Страстные желания

Скайя прокралась к нему поздней ночью, когда все уже спали. Костер потух, поэтому поляну освещали лишь звезды и луна, прячущаяся за облаками. Ее голые, босые ноги неслышно ступали по земле, руки отодвинули полог навеса, она проникла в палатку, ощущая себя преступницей. Но мысли переменились, вместо того, чтобы считать себя жертвой обстоятельств и манипуляций вампира, эльфийка решила, что стоит просто получить максимум удовольствия, пользуясь им, также как он до этого поступал с ней. Холодная сталь кинжала коснулась кожи на шее эльфа как раз в тот момент, когда он открыл глаза. В глазах вспыхнул страх. Девушка ликовала, ей удалось не только застать его врасплох, но и вызвать такие эмоции. - Не двигайся, даже не пытайся, - проговорила она тихо, ухмыляясь ему. Забралась на него сверху, удобно устроившись, наблюдая за его ошеломленным лицом. Отодвинула кинжал, положила его рядом, чтобы освободить руки, пальцы которых медленно расстегивали пуговицы на рубашке, открывая взору блондина темную, шелковистую кожу ее шеи, груди, талии, бедер. Кроме этого на ней не было больше ничего, вампир лишь жадно вдохнул воздух, наблюдая за ее движениями. Когда она сняла рубашку и бросила в сторону, он улыбнулся. - Если такая награда ждет за отсутствие сопротивления, то разве я стану? – мужская рука потянулась к телу брюнетки. - Нет, - она покачала головой, останавливая его, отбрасывая руку обратно. – Нет, Астарион, я решаю, что будет дальше, - она улыбнулась, смакуя его же фразу. Потянулась сама руками к своему телу, коснулась груди, сжала, ощущая, как возбуждается от своих же прикосновений и от того, что мужчина смотрит на нее, но не может дотронуться. Руки поползли ниже медленно, по талии и бедрам, возвращаясь обратно, снова касаясь груди. Глаза следили за мужчиной, за тем, как он смотрел на нее, за огнем, рождающимся в его зрачках. Скайя склонилась, коснулась губами его шеи там, где на коже темнели никогда не заживающие раны вампирского укуса. Языком провела по ним, спускаясь к ключицам, груди, целуя его тело, впиваясь когтями в его торс. Не отрываясь от него, снова поднялась выше, с упоением отмечая, что и блондин может покрываться мурашками. Укусила его, сильно, болезненно, рука Астариона дернулась, смыкаясь на женской шее, инстинктивно - условные рефлексы в действии. Но эльфийка только улыбнулась, отмахиваясь от его руки, целуя в губы, проникая языком внутрь, лаская, наслаждаясь тем, как жадно вампир отвечал. Рука девушки спустилась ниже, сквозь штаны, ощущая возбуждение Астариона, обхватила рукой то, что так манило к более конкретным действиям. Блондин охнул, когда ее теплая рука проникла под ткань брюк. Руки потянулись к бедрам девушки, обхватили их, сжали. Эльфийка отстранилась, качая головой, давая ему понять, что он нарушает правила игры. И… Астарион подчинился, убрал руки, неторопливо, нехотя, отнимая их от горячей кожи. Наградой был еще один поцелуй, женские губы снова припали к его, накрыли своими, целуя нежно и страстно одновременно, стаскивая штаны ниже, освобождая эльфа от стесняющей одежды, насаживаясь на его член медленно, неторопливо, ощущая как он полностью погружается в ее лоно. Прервав поцелуй эльфийка выдохнула, томно застонала, уперлась руками в грудь мужчины и подняла бедра, чтобы затем резко опуститься снова. Девушка слышала, как Астарион тяжело задышал, видела, как сжались ладони в кулаки от напряжения. Она знала, как ему хочется дотронуться до нее, но он не смел, принимая правила. Скайя двигалась на нем, сама задавая ритм - то почти замирая, то ускоряя темп, тонула в блаженстве, которое давали ей эти движения, ощущения мужчины внутри нее, прикосновения к сильной груди, девушка чувствовала ладонью, как бьется его сердце, гулко стучась о ребра. Эльфийка потянулась к его рукам, положила себе на грудь, позволяя коснуться ее, ощущая, как мужские руки тут же сжимают, обхватывают затвердевшие соски, играя с ними. - Черт побери, дорогая, иди сюда, - шептал он, призывая ее снова слиться в поцелуе, и девушка позволила, опустилась ниже, давая ему возможность целовать ее губы и шею, не прекращая двигаться на нем еще и еще. Эльфийка сместила его руки себе на бедра, пальцы обхватили ее ягодицы, помогая приподниматься и снова опускаться, помогая держать ритм, ускоряя его. Скайя тяжело дышала, чувствуя приближение еще большего удовольствия, Астарион тоже это ощутил, сжал ее ягодицы сильнее, наращивая темп, подаваясь своими бедрами на встречу, проникая все глубже. Когда девушку накрыла волна оргазма, она сбилась, не в силах продолжать движение, чувствуя, как сотрясается ее тело в самой приятной агонии, которую можно себе представить. Вампир продолжал, насаживая ее на себя еще и еще раз, пока брюнетка, закрыв глаза, кусала губы, чтобы не стонать слишком громко. - А теперь возьми меня, - проговорила Скайя чуть слышно, когда наконец восстановила дыхание. Вместо ответа, Астарион подмял ее под себя, оказавшись сверху, погружаясь в нее, наслаждаясь возможностью, целовал еще и еще, рычал ей в ухо, двигаясь внутри девушки отчаянно, не сдерживаясь, обхватив ягодицы, прижимая к себе сильнее, вдавливая телом в спальный мешок под ними. Вторая волна удовольствия накрыла эльфийку почти одновременно с вампиром. Чувствуя, как девушка снова содрогается под ним, кусая себя за руку, чтобы не кричать, он не смог больше сдерживаться – волна оргазма накрыла их двоих с головой, унесла куда-то, чтобы вернуть опустошенными и бессильными. Эльф тяжело дышал, целуя брюнетку в висок легко и нежно. *** Гейл полностью поправился, можно было продолжать путь, впереди их ждало Подземье, оставалось только снова добраться в уже пустой лагерь гоблинов. Союзники уже знали, какой из потайных путей вел туда, вниз, во тьму. Добрались они к вечеру, решили не останавливаться на ночлег, а сразу идти дальше, сколько позволят силы. Тут у лагеря их догнал Хальсин. Почему-то эльфийку очень радовало то, что друид решил присоединиться к их маленькому отряду. Как будто с его присутствием шансы на успех заметно повышались. Селунинский аванпост выглядел совсем заброшенным, но охрана работала – магические лучи были направлены куда-то во тьму и совсем не без оснований. На глазах отряда поток света в одно мгновение выжег минотавра, опасно близко приблизившегося к посту - отличное доказательство того, что простым путешествие по Подземью точно не будет. Продвигались союзники не быстро, опасаясь всего просто на всякий случай. Несмотря на ощущение тревожности от этого места, явственно ощущавшееся всеми, Скайя с ностальгией смотрела вокруг. Да, здесь жутковато, да, вокруг шастают мерзкие твари, неизвестно, что ждет тебя за очередным поворотом, но как же здесь было красиво! Астарион правда совсем не разделял ее чувств – вампир громче обычного ворчал из-за необходимости находиться здесь. Остальные молчали, поэтому было не ясно – как именно они относятся к тому, что видят и насколько обескуражены тем, что им придется провести здесь какое-то время. Еще пара минотавров встала на их пути, всего двое, но насколько же они были опаснее обычных гоблинов. После стычки с ними стало окончательно ясно, что дальше без отдыха идти не имеет смысла. Все итак уже устали, а еще одна такая встреча могла закончиться совсем плохо. Был еще один нюанс – вставать лагерем здесь, не выставив охраны, было полным безрассудством. С этим были согласны все. Поэтому команда договорилась дежурить по очереди – сначала Скайя (она вызвалась быть первой), затем Шэдоухарт, Уилл, Карлах, Астарион. Гейла и Хальсина решили этой ночью не возводить в ряды охранников. Волшебник пытался протестовать, но Скайя настояла, чтобы он продолжал отдыхать и восстанавливать силы. Эльфийка сидела, прислонившись спиной к валуну, осматривая пространство вокруг, стараясь заметить малейшее движение. Но вокруг было тихо, если не считать странный гул, который сопровождал их здесь с самого начала, он заметно усилился с тех пор, как союзники прошли дальше, вглубь подземелья. Иногда девушке казалось, что из этого гула можно расслышать какие-то слова, или это была просто игра воображения? Сзади послышались тихие шаги, брюнетка повернулась, положив руку на рукоять меча. - Это всего лишь я, - Гейл улыбнулся, поднимая руки. – Уговорил нашего лекаря дать мне возможность сменить тебя на посту. И прежде чем ты начнешь хмуриться – я уже в полном порядке, а Шэдоухарт долго сопротивлялась, пока я не убедил ее, что хороший доктор – выспавшийся доктор. - И он тебе скоро понадобиться, ведь тебя могу убить я, за безрассудство, например, - Скайя тоже улыбнулась волшебнику. - Не совсем так я представлял свою смерть, но с другой стороны – погибнуть от рук прекрасной дамы… можно ли выбрать что-то более романтичное? – волшебник присел рядом. - У нас не было времени поговорить, - начал он. - Гейл, я… - Я знаю, вчера все произошло неожиданно. И позволь сразу сказать, я ни капли не жалею об этом поцелуе, но понимаю, что я в какой-то степени воспользовался моментом, - вкрадчивым спокойным голосом продолжал волшебник. - Все хорошо, Гейл, для поцелуя нужны двое, - аккуратно улыбнулась эльфийка. - И все же ты не готова подумать о чем-то, что могло бы последовать дальше? – мужчина не спрашивал, он говорил утвердительно. - Не готова, - подтвердила брюнетка. – Ты не обижаешься на меня за это? - Как можно? - Я не думала о том, чтобы с кем-то строить какие-либо отношения, даже дружеские, ты сам понимаешь, нас столкнула судьба неожиданно. Если бы не личинки, мы, скорей всего, даже не встретились, - девушка задумчиво смотрела на темные, почти черные земли вокруг. – А я… привыкла быть одна, поэтому даже то, что мы путешествуем вместе для меня странно. Скайя не врала, ведь много лет уже путешествовала в одиночестве, не стремясь снова с кем-то сближаться. А тут сразу целая толпа людей, которые считают ее лидером, слушают ее, идут вместе с ней в бой, готовые сражаться насмерть. Все они становятся ей друзьями, родными людьми. А она все никак не может поверить в то, что позволила кому-то занять место в ее душе, снова. Один из таких людей – Гейл. Слишком близко подобравшийся к ее закрытому сердцу, поддерживающий ее, готовый защищать, готовый разделить что-то еще – дружбу и даже больше. А еще есть Астарион – неугомонный, дерзкий, бесстрашный, такой противоречивый, но в то же время похожий на нее саму. К нему тянется ее тело, и душа. Ведь иначе, почему девушка так защищала его, почему открыла свое прошлое, позволила проникнуть в свои мысли? А еще добряк Уилл, готовый рисковать жизнью ради всех вокруг, не только Скайи, но и каждого существа, нуждающегося в спасении, не похож ли он в этом на саму эльфийку? Безрассудно ввязываться в любую заварушку, чтобы помочь несчастным и обездоленным? Веселая Карлах, которую предал тот, кому она безоговорочно верила, с детской наивностью полагая, что рядом с ней – друг. Разве не похоже это на Скайю? Мрачная, закрытая Шэдоухарт, ничего не помнящая о своем прошлом и не желающая раскрываться перед незнакомцами, потому что никому и ничему не верит. Разве не такая была сама эльфийка, когда встретила шаритку? Могла ли Скайя представить себя с Гейлом? Не просто, как он целует ее, это мы уже проходили, а что-то большее? То большее, на что намекают его глаза, когда он смотрит своим улыбающимся взглядом. Могло ли быть между ними что-то такое, настоящее? Может позже, когда пройдет время, и они разберутся со всеми своими несчастьями? А могла ли она представить себя с Астарионом? Вот уж нет, это точно не укладывалось в голове. Сам вампир, пожалуй, рассмеялся бы, услышав такую чушь. - Я понимаю и не собираюсь давить, мы можем просто наслаждаться тем, что есть, ведь так? – Гейл прервал ее размышления, аккуратно толкнув плечом. - Насколько можно наслаждаться, будучи тут, - брюнетка усмехнулась, кивнув на то, что их окружает. – Как тебе здесь? - Не так плохо, как грозил Хальсин, по крайней мере пока, - Гейл обернулся на палатку, где спал друид. - Посмотрим, что будет дальше. - Тебе пора отдыхать, ложись, скоро Уилл меня сменит, - Гейл поднялся, чтобы протянуть руку и помочь эльфийке встать. *** Ночь прошла спокойно. Хотя понятие «ночь» в этом месте было очень размыто. Смена дня и ночи лишь формальность – ночь наступала тогда, когда ты устал настолько, что пора было ложиться. Зато условный день принес союзникам новые приключения – знакомство с колонией миконидов, именно их слышала Скайя, принимая способ их общения за странный гул и отдельные слова, казавшиеся фантазией. Благо колония не была враждебно настроена, группе удалось даже пополнить свои провиантом и продать ненужные вещицы. Менее приятной была встреча с какой-то тварью, перемещающейся под землей. Прежде чем группа убила ее, та долго шла за ними по пятам, сотрясая землю под ногами. Вокруг путешественников то и дело взрывались грибы, другие растения испускали странные споры, от которых все старались держаться подальше. Приятной дорогу назвать было сложно – приходилось все время быть начеку, идти медленно, всматриваясь, осторожничая, чтобы не стать жертвой чего-нибудь или кого-нибудь. Наконец союзники приняли решение устроить привал, поставить лагерь, поесть и заняться своими делами. Тем более, что они набрели на несколько строений, бывших когда-то жилыми – хижины, слегка покосившиеся от времени, с щелями в стенах. Но все-таки, это было намного лучше, чем привычные уже для них палатки. В хижинах даже были старые деревянные кровати, матрасы на которых давно истлели или их вовсе не было. Но если положить спальники прямо на них, то получалось вполне сносное ложе, выше земли, а значит, как минимум, безопаснее. Шэдоухарт, Хальсин и Карлах отправились изучать окрестности в поисках полезных ингредиентов для зелий. Шаритка настаивала на том, что ингредиенты, растущие только тут, могут быть необычайно полезны, но отпускать ее одну никто не соглашался, тем более, что та, судя по всему, решила изучить все Подземье на предмет полезных в «хозяйстве» растений. Остановить ее было сложнее, чем смириться с тем, что ближайшие несколько часов она, Карлах и друид будут исследовать все темные уголки этого места. Скайя хотела разведать обстановку, поэтому собралась на разведку налегке, бросив все пожитки у стоянки. Астарион вызвался составить ей компанию. Гейл, и Уилл остались охранять лагерь. Судя по выражению лица волшебника, он, мягко говоря, был недоволен тем, что остается, еще больше он был недоволен тем, что вампир составит компанию их лидеру, но спорить не стал.