. Шутка была глупая, но все равно заставила его рассмеяться, и Сонхун, заразившись его весельем, улыбнулся еще шире. К счастью, кофейня была почти пуста, и никто не мог подслушать их милый неловкий диалог. Был занят только один столик, а единственный бариста был слишком сосредоточен на том, что разрезал упаковку с кофейными зернами, и поэтому не обращал на них никакого внимания. — Как там твой обет молчания? — спросил Сонхун, как бы между делом, и Сону, который уже успел об этом давно забыть, запаниковал. — Супер, — быстро ответил он, и тут же загрузился. — Ну, в смысле, причина-то, по которой я это делал, была не супер! … права омег! А затем он немного поднял кулак - вишенка на торте его крайне радикального политического заявления. — Хочешь сказать, это плохо, что у омег есть права? — голос Сонхуна внезапно стал невероятно серьезным. Он нахмурился и теперь выглядел таким устрашающим, что даже джибитсы на кроксах Сону затряслись — так сильно он дрожал. — О боже, нет! Или да? — Сону не думал, что простое желание попить горячий шоколад выльется в пару по философии — они как-то обсуждали этот вопрос на первом курсе. — Стой. Я поддерживаю омег и их права. Но и, когда они не правы, я их тоже поддерживаю. Ну ты понимаешь. — Понимаю. Я все это тоже поддерживаю, — кивнул Сонхун и повернулся, чтобы забрать свой заказ, увидев, что бариста принес его. — Спасибо, чувак. Бариста вернулся к кассе, и Сону шагнул вперед. Ему хотелось завизжать из-за того, что Сонхун теперь был очень близко, но он отчаянно сдерживался. — Эм. Мне маленький горячий шоколад, пожалуйста, — сказал Сону, роясь в шоппере в поисках мелочи, которой собирался заплатить за напиток. — Без маршмеллоу? — спросил Сонхун, явно наслаждаясь тем, что обычно пьют взрослые — колд брю. — О, я очень люблю маршмеллоу, — хихикнул Сону, наигранно обмахиваясь купюрой в тысячу вон, — но за них нужно доплачивать, так что… — Добавь маршмеллоу, — сказал Сонхун, на что бариста лишь пожал плечами, — оплата по студенческой карте. — Да зачем ты? — Сону почти упал на колени и со слезами на глазах начал благодарить Бога за то, что он послал ему такого мужчину. Сонхун был не только невероятно красивым. Он еще и был хорошим человеком! Такое не часто встретишь! Все складывалось идеально — так, как Сону и хотел. — Да забей. Мне все равно нужно было потратить оставшиеся деньги, — Сонхун пожал плечами и громко отхлебнул кофе. — У меня был выбор: либо потратить их на тебя, либо купить кейк-попс и скормить его еноту, который живет в мусорном баке за спортивным комплексом. Но я не хочу, чтобы он снова меня укусил. Бешенство мне не к лицу. Сону медленно моргнул, услышав это. Ладно. Не самые… добрые побуждения… — Ну, в любом случае, спасибо! — Увидимся, Сону-щи, — сказал Сонхун, заплатив за горячий шоколад. — Наслаждайся маршмелоу! — Е-еще раз спасибо! — крикнул Сону и помахал рукой, но альфа развернулся к нему спиной, выходя из кофейни, и поэтому никак не мог увидеть, что он машет. Почему Сону был таким тупым. Блин. Зачем он вообще это сделал?! Вытянув шею, чтобы в последний раз взглянуть на Сонхуна, Сону сел за ближайший столик и стал ждать свой напиток. Его телефон разрывало от уведомлений из общего чата, и он открыл его, не в силах молчать о желании, которое растекалось в животе из-за Сонхуна. Джейк: ребят, а когда обесцвечиваешься, должно быть больно??? Хисын: зависит от того куда ты осветлитель заливаешь Хисын: если в рот Хисын: то да Джейк: не в рот, чонвони уже сказал мне, что туда не надо!!! Джейк: я наношу его на ГОЛОВУ и мне БОЛЬНО Хисын: прям больно? Джейк: ДА Хисын: ооо ну это плохо Чонвон: Это бог пытается вмешаться и заставить тебя остановиться и не красить волосы. Джей: чел зач ты пытаешься противостоять БОГУ это не окей Джейк: никакой бог меня не остановит, если так Феликс обратит на меня внимание. он такой идеальный, я ради него готов подраться с кенгуру-качком, даже если мне свяжут руки, а ко лбу привяжут штангу. Джей: а Феликс разве не сошелся обратно с Бан Чаном или как его там? Джейк: … Джейк: а ты не мог сказать мне это РАНЬШЕ??? Хисын: ставлю сотку, что теперь ты хочешь залить осветлитель в рот Ничего необычного. Сону раздраженно выдохнул, просматривая чат, прежде чем напечатать сообщение. Сону: РЕБЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯТ УГАДАЙТЕ У КОГО НОВЫЙ КРАШヽ(*⌒▽⌒*)ﾉ Хисын: у тебя Сону: да у меня Хисын: я понял Хисын: на меня Сону: нет попробуй еще раз Хисын: ну теперь не могу, раз это не я Сону: БОЖЕ МООООООООООЙ ヽ(`д´)ノ Джейк: ребят я, кажется, слышу цвета Сону: ВДОХ (-_-) Сону: держись джейк-хен я иду тебя спасать Сону: так вы хотите послушать про моего нового краша? <(￣︶￣)> Джейк: про меня??? Сону: что? нет??? Джейк: тогда лучше уж я умру В ОДИНОЧЕСТВЕ. Джейк: хаха я шучу Джейк: серьезно. кто-нибудь спасите меня. Сону: лечу!!! ᕕ(ᐛ)ᕗ Хисын: а че это без меня, я тоже иду Чонвон: ооо вечеринка в ванной джейка-хена, я буду! Джей: черт ну раз там будут сучки, я тоже хочу прийти ;) Джейк: джей пожалуйста сейчас не время флиртовать со мной я очень уязвим!!! Джей: Я НЕ ПРО ТЕБЯ