Сложность: Лечебная

Ранний солнечный зайчик беспрепятственно пробрался сквозь тонкую пластинку оконного стекла и завис на крашеной деревянной стене, где-то между дверью и мотивационным плакатиком, уведомляющем о том, что "позитивный настрой является одним из ключей к скорейшему выздоровлению". Погуляв по одной стенке, лучик неспешно перелез на другую, слетел на кровать под самым окном и заскользил обратно по синему больничному покрывалу, то вздымающемуся, то опускающемуся, в такт ровному дыханию обитателя койки. Перескочив с ткани на розовый носик спящего зверя, луч двинулся чуть выше по его лаймовой шерстке, остановился на рассеченной переносице, прикрытой полоской пластыря, а потом съехал обратно на нос. Небольшая крупинка пыли, мелькнувшая в свете луча, залетела в ноздрю спящему. Тот поморщился, чихнул, сделал прерывистый вдох и слабо открыл глаза. Натти пришел в себя на той же койке, где его положили после удаления аппендицита. Как обычно, прикинув, что с ним произошло, он вспомнил как о череде своих неприятностей, так и о том, что они оборвались на сильном ударе по голове. А еще ему было понятно, что теперь он здесь действительно не без повода – легкая боль в голове и по телу как бы намекали. -Кажется, я уже прописался в этой постельке. –Гнусаво протянул белк. Тут же удивившись изменившемуся тембру своего голоса, он хотел потрогать себя за нос, но не смог пошевелить лапками. Переведя взгляд на свои лежащие поверх покрывала конечности, Натти увидел, что его левая лапа, еще недавно находившаяся в полной целости, теперь была загипсована примерно по локоть, зато правая, которую он вывихнул, на чем-то поскользнувшись, так и осталась перекореженной и безвольно лежащей на синей поверхности покрывала. Белк уже собирался ужаснуться, и даже открыл рот пошире для этого, когда в палату без стука вошел зверь в белом халате, оказавшийся вчерашним (или позавчерашним?) бобром, едва не лишившим его возможности размножаться. Заметив этого изверга, Натти закрыл рот, при этом щелкнув челюстями, и торопливо сполз под одеяло – только пара ушей лаймового цвета торчала из под тонкой материи. Бобр подошел к койке, стянул одеяло с испуганно съежившейся белки, и воскликнул: -Так я и думал! Натти, и как я тебя не признал, когда ты к нам без хвоста и со сломанной лапой поступил? А голова как? Сотрясение мозга не мучает? Заваленный вопросами Натти продолжал молчать, зашуганно смотря на бобра. Хихикнув, тот спросил: -Кстати, ты не передумал насчёт вазэктомии? На это белк помотал головой и торопливо прикрыл промежность загипсованной лапой. -Жаль! –Крякнул бобр. –Мне не по себе становится от мысли, что ты можешь дать лесу кого-то вроде себя, и, возможно, не одного. Натти, ты смотрел "Идиократию"? -Доктор, вы разве не уролог? –Прошепелявил белк, проигнорировав как вопрос, так и весьма обидные слова. Бобру стало совсем весело: -У тебя такие вопросы, как будто ты не в этом лесу родился! –Заливисто смеясь, ответил он. –Я не только уролог, но еще и травматолог, уборщик, медбрат, охранник, и заведующий. А вне больницы, я курьер, зеленщик, офисный сотрудник, промышленный альпинист и... э-э-э.. Не осилив вспомнить, чем еще занимается в отдельные дни, бобр сдался и махнул лапкой: -...кто-то там еще, все профессии не упомнишь. Нагнувшись к самой морде Натти (при этом белк как можно сильнее вжался в матрац), он доверительно прошептал: -Но скажу тебе честно – урологией я занимаюсь просто так, для души. Натти молчал, думая о том, как охотно бы заехал бобру по морде – ему было страшно подумать о том, скольких ребят этот садист уже успел испортить. Хотя для удара условия для были самыми идеальными, Натти не стал ими пользоваться – сломанной лапой он даже пошевелить не может, а забинтованную страшно пустить в ход. Вдруг этот лопатохвостый садист не упустит шанса, и отрежет там всё у него, пока он будет замахиваться? Так и не дождавшись какой-то реакции, и даже не подозревая о злодейских намерениях Натти, бобр улыбнулся доброй улыбкой, ободрительно похлопал белку по плечу, а затем повернулся к двери, по всей видимости, собираясь уходить, но тут раздался оклик с одной из коек: -Док, а долго мне здесь лежать? Бобр сделал серьезную морду и повернулся в направлении голоса. Туда же посмотрел и Натти, уловив знакомые нотки. На соседней койке сидел Каддлс, уже с гораздо более бодрым видом, чем раньше. На правом боку у него было виден такой же шов, как у Натти. -А кто тебя потрошил? –Шутливо осведомился бобр, подойдя к его кровати. -Ну, Лампи. –Пожал плечами кролик. -Лось? А он с сегодняшнего дня в отпуск вышел. Нервно поёрзав на койке, Каддлс спросил: -Но это же не значит, что я до окончания его отпуска должен сидеть в палате? -Не беспокойся, мы что-нибудь придумаем... –Пробормотал бобр, отходя к двери, –...может быть. Взявшись за ручку, он повернулся к обоим и сказал деловым тоном: -Кстати говоря – к вам сейчас мой собрат поступит. Прошу любить, жаловать, и не издеваться... если только не слишком захочется. -А что с ним? –Подал голос Натти. -Сам расскажет. –Отмахнулся бобр, как будто, недовольный вопросом. –Если не слишком стыдно будет рассказывать... С тем, он вышел из палаты. Друзья переглянулись поначалу недоуменно. Затем Каддлс нахмурился, поднялся со своей койки, и подсел к Натти. -Знаешь, Натти... –Уничтожающе выдавил он. –Выйди Лампи в отпуск на день раньше, я бы тебя... Не договорив, кролик с силой хлопнул кулаком по своей ладони. -...даже, если бы у меня после этого аппендикс лопнул. –Закончил он. -Отстань, Каддлс! –Страдальчески закатил глаз белк. –Я всего лишь пришел зубы полечить. Кивнув на свои лапы, он закончил: -А вот это всё... я не просил об этом! -Ты, похоже, не только мне досадить успел. –Усмехнулся кролик, оценивая помятый вид друга. На этом моменте разговор прервался вновь открывшейся дверью в палату. Внутрь вошел никто иной, как Тузи. Неотрывно глядя в пол, он, спотыкаясь, поковылял к свободной койке, держась за одной лапкой за живот. За другую его бережно поддерживала белочка-медсестра стерильно белого цвета. -Ух ты... –Прошептал Натти, расплылся в глуповатой улыбке, и сосредоточился взглядом на этой сопровождающей друга особе. -Вот так. –Ласково сказала белочка, помогая Тузи улечься на живот. –За недельку поправишься. А вот баночку мы тебе обратно не отдадим... -Да там и отдавать нечего. –Раздался насмешливый голос с порога палаты. В проеме стоял ассистент-травматолог (тоже вчерашний), сжимая в лапке прозрачный пластиковый мешок, в котором проглядывалось нечто вроде окровавленных осколков. -Что с ним такое? –Послышался взволнованный голос Каддлса. -Молодняк... –Ехидно произнес ассистент, вместо прямого ответа. –Всё в задницу тащат, не раздумывая. -Я же говорю - это вышло случайно! –Раздался возмущенный возглас Тузи. -Упасть на баночку, по невероятному совпадению, хорошо смазанную вазелином… –Тряхнул зверь лязгнувшим пакетом, затем задумчиво потер подбородок и весело закончил: –Ну конечно же – это чистая случайность! А затем в голос рассмеялся, уперев лапы в боки. Запунцовев, Тузи повернул голову к стене и накрылся подушкой. Отсмеявшись, зверь с пакетом внимательно посмотрел на Каддлса. -Вообще, я зашел, чтобы попросить вас не особенно издеваться над ним. –Произнес он, а затем перевел взгляд на Натти, в свою очередь, во все зенки глядящего в сторону белочки, продолжающей хлопотать над другом. –Эй, завешанный конфетами – на меня внимание обрати! Вот так! Чувствую в тебе еще того задиру, так что повторяю – над бобром не издеваться! -А в себе ты что чувствуешь? –Огрызнулся Натти, обидевшийся на клеймо "задиры". -Об этом лучше спроси у новенького. –Хихикнул зверь с порога. –Он сегодня точно успел что-то в себе почувствовать. -Так, ну-ка угомонись! –Требовательно пискнула белочка-медсестра, оборачиваясь к разошедшемуся на юморок коллеге. –От остальных порядка требуешь, а сам чем занимаешься? Прикрыв Тузи одеялом, и подоткнув его со всех сторон, она подошла к двери, и оттеснила ассистента в коридор. Собираясь выйти вслед за ним, белочка перед этим оглянулась на соседей новоприбывшего. Остановившись взглядом на Натти, она мило улыбнулась ему, а потом вышла из палаты. Оставшись втроем, Каддлс сразу же подскочил к койке Тузи и потряс того за плечо: -Тузи, что это с тобой такое? -Каддлс, это ты? –Пискнул тот, подняв голову с возлежащей на ней подушкой. На пару секунд зацепившись взглядом за шрам на боку у кролика, он посмотрел ему в глаза и спросил: -Что с тобой случилось? -А с тобой? -А я первый спросил. -Неправда, я еще раньше спросил. -А я не услышал, так что ты первый рассказываешь. Решив проявить покладистость, Каддлс послушно доложился: -Аппендицит прихватил. Резко. И всё. Твоя очередь. -Я... упал... –Делая паузу после каждого слова, отозвался Тузи, и, скосившись в пол, тихо добавил: -...на баночку. А потом она еще и лопнула. Кролик уже открыл рот, собираясь что-то сказать, когда Тузи нахмурился и с негодованием посмотрел в сторону двери: -А они здесь не поверили – сразу начали ржать, и кричать, что к ним привезли извращенца! –Возмущенно сказал он. -Да ладно, не переживай из-за этого. –Миролюбиво предложил Каддлс, положив лапку другу на плечо. -Как мне повезло, что именно ты здесь со мной. –Вздохнул Тузи. –У меня такое подозрение, что в эту дурацкую ситуацию больше никто не поверит. Пока эти двое болтали, Натти все это время думал о медсестричке. Вообще, численность популяции их собрата в разрезе леса давала возможность придирчиво выбрать себе в пару особь по предпочтениям, но сейчас, среди стен больницы, встреча хрупкого создания своего подвида показалась нашему герою чем-то вроде приятного знака. Интересно, а сам он ей понравился? Она, вроде, посмотрела на него и даже улыбнулась, но ведь это же ни о чем не говорит? Или всё-таки… В этот момент, в задумчивое состояние Натти беспардонно вмешался громкий смех с противоположной стороны палаты. Раздраженный тем, что ход его приятных мыслей был свински оборван, он посмотрел в ту сторону – кролик с бобром уже оставили неудобную тему травмы последнего, и теперь вовсю потешались чему-то своему. Решив отыграться, белк ухмыльнулся и громко произнес: -Ой, ну надо же – вы и тут вдвоём! Эй, Тузи – это ты так решил Каддлса навестить? В следующий раз просто приходи с цветами, они здесь пускают посетителей. Только не суй их туда же, куда и баночку... ну, только если Каддлс не захочет. Приподнявшись на локтях, Тузи поморщился от боли где-то там, внимательно посмотрел на Натти, что-то шепнул Каддлсу, а затем на животе сполз с койки. Кролик услужливо подхватил друга под локоть и эти двое неспешно подошли к койке обидчика, недоумевающего проявленной реакции. Когда оба зверя склонились над белкой, того захлестнуло прохладной волной нехороших предчувствий. -Да ладно, ребята – я же пошутил... –Испуганно пролепетал он. Не дожидаясь дальнейших событий, Натти вновь попытался спрятаться под одеяло, но Каддлс вцепился ему в плечи и прижал к подушке. Тузи довольно бесцеремонно взял Натти за подбородок. Перепуганный и одновременно озадаченный белк даже не подумал как-то сопротивляться, лишь тихо завыл: -Тузи, только не по зубам! Я даже не знаю, что там от них осталось... Игнорируя причитания белки, бобр чуть запрокинул ему голову. -Так, ну-ка открой рот... Вопреки требованию, тот покрепче стиснул зубы и процедил: -Не стану! На секунду отпустив Натти, Каддлс дал ему ощутимого тычка в живот, и едва тот открыл рот для короткого вскрика, Тузи перехватил инициативу – вновь откинув голову белки, он раскрыл ему пасть пошире, а затем... принялся под солнечным светом разглядывать оставшиеся у того зубы. Не предчувствуя какой-то угрозы, Натти чуть успокоился, и даже почувствовал себя неловко за проявленную трусость: -Фэю ффывнефф! –Невнятно пробубнил он, щурясь от палящего через окно солнышка. -Не кусайся. –Мирно сказал на это Тузи. –Я просто смотрю... Повертев голову Натти с одной стороны на другую, и задумчиво похмыкав, он, наконец, оставил белку в покое. -Натти, у тебя один-единственный зуб слева выглядит проблемным. –Отряхивая лапы, сказал Тузи. –Ты из-за него так позавчера убивался? -Как это "один"? –Ошарашено прошептал тот, потирая чуть затекшую челюсть. –Ну, один я действительно потерял – я проснулся, а его нет. А потом... тут помню, здесь не помню. -Короче – всё у тебя в своём духе! –Хихикнул Каддлс, отпуская его. -Ну и как, не болит оставшийся зуб? –Поинтересовался бобр. -Если честно, то болит. –Признался Натти. Тузи с довольным видом скрестил лапки и произнес: -А ведь я говорил, что тебе здесь не помогут. Давай, я сам с ним разберусь? -Отвянь. –Буркнул Натти, собираясь накрыться покрывалом. –И без того тошно... -Да нет, я серьезно! Смерив бобра подозрительным взглядом, Натти всерьез задумался – не все ли равно теперь, как именно решать проблему с оставшимся зубом? Тем более, что ни дрели, ни веревочки у Тузи с собой явно нет, так что навредить ему, как в прошлый раз, у того явно не выйдет. -Так и быть – валяй. –Скрепя сердце, проронил белк. –Только быстро и не больно! -Тебе точно будет не до боли. –Пообещал Тузи. –Только открой рот пошире... Натти послушно открыл пасть. Секундой позже, перед ним мелькнуло нечто фиолетовое, а в следующий момент его скрючило к самому покрывалу. Приоткрыв рот, он тяжело дышал, пуская кровавые слюни. В голове звенело, как после удара. А это и был удар, собственно – бобр просто заехал с крюка ему по челюсти, ювелирно выбив больной зуб. Каддлс, на момент ошалевший от произошедшего, с уважением посмотрел на Тузи, и коротко сказал: -Вау! Последнему, однако, было совсем не до лавров победителя – бобёр плакал и вопил дурниной, держась обеими лапами за свой круп. Резкое движение, похоже, как-то отозвалось в больной части его тела. Оклемавшись, Натти помотал головой, и перевел двоящийся, как от сильного опьянения, взгляд на мокрое от слюны, пота и крови покрывало. В прозрачной вязкой луже с красными островками пятен крови, лежал и зуб, до жути изъеденный кариесом. В следующий момент, так же оклемавшийся Тузи выхватил его, показав явное отсутствие брезгливости. -Этот?.. –Задал риторический вопрос бобр, придирчиво разглядывая на свет почерневший от кариеса моляр. -...этот. –Наконец, кивнул он, удовлетворившись увиденным и всучил зуб обратно Натти. Тот без особого интереса повертел зуб в незабинтованных пальцах, затем вздохнул, встал на кровати и выбросил его в форточку. -Сниффлс говорил, что это еще можно спасти... –Снова вздохнул Натти, неуклюже садясь на место. -Что же ему помешало? –Ревниво поинтересовался Тузи. -Это долгая история… -Ну, а я просто взял и сделал! -И теперь у меня нет зуба... -Не разбив яиц, омлета не получишь. Правда ведь, Каддлс? Не получив ответа, бобр повернул голову. Кролик уже сидел на своей койке, озабоченно разглядывая шов. Уловив на себе внимание друзей, он сокрушенно пробормотал: -Чёрт. Неужели Лампи не мог сделать все так, чтобы выглядело... незаметно? Надеюсь, Гигглс мой вид не отпугнет. -О, а у меня ведь точно такой же шов на брюхе! –Воскликнул Натти, уже успевший морально оправиться после потери. –Я бы предложил породниться, но одна лапа у меня перебинтована, а на другой почему-то пальцы не сгибаются... Не договорив, он кинул взгляд на вывихнутую конечность, и тут ему стало не по себе. -Господи! –Воскликнул он. –Ребята, я вспомнил – у меня же перелом! Помогите, пожалуйста! -Я уж думал, что ты не попросишь. –Ухмыльнулся Каддлс. –Тузи, помоги мне. Оба схватились за поврежденную конечность Натти. -Мы потянем на счёт "пять". –Предупредил кролик его. Натти кивнул, вцепился зубами в противное, склизкое от собственных выделений покрывало, и зажмурил глаза, ожидая крайне болезненной развязки. -Раз... два... –Отсчитал Каддлс. А затем, не досчитав до заветных пяти, оба дружно дернули Натти за перекосяченную лапу, с хрустом вправляя ее. Закатив глаза, белк жутко замычал, а затем откинулся на подушку и сомлел... Пришел в себя Натти от нестерпимой жары. Горячий, почти обжигающий свет зашедшего в зенит солнца распространялся аккурат над койкой белки, и ощутимо прожаривал его тушку (даже, кажется, паленой шерстью стало попахивать). Высунув язык от жары, Натти оглянулся на соседние койки. Ни Тузи, ни Каддлса на своих местах не было. Не было и намёка на то, что они здесь были. "Добрые звери в белых халатах меня уже так загоняли, что глюки пошли". –Подумал белк, переводя взгляд то на одну заправленную койку, то на другую. –"Я вижу своих друзей даже там, где их нет". Глюк это был, или нет, но лапу ему все-таки вправили. Помахав ей, и пару раз сжав кулачок, Натти перевел взгляд на вторую загипсованную конечность. "Как-то не припомню, чтобы с ней что-то случилось" –Подумал он. Откинув покрывало, белк слез на пол, подошел к стене и задумчиво прикинул, не пожалеет ли он о том, что собирается сделать. Все же решившись, Натти шумно выдохнул, зажмурился и долбанул загипсованной лапой по стене. Выждав пару минут, и не заметив в себе желания упасть на пол и дико завопить от боли, белк открыл глаза, снова посмотрел на гипс, а потом уселся на ближайшую койку, и принялся сдирать его. Без инструментов, и не совсем послушными после вправки пальцами это растянулось до вечера, но он справился. Глядя на белые кусочки гипса, украшенные сеткой отпечатавшегося на них бинта и чуть приправленных его собственной шерстью, Натти с трудом подавил в себе желание попробовать немного (а вдруг сладкое?), и спрятал всё под кровать. Отряхивая лапы, белк только в этот момент вспомнил про свой хвост, что и начал обеспокоенно вертеться, в попытках высмотреть, что там сзади. Как вскоре выяснилось, "руль" приладили на место, и даже не перепутали сторону. О том, что Натти недавно лишился этой конечности напоминал повязанный на месте среза бинт, да отсутствие привычной подвижности. Пообещав себе, что будет как можно более аккуратен с хвостом, белк решил, что в остальном слишком здоров, для дальнейшего расслабления в больничке. Зубы он так и не вылечил, но даже так вопрос с ними был решен. Теперь надо было срочно сматывать удочки, пока ему еще что-нибудь не починили, без надобности на то. С тем, он подошел к двери и распахнул ее, намереваясь выйти в коридор, когда оттуда пискнули: -Спасибо! Посторонись! Сразу после этого в палату втиснулся ассистент-травматолог, что-то таща в обеих лапах. Натти чуть прижался к стенке, придерживая дверь. В палату внесли носилки, и белк сразу распознал в лежащей на них тушке очередного друга – это был Хенди. Мечущийся в бреду бобр выглядел сильно потускневшим, относительно своего обычного оранжевого цвета и каким-то… пятнистым. На его морде четко виднелись бисеринки проступающего пота, стекали по шерсти, уступая место новым. Аккуратно перегрузив болезного на койку, оба зверя дали себе передышку. Заглянувший с утра ассистент посмотрел на Натти, все еще придерживающего дверь и нашел нужным объясниться: -Небольшой инцидент на производстве. –Кивнув на Хенди, сказал он. –Они не заметили утечку ртути, и... вот. -А отравление – это разве травма? –С сомнением спросил белк, наконец-то догадавшись отпустить дверь. -В инфекции мест больше нет, все его коллегами занято. –Вытирая пот со лба, отозвался другой зверь. –Так что полежит в этой палате. Не переживай, он почти выкарабкался. Его, конечно, все еще тошнит, но в целом все в порядке. Натти уже собирался полюбопытствовать, куда подевались Каддлс и Тузи, подозрительно исчезнувшие с утра, когда в палату вдруг завалился бобр-травматолог. Смерив оказавшегося у него на пути Натти сначала рассеянным, а затем, напротив, очень внимательным взглядом, он нахмурился, упёр лапки в боки и спросил тихим, не предвещающим ничего хорошего тоном: -А где, позволь спросить, твой гипс? -У-упс... –Расплылся в невинной улыбке белк. –Я засыпался? -Еще как. –Подтвердил бобр, и кивнул на дверь. –Ну-ка, пойдём со мной... -Но я на ужин опоздаю… -Он тебе и не понадобится. Давай, давай – следом. Не обратив внимания на весьма мрачную последнюю фразу врача, белк понуро склонил голову и послушно поплелся вслед за ним. Этажом выше, в перевязочной, Натти вступил с ним в полемику, затянувшуюся почти на час – бобр никак не желал понять, что бинтует ему не ту лапу. Белк настолько горячо настаивал на своей правоте, что врач обиделся и в довесок заставил его проглотить пару каких-то таблеток, после чего приказал идти спать. -Всего семь вечера, даже солнце не село! –Взмахнув свеженаложенной на здоровую лапу повязкой, воскликнул Натти. –Я не стану спать! -Станешь. –Лаконично ответил бобр. –И лучше поторопись доковылять до своей койки – потом никто тебя силком не потащит. С такой вот рекомендацией белк послушно поплелся в свою палату, думая о том, что в качестве фиги в кармане вообще сегодня не ляжет. Однако по пути его та-ак скосило, что даже по мозгам дало. Выйдя на лестницу, он, цепляясь за перила спустился на два этажа ниже нужного ему, распахнул входную дверь, миновал темный коридорчик и ввалился во вроде как свою палату. Трое зверей весьма истощенного вида, т.е. обитатели палаты, встретили Натти дружным надрывным кашлем, сменившимся на недоуменные взгляды после его появления. -Эй-эй-эй - ты куда это? –Просипел один из зверей, когда белк, пошатываясь, прошел мимо, направляясь к койке под окном. –У тебя крыша поехала сюда лезть?! -Видимо... –Протянул Натти, тяжело садясь на кровать. –Я ненадолго... Завалившись набок, он зарылся мордой в подушку и полностью выпал из реальности. Остальные обитатели палаты дружно пожали плечами, кто-то произнес сквозь кашель: -Ну что ж, приятного сна... Один из зверей покачал головой, подошел к сомлевшему Натти, взял его за задние лапы, и нормально переложил на койку, чтобы тот не валялся криво, а затем вернулся на свое место. Поутру белку кто-то стал ощутимо тыкать в бок: -Уйди с моей койки – я всю ночь жду, пока ты зашевелишься. –Раздался слабый голос. С трудом подняв голову, Натти, преодолевая задвоение в глазах, кинул взгляд на нарушителя своего покоя. Худющий осунувшийся олень с запавшими глазами тыкал в него древком швабры, стоя на безопасном отдалении. Чуть потупив на него, белк снова уронил морду на подушку, и сразу получил тычок в ребра: -Ну же, я тоже спать хочу! –Так же слабо протянул рогатый, вяло орудуя шваброй. Тем временем, проснулись и остальные обитатели палаты. Какой-то бежевый свин сел в своей койке, гулко откашлялся и обратился к Натти, тщетно пытающемуся оторвать свою тушку от матраца: -Что у тебя вообще в голове? –Хрипло сказал он. -Как тебе в голову пришло здесь, у нас, спать лечь? -Сил нет, не могу подняться... –Прошептал Натти, игнорируя вопросы. –...кто-нибудь поможет? -Мы к тебе не приблизимся. –Решительно заявил кто-то. -Поднимай круп с кровати, и вали отсюда. –Поддакнул свин. –И лучше сразу на рентген запишись. -И на флюорографию... –Протянул олень, у которого Натти беззастенчиво отжал койку накануне. Спустя пять минут, белк все же нашел в себе силы сползти на пол и вяло поплелся к выходу. -Давай, шевелись, парень. –Подпихнул его олень в круп шваброй. –Для твоего же блага. Дай Бог, чтобы мы тебя здесь больше не увидели... Потирая бок, на котором от тычков уже успел образоваться синяк, Натти вышел из недружелюбной палаты, спокойно прошел мимо дежурящего в коридоре санитара, крайне обеспокоенно посмотревшего ему вслед, а затем выбрался на лестницу, где привалился на ступеньку, и опять погрузился в сон. Парой минут позже, на этаж лавиной слетел бобр-травматолог. Заметив распластавшегося на лестнице Натти, он рывком поднял его на ноги и принялся яростно трясти за грудки, приводя в чувство. Когда белк приоткрыл глаза и сонно закивал, бобр ткнулся нос к носу с ним и прошипел: -Почему я нашел тебя здесь, мерзавец?! -Ты мне вчера сказал идти спать. Я и пошел. -А почему ты не на свою койку пошел?! -Не знаю, я на свою пошел. Но как-то так получилось, что я проснулся не у себя... -Что за дребедень ты несешь? Где ты вообще ночь провел? -Вот там, в одной из палат... –Указал белк на дверь. Бобр кинул рассеянный взгляд на табличку с надписью "Туберкулезный диспансер", не менее рассеянно пробежался взглядом по предупреждающим плакатикам о необходимости надевать средства защиты при посещении этажа, потом мотнул головой, и присмотрелся к вышеуказанным табличкам более внимательно. Закончив, бобр медленно повернул голову к Натти. Глаза у него при этом были здорово выпучены. -Ты спал в тубдиспансере? –Медленно и тихо начал он, но моментом позже впал в ярость: -ТЫ СПАЛ ТАМ?! НА ЧЬЕЙ-ТО КОЙКЕ?! ЕЙ-ЕЙ, ТЫ САМОЕ Е*АНУТОЕ ЖИВОТНОЕ, ЧТО СЮДА ПОПАДАЛО! ТЫ ХОТЬ СООБРАЖАЕШЬ, КАКОЙ ХЕРНЕЙ ТЫ МОГ ЗАРАЗИТЬСЯ?!! Белк равнодушно пожал плечами, прикрыл лапой рот и покашлял (в горле пересохло). До бобра только сейчас дошло, что всё это время он за малым не обжимался с этим дебилом. Испуганно отстранившись от него, он яростно стал тереть морду, пытаясь смахнуть жутких возбудителей не менее жуткой болезни. Подумав, что так сделает только хуже, перенося бациллы поближе к дыхательным путям, он бросился яростно отряхивать лапки, понял, что лучше уже не станет, и ненадолго завис, судорожно размышляя над тем, что ему делать. Так ни к чему и не придя, он схватил за шкирку тихо подергивающегося и ловящего транковые отходняки Натти, и потащил его за собой на этаж. Загнав белку под горячий душ, он поручил ассистенту сторожить лениво намывающегося пациента, а сам стремительно спустился обратно – вымаливать срочную пробу на туберкулёз. Наконец пробудившийся, мокрый, “раздетый” от своих конфет, и обалдевающий с поднявшейся суматохи Натти, поджав лапы, сидел на койке в тесном, выложенном кафелем изоляторе, пока один из ассистентов торчал на пороге и нарочито гнусавым тоном зачитывал ему брошюрку о дезинфекции. В какой-то момент монотонный бубнеж лектора перекрыл очень знакомый Натти голос: -…нет, мы им вчера постельное белье меняли. Но всё-таки, конечно, стоит предостеречься… Зануду-ассистента потеснили, в комнату протиснулась Петуния, держа в лапе тоненький шприц. Из-за ее спины недружелюбно выглядывал бобр-травматолог, при этом держась за своё плечо. -Ох, Пет. –Слабо улыбнулся белк, поднимаясь ей навстречу. –Рад тебя здесь видеть! -Ну ты отмочил, Натти, прости Господи... –Вместо приветствия вздохнула скунсиха, снимая колпачок с иглы... После безропотно перенесенной прививки, оставшись в полном одиночестве, белк подошел к законопаченному окну и подумал о том, что не ел три дня кряду, и здорово это ощущал. Впрочем, долго думать об этом ему не пришлось – вскоре в палату впихнули упирающегося бобра-травматолога. -Да как же так?! Я ведь свой! –Яростно накинулся тот на вовремя прикрытую дверь. -Ничего не поделаешь, коллега – карантинные меры. –Извиняющимся тоном произнесли из коридора. Долбанув по двери головой, бобр повернулся к Натти и смерил его мрачным взглядом: -Ну что ж, кровать у нас всего одна. Кто сегодня спит? -Я уступлю койку за твою порцию еды. –Не преминул воспользоваться ситуацией тот. - -Да будет так. –Сохраняя мрачное выражение на морде, кивнул бобр и помотал головой: -Угораздило же меня с тобой связаться…