Педики тоже люди.

      После битвы с "Хади Такташ", когда Отец Марата хотел отвести в деревню к тёте. Он больше не хотел возвращаться домой. Отец не пустит или изобьёт. Поэтому лучшим решением было остаться на неопределённый срок у Андрея. Тем более они очень хорошие друзья с ним. А оставаться на улице или еще где–то у него желания не было. Взамен поможет чем сможет, хотя Андрей ничего не просит.

***

      Мать Андрея встречает недоверчиво, что–то с лицом, с головой. Она не дура и в его сказки не верит. Сама видела, как за ними полиция гналась, и кто-то кидал в окна машины что–то. Не было похоже на помощь ветерану, или как там он сказал. Кажется, что она потихоньку сходит с ума... Может ей кажется.       Все выходит из–под её контроля, раньше сын был прилежным, учился хорошо, не пропускал, ходил на сольфеджио, не дрался. Не приходил домой в крови и синяках.       Когда она его упустила? Теперь ничего не вернуть? Она боится. Боится не уследить. Уже не уследила, но не может этого принять. Она пытается понять. Это все из–за Марата? После его появления в жизни сына он стал таким. Как жаль, она не понимает, что без него её сын теперь не сможет.       Почему? Да всё просто. Он влюбился. "Педики – не люди". Так сказал Марат. Но он соврал. Люди те, кто за справедливость, люди — это улицы. Сейчас не важно. Андрею нравится за ним наблюдать. Смотреть, как он дерётся, и драться с ним. Смотреть, как курит спизженные сигареты, смеётся. Это было странно для него. Было сложно принять, что он гей, но он не парился насчёт этого. Озвучить свои чувства он не решится никогда.       Как жаль, он не понимает, что они взаимны. Марат тоже это чувствует. Вот только не принимает. "Педики не люди". Вбивает он себе в голову. Но любовь из головы не выбить.       Ему нравится смеяться вместе с ним, наблюдать за ним, пока он тренируется, смотреть на его улыбку. Следить за его пальцами, пока он играет на пианино песню, которую он разобрал ради него. Как он засматривался на Андрея, когда тот только подстригся...       Но он никогда не решится озвучить свои чувства. Так же, как и Андрей. В этом они похожи до безумия. Идеальные друг для друга.

***

      С горем пополам, они легли спать в комнате Андрея. Он, как любезный друг, уступил кровать Марату, а сам лёг на полу. Парни еще о чем–то говорили, смеялись, но делали всё тихо. За стенкой уже сладко спала маленькая Юля.       Андрей лежал спиной к другу. А тот, в свою очередь, наоборот, повернулся к нему лицом.       Они уже замолчали. Марат смотрел на Андрея, ему не нравилось, что он спит на полу.       — Слушай... Как бы ты отнёсся, если б твой друг сказал тебе, что он педик? — прервал молчание Марат.       — Никак. Давай спать, — он решил ответить нейтрально. Что бы он ему сказал? Что он сам педик? Нет, он же не самоубийца всё–таки.       — А что бы ты сказал, если б он предложил лечь с ним в одной кровати? — не знаю, что им движет, и почему он задаёт эти вопросы.       — Не знаю я. Чего прикопался? — он всеми правдами и неправдами пытался остановить этот разговор. Лишь бы не спалиться. Вдруг это его проверка? А потом что? Изобьёт?       — Так давай узнаем? Чего ты на полу лежишь, ложись ко мне, — спокойным тоном выдал Марат. Хотя для самого это был очень большой шаг. В голове каша и соображать он уже не мог. Только одна мысль в голове.       "Зачем? Зачем сказал? Теперь чушпаном стану."       Андрей не мог поверить своим ушам. Что он только что предложил? Вспоминая весь их "диалог", пазл сложился. Что теперь делать? Сделать вид, что уснул? Лечь к нему? Сказать что-то? Блять.       — Извини, хуйню сморозил, — уже не надеясь на ответ, Марат хотел отвернуться к стене и забыть про это. Его остановили слова Андрея.       — Пацаны не извиняются, — твердо сказал он, поднимаясь с пола. — Подвинешься или мне на тебя лечь? — решительно и с усмешкой спросил Андрей.       У второго глаза на лоб полезли. Это не может быть правдой. Это всего–навсего сладкий сон. Нет–нет, это в самом деле реально.       Марат, очнувшись, отодвинулся, позволив другу лечь рядом.       Так близко. Они чувствуют и слышат дыхание друг друга. Жар собственного тела смешивается с чужим. Оба парня не знают, что им делать. Боятся пошевелиться или сделать какое–то неловкое движение. Страшно. Очень страшно, но одновременно и приятно? Это необычное чувство. Они просто закрыли глаза и наслаждаются. Всё равно, что будет завтра. Это будет завтра. Не сегодня. Не сейчас. Потому что сейчас они вместе.       Они не перестают быть пацанами. Они не перестают быть с улицей. Не из–за этого. Они будут с пацанами до конца. Друг с другом до конца. Слово пацана, подкреплённое кровью на асфальте.