Страстные желания

Огромные темные облака дыма клубились над деревьями, до союзников доносился запах и крики о помощи. Они быстро нашли источник – огромное двухэтажное строение, состоящее из главного здания и нескольких пристроек, было окутано огнем. Языки пламени вырывались из некоторых окон, массивные деревянные двери штурмовал небольшой отряд. - Ну, же, навались! – кричала одна из женщин в доспехах остальным, которые итак старались, как могли. - Надо помочь! – Карлах первая метнулась вперед, за ней остальные, Астарион держался позади, всем своим видом выражая неудовольствие. Если бы ему сейчас дали слово, он определенно сказал бы все, что думает поводу того, чтобы отвлекаться от основной задачи, про спасение обездоленных, самопожертвование, и как все это противоречит здравому смыслу, выживанию и его природе. Но слово ему никто не давал, поэтому оставалось лишь сопеть за спинами товарищей, которые присоединились к остальным. Общими усилиями удалось вышибить двери. Внутри здания на первом этаже тоже уже все занялось огнем, кое-где горела мебель, стены, потолок и уже занимался пол. Очевидно, пожар произошел на втором этаже. Шансов у тех, кто остался внутри было мало, ничтожно мало, но Скайя впереди всех остальных вбежала в дом. Следом Карлах, Уилл, Гейл. Шэдоухарт осталась внизу, чтобы помочь возможным жертвам, Астарион лезть в пекло не стал. Внутри они разделились, стараясь рассредоточиться, чтобы было как можно больше времени на поиски. Скайя аккуратно ступала по участкам, где еще можно было пройти, переходя из комнаты в комнату, к некоторым дверям невозможно было пробиться – все полыхало, и она шла искать другой путь. На втором этаже, куда девушка сунулась, бесстрашно рискуя своей собственной жизнью, нашелся мужчина, он надышался дымом, но был еще жив. Эльфийка вывела его путем, которым пришла, он еле шел, опираясь на девичье плечо. Внизу Скайя передала его шаритке. Следом из дома вышла Карлах, в копоти, но не пострадавшая, вела за собой еще одну выжившую. Гейла не было видно. Когда они вошли внутрь, волшебник пошел направо, а затем наверх, Скайя пристально вглядывалась в окна, пытаясь увидеть его фигуру, понять, где он. В проемах уже ничего было не рассмотреть - только пламя и дым. Послышался жуткий треск и следом грохот – второй этаж одной из пристроек шумно обрушился вниз, в полностью прогоревший пол этажа, стены сложились как карточный домик, в небо взмыли языки огня, искры и пепел. - Гейл! – страшный крик вышел изо рта Скайи, чужой, непохожий на нее, истошный, безысходный. Она метнулась вперед, но не успела сделать и пары шагов, как ее схватили чужие руки. Она рвалась к горящему дому, отчаянно вырываясь. Астарион крепко держал ее, обхватив обеими руками, толкая назад. - Пусти, пусти меня! Он там! Гейл! – она кричала, не слыша самой себя, слезы текли из глаз, растворяя копоть, покрывавшую ее лицо, оставляя темные дорожки там, где стекали вниз по ее щекам. - Ты ему не поможешь, ты сама сгоришь, - кричал Астарион, пытаясь увернуться от рук эльфийки, которые хватали воздух вокруг, пытаясь оттолкнуть, ударить, оцарапать. - Пусти меня, Астарион, пусти! Он не может! Не снова, - крик превратился в рыдание, и она осела на землю. Вампир склонился к ней, положил руки на обмякшие плечи, сотрясающиеся рыданиями, пытался поднять ее лицо за подбородок. - Скайя, тише, тише, - эльф опустился на колени. - Он погиб, Астарион? – спросила девушка и как только услышала свой вопрос – новая волна ужаса накрыла ее. Перед глазами было мутно от слез и сажи, которая попала в глаза, их щипало и жгло. Эльфийка приникла к груди блондина, обхватила его, прижалась, перебирая руками по его спине, сминая рубаху под своими пальцами. Вампир удивленно смотрел на ее макушку, прижимал к себе, переводил взгляд на остальных товарищей, молчаливо стоящих поодаль, не смеющих приблизиться. - Там что-то… светится, - Карлах указала на первый этаж. – Среди досок. - Что? – Скайя подскочила, вытерла рукавом лицо и попробовала всмотреться. Действительно, она увидела свечение. Побежала вперед, уже не сдерживаемая никем, остальные бросились следом. Несколько человек из присутствующих подбежали с ведрами, выливая на горящее дерево. Поднялся густой белый дым, быстро рассеиваясь, позволяя увидеть волшебника, прижатого деревянной балкой к полу, вокруг него светилась защитная магическая сфера, вероятно он успел наложить ее на себя, почувствовал опасность. Им потребовалось двадцать минут, чтобы разобрать завал и добраться до тела. Карлах и Скайя не ждали, когда принесут еще воды, чтобы потушить тлеющие доски, голыми руками они обе откидывали то, что могли поднять. Эльфийка обожгла руки, но продолжала расчищать путь. Все вместе, включая вампира, подняли балку, мешавшую вытащить мага, тогда Скайя и Шедоухарт смогли выволочь тело Гейла в безопасное место. - Дышит, - шаритка с облегчением выдохнула. - Мне нужна помощь! И она начала командовать. *** Гейл спал в своей палатке. Лечение Шэдоухарт работало - он уже не был на пороге смерти, каким его вытащили из под огненных развалов, но все еще был слаб. Ожоги на его теле и лице заживали, местами еще видны были жуткие следы, свидетельствующие о том, что произошло. А еще балка сломала ему ребра, они, само собой уже начали срастаться от ворожбы, но болели бы адски, поэтому местная медсестра и доктор Шэдоухарт напоила его снотворным зельем, поэтому волшебник спал - восстанавливал силы. Скайя ни на минуту не отходила от него с тех пор, как союзники принесли его в лагерь и уложили, даже не заметила, как шаритка обработала ее руки от ожогов. - Тебе тоже надо отдохнуть, иди поспи, а я посижу тут, если ты беспокоишься и не хочешь оставлять его, - Уилл положил руку на плечо эльфийки и она вздрогнула. Остальные уже спали, девушка не знала, когда наступила ночь, сколько времени прошло. - Спасибо, Уилл, но я еще останусь. Может через пару часов, - она задумчиво смотрела на спокойное лицо Гейла. - Можешь разбудить меня, когда решишь наконец пойти к себе, я тебя сменю, - Клинок ушел, оставив девушку со спящим волшебником. «Все повторяется? Или просто невозможно сбежать от прошлого?» крутилась у нее мысль. Она отчаянно тряхнула головой. Картинки давно ушедшего сменялись образами того, что произошло сегодня. Она думала, что Гейл не выжил, решила, что он сгорел заживо в том пожаре, что еще один близкий человек пострадал… из-за нее. Потому был рядом, потому что она принимала решения, потому что так было угодно судьбе или року, которые пытались испытать ее на прочность. - Ты похожа на ходячий труп больше, чем наш выживший, - голос звучал за пределами палатки, Астарион стоял за ее пологом, разговаривая через ткань, не решаясь или не желая заходить внутрь. - Что с того? - Последнее, что нам сейчас нужно, это ухаживать сразу за двумя умирающими, в твоем случае от усталости и истощения, - через палатку просвечивала его фигура. - Ты не понимаешь, я должна… - начала Скайя. - Что? Что ты должна? Объясни, - в голосе чувствовалось раздражение, но девушка так устала, что даже не заметила, как сильно злится эльф. - Это из-за меня, Гейл пострадал из-за меня! – выдохнула Скайя. - Если ты так думаешь, то ты полная идиотка, - Астарион вернул ей недавнее оскорбление. Скайя вскочила со своего места, выскочила наружу и столкнулась с эльфом, который в этот момент тоже обогнул палатку и оказался у входа. Поэтому они оба налетели друг на друга стукнувшись - девушка лбом, а вампир подбородком. Оба потерли ушибленное место и в этот самый миг поняли, что все раздражение куда-то подевалось, они рассмеялись, едва слышно, чтобы не беспокоить больного. *** - Теперь ты объяснишь, почему считаешь себя виновной во всех прегрешениях смертных существ? – спросил блондин, когда они оба устроились у костра. И куда подевался тот вечно недовольный Астарион, с которым пришлось путешествовать последние дни? Он был спокоен, из голоса пропала злоба, он не пытался обидеть девушку, не пытался язвить, даже не пытался сбежать от ее компании. - Это очень долгая история, - проговорила эльфийка. - А у нас впереди долгая ночь, ты же все равно отказываешься идти спать, так что… я весь внимание, - вернулся даже игривый тон и протяжные нотки в голосе, которые так нравились Скайе. - Когда я покинула родную деревню, не ту, где родилась, человеческую деревню… - начала она, - я была наивна. Намного более наивна, чем сейчас, - ухмыльнулась девушка, заметив смешливую улыбочку на мужском лице. - Я любила своих родных, тех, кто воспитал меня, они были мне настоящей семьей, но жить с ними казалось слишком просто, слишком скучно, слишком не для меня. Меня тянуло вперед к новым местам, новым знакомствам, к приключениям. Надо сказать, я все это нашла и была счастлива, но раз за разом возвращалась домой. Знаешь, это так замечательно, когда тебя ждут где-то, родные люди… родное место… дом… - Скайя мечтательно улыбнулась, но в следующую секунду снова стала мрачной. - И как ужасно, когда это место и этих людей у тебя отбирают… Она продолжала рассказывать Астариону про свою жизнь до встречи с Барнсом, про то, как он поставил ее перед выбором, которого фактически не было. Чем дальше она продвигалась в своем рассказе, тем грустнее становились ее глаза. Она уже не смотрела на вампира, опустила их на землю и продолжала свой рассказ куда-то себе под ноги. Так почему-то было проще извлекать из себя слова, было проще заставить все это рассказать кому-то первый раз, кому-то кто готов был ее слушать. Довериться, раскрыв свою историю, и высказать то, что так сильно мучало ее последние несколько лет. Она рассказала, как ее предал друг, которого сама эльфийка считала практически за брата, с которым вместе помогала людям, путешествовала и с кем ввязывалась в самые жаркие сражения. Тот привел людей Барнса в деревню, именно он рассказал убийцам, как ударить по самому больному, потому что знал, как дороги ей эти люди и это место. Он признался ей в этом, а девушка не могла поверить, что кто-то способен на такое ради должности в гильдии, всего-то. Десятки людей погибли, чтобы этот человек получил место и уважение головорезов. Она рассказала, как пыталась успеть добраться туда раньше наемников Барнса, но не смогла. Астарион коснулся сжатой ручки, которой эльфийка уперлась в колено, раскрывая и вкладывая в нее свою. Это прикосновение грубо впихнуло его разум в разум Скайи, он этого не хотел, не стремился влезть в ее мысли, но она не сопротивлялась, поэтому взору вампира предстали ужасные картинки, которые брюнетка только что описала. Вампир почувствовал всю ее невыносимую боль и тоску по родному дому и близким, все внутренности скрутило от этих чувств, он прикрыл глаза, продолжая видеть, слышать, чувствовать. Все закончилось также внезапно, как и началось. - Девочка, ты же понимаешь, что просто не можешь винить себя за произошедшее? – блондин посмотрел ей в глаза, обхватил за плечи и слегка встряхнул, пытаясь подкрепить этим свою мысль. - Так же как ты не виновата в том, что произошло сегодня, - он смотрел в ее глаза, в которых застыли слезы, не зная, как достучаться, какие слова найти, чтобы успокоить. - Я так испугалась, что он… что он тоже, - Скайя всхлипнула, сдерживая подступающие слезы. - Я понял, я это понял, дорогая, - вампир обнял ее за плечи, прижимая к себе. – С ним все будет хорошо. Она была такая грустная, маленькая, беззащитная в его руках. Эльф не знал, как помочь, не умел утешать. Сердце его сжалось, когда мужчина вспомнил видения из прошлого эльфийки, почувствовал всепоглощающее одиночество и тоску по дому, такие до боли, до одурения знакомые ему самому. Рука Скайи перебирала пуговицы на его рубашке, иногда проникая под ткань, касаясь его кожи подушечками пальцев, эти прикосновения заставляли чувствовать себя лучше, заставляли обоих чувствовать себя живыми и чуть менее одинокими. Они молча сидели у костра, блондин не решался двинуться, чтобы не потревожить девушку, не испортить этот момент, ждал, когда она успокоится. Эльфийка так и уснула в его руках, задремав на мужском плече. Провалилась в сон без сновидений, измотанная событиями и откровениями. Астарион аккуратно поднял хрупкое тело на руки и отнес в палатку.