Страстные желания

— Я оттягивал этот момент как мог, хотя и утверждал ранее, что готов к встрече с Мистрой, сам не знаю почему, — говорил волшебник. — Но пора нам встретиться, я все же намерен узнать, зачем она призвала меня. — Уверен, что стоит встречаться с ней? Она приказала тебе убить себя, а теперь хочет видеть… чего еще от нее ожидать? — Скайя неспеша шла по улице города, наслаждаясь солнцем. Остальные: Шэдоухарт, Уилл и Карлах, отправившиеся с ними, шли чуть поодаль, осматривая улочки и людей на них, поднимали глаза на резные окошки, на некоторых из которых сидели небольшие птички и ворковали, прошли мимо малыша-газетчика, размахивающего свежим выпуском, миновали несколько столиков, где прямо на улице торговали фруктами и рыбой. Все вокруг выглядело так… спокойно, так обыденно, будто бы не было зловещих убийств, прокатившихся по городу, будто жизнь и все существование Фаэруна не висело на волоске. Казалось странным, что никто не чувствует приближение чего-то ужасного, чего-то, что принесет смерть и разрушения. Странно было ощущать бурление жизни, зная, что все может закончиться в один момент — стоит только Мозгу одержать верх. — Я считаю, что она переменила свое мнение относительно того, что я должен сделать со сферой, но Мистра заволновалась как только мы нашли книгу, что ж, посмотрим, что она мне скажет, — они уже были на месте в Киоте Штормового берега, стояли перед статуей богини, изображавшей поразительно красивую женщину, с развивающими будто на ветру волосами, такую живую, словно не была она сделана из обычного камня. — Я не пойду с тобой? — Этот канал открыт только для меня… я чувствую, что стоит за ним потянуться — он перенесет меня к Мистре, но я не смогу взять с собой кого-то, прости. Я вернусь через секунду, ты даже не поймешь, что я исчезал, — Гейл улыбнулся, а потом Скайя моргнула. Волшебник снова стоял перед девушкой, но как будто на шаг дальше. — Вот и все, — проговорил маг. — Нам стоит это обсудить, но не здесь. Скайя уже сделала шаг вслед за остальными, кинув последний прощальный взгляд на статую, как ощутила, будто ее с этим местом соединяет невидимая нить, когда она попробовала двинуться, нить словно натянулась. Всю ее окутало какое-то странное чувство, похожее на… возможность. Это ощущалось так, словно от нее чего-то ждут и стоит ей последовать за этим ощущением, произойдет что-то особенное. Эльфийка помедлила секунду и погрузилась в свои ощущения глубже. *** — А вот и ты… Скайя, которой так очарован Гейл, — брюнетка открыла глаза, все вокруг сияло и переливалось, она парила в астральном пространстве, а напротив, сомнений не оставалось, была сама Мистра. — Что я здесь делаю? — Я позвала тебя, ты приняла приглашение. Это очень хорошо, пришло время нам поговорить, девочка, — богиня улыбалась, глядя на Скайю, хотя взгляд ее был серьезным и в нем чувствовалась такая невероятная сила, что мурашки побежали по спине. — О чем нам говорить? Ты ведь только что виделась с Гейлом, он даже не успел рассказать о вашей встрече, почему было не позвать нас обоих? — Потому что то, что я хочу сказать сейчас, предназначено для твоих ушей. Что ж. Поговорим начистоту. Я сказала нашему волшебнику, что он должен принести корону мне после того, как вы одолеете Нетерийский мозг, он ушел в раздумьях, но я знаю, что у него в голове, я знаю Гейла, он строит очередной план по захвату власти, он жаждет ее, что само по себе не плохо, многие смертные и не только смертные падки до власти, но корона… ее нужно отдать. — Почему мы должны вручить ее тебе? После того, что ты потребовала от Гейла, после того, как приказала ему покончить с собой? Почему бы ему и правда не оставить корону себе? — вспыхнула Скайя, хотя понимала, что разговаривать подобным образом с богиней дело очень опасное. — Вы посмотрите, как она защищает его! — рассмеялась светящаяся фигура и ее смех был похож на звон колокольчиков и пение птиц одновременно. — Надо же, как широко разлился в тебе любовный дурман за такой короткий срок, впрочем, неудивительно. — Что?! — эльфийка опешила, попробовала отшагнуть от богини, но осталась на месте. — Так Гейл и правда заворожил меня? Астарион был прав? Но… как? Зачем? — Твой ручной вампирчик оказался очень проницательным, что есть то есть, только вот ошибся в главном — Гейл этого не делал. Это сделала я, — богиня замолчала, ожидая реакции, с интересом наблюдая за лицом девушки. — Но… зачем? Я… не понимаю! — Конечно, ты не понимаешь, дитя. Все просто — я позволила этому случиться, подтолкнула, развила крупицу чувств в нечто большее, надеясь, что ради твоего спасения Гейл отдаст жизнь и уничтожит мозг там, в сердце Абсолют. Но я просчиталась, ты убедила его этого не делать. — Но причем тут я? Как… как-то, что я влюблялась в него благодаря… благодаря твоим чертовым чарам могло… — эльфийка злилась от бессилия и непонимания, не знала какие слова подобрать. — Потому что ты должна была ответить ему взаимностью, только тогда ваши чувства стали бы достаточно крепки, чтобы он согласился пойти на смерть… Так думала я. Но что ж, теперь, когда все сложилось иначе, это мне даже на руку, он останется жить, а я совсем не стремлюсь к тому, чтобы его не стало. Моя цель изменилась и мне пришлось открыться тебе, потому что — ты должна убедить его отдать корону. — Ах, вот оно что! Только, видимо, ты недостаточно хорошо знаешь меня! У меня нет никакого желания делать такое для тебя, после… после того, что ты сотворила со мной… с нами! Почему бы мне не убедить Гейла перековать корону, чтобы она тебе не досталась? — улыбнулась Скайя победной улыбкой, но победу она не ощущала, ее интуиция подсказывала, что не все так просто. — Оооо, а это самое интересное! Потому, что если ты этого не сделаешь, твои чувства будут расти, возможно, даже сведут тебя с ума, учитывая то, что ты все еще пытаешься сопротивляться. Твоя сила воли оказалась такой твердой, ты долго держалась, но… скажи… Ты ведь заметила, как путаются твои чувства? То, что ты стала нервной и с трудом держишь эмоции под контролем? А ты уже ощущала, что не контролируешь свои действия? — Мистра улыбнулась еще шире, и улыбка Скайе совсем не понравилась. Девушка вспомнила все то, что с ней происходило, вспомнила вспышки ярости, вспомнила неразбериху в своей голове и то, как смешиваются в ее голове мысли, что она не могла держать себя в руках и действовала странно и непривычно, объясняя это самой себе самыми разными причинами. И, наконец, в памяти всплыл образ Астариона и ее молниеносная реакция на подозрение, что тот задумал дурное против мага. Она чуть не убила вампира! Боже, а что, если такое повторится? — Я вижу, что ты начала понимать. Отлично. Так вот, чувства подкрепляются магией, она же вас и объединила в тот первый раз, когда Гейл решил научить тебя нескольким трюкам, сначала она росла понемногу, затем все сильнее и быстрее, чем больше магии он творит рядом с тобой — тем крепче это вас соединяет, тем сильнее становится твоя любовь… скоро ты уже не сможешь сопротивляться. Никакие заговоры на украшениях не помогут, не затормозят процесс, — Мистра знала и о кулоне, Мистра знала обо всем и теперь смотрела на Скайю с чувством превосходства, по крайней мере так видела эльфийка взгляд божественных глаз. — Сон тоже твоих рук дело? — это был вопрос, но брюнетка уже знала ответ. — Не в том смысле, что это я его придумала для вас, но… да, это порождение магии, сон, объединивший вас, еще один камешек в этой чудесной мозайке! — Но зачем было впутывать сюда Астариона? Он то к твоему плану какое отношение имеет? — гнев улетучился, эльфийка чувствовала лишь дикую усталость. — Кажется, его просто задело, слишком близки вы были до моего вмешательства, но… я решила это к лучшему — любовный треугольник, что может еще больше разжечь страсть? — Но богам же нельзя вмешиваться в жизнь смертных?! Разве нет?! — с отчаянием в голосе проговорила девушка. — А если нет… Может просто сама уничтожишь мозг и оставишь нас в покое? — Есть большая разница в том, чтобы… слегка разжечь пламя и устроить костер, на такую мелочь, что я позволила себе, Ио не обратит внимание, все боги вмешиваются чуть-чуть тут, немного там, но я и правда не могу сама заняться уничтожением Абсолют, чтобы забрать корону, но… ты можешь сделать так, что она окажется в правильных руках. — Правильных — это твоих, я так понимаю?! — горящий взгляд. — Так значит все… все это между нами… Гейл, Астарион, я… все не по-настоящему? — Довольно, — усмешка. — Слишком много вопросов я позволила задать, хотя могла бы не отвечать ни на один. — Убеди Гейла отдать мне корону и… ты будешь свободна. — А если нет? — Что ж, тогда ты познаешь все безумство любви во всех его самых темных красках, — с последним словом Скайя оказалась снова перед статуей, та больше не была окутана Плетением, больше не осталось ни крупицы магии, вокруг все было, как всегда. Кроме… Кроме Скайи. В ее животе все перевернулось, будто она сделала сальто, съежилось, к горлу подступила тошнота, на глазах выступили незваные слезы. «Так все… все это ложь? Сплошной обман, иллюзия, чертова магия!» — негодовала она, глядя в спины своим союзникам, задержавшись на мантии ничего не подозревающего волшебника. Никто не видел, что произошло. Не понимал, что творится с ней. А Скайе хотелось кричать, громко, яростно, отчаянно, только горло свело — она бы не смогла выдавить ни звука, лишь воздух вышел из ее рта, почти с хрипом. «Что же мне делать?» — эльфийка пыталась сообразить, как быть дальше, лихорадочно прокручивала в голове все то, что произошло с ней за эти недели. Вспомнила ночи, проведенные с мужчинами, вспомнила, как билось ее сердце, как ее обуревала страсть и желание, как их руки касались ее, вспомнила вчерашний секс с Гейлом и то, как она отчаянно захотела его, стоило магу махнуть рукой, заставляя магию навести порядок на его рабочем столе. Вспомнила, как раз за разом, когда он творил заклинания — сердце ее отзывалось все сильней. Задумалась об Астарионе, страсть которого разгоралась тем больше, чем она влюблялась в мага. А это все внутри нее — не благодарность, не нежность, не искренние чувства. Все взгляды, брошенные на нее, все прикосновения к ее коже, заставляющие трепетать — ложь, это не сама брюнетка была причиной трепета, а проклятая магия богини, которая хотела завладеть магическим амулетом. Все ее мысли, все эмоции, все, что Скайя пережила — влияние извне. Вся эта близость, желание быть рядом, мысли о будущем — пока не смелые… все это заставило эльфийку думать, что она может быть не одна, она — достойна, чтобы быть с кем-то, кто ее любит, ценит. И все это неправда! Она никогда, никогда не должна быть с кем-то. Одиночество — вот ее судьба. Она должна была быть одна, если бы не эта магия, если бы не Мистра, она была бы одна. Мысли снова путались, перебегали от отчаяния, что все не по-настоящему, к ужасу от того, что она больше не хочет, не ищет одиночества, от которого, кажется, сбежать не получится, теперь нет. Вот Гейл оглянулся на нее с улыбкой, заметил бледность на лице девушки и вернулся за ней, обеспокоенный. — Скай, все в порядке? Что с тобой? «Что ему сказать? Рассказать все? Или держать в тайне? Боже! Что мне делать!» — эльфийка лихорадочно перебирала в голове варианты ответа, пытаясь отогнать новую порцию слез, боясь, что маг заметит и их. А он заметит! — Все… нормально, поговорим в таверне, — выдавила она из себя, слова дались ей с трудом, будто девушка заново училась говорить. Скайя шла позади всех, к ее облегчению Гейл разговорился с Уиллом, а Карлах и Шэдоухарт шли впереди, не обращая внимания на то, что происходит сзади. В голове царил хаос, все мысли смешались, тело сковало, а на грудь давило, будто на ней покоился огромный каменный валун. В горле пересохло, не хватало кислорода. Брюнетке казалось, что она задыхается, хотя крупицы здравого смысла подсказывали, что дышит она нормально, разве что немного чаще и глубже, чем следует. Казалось, что выдох намного короче, чем вдох, от этого хотелось вздохнуть еще сильнее, набрать побольше воздуха, чтобы затем, наконец, почувствовать удовлетворение от такой простой вещи, как нормальное дыхание. Но сейчас это было роскошью. Все перед глазами слегка плыло, складывалось ощущение, что происходящее вокруг какое-то не настоящее, неправильное. Девушка пыталась заставить себя сконцентрироваться на чем-то, но выходило это с трудом, тогда эльфийка принялась считать проходящих мимо людей. «Раз… два… три…черт!» — это помогло совсем немного. Паника подступала все ближе, ощущение того, что сейчас, прямо сейчас случится что-то ужасное, что-то неконтролируемое… Только вот это уже случилось! Не представляя, как она сможет вернуться в таверну, обсуждать как Гейл встретился с Мистрой или, о ужас, ей самой придется рассказывать о встрече с богиней, Скайя остановилась, сделала два шага назад, еще один, а затем нырнула в переулок и помчалась вперед, не разбирая дороги.