Сложность: Лечебная

Утром очередного дня погода наконец-то истощила свою полугодовую норму осадков, только тучи продолжали угрожающе нависать над лесом, как бы намекая на возможное продолжение банкета. Зверье продолжало сидеть на своих хвостатых (и не очень) задницах, в ожидании пока сойдет наводнение. Передвигаться вплавь никому не хотелось – вдруг в этих водах уже акулы, или пираньи, или еще какие-нибудь там мурены завестись успели? Опасения абсурдные на первый взгляд, но для этого леса вполне оправданные. Двое неустановленных зверей сидели на более-менее просохшем участке крыши больницы, болтали лапами и пытались угадать среди глади импровизированного океана хоть что-то из знакомых мест. -Смотри! –Вдруг воскликнул один, указав пальцем куда-то вниз. –Возле палисадника рыбки плавают! -И что? –Равнодушно отозвался второй, кидая в воду клочки рубероида. -Ну, природа настолько очистилась в наше отсутствие, что... э-э-э... теперь вот такое происходит. -От чего она очистилась, умник? -Ну-у... от работающей инфраструктуры и поллюций, выделяемых ей... -"Инфраструктуры", значит? А ничего, что мы живём в долбаных деревьях среди глухого леса, без намека на серьезные предприятия в ближайших сорока милях. На наше поселение, согласно статистике, приходится не больше полусотни машин. Чем мы, по-твоему, успели загрязнить природу? -Ну я же говорю – инфраструктура и ее поллюции... –С неуверенностью произнес любитель рыбок и природы. -Аргх! –Схватился за ушки его собеседник. –Просто блеск! У нас теперь нет ни электричества, ни домов, ни магазинов, ни транспорта, ни даже возможности начать все это хоть как-то восстанавливать. Зато у нас, блин, есть рыбки! Равноценно, чёрт возьми! -Да ла-адно! –Беспечно махнул лапкой первый. –Я думаю, к следующему эпизоду все уже отрисуют, как прежде. -"Отрисуют", как же! –Брюзжал второй. –Я уже восемь лет ничего такого не видел. И вообще – мы сейчас даже не в эпизоде, а в писульках помешанного на происшествиях придурка... лучше сменим тему. Куда вот ты пойдешь после того, как вода сойдёт? -Но ведь она пока не сошла. Да и что я? Главное, что природа... -Ты опять?!! Знаешь что? Лучше молчи и смотри на своих рыбок, пока я тебя, хиппи, к ним на корм не бросил! И так тошно... -Поаккуратнее с языком, мистер! –Вскочил на ноги уличенный в хиппарстве. –Или тебе показать, насколько я не хиппи? -И как ты мне это собираешься показать? –Хохотнул его сосед. –Демонстративно потопчешь цветочки когда все просохнет, или смахнешь с подоконника в коридоре какой-нибудь сорняк? -Нет необходимости. –Похрустывая шеей, и разминая лапки, проговорил обиженный. –Я просто буду надирать тебе круп, пока ты не извинишься за свои слова. -Ух ты, какой боевой! –Щерясь в резцы, поднялся с рубероида обидчик. –Я тебе сейчас мозги в голову вобью – может хоть так поймешь, в каком положении мы оказались... Сильно распушившись, дабы казаться более угрожающим для оппонента, оба зверя встали друг против друга, а затем сцепились и устроили идиотский по своей сущности спарринг на поребрике крыши. С яростным писком обмениваясь тумаками, они предсказуемо в какой-то момент дружно ощутили пустоту вместо крыши, и, сменив боевые кличи на жалобные вопли, сверзились в воду. Вынырнув невредимыми, они, смешавшись, уставились друг на друга, раздумывая над тем, спасаться ли вплавь или продолжить схватку в воде? Ни один из двоих не обратил внимания на стремительно приближающийся в их направлении силуэт здоровой рыбины с острым плавником, рассекающим водную гладь. Чем закончить эту прелюдию? Пожалуй, установлением того факта, что насчёт акул зверье из больницы переживало не без оснований... Между тем, как обычно, лежавший на своей койке Натти проснулся, тихо что-то промычал, чувствуя боль в лопатках после вчерашних побоев, и сел в кровати. Впервые за неделю захотелось чего-то съесть, причем неимоверно. Не пропустил ли он завтрак? Беспокойно оглянувшись на пустующие койки кота и Хенди, он пришел к выводу, что это еще не показатель – кот все равно питался искусственно, а друга-бобра все еще подташнивало время от времени, в силу чего к еде он особого интереса не проявлял. Собственно, Хенди и не отсутствовал, а зависал на бывшей койке Натти. Стоя на коленях и возложив свои култышки на подоконник, он с явно читающейся тоской в глазах наблюдал за кукурузником, поднятым в воздух на поиски пострадавших от прошедшего бедствия. Маленький самолетик неспешно планировал над поредевшим и ободранным массивом леса, бликуя начищенным фюзеляжем. Звук работающего мотора было слышно даже в палате. Или это тарахтел запрятанный под крышей больницы генератор? Оглянувшись на свою тумбочку, и увидев на ней дежурную дозу колёс и бумажный стаканчик с водой, Натти понял, что завтрак он все же пропустил. Вздохнув, белк подхватил стакан, и закинулся таблетками – пусть он и чувствует себя относительно нормально, но снова гореть и мучиться от боли по всему телу совсем не хотелось. Смяв опустошенный стаканчик, он слез с койки, подошел к Хенди, и только теперь заметил, что на бобре зачем-то был надет больничный халатик с завязочкой на спине. На полу валялась пара хб-шных тапочек, тоже явно принадлежащих ему. -Что нового? –Хрипло поинтересовался Натти, взобравшись на койку и встав на коленки рядом с Хенди. Бобр повернул голову к другу, и улыбнулся: -Привет, Натти! Нового? Ну, хотя бы ты, пришедший в себя. Пока ты бредил, лес смяло бурей. -Это из-за нее теперь всюду вода? -Так и есть. Внимательно посмотрев на друга, Натти слегка прихватил его за ворот халатика: -Во что это тебя обрядили? -А, ты про это? –Отозвался Хенди. –Представляешь, сегодня одежду раздали, как всем нормальным пациентам. Соскочив с койки, он повертелся, демонстрируя халатик. -Я такое не надел бы. –Покачал головой белк. –Ты знаешь, что у тебя круп через вырез на спине видно? -Его и так видно триста шестьдесят пять дней в году. –Резко отозвался бобр. –Тебя вообще раньше этот момент не занимал. -Это тебя занимает. Почти все в лесу ходят, в чем мать родила, и никого ничего не беспокоит. -Натти, ты какой-то нудный после болезни. -Просто давно не ел сладкого... и вообще давно не ел. И не надо спрыгивать с темы – в халатике твоя задница как-то подчеркивается. -Чёрт возьми, вот зачем ты про это сказал? –Сокрушенно заметил бобр, спешно снимая халат. –Теперь мне покоя от этого факта не будет. -Если тебя так беспокоит с одним пояском ходить, то носил бы одежду. -Как Диско-Мишка? Нет, спасибо – я же не чудик... –Отозвался Хенди расстегивая свой пояс. Когда лесной житель ничего не носит, это нормально воспринимается окружающими. Но горе тому зверю, который все-таки что-то наденет – вздумай он снять это при всех, и пойдут, в общем, справедливые возмущения по поводу публичного обнажения. И вот... -Блин, друг – хоть бы одеялом прикрылся, раз уж решил переодеться! –Загораживаясь лапками, воскликнул Натти. –Свинство какое-то! -Эй, это всего лишь пояс! –Оправдывался покрасневший Хенди. –Он никогда ничего не прикрывал. Видя, что Натти продолжает осуждающе смотреть на него, бобр крякнул с досады и спешно надел халат обратно, а поверх на него нацепил пояс таким образом, чтобы под хвостом ничего не выделялось. -Так лучше? –Обеспокоенно спросил он, повернувшись задом к другу. Натти критически цокнул языком и покачал головой: -Хен, я тебе так скажу – пока не избавишься от этого дебильного халатика, лучше не станет. -Ладно, сам разберусь. –Мрачно буркнул бобр, возвращаясь к окну. Посмотрев еще немного на маневры кукурузника, он вздохнул и огорченно произнес: -А ведь за штурвалом этой малышки сейчас мог бы быть я... Понимающе кивнув, белк тоже влез на койку и стал наблюдать за полетом самолетика. По всей видимости, кого-то высмотрев, техсредство описало круг и пошло на плавное снижение, но цепануло своим брюхом одну из уцелевших елей. Вроде бы ерунда, но покачнувшийся набок самолет следующее дерево задел уже крылом, моментально смявшимся от удара. Подпорченная техника вошла в штопор и скрылась где-то среди чащи леса. Моментом позже раздался приглушенный взрыв, из-за деревьев поднялся короткий всполох огня. -А ведь за штурвалом сейчас мог бы быть ты... –Не удержавшись, хохотнул Натти и хлопнул застывшего с отвисшей челюстью бобра по спине. -Да как ты... такое... –Растерянно пробормотал бобр а затем помотал головой и холодно произнес: -Иди, Натти, помойся, раз уже на ногах стоять можешь. Выглядишь неряшливо, а пахнешь… фуф, ну вообще. Я даже не представляю, как с тобой медсестры всю неделю мучились, и тем более понять не могу, как кот такому грязнуле не побрезговал навалять. -Можно было и без комментариев. –Чуть обиделся Натти, поднимаясь с койки. –Я как раз и собирался этим заняться... Дойдя по уже знакомому маршруту до санузла, он прихватил с мойки погрызенный кусок мыла, заперся в душевой, выкрутил краник на всю катушку и принялся намыливаться под тихо журчащей и накрапывающей мелкокалиберным теплым дождиком лейкой душа. Обычно принимать теплый душ летом - это такое себе удовольствие, но при воцарившейся на улице погоде подогретая вода ощущалась довольно приятной. Натти даже показалось, что помойся он вовремя, не пришлось бы и болеть - настолько бодрящей была водичка, сгоняющая накопившую за неделю грязь с его шкурки. Чуть сомлев, он перестал мылиться, и уткнулся лбом в стену, предоставляя лейке самостоятельно все с него смыть. Выйдя из душевой минут через десять, Натти бросил задумчивый взгляд на кабинку туалета, и решил заглянуть туда. Вроде как даже приспичило, в кои-то веки. Запершись, и нависнув над унитазом, белк стал, было, опустошать почки, но тут же понял, что ему сложно это сделать. Напрягшись, он все же что-то из себя выдавил, но тут же передернулся от режущей боли в причинном месте. Решив, что это просто небольшой сбой в организме, Натти вновь принялся за дело и опять скорчился от вновь накатившей боли. Казалось, он писал плавленым металлом – иначе было трудно объяснять эти рези там, хотя постепенно заполняющий кабинку тошнотворный запах гниения давал понять, что проблема в чём-то другом. Еще через пару отчаянных попыток отлить, белк упал на колени, и, скрипя зубами, стал стучаться головой о дерево стены кабинки. В итоге, через те еще мучения, он все же помочился, убив на это не меньше пятнадцати минут, и с омерзением посмотрел на гнойную массу, которая совсем не была похожа на привычные естественные отправления. Похоже, что подцепил он далеко не только лишай. Торопливо смыв за собой, Натти вышел в коридор и, согнувшись в три погибели, пошел в палату, держась обеими лапами за пах, наливающийся какой-то тупой болью. Как назло, Хенди на месте уже не было. Только обряженный в халатик кот сидел, как обычно, заслонив лапкой морду неизвестно от чего. С ним Натти положительно не хотелось иметь ничего общего, так что он лег дожидаться друга, беспокойно ворочаясь и мечась между жжением ниже пояса и остаточными болями в теле после перенесенной болезни. -Ну что ты вертишься? –Наконец, недовольно пробурчал кот со своей койки. –У меня скоро припадок начнется от твоего мельтешения. Не став отвечать, Натти пометался еще немного, пока не пришел к выводу, что сил терпеть неприятность у него уже просто нет. Встав с кровати, и продолжая держаться за промежность, он подошел к коту и прошептал, корча болезненную морду: -Слушай, с моей штукой что-то не то. Писать очень больно, а еще из меня течет какое-то... густое... и вообще, там очень болит! -Исчезни, больной! –Брезгливо скривился кот. –Я слушать не хочу, что с тобой не так. -Может ты знаешь, что мне теперь делать? –Умоляюще глядел на него белк. -Ты в больнице, дебилушка! –Воскликнул кот, и указал пальцем на дверь. –Врачи чуть не табунами бегают. Ну, хотя бы кто-то из них должен быть на месте, по крайней мере. Если у тебя двадцать первый палец, гы-гы, разболелся – иди к урологу... ах, погоди – ты же его отпугнул своими подвигами! Ну, тогда ты в заднице, похоже... Натти сделал еще более страдальческий вид, и заскулил что-то настолько невнятное и жалостливое, что кот даже проникся: -Какой же ты блаженный... подойди к любому врачу, да объяснись – они хотя бы подскажут, к кому тебе сходить. -Не хочу я к ним обращаться! –Взвизгнул белк. –Слушай... может, ты сможешь понять, что там такое? -Отвали, я не хочу твою висюльку изучать. –Накрывшись с головой покрывалом, буркнул кот, и раздраженно добавил: -Почему чуть что с тобой не так, все сразу ко мне бегут? -Но мне больше не к кому подойти! –Истерически вскрикнул Натти. –Прошу, помоги! Кот нервно попыхтел, поворчал из под одеяла, а потом все же явил свету свою кислую морду: -Ла-адно. –Протянул он и вздохнул. –Похоже, ты от меня не отстанешь. Мне это совсем не в кайф, чтоб ты знал, но можешь показать, что там у тебя не так... только не вставай ко мне так близко! -Только попробуй сказать, что тебя это возбудило... –Угрожающе отметил белк, выпростав напоказ свой орган. -Смотрите-ка, –хохотнул кот, –это животное просит о помощи, и угрожать при этом смеет. Тут же нахмурившись, он произнес: -Ладно, только попробуй сказать, что ты чисто по приколу свой болт высун... При виде хозяйства Натти, с которого как раз предательски упала на пол гнойная капля, кот осёкся, а затем покачал головой: -Ох, дружок... Я не врач, но с этой заразой лично и неоднократно знаком. Поздравляю – ты подцепил гонорею! Затем кот зафыркал, прикрылся лапкой, но через момент сдался и хрипло расхохотался, откинувшись на койке, и бодая лапами воздух. -Твоя белочка заряженной оказалась! –Надрываясь от смеха, выдавил он. –Вот тебе и честный обмен! Спину продырявили, лишаем заразили, а теперь еще и триппер! -Что смешного-то? –Со слезами в глазах произнёс Натти. Кот и так находился на пике веселья, а обида этого лаймового дурачка его только подстегнула: -ХА-ХА-ХА-ХА! Ой, не могу! –Верещал он. Наконец, успокоившись, кот очень серьезно произнес: -Вот что, белк – тебе без вариантов надо отыскать кого-то, кто знает, как это лечить. Мне в таких случаях всякую дрянь прописывали пить, и она помогала. Так что не дрейфь, и… В этот момент вернулся Хенди. -Эй, веслохвостый! –Переключился на него кот. –Твой дружбан французский насморк подцепил! Ты бы сводил его куда надо. -Насморк? –Пробормотал Хенди. –Ну, медсестра зайдет – пусть он что-нибудь попросит от него. -Боже, –закатил глаза кот, –и ты туда же? Вскочив с кровати, он развернул совсем раскисшего белку к Хенди. -Проклятье, парни! –Отшатнувшись, брезгливо поморщился бобр. –Натти, какого дьявола ты свой обрубок где не надо достаешь? У тебя совсем с головой не в порядке? И какого чёрта ты, кот, всё это терпишь? -Да нет, ты посмотри! –Горячо откликнулся кот, указывая пальцем на низ Натти. –У него гонорея, триппер и еще по всякому можно это назвать! Наши чуваки называют это французским насморком, например, и такой насморк сходу не вылечишь. Тащи друга к венерологу! -Я не пойду к венерологу! –Крикнул Натти, отступая к своей койке. –Меня и так туда хотели заманить! Это всё уловки травматологов! -Достаточно, Натти. –Устало ответил Хенди, перехватив его за пояс. –Пошли со мной... и спрячь свою штуку, пока мы не дойдем до врача! Поникший белк покорно поплёлся следом за ним, даже не думая о том, как они двое будут пробираться через сложно устроенную больницу. Бобр, однако, явно в чём-то разбирался, судя по тому, как уверенно вел его бог весть куда. Дверь мелькала за дверью, коридор петлял за коридором, вели то вверх, то вниз лестница за лестницей. И все же Хенди где-то явно ошибся, когда они заплутали в каких-то заброшенных помещениях. Маленькими струйками сыпалась с потолка штукатурка (или асбест), раздутое дерево пола с треском прогибалось под их лапами, и не было даже намёка на какое-то освещение. -Как же так могло получиться? –Морщил Хенди лоб, глядя на давно почерневшую мохнатую паутину, свисающую с потолка и стен коридора. Натти молча держался за его культю, и только оглядывался на следы, которые они оставляли на пыльном полу. В очередной раз оглянувшись, он мордой к морде столкнулся с брутального вида бычком, держащим в лапищах угрожающе выглядящий топор и пронзительно взвизгнул. Обернувшись, вскрикнул и Хенди. При виде вооруженного зверя в столь неподобающих декорациях друзья зависли, не зная, бежать ли наутёк врассыпную или поднять бесполезную панику? Бык, однако,не торопился кидаться на них со своим грозным оружием. -Ну, и что вы здесь потеряли? –Хмуро поинтересовался он, похлопывая себя по лапе ручкой топора. -Кажется, мы где-то свернули не туда. –Чуть дрожа, произнес Хенди. –Или вошли не в ту дверь. -Это уж точно! –Хохотнул бычара, и нахмурился: -Здесь у нас вообще не ходят... -Нам просто надо попасть в поликлинику. Покивав, бык отложил топор к стене, и, жестикулируя, стал описывать маршрут: -Ну, это значит, что вам сначала обратно в ту дверь, откуда вы пришли, а затем во вторую за ней, потом за поворотом по коридору четвертая дверь справа. А дальше сами поймете... -Вот спасибо. –Выдохнул бобр. –А... а кто ты вообще такой? -Я?.. –Задумчиво повёл глазами бык. –...я охранник. -Охранник, значит? –Вмешался Натти. –А платят тебе что? Семь детенышей в год на съедение? Уткнув лапы в боки, бык хрипло захохотал, оценив отсылку. Успокоившись, он ответил: -Да нет. Платят, как всем зверям, монетками. -А колун у тебя зачем? -Что выдали, с тем и охраняю. –Чуть грубовато отозвался бык. –Вообще, вы кажется куда-то шли? -Да-да. –Торопливо кивнул Хенди, и подтолкнул Натти вперед. –Нам действительно пора идти. Спасибо за помощь, друг. Скользнув мимо бычка, друзья отправились в нужном направлении. "Блуждаю, как лох, среди этих стен..." –Тоскливо подумал тот, провожая их взглядом. –"И топор у меня дурацкий..." -Проклятая больница. –Шептал Натти, опасливо косясь назад. –Это место – чистый лабиринт! У них даже свой бык с топором здесь бродит, как в легенде. -Я бы и без этого тавра разобрался, если так подумать... –Чуть недовольно заметил Хенди, боднув каской очередную дверь. –...не очень-то много здесь дверей. "Как же! Зайдем сейчас в глушь поглубже, чем та, в которую нас когда-то Лампи завёл..." -Расстроено подумал Натти. -"И почему я не могу вспомнить, чем тогда всё закончилось?.." Наконец, ВНЕЗАПНО оказавшись в очень знакомом коридоре поликлиники (хотя и неосвещенном, из-за экономии электричества), с которой и начались его все злоключения, Натти впал в шоковое состояние: -Это... это нэ-э-э!.. –Выпучив глаза в направлении Хенди, с приоткрытым ртом принялся блеять он. –Это нэ-э-э!.. Чуть придя в себя, он воскликнул: -Как ты здесь ориентируешься?! -Не знаю, о чём ты. –Пожал плечами Хенди. –Планы этажа всюду висят. По ним, вроде, всё понятно. Пошли лучше искать венеролога. Ты знаешь, на каком этаже он должен быть? -Откуда мне знать? –Простонал Натти. –Я и понять то до сих пор не могу, чем этот врач занимается, и как он мне поможет. -Ладно. –Пробормотал бобр, подойдя к лестнице. Заглянув сначала в низ пролета, а затем глянув наверх, он просиял: -Надо наверху посмотреть! Там свет горит! С тем, он бодро зашагал наверх. Натти неспешно побрёл вслед за ним, по пути с тоской заглянул в темный пролёт. Не будь у него той еще проблемы ниже пояса, он бы лавиной слетел на первый этаж и убрался ко всем чертям из этой странной больницы, пусть даже вплавь через непроглядные толщи воды. Но жжение таки четко давало понять, что с побегом придется повременить. Тяжко вздохнув, белк отправился догонять друга. Добравшись до четвертого этажа, оба наткнулись на глухую изгородь, изготовленную из разобранной больничной мебели. Столы, скамейки, стулья, часть шкафов – всё это теперь было наспех сколочено в одну преграду, тактично перекрывающую подход к коридору этажа. У основания изгороди даже частокол был натыкан, сделанный из отломанных и наточенных ножек от стульев. -Стой, кто идёт? –Глухо пискнули из-за ограды при их приближении. –У нас тут ведро с вскипяченным эфиром – будете делать глупости, и мы его на вас выльем! Мучительная смерть от ожогов под аромат эвкалипта обеспечена! -Нет, спасибо. Мы и без того помрём, при случае. –Мотнул головой бобр. –Нам надо к врачу! -Хенди, ты что ли? –С интонациями радости спросил голос. -Гигглс? –Оглянулся бобр, так же узнав голос подружки. -А можно с нами разговаривать не через баррикады? –Раздраженно спросил Натти. -О, и Натти тут! Можно и не через баррикаду. Наверх посмотрите – я сейчас... Задрав головы, друзья через минуту увидели Гигглс, выглянувшую из-за кончавшейся где-то под потолком грани изгороди. Голову бурундучихи полностью прикрывал бикс (круглая кастрюлька для стерилизации медицинских инструментов – где-нибудь вы наверняка их видели) с неаккуратно пробитыми в нем дырками для глаз. Поверх стерилизатора красовался ее повседневный бантик. -Нашли время ролёвки устраивать, когда мне так плохо! –Прошипел Натти. Бобр незаметно заехал культёй ему в бок, чтобы не провоцировал, и спросил у подружки: -Гигглс, а что это вообще такое тут происходит? -А вы не слышали? –Глухим из-за своего "шлема" голосом отозвалась та. –Пережидающие бурю в больнице звери занялись скваттерством, а врачам тоже надо где-то кантоваться. Мы насилу прогнали посторонних с этого этажа, всё перекрыли и без причины никого не пускаем, а они нас постоянно на штурм пытаются взять. -Что-то не видно никаких следов штурма... –Оглядевшись, заметил Хенди. -Ты не веришь мне?! –На момент вспылила Гигглс. -Я тоже не вижу, чтобы здесь кто-то дрался. –Поддержал друга Натти. -Потому что вы все-таки в медучреждении, дурики. –Сменив секундную вспышка гнева на милость, ласково обозвала их бурундучиха. –Знаете, как мы потом всё намываем здесь? Конечно, знаете – вы прямо сейчас на результат смотрите, и он настолько хорош, что вы даже не верите мне. Ладно, мне вообще можно только на приём пускать. Я бы вас завернула, но поскольку мы друзья... Не договорив, Гигглс исчезла из виду. Через пару минут раздался металлический лязг чего-то тяжелого, часть изгороди отодвинулась, образуя узкий проход. -Быстро пролазьте! –Раздался с той стороны голос бурундучихи. -Так поликлиника вообще работает? –Пропыхтел Хенди, пытаясь втиснуть свою прикрытую каской голову в узкую щель прохода. -Еще бы! Прямо сейчас... ладно, почти... почти... почти... сними свою долбаную каску, Хенди, блин! Ура, прошли! Вот, прямо сейчас вы на ресепшне. Пробравшиеся внутрь коридора друзья огляделись. Действительно, регистратуру перетащили сюда – у самых ворот были охапками раскиданы больничные карточки разной степени размяклости. Как видно, эту макулатуру спасали уже после потопа. Наиболее сухие папки были сложены лесенкой, ведущей к верху изгороди. У стенки стоял заваленный канцелярским барахлом стол. Бардак из разбросанных по поверхности карандашей, ручек, ножниц и скрепок, в свою очередь, теснил так же спасенный с первого этажа компьютер. На мониторе была видна запущенная игрушка – одетый в белые одежды человечек стоял на месте по стойке "смирно" на фоне какого-то мрачного подземелья и явно дожидался, пока его хоть куда-то отправят. Игру, кстати, запустили явно не для развлечения – системный блок компа был вскрыт и стоял на боку, рядом валялся радиатор процессора, варварски выдранный с мясом частью текстолита материнской платы. Задумчиво посмотрев на всё это, Хенди перевел взгляд на Гигглс. Как выяснилось, сменила она не только головной убор – на плечах у бурундучихи было закреплено по лотку для медицинских инструментов, а брюшко прикрывал мятый металлический поднос, обычно используемый под те же вещи, что и лотки. На пояске, сделанном из хирургического жгута, болтался макет кишечника. -Это какой-то... госпиталь-панк. –Замотал головой бобр. -Не стильно, но практично. –Вздохнула Гигглс. –А тебе, я смотрю, тоже одежду выдали? Я бы такое не носила – довольно уродливый халатик, и в нём круп через вырез подчёркивается. -О чем я и говорил. –Злорадно вставил Натти. -Ну сколько же можно? –Страдальчески закатил глаза Хенди. Оставив его и Гигглс разбираться самостоятельно с темой моды, Натти усиленно потянул ноздрями своего розового носика какой-то приятный запах, и попытался отследить его происхождение. Как вскоре выяснилось, шел он из вскрытого чрева системного блока. На то же указывал легкий, вкусно пахнущий парок, тянущийся из него. Привлеченный ароматом Натти сошел с места, заглянул в системник и увидел баночку с консервированной кукурузой, неспешно разогревающуюся на пыхтящем от нагрузки процессоре. Всё верно – из компа соорудили подобие плиты. Такая вот смекалочка. Облизнувшись, не евший с утра белк воровато оглянулся, подхватил валявшуюся среди канцелярских предметов грязную ложку и торопливо принялся за подогретые сладковатые зернышки. Занявшаяся закрытием прохода Гигглс не обратила на это внимания. Пока она с трудом накидывала проржавевший металлический засов на паз, Хенди спросил: -Ну, скваттеры – это понятно. А почему ресепшн все-таки перенесли на четвертый этаж? -Просто первый у нас затопило. По колено в воде как-то не работается. -Гигглс, меня здесь замучили! –На секунду отвлекшись от консервы, с набитым ртом пожаловался белк. -Мне бы твои мучения, Натти... –Нервно пробормотала бурундучиха, отряхиваясь. Оторвав Натти от поедания кукурузы, Хенди повернул его мордой к Гигглс и озабоченно сказал: -Гиг, ему очень нужен венеролог. Гигглс даже зависла на момент, от этих слов. -Венеролог? Для Натти? –Округлила глаза она. –Ни за что не подумала бы, что он... Сделав небольшую паузу, она махнула лапкой: -...а впрочем, о чём это я? Если он с кем-то умудрился кувыркнуться, то именно таких последствий и следовало ожидать. Натти, ты про контрацепцию и не слышал, небось? -Если бы я не пользовался "спецодеждой", ты бы меня чаще здесь видела. –Прошипел белк, держась за пах. -Это первый раз, когда я так облажался. Она уверяла, что ничего не будет... -Ладно, Натти, не протекай гноем только – тут и так воды слишком много. –Сказала Гигглс, и протянула ему листок. –Лучше заполни форму. -Но я же и так здесь лечусь. –Проныл тот, с тоской глядя на бесконечные, требующие заполнения строчки. –Неужели нельзя мне помочь без этой бюрократии? -Нет. –Просто ответила бурундучиха, и тут же переключилась на Хенди: -Хендик, миленький – говорят, ты опять пострадал на производстве? Как ты себя сейчас чувствуешь? -Я себя чувствую, но плохо. –С глубокомысленным видом произнес бобр. Похихикав, эти двое принялись болтать о чем-то отвлеченном, а Натти, скорчив сильно огорчённую морду, подсел на более-менее сухую стопку бумаг и принялся на весу заполнять форму. Продрав острым карандашом половину листа, он все же начеркал небольшое эссе о проблемах своей важной части, а затем подошел к заменяющему ресепшн столику и довольно таки небрежно подал заполненный лист Гигглс. Пробежавшись глазами по строчкам, и найдя, что соседствующие с дырками на бланке кривульки сойдут для записи на приём, она шустро накатала направление к врачу, после чего поднялась с места и кивнула белке в сторону коридора. Натти поплелся за ней следом, а Хенди примостился на освобожденную кипу бумаг и негромко крикнул другу: -Не бойся только, Нат! Что бы тут с тобой не делали, всё делают для твоего блага. -Хвост мне откромсали тоже для моего блага? –Огрызнулся Натти, резко развернувшись к нему. Успевшая отойти на несколько шагов Гигглс обернулась, и увидев, что друг завис, нахмурилась, после чего подошла к нему, взяла его под локоть и потащила за собой, но через несколько ярдов отпустила, предоставляя ему идти самостоятельно. Белк честно прошел с ней ярдов пятьдесят, но вокруг было столько всего интересного, что он вскоре отстал от подруги. Двери на этаже поснимали под возведение преграды, и через открытые кабинеты было заметно, чем занимаются перешедшие на осадное положение медики. В одном из помещений стояло строем пятеро зверей, в слегка модифицированных докторских халатиках – к воротнику каждого было подшито нечто вроде капюшона, скрывающего половину морды. Брюшко каждого из медиков было подпоясано сделанным из хирургического жгута пояском с множеством петличек, с каждой из которых свисало по шприцу. -Готовсь! –Раздался голос какой-то самочки. Зверье послушно повернулось мордами к противоположному концу кабинета. -Огонь! Заслышав команду, "капюшоны" стали шустро метать шприцы в расположенные на противоположном конце кабинета анатомические макеты. Неуловимым движением вынимая шприцы из петличек, они метали их так, чтобы игла идеально входила в мишень. "Отстрелявшись", звери повернулись к своему невидимому для Натти командиру. -Люкс, действуй побережливее! Какой смысл с того, что ты шприцы охапками метаешь? Смотри, сколько их по полу теперь валяется. Стиффи, больше резвости в движениях – ты не уколы ставишь, а поражаешь противника! Названые звери пожали плечами, а потом перевели взгляд на стоявшего за аркой двери Натти. Минутой позже, перед ним возникла жёлтая нутрия. -Иди своей дорогой, скваттер! –Хмуро пробормотала она. -Я не экватор... –Тихо пробормотал Натти, и пошел дальше, но задержался у следующего же кабинета, и даже вошел в него, привлеченный происходящей внутри сценкой. Посреди совершенно пустого помещения стоял столик, на котором недвижно лежал полностью замотанный в бинты зверь – даже не определить видовую принадлежность. Тут же стояло двое врачей. Один, склонив голову, торчал в ногах у забинтованного. Второй медленным церемониальным движением возложил на грудь лежащего сложенный докторский халат, сверху положил цветочный горшок с каким-то сорняком, после отошел к широкому окну, открыл его настежь, и занял место напротив головы забинтованного. Немного так постояв в молчании, оба зверя взяли лежащего каждый со своей стороны, подтащили его к окну и вышвырнули наружу. -Это… –Прохрипел Натти, указав пальцем на окно. -…он у вас умер что ли? Не удостоив его ответом, эти двое со скорбными выражениями на мордах удалились из кабинета. Натти суеверно перекрестился, и пошел восвояси из этого жуткого места. Миновав пару ничем не примечательных кабинетов, он остановился у помещения, в котором было видно что-то вроде палаток, сшитых из пеленок. Рядом с каждой стоял шесток, на котором был закреплен методический плакат, явно подобранный без особого разбора. "Чистые лапы спасают жизнь!", "Повышенная внимательность к деталям сокращает риск попадания в больницу!", “Ежегодное полное медобследование предотвращает риск появления неизлечимых заболеваний” – чего здесь только не было использовано в качестве штандартов. Ознакомиться со всеми знаменами Натти не успел – в проходе вырос медик в сшитой из пеленки балаклаве, и скороговоркой произнес, сцепив лапки за спиной: -Проходинезадерживайся! Белк набычился, и уже собрался начать выяснять с ним отношения, когда к нему подскочила Гигглс, успевшая уйти на довольно таки большое расстояние и заметить, что тот опять застрял где-то на полдороги. -Натти, это просто позор! –Возмутилась она, схватив его за лапку. –Тебя всюду надо таскать, как детеныша?.. Уже не отпуская его, она дошла с ним до подозрительно знакомого кабинета, молча всучила ему направление и впихнула внутрь комнаты. Белк удивленно огляделся в пустом помещении, освещаемом лишь хмурым небом за окном. Кроме стола, никакой мебели здесь не было (всю явно пустили на производство ограды), по полу кучками было разложено всякое медицинское барахло. В углу на веревочке висело несколько полотенец, образуя что-то вроде ширмы, из-за которой раздавалось торопливое клацание клавиш клавиатуры. Уже направившись туда, Натти заметил разбитый столик для инструментов, перевел глаза на вмонтированную в стену лампу, некогда свисающую над теперь уже отсутствующей кушеткой, и допёр, что опять оказался в вотчине уролога. Едва он собирался по-тихому ретироваться, когда из-за занавешенного полотенцами угла показалась морда врача-бобра. Присмотревшись к пациенту, и явно узнав его, он жалобно пискнул и, закатив глаза, схватился за свою "ширму", пытаясь удержать равновесие. Хлипкая веревочка легко лопнула и бобр повалился в угол вместе с полотенцами. Раздался хруст пластика, а затем гулкий хлопок кинескопа. Подойдя поближе, белк стащил с врача полотенце - тот лежал без чувств, рядом неспешно тлел разбитый монитор. После того, как Натти пару раз махнул на бобра полотенцем, тот с трудом приоткрыл глаза. Видя, что это беличье ясно-солнышком ему не предвиделось, он схватился лапкой за морду и застонал: -Боже ты мой! Я так надеялся, что они тебя вылечили и выпнули отсюда до потопа! Ты – ходячее проклятье! Разгромил мой кабинет, чуть не заразил нас обоих туберкулезом, и побил меня, пока мы в изоляторе сидели. А теперь из-за одного твоего появления я случайно упал на компьютер. Ты... -Док, давай не будем ругаться. –Перебил его Натти, и указал на свой пах: -У меня там болит, жжется, чешется... и капает. Бобр замолк, сел на полу и посмотрел на редкие капли гноя, падающие на пол из под Натти. -Я вижу... –Пробормотал он. –...и даже запах чувствую. А пахнет это дело гонореей. Ну что, белк – доразмножался? Господи, ну неужели так трудно перед этим делом резинку надеть? -Она говорила, что никаких последствий не будет! –Проскулил белк. -А ты, как дурак, повёлся. –Безжалостно констатировал врач. –Так оно и бывает, знаешь ли! Вздохнув, он протянул лапу Натти, и тот послушно помог ему подняться. Отойдя к одной из куч с предметами, бобр принялся ворошить ее: -Ну что ж... давай сначала убедимся, что это действительно то, о чём мы оба думаем. Встань пока на клеенку вон там, под окном – не надо гнойные капли по всему кабинету разносить. -А что вы будете делать? –Осторожно спросил белк, послушно заняв место на скользковатой клеенке. Врач отозвался не сразу. Только найдя среди барахла зонд-тестер, он пробубнил: -Возьму мазок. -А это больно? –Еще более осторожно спросил Натти. -Мучительно! –Саркастично проронил бобр, направляясь к нему. Белк, заметив в лапках у него тонкую палочку с куском ваты на ней, вроде как догадался, что от него требуют и широко открыл рот. -Нет. –Покачал головой врач. Мне другая твоя часть нужна... -Другая? –Сразу сильно заскучав, промямлил белк. –А может, не надо? -Мы теряем время. –Нетерпеливо топчась на месте, намекнул бобр. Со вздохом прикрыв пасть, Натти, к его удивлению, опустился на пол, встал на четвереньки задом к нему, задрал хвост и уткнулся головой в стену. Решив, что пациент издевается, бобр пальцем оттянул пластиковый кончик тестера и... когда Натти прилетел хлесткий удар по крупу, удивился уже он. -Ты опять не так встал! –Раздраженно заметил ему бобр. –Убери свой зад, встань нормально мордой ко мне, достань больной орган и расслабься. Сильно больно не будет... Хенди за это время, заскучав сидеть на месте, уже крутился под кабинетом, откуда слышались приглушенные реплики Натти: -Так куда вы эту палку воткнете? Что за "оретра"? Ну подумаешь, не так произнёс... Погодите, то есть, вы прямо туда этим полезете? А это точно медицинская процедура? АЙ!.. ой, бли-ин. Она ведь не сломается там у меня, док?.. и это всё? Даже не верится... Через десяток минут Натти с обалделым видом вышел из кабинета, сжимая в одной лапке рецепт, а в другой – брошюрку, расписывающие преимущества своевременно сделанной вазэктомии. -Они назначили тебе лекарство? –Спросил Хенди. Натти молча кивнул, помахал листком... и остался стоять на месте. -Натти, на будущее... –вкрадчиво раздалось из глубины кабинета. –...если все же задумаешься о вазэктомии, то я тебя даже без очереди приму. Просто подумай об этой всерьез на досуге. Если бы общество хорошо тебя знало, то непременно выразило бы общественную благодарность за столь дальновидное решение. -Хенди, он опять начинает! –Вздрогнув, расхныкался Натти. Отпихнув его в сторону, Хенди заглянул внутрь. -О! Привет сородичам! –Приветственно поднял кулачок бобр-врач, при виде его. С улыбкой кивнув, Хенди сделал строгую морду и наигранно стал выговаривать доктору: -Я очень недоволен Вашими методами ведения работы. Размножаться или нет – право каждого живущего здесь зверя, и не какому-то докторишке рассуждать о том, что по этому поводу скажет общество. Стыдно, док! С тем, Хенди прикрыл дверь, но в последний момент просунул в проём голову и прошептал: -...но вы все же не оставляйте попыток его уговорить, доктор! Сами видите, какой он у нас... а представьте, что со всеми нами будет, если он все же обзаведется детьми... -ХЕНДИ! –Раздался возмущенный возглас прекрасно все расслышавшего Натти. -Извини, Нат... –Стыдливо проговорил Хенди, закрывая дверь кабинета. Друзья молча побрели по коридору, разыскивая фармаколога. -Ты бы только знал, куда доктора могут со своими игрушками залезть... –Пробормотал глубоко впечатленный Натти. –Знаешь, откуда они у меня мазок взяли? -Не то время, и не то место, если хочешь знать моё мнение... –Отозвался Хенди. Найдя стойку фармаколога где-то в глубине этажа, и обнаружив в его амплуа никого иную, как Петунью, оба зверя дружно улыбнулись и подкатили к ней с приветствиями. Обменявшись особенно дружным взглядом с Хенди, Петунья взглянула на страдальчески выглядящего белку и обеспокоенно спросила: -Во что ты еще влез, Натти? Натти скривился, покачал головой и молча протянул ей бумажку с рецептом. Увидев, от чего ему нужны препараты, Петунья хихикнула, отошла на склад и вскоре вынесла ему чуть баночку доксициклина, погремывающую от перекатывающихся внутри таблеток. -Держи, герой-любовник. -И эту заразу победят какие-то пилюльки? –С сомнением спросил белк, изучая выуженную из банки таблетку телесного цвета. –И чего я так боялся тогда? -Дурачок потому что. –Снова хихикнула Петунья, и протянула ему бутылку минералки. –Одну из них тебе лучше принять прямо сейчас. Чуть помедлив, Натти слизнул таблетку и запил ее водой. Едва он открыл рот, чтобы поделиться впечатлениями, как в этот момент по коридору пронесся тонкий звон металла, повторился. Послышался грохот распахивающихся настежь дверей, топот лап медперсонала, выбегающего в коридор. -Скорее возвращайтесь в палату! –Резко развернулась к друзьям Петунья. –У нас опять скваттеры пошли на штурм! -Пет, да какой штурм? –Ошалел Хенди. –Мы в каком веке вообще живём? -Постарайтесь, чтобы они за вами не проследили, или они вас здорово потеснят! Бегом отсюда, бегом! Подбежав к одному из шкафчиков, скунсиха достала с нижней полки металлическое ведерко с прорезями для глаз и странным украшением в виде двух приваренных к нему по бокам скальпелей, водрузила его себе на голову. -Ну ты и крестоносец! –Хохотнул белк. -Вы еще здесь?! –Глухо прорычала скунсиха из под брони. –Бегите, глупцы! Совершенно обалдевший от всего этого Хенди на момент завис, зато Натти сразу рванул по коридору, путаясь под ногами у спешащего к баррикаде медперсонала. Вскоре вырвавшись в первые ряды, белк вбежал по медицинским карточкам до верха изгороди, взобрался на нее, и, свесив лапы, посмотрел вниз. У входа толпились обывательского вида звери, пытающиеся выдернуть частокол и обеспечить себе подступ к ограде. Было их действительно много (я даже считать столько не умею), все в жалком подобие защиты, типа надетых на голову ведер и пустых цветочных горшков. Часть из них щеголяла в чем-то вроде нагрудной брони, сделанной из металлических подносов под инструменты. У отдаленных стен скромно тусовались знаменосцы, сжимая в лапках древка швабр, с надетыми на них для устрашения анатомическими макетами. -Пустите нас! –Писклявым хором скандировали скваттеры, дружно напирая на заграждение. –Мы не хотим спать в коридорах! Не дождавшись ответа, они принялись забрасывать через ограду всякий весомый мусор, прихваченный из кабинетов с нижних этажей. Выждав, пока метательное оружие у врагов иссякнет, врачи тихо влезли на баррикады, а затем со свистом, ревом, писком, рычанием и улюлюканьем принялись кидаться в скваттеров заточенными карандашами, сбалансированными под бросок лезвиями от канцелярских ножей, и напропалую палить из степлеров. Уворачиваясь от снарядов, осаждающие торопливо подбирали их, и адресовали обратно. Зверье терпело потери с обеих сторон – то скваттер, скуля, оседал на пол, то с баррикад с воплем валился подбитый метким ударом снаряда врач, уступая место следующему защитнику этажа. Натти так и сидел на заграждении, своим присутствием мешая осажденным вести оборонительные действия и чуть двигался из стороны в сторону, чтобы в него чем не попало, но все же в какой-то момент кто-то снизу ловко залепил ему в правый глаз комком задубевшей стекловаты. Вскрикнув от боли, белк покачнулся, выпал за оградку и раздавил своей тушкой пару скваттеров, имевших несчастье оказаться идеально под ним. -Извините, друзья! –Пробормотал он, валяясь на них и не чувствуя в себя сил подняться. -Нат, меня не забудь! –Крикнул взобравшийся на ограду Хенди. Оценив высоту, бобр вздохнул, перекинулся через борт, и, так же как и Натти, раздавил нескольких скваттеров. -Кошмар! Врачи-палачи уже живыми зверями в нас бросаются! –Ужаснулись в толпе. –Ломай преграду! Мы наведем порядок! Взревев, толпа с новыми силами пустилась ломать заграждение. Стены жалобно заскрипели, с них посыпались наспех прибитые гвозди и саморезы. Над Натти и Хенди сразу нависло по скваттеру, и их появление будто бы сулило нечто недоброе, но в стане врага этих ребят приняли неожиданно радушно: -Вот дураки в осаде засели! –Хохотнул один, помогая подняться Хенди. –Смотрите, какого зверя выбросили – даже с броней на голове. -Этот тоже сгодится. –Подал голос другой, стаскивая Натти с тел павших соратников. –Подтянутый самчик – чисто боец! Поставив белку на ноги, зверь махом насадил ему на голову ведро (про дырки для глаз упоминать третий раз подряд не хочу) и их с Хенди пропихнули в первые ряды. -Нас предали! –Возмущенно пискнула Гигглс, увидев друзей под заграждением. –Как вы могли? Да чтоб вас из мультфильма за такое выпнули! -Да что мы то? –Возмутился Натти, пытаясь содрать ведро. –Вы же нам сказали, чтобы мы бежали, а эти экваторы нас... -Слышать ничего не хочу! –Взревела бурундучиха и закричала, попутно метая в друзей чем попало: -В бой, коллеги! На подавление! -Гигглс, не делай глупостей! –С отчаянием крикнул Хенди, жмясь к заграждению. Со стены в гущу врагов махнули двое медиков. Как только Натти наконец стянул злосчастное ведерко, то увидел перед собой бобра-уролога, с которым они разминулись меньше получаса назад. Злобно хрипя и скалясь, снабженный броней врач стоял перед белкой, сжимая в лапках древко швабры с приделанной к ее концу хирургической пилой. Вторым зверем, пустившимся в открытый бой, оказался волк-хирург, не так давно на пару с коллегами чуть не сделавший с Натти неизвестно что. Его, однако, белк не интересовал – жутко улыбаясь, он пошел на Хенди, поигрывая скальпелем. Испуганно вскрикнув, бобр сорвался с места и втиснулся в толпу скваттеров. Волк со всей сноровкой хищника ринулся за ним, по пути беспорядочно размахивая инструментом и задевая прочих осаждающих. -Пора с тобой плотно разобраться, белк! –Злобно произнес бобр, замахиваясь своей интересной вариацией глефы. -Не надо! –Вопил Натти, парируя удары ведерком. –Пощады! Перерыва на обед! Перекура минут на пять! -Пощады?! –Зарычал бобр, пытаясь выбить у него ведерко из лап. –Ах ты отход! Отброс! Курица с беличьим хвостом! Я тебе покажу "пощаду"! Когда я с тобой закончу, мы тебя на год в гипс закатаем! Кормиться у нас будешь через нос! Засунем тебе канюлю поглубже – и вперед! Я специально под тебя закажу такое питание! У меня есть друзья, которые это практикуют с... с теми, с кем работают. Они, правда, совсем не медики, но своё дело знают! И вазэктомию я тебе точно сделаю, пока ты будешь без движения валяться. И молись, чтобы я не увлекся и не оттяпал тебе чего лишнего... скотина!!! Натти от таких угроз только преисполнился. Ему резко стало, что отвоёвывать. Оно и понятно - проиграй он схватку, он проиграет конкретно. Ловко заехав бобру по челюсти ведерком, он зубами вцепился в древко швабры, напряг челюсть изо всех сил и перекусил оружие надвое. Офигевший врач остался стоять с бесполезной половинкой оружия, а вот Натти, злобно хохоча, подхватил обломок с пилой и пошел на него. Несмело улыбаясь, бобр принялся отступать, а Натти пустил в бой полученное оружие, действуя как можно гуманнее. *Вжик!* – и у бобра отпали наплечники, с кастрюльным звоном упавшие на пол. *Вщух* – и на пол с жутким грохотом обвалился поднос-нагрудник. Оставшийся без снаряжения бобр побелел и прижался к изгороди. Отступать было уже некуда. Вспомнив какой-то старый фильм про человека в черной маске, Натти сделал три коротких и аккуратных взмаха обломком глефы – и у бобра на груди закрасовалось ювелирно выбритое "И". -НА КОЛЕНИ! –Рявкнул белк, угрожая ему оружием. Доктор послушно рухнул на пол, держа лапки на уровне морды, и глянул на свою новую татуировку. -Это что такое? –Несмело пробормотал он. -Заглавная буква моего имени! –Похвастался белк. –Я – Натти! -Эта буква в другую сторону пишется, умник! -Я все время путаю. –С досадой отозвался Натти, и тупым концом пилы заехал бобру по черепушке, после чего принялся яростно лупить и тыкать его куда придется обломанным концом швабры. -НАТТИ! –Привел его в чувство вопль из толпы. Моментом позже, к нему протиснулся Хенди, окровавленный донельзя, но явно не своей кровью. На это намекала хотя бы болтающаяся на его плечах снятая шкура волка-хирурга. Срезанная морда того же волка украшала каску. -Я СЛИШКОМ ДАЛЕКО ЗАШЕЛ! –Прокричал он, чуть не под нос суя Натти окровавленные култышки. МЫ СЛИШКОМ ДАЛЕКО ЗАШЛИ! ОНИ СЛИШКОМ ДАЛЕКО ЗАШЛИ! ВСЕ ОБЛАЖАЛИСЬ! Бежим отсюда, пока не поздно! Кивнув, белк оставил в покое навзрыд рыдающего от побоев врача-бобра, бросил обломок швабры и ринулся за другом. Видя, что засланцев из стана врага смяли, скваттеры воспрянули духом и вдарили по сильно поврежденной стене. Послышался предвещающий недоброе треск. Стоявшие на верхушке врачи обеспокоенно переглянулись, но заметив идущую по коридору согбенную под тяжестью двух ведерок Петунью, приободрились и уступили ей путь. Взгромоздив на составленную из папок площадку по ведру с толчёными таблетками дипирона и пероксида, скунсиха принялась смешивать содержимое из обоих ведерок в небольшие дозы, затем закатывая их в выдранные из больничных анкет бумажки и перебрасывая через забор получившиеся кульки. Вступившая в реакцию смесь в этих кульках создавала воняющую мочой и тухлятиной едкую дымовую завесу, принуждая атакующих с кашлем отступать в нетронутые дымом уголки, куда в следующий же момент летели очередные такие снаряды. Казалось бы, на этом скваттерам пришлось бы позорно отступить, но вскоре подоспело противоядие – вооруженные огнетушителями спецотряды скваттеров с подвязанными к мордам медицинскими ингаляторами спешно загасили комочки с дымовухами. Пока противники не пришли в себя и не перегруппировались, в дело вступила Гигглс, принявшаяся сосредоточено метать в осаждающих канцелярию со своего стола. Под градом скобяных изделий, скваттеры отступили к стенам, куда было тяжело добросить подобные подарки и затаились, явно чего-то ожидая. Натти и Хенди, прижатые толпой к одной из стен, были вынуждены взять передышку и надеяться на лучшее. Хоть ожидали они и разного, но своего дождались именно скваттеры – откуда-то с лестницы послышался лязг и звуки тяжелой поступи. -Они доработали! Ура! –Раздались ликующие возгласы в толпе. Медперсонал на баррикадах переглядывался, удивленный радостью осаждающих и странными звуками. Вскоре переглядывания прекратились, уступив место всеобщему шоку, при виде вошедшего на этаж секретного оружия скваттеров. Это был такой же неустановленный зверь, с головы до пят закатанный в самое настоящее подобие лат, сделанных из сегментов водосточной трубы, с таким трудом в свое время добытой скваттерами. Неторопливо и угловато передвигаясь, этот джаггернаут подошел к заграждению и принялся с глухим гадким смехом рубить его пожарным топором. Под ударами оружия стена трещала и стонала только так. Стоит ли говорить, что стрельба из степлеров и броски всякими острыми предметами зверю в латах были глубоко до фени? Приуныв, медработники уже морально подготовились к тому, что дальнейший бой придется вести на внутренней территории, когда в коридоре запахло очередной спасительной, и по-настоящему жесткой мерой борьбы, заставившей медиков приободриться. Учуяли запах и скваттеры. По толпе пронесся шепот: "масло! масло!", после чего они ринулись на помощь своему джаггернауту, делая последнюю, особенно отчаянную попытку сломать сильно побитое заграждение. Увы (или к счастью – кому как), сил и времени на это уже не хватило, и медики применили своё наиболее эффективное оружие – на осаждающих со стен обильно полилось кипящее эфирное масло. Сизый дым, пронзительный вой, а так же смрад паленой шерсти и обваренного мяса, смешанный с вонью дымовух, и призраками запаха эвкалипта – всё это заполонило фойе. -Всё бесполезно! –Проныл Хенди, уже отчаявшийся прорваться через толпу. –Они нас теснят обратно! Держащийся за его холку (чтобы не отделиться от друга) Натти немного подумал, покачал головой собственным мыслям, а затем серьезно сказал бобру: -Хенди, я кое-что могу сделать при условии, что ты унесешь подробности моих действий с собой в могилу. -Ну ты сказанул! –Округлил глаза бобр. –Делай, что хочешь - только бы нам уйти живьем! Вздохнув, Натти отвернулся от друга и принялся щупать себя ниже пояса. Приведя свою пятую ногу в боевую готовность, он крикнул Хенди: -Давай за мной! А затем, с громким возгласом "Паровозик, чух-чух-чух!" ринулся в толпу. Скваттеры при виде явно чокнутого белки с зараженным пенисом все как один кривились, и спешили уйти с его пути. Таким образом Хенди и Натти наконец-то вырвались с этого проклятого, погрязшего в боевых действиях этажа, и дальнейшие события развивались уже в их отсутствие. -Драться с медиками бесполезно, ха-ха-ха! –Хохотал какой-то олень зеленого цвета, с нацепленными на лапки крагами, окатывая визжащую от боли толпу из подаваемых ему одно за другим ведер с кипящим эфиром. На зверя в латах вовсе пожертвовали отдельное ведерко. Как только его облили кипящим маслом, он бросил топор и с отчаянным глухим визгом попер куда-то в сторону, но на полпути плашмя упал, раздавив нескольких соратников, и больше не поднимался. Увидев, что тяжелая единица уничтожена, знаменосцы впали в ужас, побросали свои жуткие "штандарты" и побежали на лестницу. Оставшиеся без поддержки боевого духа скваттеры окончательно сломались, и бросились вслед за ними. Под оградой осталась небольшая кучка зверей, не могущая покинуть место битвы в силу полного истощения или не менее полной мертвости. Содрав с головы бикс, Гигглс сняла с пояса макет кишечника и торжествующе протрубила в него нечто немузыкальное. -Ура-а... –неуверенно промямлила выжившая часть медперсонала. Особой радости от победы не было - все уже наперед знали, что сейчас будет. И таки случилось то, что должно было быть. На груду тел скваттеров, корча жуткие гримасы, вскарабкался ошпаренный мишка, через силу помахал маленьким белым флажком. -Ладно, на сегодня мы больше не скваттеры. –Еле слышно произнес он, глядя в никуда своими невидящими сожженными глазами. -Нам всем... кто еще жив... неожиданно стало очень плохо. Можно попасть на приём? -Заходите. –Массово вздохнув, хором отозвались медики. –Для того у нас и больница, чтобы вас, дурачков, латать... Раздался щелчок запора, приоткрылась щель в баррикаде. К ней, медленно передвигаясь, хромая и шатаясь как зомби, направились пережившие бой скваттеры, помогая и тем, кто уже не мог сам идти. Сначала пришлось уступить дорогу нескольким врачам, вооруженным тряпками и ведрами. Вздохнув, те принялись наводить чистоту, при этом распространяя убойный запах хлорки и каустической соды. Проходя мимо них, зверье принялось раскланиваться: -Добрый день, медики! -Добрый день, больные. -Здорово вы мне карандашом залепили. –Произнес один из скваттеров. –Видите, как в ухо воткнулся? Даже барабанную перепонку пробил. Растёте, как бойцы. -Стараемся изо всех сил. Надеемся, что вы не в обиде. -Да нет, что вы. Интересы есть интересы. Так держать! Удачно вам прибраться. -Ой, спасибо! А вам желаем поменьше попадать под наши карандаши, и найти себе отдельный уголок. -Спасибо! До свиданья. -Выздоравливайте... Не задействованный в уборке медперсонал, на ходу снимая элементы брони, торопливо разбрелся по кабинетам, готовясь принять разболевшихся. Гигглс спешно нацепила свой бантик, навела короткий марафет, поставила системник в нормальное положение, нанесла на процессор немного тетрациклина, придавила это дело остатками от радиатора, затем закрыла игру и, бешено долбя по стрелочкам, выискала среди строчек ДОСа регистрационное приложение... В это время на лестнице с трудом переводили дух Натти и Хенди. Относительно прочих штурмующих, их повреждения можно было считать незначительными – бобр знатно ободрался в толкучке, его плечо было лишено меха и обварено до волдырей из-за попавшего на него кипящего эфира, в хвосте засело не меньше десятка скоб для степлера, а на каске болталась впившаяся в пластик пара ножниц. Натти тыкал пальцем в свой подбитый еще с начала битвы глаз и раз за разом шипел от боли. В остальном, кроме небольших ушибов и синяков, он достаточно легко отделался. -Ладно, Натти – наши друзья сошли с ума. –Произнес Хенди, лежа на ступеньках и устало пялясь в потолок. –И медики тоже... -И ты только сейчас это понял? –Хмыкнул белк, с явным расчётом глядя в пролёт лестницы. -...на сегодня я увидел достаточно, –бормотал бобр, не слушая его, –почувствовал еще больше, и теперь совсем ничего не хочу. Пойдем лучше обратно, пока живы. -Да, да! –С жаром закивал Натти, повернувшись к нему. –Надо бежать!.. С трудом поднявшись со ступенек, Хенди подошел к плану больницы изучающе уставился на него. -С какого этажа мы сюда пришли?.. –Бормотал он. –Вроде, со второго. Как ты думаешь, Нат?... Н-Натти?! Натти и след простыл – только с лестницы раздалось эхо визгливого смеха. Белк чуть не на четвереньках мчался вниз по лестнице. В задницу эту больницу! В задницу врачей, которые творят бог весть что! В задницу безумное устройство этого места! В задницу вообще всё! Он брассом проплывет с десяток миль, если этого будет достаточно, чтобы навеки потеряться для этого места, и даже потоп его не испугает. Ворвавшись на подтопленный первый этаж, Натти, поднимая бурные всплески воды, бросился к выходу, совершенно не обратив внимания на запечатанные стеклянные двери, сдерживающие снаружи толщу воды и с разбегу штурмовал их головой. Покрывшееся крупными трещинами стекло, жалобно похрустывая, еще немного посопротивлялось напирающей стихии, и только после того, как налетевший на него идиот распластался на полу с разбитой головой, скрипнуло и развалилось, поддавшись массе воды. Поток подхватил Натти и смыл его в сторону лестницы, по которой как раз спустился Хенди. Увидев идущую на него волну, он взвизгнул и собирался храбро удрать, но та накрыла его и стянула за собой. Круто пошвыряв бобра по просторному помещению этажа, стихия зашвырнула его на потолочную лампу. Сидя на хлипковатом плафоне, Хенди отдышался и офигело огляделся по сторонам. Теперь этаж был полностью затоплен. Если до этого хоть что-то на нем и виднелось, то теперь вокруг воцарился мрак. Хоть это было и не к месту, но у бобра появился очередной повод пожалеть о том, что он не раскошелился на покупку шахтерской каски. По сути всё то же самое, но еще и с фонариком, который бы сейчас очень пригодился. Тем не менее, отсутствие света не помешало Хенди заметить проплывающую мимо него тушку Натти, коего он моментально подцепил культями и втащил на место рядом с собой. -Ты и тут умудрился влипнуть... –Покачал головой он, и принялся боксировать друга в брюхо, чтобы выбить из него воду. Манёвр удался – Натти резко сел, выплюнул воду, откашлялся и судорожно вдохнув воздух, клюнул носом Хенди в плечо и сомлел. Придерживая отключившегося друга, дабы тот не опять не свалился в пучину, бобр вновь тоскливо уставился в никуда. Со всех сторон их окружали тишина, практически полная темнота и ощущение безнадежности сложившегося положения. За себя Хенди совсем не переживал – он то и плавать и нырять от природы умеет, но что Натти? Как только оклемается, и увидит тонны воды под собой, то сразу же впадет в истерику и непременно утонет. Случись это с ним чуть пораньше, Хенди бы даже посмеялся над такой злобной шуткой судьбы (умер от того, чего больше всего боялся – это же действительно ржачно). Но он своими собственными лапками (точнее, тем что от них осталось) вытащил парня из беды, и теперь должен отвечать за него, пока не придет помощь... или пока кто-то из них двоих не помрёт от чего-то. Пока бобр, пригорюнившись, сидел и размышлял над ситуацией, в темноте коридора показались очертания чего-то массивного, послышался скрип дерева, и тихие всплески воды. Немного послушав, Хенди определил, что это кто-то гребет веслом. Появление лодки в столь неподобающем месте произвело на него пугающее впечатление. От вставшей дыбом шерсти даже каска на его голове приподнялась. -"Это идет на своей лодке Харон!" –Подумал бобр, глядя на тень и бледнея мехом от ужаса. –"За нами идёт!" -What shall we do wit' dr-r-runken docto-r-r-r, What shall we do wit' dr-r-runken docto-r-r-r... -Вдруг послышалось раскатистое рычание со стороны тени. Почему-то мгновенно успокоившись, Хенди с ногами вскочил на лампу, и, раскачиваясь, завопил в ее сторону: -П... п-помогите! На помощь! Пение моментально прекратилось, звуки гребли стали чуть интенсивней. Полностью объятый надеждой бобр не удержался, махнул в воду и поплыл навстречу тени. Когда нечто чуть не наехало на него, он испуганно отпрянул, хлестко вдарив хвостом по воде. -Стой, кто плывёт?! –Грозно прорычали из темноты. Моментом позже щёлкнула зажигалка, раздалось шипение фитилька допотопной керосиновой лампы. Разгоревшись, лампа осветила... выдру Рассела, свесившегося с лодки и напряженно вглядывающегося в темноту единственным глазом. -Рассел! –Воскликнул бобр. -Хей-хо, Хенди! –Радостно завопил выдр. –Чёр-р-ртово старое полуводное! Давно робинзонишь тут? -Уже и не знаю. –Пропыхтел тот, отчаянно шебурша култышками по борту лодки. –То ли двадцать восемь минут, то ли двадцать восемь лет... Хохотнув над шуткой, выдра помог взобраться другу на борт. -У меня там Натти еще, верхом на лампочке... –Выдохнув, сообщил тот. Закрепив керосинку на носу лодчонки, Рассел выцепил ее янтарным светом валяющегося на плафоне белку, подгреб поближе. Совместными с Хенди усилиями перегрузив этот генератор бед к себе, выдра повел лодку дальше. Маленькое суденышко идеально шло среди больничных стен и даже как-то умудрялось маневрировать на поворотах. -А я вот день-деньской рассекаю по нашему лесу туда-сюда. –Болтал Рассел. –Красота! Ни за что бы не подумал, что когда-нибудь произойдет что-то такое. А тут смотрю – даже в больницу теперь можно зайти на судне! Думал – сервис, а тут просто очередная беда приключилась… ну, приключение есть приключение – вот я и решил прокатиться среди этих стен… Немного помолчав, выдра задумчиво добавил: -Думаю, до моей лодки здесь только один тип суден бывал... -Давай без туалетного юмора. –Поморщился бобр. –Отсюда можно как-то выбраться? -А как я, по-твоему, сюда попал, полуводное? Смотри – я мог бы на сушу вас доставить, но суши в лесу почти не осталось. Потоп прямо как тот, что был в Книге, чёрт возьми. Я бы советовал вам и дальше чахнуть в этом порту. Вам, впрочем, не пр-р-ривыкать. Стар-р-рую поликлинику вконец подмыло – вся древесина стены разбухла и обвалилась, так что я могу вас двоих там высадить. Оттуда уже добер-р-ретесь, куда надо. -Пожалуй, так и поступим. –Пробормотал Хенди, разглядывая трещины на столь близко расположенном потолке. –Из старой больницы выйдем обратно к палатам. -Нам не надо в палату... –Вдруг глухо пробормотал потихоньку приходящий в себя Натти. Немного побаюкав друга, и убедившись, что он снова отключился, бобр шепнул Расселу: -Вези, как планировали... Выдр кивнул и послушно повел лодку по коридору. Через какое-то время они миновали размытую стену, им по глазам вдарил свет пасмурного дня, кажущийся ярче солнечного после коридорной тьмы. Проморгавшись, оба зверя даже выдохнули и дружно улыбнулись – настолько приятно было вновь вырваться на открытую местность. Сделав еще пару гребков, Рассел отложил весло. Движимая инерцией лодка пошла к старой больнице...