Страстные желания

Отправляться в Лунные башни рискованно, но других вариантов все равно больше не существовало. Решено было оставить под наблюдением Шэдоухарт раненных, и небольшим составом отправиться на разведку. Уилл, Гейл, Скайя и Астарион – не самый лучший выбор с точки зрения взаимоотношений в команде, но хороший с учетом способностей каждого. Скайя и Уилл станут щитами в бою, если придется драться, Гейл сможет защитить отряд, а также помочь в отступлении с его заклинаниями, способными убить или задержать сразу многих противников, а Астарион… Что ж, эльфийка бы предпочла, чтобы блондин остался в лагере. Но его скрытность, умение вскрывать замки и обезвреживать ловушки в таком деле были слишком важны. Как и ожидала брюнетка – пробраться в Лунные башни было не сложно. Оставалось понять, смогут ли они действовать внутри под личиной Верных, смогут ли убедить присутствующих и самое главное – Кетерика Торма в своей мнимой преданности Абсолют. Пока все шло как надо – они продвигались по охраняемому мосту, миновали массивные двери и оказались внутри. Как раз вовремя, чтобы стать свидетелями того, как вершился суд над гоблинами. Жестокость поклонников Абсолют не была новостью, а гоблины не были теми, кого хотелось бы спасать, отдавая свою жизнь и жертвуя достижением цели, но внутри Скайи все рвалось вмешаться. Рука сжалась в кулак, стало понятно, что живыми уйти гоблинам не дадут. Все тело эльфийки подалось вперед, когда чья-то рука взяла ее за запястье и сжала. Девушка повернулась на Астариона. Вампир продолжал держать ее руку, медленно и многозначительно покачав головой. Эльф чувствовал, знал, что творится в ее голове, понимал, что если Скайю не остановить, она может совершить большую ошибку, ввязавшись в бой, выдав себя и остальных, погубив всю надежду на убийство Торма. Брюнетка скинула руку Астариона, но усилием воли заставила себя стоять на месте. Этих нескольких секунд хватило на то, чтобы своими глазами увидеть возможные последствия – гоблинша выхватила оружие у охранников, метнула его. Острие вошло в тело легко, как в масло, такой удар для любого стал бы смертельным. Но только не для Кетерика. Слухи о его бессмертии и неуязвимости не были преувеличены, скорей наоборот. Видеть, как он открывает глаза, вытаскивает из страшной раны оружие и встает - было жутко. Все внутри Скайи похолодело, пока она наблюдала за его движениями, за его взглядом – жестоким, уверенным, спокойным. *** - Итак, только что наши шансы упали до нуля, - шепнул Уилл на ухо эльфийке. - Что будем делать? – Гейл окинул взглядом зал. - Осмотримся, попробуем выяснить, что удастся и вернемся в таверну… если сможем, - Скайя уверено пошла вперед, поднимаясь наверх, следуя за Кетериком и его приближенными, скрывшимися на втором этаже. К Торму их пускать отказались, хотя, признаться честно, союзники и не тешили себя надеждой на то, что смогут сделать хоть что-то, оказавшись с ним лицом к лицу. Зато отряд узнал интересный факт о приближенном лидера Лунных башен. Бальтазар отправился по его поручению в старую усыпальницу Тормов, что-то там было, нужное и очень важное, что Кетерик послал своего последователя за этим. При этом Бальтазар так и не вернулся. Если это что-то может помочь – необходимо было добраться до того, что ищет Торм, раньше его приспешника. Кабинет Бальтазара говорил сам за себя. Судя по тому, что было найдено в большом помещении второго этажа, тот, мягко говоря, увлекался некромантией. А, судя по записям и исследованиям, с созданием Культа Абсолют, некромант начал изучать, экспериментировать, модифицировать личинки иллитидов. Возможно, именно ему стоит сказать «спасибо» за то, что произошло со всеми членами команды? *** Спустившись обратно на первый этаж, союзники беспрепятственно изучали помещения за помещением, общались с остальными членами Культа, с теми, конечно, кто готов был общаться. Внимание Скайи привлекла девушка-дроу, склонившаяся над своим столом с зельями и множеством книг и записей. Она была увлечена, но все же заметила приближение отряда. - Арай Облодра, это удовольствие стоять перед Истинной верующей и… ее компаньоном, - дроу задержала взгляд на Астарионе. – Твой друг… он же вампир? Или… вампирское отродье, ведь так? - Не волнуйся, мы все друзья Абсолют, я не стану кусать тебя, - эльф сделал шаг вперед. - Я бы предпочла, чтобы ты это сделал. – Арай перевела взгляд на эльфийку, голос томный, мелодичный должен был бы успокаивать собеседника, но Скайя наоборот напряглась. – Он ведь принадлежит тебе? - Прости… что? Он… сам по себе, - брюнетка была возмущена вопросом. И в ее возмущении сплелись и мысли о том, как кто-то смеет говорить о владении другим существом и горечь от того, что вампир не мог, никогда не будет принадлежать ей в совершенно другом смысле. Астарион кинул удивленный взгляд на Скайю, которого та не заметила. - Ооо, и, вероятно, сам в это верит, как мило, - дроу, кажется, не восприняла всерьез сказанное девушкой. – У тебя есть имя, отродье? Эльфийка боролась с возмущением. Владеть кем-то, принимать решения за другое разумное существо, распоряжаться его жизнью, выбором – немыслимо. Торговля рабами не была законной, но вместе с тем процветала в темных подворотнях многих больших городов. Когда-то ей довелось столкнуться с работорговцами, увидеть, как те обращались с существами, которым не повезло оказаться в их плену, повезло также, что тогда горячая кровь стала помощью, а не помехой. Девушка перебила всех в лагере, без разбора. Даже тех, кто сдался, пытался бежать. Если бы все обернулось иначе, эльфийка сама могла оказаться закованной в цепи и сейчас прислуживать какому-нибудь жирному уроду, не считающему жизнь раба за жизнь. Между тем дроу, кажется, полагала, что вампирское отродье не может и не должно быть самостоятельным существом. В этом было что-то отвратительное, отталкивающее, хотелось сжать ее шею, убрать эту ехидную улыбочку с лица. - Так вот, Астарион, я с детства мечтала, чтобы меня укусил вампир. - Ты хочешь, чтобы тебя укусили? – блондин выглядел ошарашенным. Странно, Скайя считала, что Астарион будет рад такой возможности. - Почувствовать, как жизнь ускользает от меня? Танцевать на грани жизни и смерти? Да! Хочу. И даже вознагражу всех вас в обмен на это. - Я… вынужден отказаться, - эльфийка пристально наблюдала за вампиром, не вмешиваясь. - Это как? Ты упустишь такую возможность? – кажется, Арай Облодра была также удивлена, как и сама Скайя. - Я все сказал, - в голосе Астариона появилось негодование. - Ты… - дроу снова смотрела на девушку, - не могла бы вразумить своего подопечного? - Тут нечего обсуждать. Астарион дал свой ответ, - эльфийка нахмурилась, сдерживая свой гнев, стараясь не выдать его, ни собеседнице, ни спутникам. Выждала несколько секунд, развернулась и пошла прочь. *** Когда союзники спустились в подвал, Астарион выглядел озадаченным. Его брови были нахмурены, и он напряженно о чем-то думал, иногда девушке казалось, что он хочет заговорить. Но эльф так и не решился, а позже уже не представилось такой возможности. Отряд нашел тюрьму и заточенных пленников Абсолют. Тут было несколько гномов и знакомые по Изумрудной роще тифлинги. - Мы должны спасти их, - Скайя шептала Гейлу, стараясь говорить как можно тише, чтобы охранники не обратили на них внимание. Они итак с трудом убедили тех, что могут находиться в этих подземельях с помощью чудесного магического трюка с очарованием. - Что ты предлагаешь? – волшебник огляделся по сторонам. - Отвлечем охрану? – предложил Уилл. - Проберемся в комнату начальника охраны, найдем способ открыть решетки и молот этих гномов, о котором говорил главный, - Астарион присоединился к остальным в обсуждении плана. Союзники бросили удивленные взгляды на вампира. - Никаких возражений? – эльфийка смотрела на мужчину. – Никаких «мы опять рискуем жизнями ради спасения других»? - Что ж, дорогая, я стараюсь быть непредсказуемым, - отмахнулся вампир. План сработал, пленники были спасены и отправились в таверну по совету Скайи. Сами же союзники вернулись в Последний свет также как пришли, чтобы не вызывать подозрений истинно Верных в Лунных башнях. *** В Последнем свете тифлинги радовались воссоединению с пропавшими товарищами, гномы тоже были тут, но скоро собирались отправляться во Врата Балдура. Стараясь сбежать от очередных слов благодарности, эльфийка пыталась незаметно выйти и побыть в одиночестве. - Стой, нам надо поговорить, - голос вампира раздался в тот самый момент, когда девушка уже была практически за порогом. - Нам не о чем разговаривать. - Ошибаешься. То, что произошло… обсудим, что произошло в Лунных башнях, я хотел сказать спасибо за то, что ты… - Мне неинтересно, - Скайя двинулась дальше. - Ты серьезно? Я первый раз в жизни пытаюсь быть откровенным, а ты вот так уходишь? – вампир говорил в спину уходящей прочь брюнетке, она даже не оглянулась. «Может, стоило его выслушать?» - думала Скайя, отправляясь к берегу. Что он мог сказать? Спасибо, что не решила за меня? Это итак было очевидно. За такие вещи не благодарят, никто не должен иметь права распоряжаться чужой жизнью. Астарион не был ее собственностью. Он не был даже ее другом. Вампир был тем, кто манипулировал и лгал, чтобы получить свое. Нужны ли были Скайе слова благодарности от такого как он? Вряд ли. Она даже не была уверена, что хотела, чтобы он оставался рядом. После того, что случилось, после встречи с Рафаилом. Или хотела? Но нельзя отрицать - она хочет, чтобы между ними с Астарионом все было по-другому… как оно бывает с нормальными существами. Это возможно? Вряд ли. Ведь ни один из союзников не был нормальным, все, что происходило, было прямо противоположно нормальности. «Ох, в какой момент в твою тупую голову закрылась идея, что может быть иначе?» - винила она себя. Скайя подняла взгляд на темное небо, которое так давно не видело солнечного света. «Зачем он тебе? Зачем тебе вообще хоть кто-то?» - не унимался внутренний голос, задавая один и тот же вопрос снова и снова. Эти риторические вопросы! Как мы любим задавать их сами себе, но не отвечать на них. Хотя, как правило, в глубине души знаем ответ. Вот и сейчас, девушка не хотела признаваться, но начинала понимать, что ее решение быть одной, никому не верить, ни в кого не влюбляться, никого не подпускать к себе, чтобы не подвергать опасности погибнуть от руки Барнса, было ничем иным, как нежеланием, чтобы причинили боль ей самой. Но как же сильно, как отчаянно она нуждалась в поддержке, в близких людях, в дружбе и любви. Как хотела она, чтобы, наконец, рядом был кто-то, кто ее понимает, тот, ради кого захочется просыпаться по утрам, тот, ради кого будет можно отдать все, что у тебя есть и в придачу саму себя. Но только этот кто-то должен хотеть того же. И, как ни печально, но вампир не был этим самым. Зачем же тогда тянуться к нему? Зачем было переживать, зачем было злиться? «Забудь об Астарионе, сконцентрируйся на своей цели, остальное не должно быть важно». Скайя кивнула сама себе, принимая волевое решение. «Кхммм, - но внутренний голос не успокаивался. – Есть еще Гейл».