Враг или друг? А может... Убийца?!

      Блять.       Кто же знал, что всë будет именно так.       Изначально Сергей и Инесса просто наблюдали за допросом по ту сторону зеркала Гезелло. А потом их занесло куда дальше, чем они рассчитывали.       Чтобы не пропустить все самое интересное, пара отправилась вслед за следовательницей, Дмитрием и Ларисой. Вместе с преследуемыми ехала также небольшая машина с вооруженными людьми, поэтому преследователям следовало быть осторожными: прокурор и его жена ехали за ними на дистанции около пятиста метров, чтобы не оказаться замеченными. Для города это расстояние было бы слишком большим, и они смогли бы легко их потерять из виду, но вне города… Вне города это совсем другая история.       А потом… Потом они всë-таки умудрились их потерять.       Всему виной был ебанный поезд. Так как они держались на приличном расстоянии, они не смогли проехать перекресток с дорожными путями, когда там было небольшое «окно». То есть, всего проехало два поезда: один затормозил Дарину с Дмитрием, а второй помешал прокурору и Инессе следовать за ними. Однако, так как они знали конечный пункт их назначения, догнать их не составило труда. Но они все равно немного опоздали.       — Ебал я эти поезда — буркнул прокурор под нос, когда они шли по уложенной плиткой дорожке, ведущей к дверям дома. Его жена лишь вздохнула и понимающе кивнула.       Было темно. Но среди этого ночного сумрака выделялось одно окно — в нем горел свет. По очертаниям мебели можно было понять, что это была кухня, а по отсутствию человеческого силуэта — комната была пустой.       — Пойдем скорее — ответила она и сразу начала придумывать оправдание их внезапному появлению — я скажу им, что мы приехали, потому что у меня появилось внезапное плохое предчувствие, а про то, что на самом дел…       Еë слова оборвал оглушительный выстрел и звон разбитого стекла.       Прокурор среагировал мгновенно. Он схватил жену за талию и рывком завел за себя, прикрывая собой. В давящей тишине отчетливо слышался какой-то треск, а затем и еë рваный вздох.       — Можно аккуратнее? — тихо шикнула она, с сожалением рассматривая ноги.       А если точнее — туфли, в которых она была. От резкого и неожиданного движения каблук на одной туфле сломался.       — У меня теперь каблук сломался — с грустью пробормотала девушка. На самом деле Сергей знал: за этой мелочью она пыталась скрыть тревогу от внезапного выстрела. Как и всегда. Скрывает истинные переживания за всякой чепухой.       — Ничего, новые куплю — отмахнулся прокурор, не отрывая взгляда от стороны, откуда был слышен выстрел.       Он с готовностью вытащил табельное оружие, которое было закреплено на поясе. Кровь застыла в жилах. Сергей не любил это признавать, но… было страшно. Выстрел. Значит, перестрелка? Если бы он знал, что они попадут в неë, то он бы даже не стал брать Инессу с собой. Если бы… Не нравилось ему всë это. Начиная с того, что оказывается у убийцы есть мотивация совершить новое убийство, заканчивая этим самым выстрелом.       — Жди здесь — коротко бросил Сергей и, не оглядываясь на Инессу, направился туда, откуда был воспроизведен выстрел. Инесса не сдержала раздраженного вздоха и, вместо того чтобы послушаться мужа, последовала за ним.       Не любила она, когда он стремился еë защитить от всех остальных. В то время как напротив, стоит защищать остальных от неë.       Сергей, а за ним и Инесса, тихо обошли дом и попали на задний двор, куда выходили окна большинства спальных комнат. Там они увидели двух вооруженных человек. Тех самых, которые поехали вместе с Дариной и Дмитрием на арест.       Одно из окон на втором этаже было разбито.       — Дурак, зачем ты стрелял? — шикнул один другому.       Его напарник уже хотел что-то ответить, было не ясно, хотел он оправдаться или же возразить, но это уже никто не узнает, так как…       –Да, идиота кусок, зачем ты стрелял?       Ледяной гнев. Именно так можно было описать то, что сейчас рвалось наружу. Именно так можно было описать то, что ощущал Сергей по отношению к подчиненным.       Двое идиотов вздрогнули и обернулись. Они работали не так давно, а потому никогда не имели чести познать истинный гнев прокурора.       — У тебя был приказ? Тебе велели стрелять? — он не кричал. Но из его слов буквально сочилась злость. Это было как затишье перед настоящей бурей.       Двое кандидатов на будущее увольнение молчали, не в силах сказать ни слова.       — Нет? Тогда какого хуя ты стрелял?! Тебе пальцы оторвать, чтобы на курок лишний раз не нажимал?! Или лучше сразу руки, чтобы автомат держать не мог?!       К ним подоспела его жена. Инесса. Из-за сломанного каблука она не могла передвигаться быстрее, поэтому подошла к ним только сейчас. Но прокурор еë не заметил.       — Уебок, а если бы ты кого-то убил? А если ты в самом деле кого-то убил? Своей головой будешь отвечать!       Дурак, который выстрелил, вмиг побледнел.       В разбитом окне показались Дмитрий и Дарина с пистолетом, готовые стрелять. Но заметив происходящее, опустили оружие. Тогда прокурор увидел свою жену. Она с лëгкой улыбкой помахала рукой Дарине и Дмитрию.       Гнев ненадолго отошел на второй план, так не успев разразиться в полноценный пожар.

***

      — В пизду это всë…       — Согласна       Конечно, Дарина знала, что работа следователям очень нервная и требует высокой стрессоустойчивости. И сегодня она убедилась в этом на собственном опыте. Руки тряслись. Тишина казалась слишком громкой. Отчетливо слышались удары незатихающего сердца.       Нужно успокоиться. Срочно. Пока все не стало хуже. Более того, надо успокоить не только себя, но и остальных, в том числе, как бы странно это не звучало, убийцу.       В поле зрения Дарины попала Наташа. Волосы той были растрепаны после сна, а глаза широко распахнуты. Бедная девушка…       — Доброе утро — с нервным смешком улыбнулась Дарина       — Д-да… доброе… — кивнула Наташа.       Утро? Была ночь.       Из-за стен комнаты уже было слышно, как расшевелилась команда. Как открывались двери, как шептались Наркоманы Петровичи.       — Дмитрий, — Дарина кивнула в сторону Ани. Дмитрий всë понял, но ничего не ответил. Он просто подошел к малолетней убийце. Чтобы выполнить свою работу. В темноте блеснул металл наручников, а затем послышался тихий всхлип.       Дарина проигнорировала этот звук.       Вместо этого она опустилась на корточки перед ещë одним человеком, который находился в комнате Наташи, хотя его не должно было здесь быть.       Нала.       — Так, что вообще происходит? — вышел из оцепенения Эд и опустился на корточки рядом с Дариной.       — Что это за хуйня сейчас была?! — более открыто высказался Клайп и тоже подошëл к ним. Дарина нахмурилась, но мысленно согласилась с ним. Это действительно была хуйня полная.       — Давайте для начала окажем первую помощь человеку, а потом я всë объясню…       Васильева не стала медлить и бегло осмотрела Налу. Та лежала у стены без сознания. Волосы растрепаны, но не так как у Наташи после сна. Они выглядели как будто после драки. У лба сочилась кровь. Похоже, ударилась головой. По краю лица видны следы от ногтей. На шее покраснения, словно еë кто-то душил. Следовательница ухом приблизилась к лицу Налы и прислушалась. Дышит. Значит, жива.       Девушка осторожно потрясла еë за плечо. Не просыпается. Следовательница повернулась к Эду и Клайпу, которые все это время внимательно следили за еë движениями.       — Помогите мне отнести еë в гостиную и… — не успела Дарина договорить, как Клайп шагнул вперед и подхватил тело девушки на руки. Не дожидаясь концовки фразы, он вынес Налу из комнаты и понес в гостиную.       Васильева проводила его взглядом. Очевидно, пока еë не было в доме, что-то здесь произошло. И речь не о том, что Налу нашли в бессознательном состоянии в комнате Наташи. Импульсивность Клайпа натолкнула еë на мысль что между Налой и Клайпом, похоже, что-то произошло. А это могло быть связано с произошедшим этой ночью.       Но нахождение Налы здесь тоже вызывало массу вопросов. Что она делает в комнате Наташи? Почему она оказалась здесь? Почему потеряла сознание?       Судя по схожему состоянию внешнего вида Ани, напрашивается вывод, что они дрались. Они подрались в комнате Наташи. Почему именно здесь? И почему именно перед попыткой покушения? Здесь возможно несколько сценариев случившегося: Нала и Аня обе убийцы и они пришли убить Наташу, но из-за чего-то поссорились; Нала пришла защитить Наташу, в следствие чего пострадала; Аня насильно привела Налу сюда, чтобы подставить в убийстве, также, как она когда подставила Наташу.       Все три варианта были вполне вероятны. Но… Это лишь догадки.       — «Помочь отнести в гостиную и…»?       Дарина моргнула, отрываясь от размышлений. Эд. Точно.       — Эм. И нужно… нужно принести нашатырный спирт. Наверное.       Девушка оглянулась. Комната уже была пустой. Наташа быстро ретировалась. Еë, скорее всего увели из комнаты Лариса и Нугзар, которого она мельком видела в дверях. Каким образом Дарина и Эд остались в комнате одни так быстро, она не понимала.       — Ну что ж… — Эд со вздохом встал, выпрямился, а затем подал руку Дарине, чтобы помочь ей подняться — надеюсь, ты сможешь спокойно всë объяснить.       Он явно намекал на то, что нужно успокоиться. Руки-то всë ещë дрожали.       Следовательница с готовностью схватилась за протянутую руку. Тëплая. Эд помог ей подняться на ноги и Васильева выпрямилась тоже. Бросив последний взгляд на град осколков стекла, лежащего на полу, на кровати… да по всей комнате в целом, она повернулась к Перцу.       — Извините, конечно, но у вас есть успокоительное? Желательно посильнее.

***

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «Show must go on — Piano Covers Club from I'm In Records, Piano Covers Club»(ставьте на повтор)

      Когда следовательница с Эдом спускались с лестницы, они услышали голоса. Много голосов. Они принадлежали Наркоманам Петровичам.       — Эд! Что происходит?! — как только Эд появился на первом этаже, Маша в одной пижаме подлетела к нему как хищный коршун и стала задавать вопросы. Вопросы, на которые он не мог должным образом ответить.       — Аню арестовали.       Маша потрясенно застыла. В еë глазах читалось неверие. Кажется, она до последнего ждала, что Эд улыбнется и скажет, что это очередная не самая удачная шутка. Но он не улыбнулся. И ничего больше ей он не сказал. «Шутки» не было.       — Маша, я понимаю, тебе сейчас сложно, но не могла бы ты помочь? — Васильева подошла к Маше и положила руку на плечо, несильно сжав, в качестве поддержки — Успокойся сама, пожалуйста, а потом успокой команду. Не нужно сейчас нервничать, все уже позади.       Маша ничего не сказала, только молча кивнула. Дарина отпустила еë плечо и девушка поспешно скрылась в гостиной, где, судя по всему, собралась команда. И Нала.       — Пойдем       На кухне горел свет. Также, как и когда Дарина ворвалась в дом. На столе на том же месте стояла кружка с чаем. Скорее всего, он уже остыл. Эд открыл навесной шкафчик и стал там что-то искать. Дарина, чтобы не мешать ему, подошла к окну.       На улице было темно. Как никак — два часа ночи. В принципе, темнота в два часа ночи была привычна. Скорее, так и должно было быть.       Она не должна была быть здесь       — Васильева должна была умереть.       В отражении стекла Дарина могла увидеть себя и остальную кухню, будто смотрела в зеркало. Она видела, как отбрасывала свет на кухонные фасады лампа под потолком, как Эд рылся в шкафу в поисках успокоительного.       Но за всей этой идиллией она забыла про пострадавшую.       — Точно! Там же Нала, нужно оказать ей первую помощь… — спохватилась следовательница и уже хотела броситься в гостиную, но Эд еë остановил.       — Они справятся — заверил еë он, ненадолго выглянув из-за дверцы шкафчика — После прошлогодней поездки я заставил их пройти хотя бы краткие курсы оказания медицинской помощи, поэтому они справятся. Тем более что…       — Тем более что рядом есть ответственные взрослые люди. — прозвучал голос у входа на кухню. Это был Дмитрий. Он вошëл на кухню с привычной непоколебимой маской спокойствия на лице.       Сразу за ним в дверях показался Сергей Эдуардович. И… Скажем так, он был явно не в лучшем расположении духа.       — Ты себя причисляешь к ответственным взрослым, Дмитрий? — хмыкнул прокурор и прошел мимо мужчины.       Дмитрий, заметив настроение прокурора промолчал. Уж он-то, тот, кто работал с Сергеем гораздо дольше Дарины, знал его в настоящем гневе. И распалять ситуацию ещë больше не решался.       — Вот скажи, Дима, — повернулся к нему Сергей Эдуардович. Эд, понимая, что сейчас будет, снова скрылся за дверцей шкафа — я понимаю эти оболтусы, которым лишь бы по окнам стрелять, но ты-то куда? Почему нельзя было…       Он осекся, когда на его плечо легла женская рука. Инесса. Хитрая лиса.       — Серëж… — промурлыкала она — Ты слишком смелый для человека, из-за которого я сломала каблук       — Инесс, я же…       Весь гнев прокурора магическим образом испарился, оставив после себя лишь тень замешательства и вины. Но его жена снова не позволила ему договорить.       — Пойдем, надо успокоить подростков, а то не дай бог что ещë натворят — Инесса бросила многозначительный взгляд в сторону Дарины и Эда, а затем снова на своего мужа. Сергей сразу всë понял.       «Нужно оставить этих двоих наедине»       Дарина, разумеется, смысла этих «переглядок» не поняла.       Прокурор кивнул и эти двое ушли. Как только пара скрылась за дверью, Дмитрий не сдержал вздоха облегчения и перекрестился.       — Господи, спасибо, что послал такую женщину следственному комитету — пробормотал он, а затем покинул кухню, оставив Дарину в недоумении.       Ради чего он зашëл сюда, Дарина так и не поняла. Причины прихода прокурора она тоже не знала. Но больше напрягли их переглядывания с Инессой. Они что-то замышляют? Что они задумали? Дарина, как и весь следственный комитет, знала, что фраза «муж и жена — одна сатана» была буквально создана для этой парочки. От них можно было ожидать чего угодно. Вот только…       Дарина и Эд остались в комнате одни. Опять. Да чтоб тебя…       — Успокоительное… Хм… — пробормотал Эд и вновь показался из-за дверцы — Валерьянки, к сожалению, у нас нет       — А Карвалол?       — А это должно быть. — Эд снова скрылся за дверцей шкафа, а Дарина устало вздохнула и прислонилась спиной к столешнице — Я недавно в городе покупал, потому что… Да когда успели?! Карвалола тоже нет. Но! Есть кое-что другое — Эд вытащил из дальнего кухонного шкафа пару бутылок — это та самая алкашка, которую протащили Костя с Бананом на вечеринку.       Мужчина поставил пару бутылок на стол, но смотрел на них недоверчиво, с подозрением. Следовательница была солидарна с его недоверчивостью к этому питью.       — Нет, спасибо. Я не могу пить, я же на работе.       — Ладно.       Повисло неловкое молчание. И как всегда эта неловкая тишина…       — Давайте что ли чай вам налью? С ромашкой.       «О! Ромашка! Что ж ты молчал!» — подумала Дарина и кивнула.       — Давайте.       …разбавляется вкусным чаем.       Вскоре в руках Дарины уже была горячая кружка согревающего чая, от которого тонкой струйкой шëл пар. Девушка смотрела на своë отражение в кружке и как будто силилась что-то в нем разглядеть. К примеру, ответы на мучавшие вопросы. Но не смотря на тревогу, тепло напитка немного успокаивало, и следовательница ухватилась за него, как за спасательный круг.       Дарина подняла глаза на Эда и встретилась с ним взглядами. Поймав еë взгляд, мужчина моргнул, словно выйдя из своеобразного транса. В какой-то момент на ум пришла мысль, что он… разглядывал еë. И следовательница быстро отмахнулась от этой мысли как от навязчивой мухи. Что за бред… не об этом надо думать. Дело. Вот о чем нужно думать, а не о всяком… другом.       — К слову, о расследовании…       Дарине пришлось рассказать ему все о том, что произошло на допросе с Простаковым и Ларисой. О том, что Простаков был тем, кто сделал заказ на Петра, о том, что Аня является убийцей. Поведала ему о еë отце — тот занимался распространением наркотических веществ и недавно был пойман. Рассказала всë, что выяснила на этом чертове допросе.        Умолчала только о том, что Простаков с помощью блефа хотел заставить еë отказаться от расследования.       — Я же говорил, что ты сможешь разгадать это дело! — уверенно заявил Эд, что немного позабавило девушку.       — Ты такого не говорил.       — А… Да? — Эд неловко поскреб затылок и невинно улыбнулся — Но в мыслях я верил, что ты справишься!       От его слов уголки губ Дарины дернулись в подобии улыбки. Где-то в груди стало также тепло, как чай в кружке в еë руках. Было как-то приятно, что он в неë верил.       А она вот так взяла и влетела сюда с арестом Ани. Да, это было необходимо, потому что из-за этого Наташа могла погибнуть, но всë равно сейчас это казалось неправильным.       — Слушай, Эд… Прости, что так внезапно ворвалась в дом…       — Да ничего, лучше так, чем… Впрочем… Я так понял, Аня хотела убить Наташу?       — Да. — не без сожаления кивнула следовательница и вновь опустила взгляд на свое отражение в кружке, но от чего-то передумала и подняла глаза на Эда — Хотела. При этом Лариса знала, что Аня убийца, но та шантажом заставила еë молчать. А сегодня Наташа чуть не стала еë следующей жертвой.       Дерьмо. Рассказывать об этом было ещë сложнее. Ещë труднее. Ладно думать, но говорить это вслух… Ужасно. Ладони сильнее вцепились в кружку, будто искали поддержки.       — Хорошо. С Ларисой ясно, с Аней — тоже. Но что Нала делала в комнате Наташи?       — Я не знаю. Может быть, она тоже собиралась убить Наташу. А может она напротив, хотела защитить. На Нале я мельком заметила следы драки. Скорее всего, она дралась с Аней. А за что именно, за право убить Наташу или чтобы защитить — не знаю. Могу только предполагать.       — Значит, остается надеяться, что она сама все расскажет, если проснется. Точнее, когда проснется.       — Да. Остается только ждать и надеяться, что у неë не будет амнезии.       — Амнезии?       — Да. Такое иногда бывает, когда человек теряет сознание.       — Давай просто надеяться на лучшее? Без всяких амнезий и травм.       –Давай.       Такое прекрасное слово «надеяться». Надежда. Она ведь так нужна человеческим сердцам. Надежда на лучшее будущее. Надежда на жизнь. Надежда на взаимную любовь. Надежда на успешное завершение дела. Надежда на прекрасную дружбу.       За то время, которое они с Эдом разговаривали, в доме суматоха несколько утихла. Прокурор с Инессой не без труда успокоили Наркоманов Петровичей. По сути, это не было их обязанностью. Они сделали это только ради того, чтобы Дарина с Эдом могли побыть наедине. Пусть и недолго. Дмитрий, чтобы избежать гнева прокурора, который кое-как сдерживался его женой, активно создавал вид бурной деятельности и возился с бумагами. Инесса вызвала скорую медицинскую помощь Нале, и попыталась привести еë в чувство.       Нала очнулась. Но чувствовала она себя ужасно. У неë кружилась голова и еë подташнивало, говорить она могла с трудом, так что Инесса запретила к ней подходить, расспрашивать еë о произошедшем и уж тем более проводить допрос. Еë запрет никто нарушать не стал. Даже прокурор. Нет, тем более прокурор. А позже еë забрали в больницу на обследование.       Между тем в другой комнате находились две, уже бывшие, подруги. Аня и Лариса. Они были не одни — за ними наблюдал Сергей Эдуардович. Он спрашивал их о произошедшем, как они себя чувствуют и почему они так поступили. На щеках обеих девушек никак не высыхали слëзы. Обеих нещадно терзало чувство вины.       Аня испытывала вину за то, что убила Ксюшу, за то что предала своих друзей, за то что навредила Нале и чуть не убила Наташу. Вину за то, что угрожала Ларисе. За то, что угрожала убить Наташу, чтобы сбежать самой, пусть это и был блеф. Аня испытывала вину за то, что с самого начала просто не могла поговорить с Ксюшей. Рассказать, что в сердце Ани тоже теплились чувства. Или просто тихо уступить подруге.       Но никак не убивать.       Лариса корила себя за несколько вещей, которые вдобавок противоречили друг другу. Она винила себя за то, что выдала Аню и из-за этого еë посадят. Но ещë винила себя, что рассказала слишком поздно, и нужно было сделать это как можно раньше. Она винила себя за то, что выдала секрет Наташи и Нугзара, и из-за этого Наташа чуть не пострадала. Она винила себя за то, что сейчас, глядя в глаза уже не следователю, а прокурору, никак не могла выдавить из себя и слова. Как-то оправдать себя или оправдать Аню. И испытывала вину за желание оправдать убийцу.       В итоге говорил только Сергей. Он задавал вопросы, пытался разговорить, включал режим «доброго полицейского». Но в итоге все попытки оставались тщетны. В ответ лишь тишина.       В комнате было три человека: прокурор, убийца и свидетель. Но он, казалось, Сергей говорил с воздухом.

Конец музыкального фрагмента

***

      Пока все были заняты делом: Дарина разговаривала с Эдом, Инесса отправляла Налу на скорой помощи в больницу, а прокурор с Дмитрием оформляли нужные бумаги, Наташа сбежала из этого хаоса. Наркоманы Петровичи не знали, что произошло. Единственное, что удалось выяснить, так это то, что Аню арестовали и она оказалась убийцей.

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «Us, in Memories — Janet Suhh»

      И сегодня чуть не убила Наташу.       Наркоманы Петровичи переживали. Они подходили к ней, спрашивали, все ли в порядке. В порядке ли она была? Нет. Но отвечала им совсем противоположное. Ни к чему беспокоить их. Да и сама Наташа устала от этих расспросов, поэтому она сбежала в то место, о котором ни команда, ни Эд не знают.       Крыша.       За всей этой суматохой, не отпускающей их сердца, они не заметили, как глубокая ночь сменилась ранним утром. Однако красивым восходом солнца полюбоваться не получилось: небо плотно заволокли тучи и хлынул дождь. Он не был холодным, скорее… Бодрящим. Отвлекающим от тяжести событий сегодняшней ночи.       Капли струились по лицу, волосам, падали на одежду. Но Наташу совсем это не заботило. Она стояла на крыше на том самом месте, где она с Нугзаром буквально позавчера разглядывали звёзды и считали созвездия, которые им удалось найти. Казалось, это было так давно…       Но по факту, совсем недавно.       Капли дождя с немыслимой уверенностью стучали по крыше, словно пытались вынудить остальных Наркоманов Петровичей выйти на улицу. Крыша была мокрой. Можно было поскользнуться и упасть вниз в любой момент, но сейчас это совсем не пугало. Тишина — вот чего она желала сейчас. И желаемое она смогла найти именно здесь.       Лазарева не знала, сколько она пробыла здесь, утопая в омуте собственных мыслей. Любимая пижама промокла насквозь, ткань неприятно прилипала к коже, а растрепанные волосы слиплись от влаги. Так она и стояла, пока кто-то не накинул на еë плечи плед и растянул над головой кофту, словно зонтик.       Она догадывалась, кто это был. Наташа подняла голову и обернулась.       — Ты чего тут стоишь? Смотри, как промокла! — хмуро упрекнул еë Нугзар, накрывая их обоих его кофтой, чтобы спрятать от дождя.       На еë лице невольно расцвела нежная улыбка. Он заботится о ней. От этого понимания на душе становилось так тепло, что внутри будто распускались розы.       — Пойдем домой скорее, надо тебя высушить.       — Подожди. Давай ещë немного тут постоим?       Нугзар хотел возразить, но в последний момент передумал, когда взглянул в еë глаза. Наташа не знала, что он смог в них увидеть и прочесть, но он только кивнул и устремил свой взгляд в даль горизонта. Наташа тоже посмотрела туда.       Там, сквозь облака, стали слабо пробиваться первые солнечные лучи. Казалось бы, вот сейчас они осветят землю, сейчас они одержат победу в борьбе с темными облаками и озарят мир своим светом. Но потом всë снова меркнет в тени туч.       — Ты в порядке? — тихо спросил парень, не отрывая глаз от пейзажа.       — Да — на автомате ответила Наташа, на что Нугзар нахмурился.       — Мне-то ты можешь не лгать. Что тебя беспокоит?       Наташа вздохнула и опустила взгляд. Насколько же Нугзар хорошо еë знает, раз может так быстро распознать еë ложь… На самом деле она действительно переживала. Сначала она увидела, как Аня стояла над ней с ножом, потом ворвалась следовательница, выстрел, звон стекла и все смешалось в единую кучу. Но перед глазами всë ещë стояла она.       Ксения. Ксюша. Ксюшенька. И просто — Ксю.       Наташа раз за разом проматывала в голове сон, который ей приснился, чтобы не забыть. Безграничное море, скалы, каменистый берег. Белое и чëрное платье. Запах морской соли, бушующие стихии. И она — бледная, как труп, с развевающимися на ветру волосами.       Мëртвые, пустые глаза, в которых ещë около месяца назад играла жизнь. Голос, который звучал так, будто его обладатель находился по ту сторону мира: «Проснись»       — Наташ. Ты можешь мне рассказать. Или ты не хочешь?..       Наташу как будто силком вытащили из круговорота мыслей. Только сейчас она поняла, что молчание слишком затянулось.       — Что?.. А, нет, что-ты… Просто… Я… Прямо перед тем, как я увидела, как Аня стоит надо мной с ножом, мне приснилось… — тихий вздох — Мне приснилась Ксюша. — Наташа замолкла, пытаясь собраться с мыслями. Нугзар не торопил. Он молча стоял и ждал, когда она сама сможет говорить.       Это молчание не было неловким. С Нугзаром оно было уютным. И тогда Наташа продолжила:       — Там, в моем сне, было море. Оно было большим, казалось, ему нет конца. А у самого берега стояла Ксюша. У неë было белое платье, бледная кожа. Она была… Мертвой. Но как будто бы живой. — Наташа замолчала вновь. Нугзар стоял рядом и слушал — Я. Я не знаю, как это объяснить, — призналась она — но тогда она была такой… Реальной…       — Но это же был просто сон.       — Да, сон, но. Он такой яркий, как будто бы все было наяву. Даже жутко как-то…       Где-то внизу Наташа заметила движение и опустила взгляд на землю. Там один из вооруженных людей уводил Аню, закованную в наручники из дома, и вел в сторону служебной машины. Наташа не сдержала судорожного вздоха.       — Я спрашивала Ксюшу о многом: об еë убийце, как она там на том свете и так далее, но она упорно молчала. А под конец сказала лишь одно: «Проснись». И я проснулась. А потом обнаружила, как Аня стоит надо мной с ножом.       Нугзар тоже опустил глаза и наблюдал за тем, как Аню уводили. Его губы дрогнули, а меж бровей пролегла глубокая складка. Было непонятно, о чем именно он думает, но… Наташа предполагала, что он думает о том, почему Аня пошла на такой серьезный шаг. Почему лишила жизни подругу, и чуть не убила ещë одну.       Наташа тоже не знала причины.       Но не смотря на это, Наташа продолжила говорить.       — Когда я проснулась, наши взгляды с Аней встретились. И тогда еë рука с ножом опустилась. Аня уже тогда отказалась от своего решения убить меня. Я видела это. Так было до того, как следовательница ворвалась в комнату.       Что было, если бы следовательница не ввалилась в комнату в роковой момент? Аня убила бы еë? На вряд ли. Но… Ксюшу же смогла.       — Я много думала и о сне, и о не уверенности Ани. И чем больше я думаю, тем больше мне начинает казаться, что если бы Ксюша не разбудила меня, если бы я не проснулась, то Аня убила бы меня. Убила за те секунды, когда Дарина не успела вмешаться.       — Так можно считать, что так Ксюша…       –…Да. Спасла меня.       Дождь усилился. Капли стучали по крыше, заставляли листья деревьев внизу шуршать, создавая неповторимую мелодию. Наташа прикрыла глаза, прислушиваясь к звукам природы.       — Но это не все, — Нугзар положил руку на еë плечо, приобнимая девушку — не так ли?       При этом Нугзар умудрялся свободной рукой держать кофту над их головой, чтобы меньше промокнуть. Выслушивать переживания любимой, поддерживать, обнимать и при этом защищать их обоих от дождя — и Нугзар делал это все одновременно.       Да. Это было не все. Больше Наташу беспокоило значение того сна, если оно, конечно, есть.       — Я не знаю, зачем Ксюша пришла ко мне. — призналась Наташа и машинально прильнула к Нугзару, греясь в его объятиях — Она пришла спасти, или же напомнить, что из-за меня она не могла при жизни быть с тобой.       — Опять ты за свое… — усмехнулся Нугзар и покачал головой — давай начнем с того, что даже если бы я с тобой не встречался… — он осекся, и поспешно добавил — Конечно, не знаю, как бы я тогда вообще без тебя жил… — парень уголком глаз взглянул на Наташу, убеждаясь, что она не злится на него за его слова, и продолжил — то я бы все равно не стал встречаться с Ксюшей. Я больше не люблю еë. И думаю, вряд ли полюбил бы. Только как подругу, но… Не более.       Наташа молча слушала его.       — Это было во-первых. А во-вторых, скорее всего это был просто сон, либо же способ разбудить тебя. Я не сильно в этом разбираюсь, но думаю, твой мозг подсознательно слышал драку, но проснуться не мог. Тогда он решил воссоздать образ Ксюши в голове, чтобы разбудить тебя.       –…       — А если подумать, что это все-таки был необычный сон, и Ксюша действительно приходила к тебе… Она спасла тебя, Наташ. Думаешь, она бы стала тебе помогать, если бы ненавидела тебя? Думаешь, спасла бы она тебя, если считала тебя виноватой в своей невзаимной любви?       Нугзар замолчал. Наташа молчала тоже. Вроде бы, тишина должна была быть неловкой, ненужной… Но на самом деле, она всë расставила по своим местам. Теперь Наташа могла отпустить ситуацию по-настоящему. Визит Ксюши был спасением не только еë жизни. Но и… души.       Все эти несколько недель, ложась в прохладную кровать и прислушиваясь к ночной тишине Наташа думала: а достойна ли она быть счастливой с Нугзаром после смерти Ксюши? Не ненавидит ли еë Ксюша, наблюдая сверху за ними? Нугзар еще тогда уверял еë, что всë нормально, но сегодня она получила свой желанный ответ и действительно поверила в это.       — Ты прав — помолчав, ответила Наташа — ты всегда был прав…       Наташа подняла голову и посмотрела на Нугзара. Тот стоял, в задумчивости глядя куда-то далеко-далеко. И тогда Наташа поддалась импульсивному порыву — она привстала на носочки и коротко поцеловала парня в уголок губ. Нугзар моргнул пару раз, словно до него не сразу дошло произошедшее. Он повернул голову к Лазаревой.       А затем, не дожидаясь еë объяснений, накрыл еë губы своими, затянув в нежный поцелуй.       Так влюбленная любящая друг друга пара стояли в обнимку на крыше коттеджа, пока утренний дождь лил, не переставая. Промокшая девушка стояла в объятиях парня, который накрывал их обоих кофтой и защищал от дождя.       Сейчас для них не существовало ни команды, которая может в любой момент их увидеть, ни грозного прокурора, ни хозяйки дома, которая в прошлом году подкатывала к Херейду, ни следовательницы, которая была поглощена расследованием, ни еë помощника Дмитрия, который уже задолбался наблюдать за этим цирком. Для них существовали только они: их тепло, объятия, губы и запах дождя.

Конец музыкального фрагмента

***

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «Güldiyar Tanrıdağlı — Umutsuz Aşk»

      Допросить Аню и Ларису у прокурора не вышло. Тогда в работу пришлось включиться Дарине. Когда прокурор велел ей расспросить Ларису вместо него, он, поймав еë удивленный взгляд, недовольно пробормотал: «Я как будто не с людьми, а со стенами разговаривал». Раз установить связь с подростками у Сергея не вышло ни вместе с ними обеими, ни по одиночке, в работу пришлось включиться Васильевой.       Она увела Ларису в пустую комнату, где бы их никто не беспокоил. Вместо стола с твердыми стульями, они присели на край кровати в одной из спален, а вместо записывающего устройства, которое использовалось в здании следственного комитета, следовательница использовала диктофон на телефоне.       — Это просто формальность — попыталась успокоить еë Дарина и положила телефон на кровать между ними. В руки привычно лег тот самый блокнот, куда записывались заметки о расследовании. Лариса вздохнула, но ничего не ответила.       Молчит. Также как, при прокуроре.       — Ты в порядке?       — Скажите, вы бы выстрелили? — вместо ответа на вопрос, спросила Лариса, не поднимая на Васильеву глаз.       — Что? — опешила Дарина. До неë не сразу дошел смысл вопроса Ларисы.       — Вы бы выстрелили в Аню? — Лариса взглянула на Дарину. И в голубых глазах девушки Васильева увидела переплетающиеся противоречивые чувства, которые путались между собой в огромный клубок и медленно становились воронкой, утягивающей Ларису в бездну собственного отчаяния.       Выстрелила бы Дарина? Смогла бы она найти в себе силы нажать на курок, как это без колебаний сделал один из вооруженных людей, кого прокурор нарек «идиотом»?       Дарине нужно было, чтобы Лариса отвечала ей честно. А значит, следовательнице самой нужно было быть искренней с Ларисой.       — Нет. Думаю, я бы не смогла. Стрелять по мишеням на полигоне я умею, но в живых людей… Это другое. — Дарина печально улыбнулась — если бы все не сложилось так удачно, если бы Аня вонзила в Наташу нож, боюсь… я бы не смогла этого предотвратить.       Как бы больно не было это признать, но это так. Она на самом деле, как и говорят еë коллеги, слишком неопытна. Слишком.       Но сейчас собственные чувства надо отмести в сторону.       — Давай вернемся к теме разговора… На допросе, в следственном комитете, ты сказала, что Аня убийца. Откуда ты это знала?       — Я видела, как Аня убила Ксюшу. Она вонзила ей нож в спину, а потом вытолкнула еë тело в окно.       — То есть, ты с самого начала знала, что Аня — убийца?       — Да. С самого начала.       — Но почему ты не сказала с самого начала?       — Потому что я надеялась, что она признается сама. А если бы я сдала еë, то я была бы предательницей. Я не хотела предавать свою подругу.       — Но разве Аня не предала вас первой?       — Я. Я не знаю…       — Почему все же решилась рассказать?       — Я боялась. Я боялась, что Аня убьет Наташу. А ещë боялась, что вы сочтете меня соучастницей и меня тоже посадят.       — За утаивание информации тоже нужно нести ответственность.       –….       — Ладно, я придумаю с этим что-нибудь. И ещë вопрос: откуда ты знаешь об отношениях Наташи и Нугзара?

***

Около месяца назад:       В дверь глухо постучали. Наташа тут же напряглась и резко повернула голову в сторону входа. А дверь тем временем осторожно приоткрылась и в узкой щели показались сначала кудрявые волосы, а затем и их обладатель — Нугзар.       — Можно?       Наташа молча кивнула и изо всех сил постаралась улыбнуться. Но судя по печали, проскользнувшей в глазах Херейда, улыбка еë была либо кривая, либо больше похожей на унылую гримасу.       Херейд слегка нахмурился и прошëл в комнату, прикрыв за собой в дверь. Наташа в приглашающем жесте постучала ладонью по пледу рядом с собой и Нугзар опустился рядом с девушкой. Устроившись поудобнее, он молчаливо, что совсем было на него не похоже, взглянул на неë.       Лариса знала убийцу. Но что делать с этими знаниями? Рассказать все следователю и предать подругу? Умолчать и пустить всë на самотек, в ожидании окончания расследования, надеясь что все произойдет само? Лариса металась между этими вопросами как мотылек между двух огней. Между двух опасно обжигающих огней.       Ноги сами принесли еë к комнате погибшей девушки. Пропадая в глубинах собственного разума, как утопленник в болоте, она сама не заметила, как очутилась здесь. Прямо перед комнатой Ксюши. Это была предпоследняя комната в конце коридора. Последней же комнатой была спальня Наташи.       И так она снова услышала то, чего слышать была не должна.       Из-за прикрытой двери слышались два голоса. Голоса Наташи и Нугзара. Что Нугзар забыл в еë комнате? По-началу Лариса не прислушивалась к их разговору. Но потом, когда речь пошла о расследовании, она прислушалась. Ей хотелось знать, что думают об этом другие. Хотелось узнать, кого они подозревают, когда Лариса итак знала виновника. Но вскоре суть разговора ушла немного дальше от убийства…       — …Если честно, то я и сам не знаю. Наверное, ждать. Ждать пока что то не станет известно. Это всë, что мы можем на данный момент… Не волнуйся, убийцу обязательно найдут — послышался из-за двери голос Нугзара.       — Найдут, я верю. Обязательно найдут — согласилась Наташа — но я о другом… В течение расследования на поверхность может кое-что всплыть… Я имею ввиду наши с тобой отношения. О них же никто не знает.       Лариса, не шевелясь, стояла за дверью. Хотела подслушать разговор об их подозрениях, но сама того не желая узнала ещë один секрет. Она опять стала свидетелем ещë одной тайны.

***

      — …Я случайно услышала их разговор. Так и узнала, что они встречаются. — Лариса, незаметно для себя, продолжала сжимать ладони в кулаки, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями.       — Так значит наши голубки не так осторожны, как они думают… — следовательница с лëгкой улыбкой покачала головой.       — Так вы знали? О них?       — Естественно я знала. Я же веду это дело, я должна знать такие мелочи. Но не суть. Не могла бы ты сказать, почему скрывала все с самого начала?       — На самом деле… Ладно, я поступило глупо. — Лариса опустила голову, не решаясь смотреть на следовательницу — Ужасно глупо. Но я… Я просто не хотела предавать еë. Я и Аня… Мы лучшие подруги. По-крайней мере были. Она… Она всегда поддерживала меня в трудные моменты, она была моей опорой, и после всего этого вот так сдать еë следственному комитету…       — Ты испытываешь чувство вины?..       — Да.       — Не стоит. Это же не ты убила Ксюшу.       Лариса кивнула. На еë колено упала мокрая маленькая капля. Это была слеза. Лариса плакала.       — Да, но… Но я виновата в том, что что-то упустила. Я должна была понять, что с Аней что-то не так. Я должна была еë остановить, поговорить с ней, а я… Я-я… я просто не заметила… В итоге мы здесь. Еë увезли в следственный комитет, и скорее всего отдадут под суд.       — Не хотелось бы огорчать, но не скорее всего, а точно отдадут под суд. Это было убийство, Лариса. Такое вряд ли замять получится.       –…       — Но… Из-за того, что Аня несовершеннолетняя, ей могут уменьшить срок. Плюс с ней нужно провести ещë допрос, только уже под надзором психолога, который может выявить возможность поблажки при вынесении приговора.       — Хоть какая-то надежда…       — Но еë жизнь уже не будет прежде — Васильева с легким хлопком закрыла блокнот — Да и отвечать за то, что в детской колонии с ней ничего не случится, я не могу.

Конец музыкального фрагмента

***

      Время шло, ночь, а за ним и ранее утро давно миновали, а вместе с ними и хаос в коттедже поубавился. По-крайней мере, так думали.       — Сегодня не моя очередь готовить завтрак! Я готовила вчера!       — А я готовила позавчера!       — По-твоему я должна заниматься этим сейчас?! После того, как арестовали Аню?! Ну, если хотите, чтобы яичница подгорела, потому что у меня дрожали руки, то ладно, без вопросов! Я займусь готовкой!       На нервной почве между Машей и Гречкой, которые обычно готовили на команду еду, разгорелся спор. Чья очередь готовить? Обычная бытовая ссора. На фоне ареста их подруги это казалось мелочью. Однако любая мелочь могла стать огромной проблемой.       И этой мелочи хотелось бы избежать.       — Что за шум, а драки нет? — Инесса незаметно подошла к ним со спины и схватила двух девушек за плечи. Те вздрогнули, и спор моментально затих.       — Мы…       — Завтрак готовить не нужно — хозяйка дома улыбнулась — я заказала еды на всех, поэтому теперь вы можете ссориться о том, кто будет встречать курьера.       Маша и Гречка не нашлись с ответом. Инесса на последок сжала их плечи, словно в жесте поддержки, и, отпустив их, ушла в другую комнату, на кухню. Маша и Влада остались на месте, глядя ей вслед. Огонь их ссоры потух, не успев разгореться в конфликт.       — Прости. Я просто. — пробормотала Маша, опустив взгляд.       — Ты меня тоже. Прости… — прервала еë Гречка и тихо вздохнула — Просто как-то… да и ты сама всë понимаешь…       Маша действительно понимала. Всë навалилось также быстро, как и с убийством Ксюши. Разница лишь состояла в том, что нашли убийцу и чуть не погибла Наташа. Убийцей была Аня. Маша даже не думала на неë. Она даже не рассчитывала, что Анюта могла быть убийцей. Маша была… в замешательстве.       Ровно также, как и Влада.       Дарина с прокурором в этот момент находились на кухне, погруженные в работу. На лицах застыло серьезное выражение лица: нахмуренные брови и сжатые губы от напряжения.       — Ларису я кое-как разговорила… — произнесла Дарина, не отрывая взгляда от бумаг.       — Это хорошо — кивнул Сергей, просматривая какие-то документы — А то со мной молчала как рыба.       — Еë нужно будет забрать в следственный комитет? — следовательница кое-как подавила зевок. Бессонная ночь давала о себе знать.       — Нет, Филатову лишний раз дëргать не будем, а вот Котову нужно допросить после того, как еë выпишут из больницы.       — Про неë пока что ничего неизвестно?       — Да. Будем ждать отчета от врачей.       Следовательница снова подавила зевок, но на этот раз пришлось приложить гораздо больше усилий. Сергей тактично не стал обращать на это внимание и перелистнул страницу. Заставил оторваться от лицезрения кучи сложных букв Дмитрий, который вошел на кухню.       — Сергей Эдуардович, вот документы, которые вы просили.       Он протянул ему папку с бумагами. Прокурор смерил эту папку таким взглядом, будто она была виновата во всех смертных грехах, но все-таки забрал еë. Но не успел он и слова сказать, как на кухне появился Эд.       — Извините, вы будете допрашивать ещë кого-нибудь из команды? — он остановился в дверях и дальше в комнату заходить не стал.       — Нет. Сегодня, думаю, необходимости нет.       Эд кивнул и сразу исчез из их поля зрения. Дарина ещë пару секунд смотрела на то место, где только что стоял он.       — Хорошо. Тогда мы с Дариной поедем в следственный комитет и… — Дмитрий не успел закончить предложение — его прервала Инесса, которая тоже появилась на пороге кухни.       — Никуда вы не поедете. — с серьезным лицом заявила она, подходя к ним — А как же завтрак? Я заказала на всех еды.       — Спасибо, я откажусь, — Дарина вежливо улыбнулась — у нас много работы…       — Я присоединюсь к Дарине. Я не мо… — задолбанного жизнью Дмитрия опять прерывают, только на этот раз это была не Инесса, а еë муж.       — Моя жена сказала, что вы никуда не поедете, значит вы никуда не поедете.       — Но…       — Никаких «но».       — Сергей Эдуардович, сжальтесь, у меня жена дома с ребëнком маленьким сидит. Да и я обещал ей вернуться… вчера.       Дмитрий отвел взгляд, представляя реакцию его жены на «небольшое опоздание». Прокурор понимающе кивнул.       — Мда. Тяжелый случай… Ладно, ты на сегодня свободен. Возьми выходной.       — Извините, — вмешалась Дарина — но я тоже не могу остаться, мне нужно…       — Дарина. — осадил еë прокурор, прежде чем она успела озвучить причину — Тебе сейчас ничего не нужно.       — Но…       — А то уволю.       Железобетонный аргумент.       Дарине пришлось остаться на завтрак. С одной стороны она была не против. Каждый хочет бесплатно поесть. Но с другой стороны…       Будет неловко.       И следовательница в итоге оказалась права. За одним столом сидели команда Наркоманов Петровичей, еë глава, следовательница, прокурор и его жена. За столом царила тишина. На ум пришла мысль, что подростки не хотят разговаривать при прокуроре и хозяйке дома. А может быть, значительно приносит им дискомфорт присутствие следовательницы. В конце-концов, во время первого еë появления они тоже не доверяли ей.       — А вам не кажется, что вы сами себе противоречите? — сложив руки на груди, сказал Эдуард и посмотрел на Дарину, стоявшую рядом с ним — Тем более, что Наташа ушла практически сразу после того, как ушла Ксюша. Нож также нашли в еë комнате. Два совпадения подряд, серьëзно?.. …       — …Да, вас — подтвердила девушка, и кивком указала идти за ней, и, судя по неспешному шагу, просто прогуляться — Видите ли… Могу я договориться с вами о встрече скажем… послезавтра в три часа в «Кофебулке»?       — В каких целях? — Эдуард насмешливо поднял бровь. Зачем ей нужна встреча в кофейне? Это же следователь.       Она ведь и толком не объяснила произошедшее. Почему Аня убийца, как к этому пришли и тому подобное. Она рассказала всë только Эду. Остальные члены команды остались в неведении. И теперь, будучи им никем, она сидела с ними за одним столом, скованная удушающим молчанием.       В головах членов команды было множество вопросов. Арест Ани, Нала без сознания, Лариса вернулась после допроса, появление следовательницы, прокурора и его жены и по совместительству хозяйки коттеджа — всë навалилось огромным снежным комом даже не смотря на то, что было лето. Никто не решался заводить разговор.       Эд молча уткнулся в тарелку, стараясь не смотреть в сторону Дарины. Следовательница делала то же самое. Клайп в задумчивости разглядывал своë отражение в стакане кофе. Видимо, он думал о чём-то глубоком и философском, раз вечно не затыкающийся болтун молчал. Лариса виновато понурила голову. Маша отчаянно пыталась засунуть в себя кусок тоста. Наташа, которая умудрилась где-то промокнуть, сейчас сидела с полотенцем на голове и пила чай. Нугзар пил кофе и с интересом разглядывал работников следственного комитета, словно пытался найти ответы на их лицах.       Но, похоже, на их лбу написано ничего не было, поэтому ему пришлось переключиться на Эда.       — Эд, а помнишь ты не ночевал в коттедже? Ты нам так и не сказал где ты был — Нугзар как ни в чем не бывало сделал глоток кофе, не отрывая взгляда от главы команды.       Наташа подавила своë желание дать ему подзатыльник.       — Как? Вы не знаете? — прокурор заговорчески улыбнулся, что вызвало замешательство у сидячих за столом. Некоторые даже подались вперед, будучи заинтересованные в происходящем. Откуда прокурору знать, где был Эд? Почему прокурор знает, а они нет?       Эд удивленно посмотрел на прокурора. Дарина резко повернула голову в сторону Сергея Эдуардовича. Проклятье. По следственному комитету же ходил слух, что у Дарины и Эда якобы какая-то особенная связь… Естественно понятно, какая именно связь. И, скорее всего, прокурор знает об этом слухе.       Только Дарина не догадывалась, что именно Сергей его и распустил.       Слух был вульгарным, на самом деле они не делали ничего такого, просто тогда…       — Тише, не нужно паниковать… — успокаивающе промолвил он и протянул руку, коснувшись кончиками пальцев еë щеки. Дарина ощутимо вздрогнула и, не моргая, смотрела на него. На дне еë глаз во всю бушевал страх и ужас.       Эдуард наклонился к ней и шëпотом произнес на ухо:       — …Тебя всë равно никто не услышит       И все воспоминания ярким пламенем вспыхнули в сознании. Там не было ничего такого! Никаких «Любовных страстей» и… о, господи… Но слухи расходились с реальностью. Поэтому тему разговора надо немедленно перевести в другое русло.       — Кстати, всегда хотела спросить, а как вы с Инессой познакомились?       «Браво, Дарина, блять, а другой вопрос не могла придумать?! Твою ж…» — Васильева неловко улыбнулась, скрывая разразившуюся внутри бурю. Прокурор глянул на Инессу, передавая право ответа на вопрос ей. Вот и настал черед стесняться хозяйки дома.       — Ну… — Инесса отвела взгляд и, очевидно, пыталась придумать ответ.       — Она не помнит — ответил вместо неë прокурор.       — Во-первых, это не правда — Инесса раздраженно отвернулась от мужа — а во-вторых…       — А во-вторых, — Сергей рывком пододвинул еë стул к себе, от чего Инесса вздрогнула, и прокурор с теплом приобнял свою жену, поглаживая еë по плечу — ты ж моя злая бука…       Кто-то спрятал улыбку за рукой, кто-то тихо засмеялся, но в целом этот маленький диалог немного разрядил обстановку. Так люди, которые завтракали за одним столом, стали говорить. Не о работе, не об учебе, а о разном. «А помните, как Наташа попала в команду?» «Когда я жила в общежитии у моей подруги Аси украли из холодильника йогурт. Так вот, она…» «А где всë-таки был Эд?», «Нигде, успокойся уже» «В самолете летели русский, немец и американец…» «У какого верблюда есть три горба? У беременного!», «Очень смешно, Данил. Лучше жри свой бутерброд» «А если греческий салат испортился, можно ли его назвать древнегреческим? Да молчу, молчу я…»

***

      Буквально через пару дней следовательнице разрешили прийти в больничную палату к Нале. Врачи диагностировали ей сотрясение мозга, поэтому с выяснением правды могли возникнуть трудности. Нале нельзя было сильно волноваться. Это была одна из ключевых проблем, потому что, как правило, допрос у следователя вызывает напряжение и тревогу.       Из-за этого было принято не проводить допрос, а просто поговорить. В спокойной обстановке, без давление и прочего.       К тому же, вместе со следовательницей в больницу к Нале напросился Клайп. Чтобы Дарина точно согласилась взять его с собой, он поведал ей пару интересных фактов о Нале.       К примеру, разговор Налы с неизвестными накануне допроса Ларисы.       — Сначала я подумал, что убийца она. А собеседник по телефону — наемный убийца, который убил Петра. Мы с Наркоманами Петровичами в тот день обсуждали расследование, и пришли к выводу, что Вас вполне могут убить также, как и Петра. А когда я услышал еë разговор… Разумеется, я сразу подумал, что это она заказывала убийство.       Дарина покачала головой, но ничего не сказала. Заказчиком не могла быть Нала, потому что им является Простаков. «…Вас вполне могут убить также, как и Петра…». Простаков тоже говорил, что Дарина должна была умереть. Однако это был просто блеф. Поэтому особого внимания следовательница на это не обращала.       Пересекая коридор, по которому то и дело сновали туда-сюда врачи, Дарина думала о том, как бы всë аккуратно спросить. Как не вызывать у Налы панику и при этом обзавестись полезной информацией. Хотя… Если уж на то пошло, то расследование завершено. Более нет смысла в получении дополнительных сведений, но…       Было до жути любопытно. Каким образом Нала оказалась в комнате Наташи? Почему она дралась с Налой?       Остановившись перед дверью в палату, Клайп замер. Васильева бросила на него внимательный взгляд. Миша был не уверен. Было видно, как он с сомнением смотрел на дверь, будто там его ожидает не подруга, а дьявол во плоти. В этот момент он чем-то напоминал Ларису, которая так же стояла перед дверью допросной комнаты.       Дарина вздохнула и толкнула дверь. Комната встретила их с солнечным светом, который активно бил через окна. У стены стояла больничная койка, на которой лежала девушка.       Нала открыла глаза и, увидев своего друга в компании со следовательницей, приподнялась на локтях и села в кровати.       — Привет — следовательница мягко улыбнулась и подошла ближе. Клайп в качестве приветствия помахал рукой.       — Наташа жива?! Аню арестовали? Убийцей была Аня! Я не успела еë остановить, я…       — Стоп-стоп, — следовательница подняла обе руки, словно пыталась успокоить еë и Нала замолчала — успокойся, все в порядке. Наташа жива, Аня сейчас под надзором. Теперь всë хорошо…       Эти слова успокоили Налу и еë плечи опустились. Клайп выглядел напряженным. Его вполне можно было понять. Но вот Налу… Она пока что оставалась загадкой.       — А теперь не могла бы ты объяснить нам… Что ты делала в комнате Наташи? И откуда ты узнала, что Аня была убийцей?       — Эм… Я… Я узнала, что Аня убийца не с самого начала. Это произошло случайно….

***

      В тот день Эд позвонил Антону и предупредил, что не будет ночевать сегодня в коттедже. Разумеется, многим стало интересна причина этого поступка. Но эта тема особо не поднималась и Наркоманы Петровичи решили себя занять играми в настолки и прочей чепухой до самой ночи.       Нала лежала в кровати и размышляла о всяком разном. Придумывала сюжеты, которые никогда не воплотятся в жизнь, вспоминала события минувших дней, роковую ночь, когда умерла их подруга, допрос, неудачный арест Наташи, смена следователя, убийство Петра, последнее прощание с Ксюшей. Среди этих воспоминаний, казалось, должен был найтись ответ — из-за кого им пришлось пройти через всë это?       Благодаря кому маленькая поездка длинной в несколько дней превратилась в месяц? Кто заставил усомниться в Наташе? Из-за кого погибла не только их подруга, но и помощник следователя?       И самое главное — каков был мотив? Что заставило этого человека предать команду, предать своих друзей?       Стиснув зубы, Нала перевернулась набок. Кровать Ани — еë соседки по комнате, была пуста. Странно.       И в итоге Нала решила пойти еë искать. И она нашла. И вместе с Аней она нашла ответы на часть вопросов, которые терзали еë уже около месяца.       В коридоре было прохладно. Видимо, было открыто окно. Снаружи шелестели листья, на стены и двери падали причудливые тени, отбрасываемые лунным светом, но сейчас Налу волновало не это.       Голоса.       Нет, они звучали не в еë голове и она пока что не сошла с ума. Голоса звучали в коридоре. И принадлежали они двум подругам.       — Это ты убила Ксюшу.       Нала сразу же спряталась за углом и старалась не дышать, в надежде, что еë не заметят. И еë надежда оправдалась. Ни одна из собеседниц даже не посмотрела в еë сторону. Поэтому Нала стала прислушиваться к их диалогу.       — Да? Так ты, оказывается, проводила расследование, верно? Думаешь, что справишься лучше следователя? Ну и как же ты поняла, что это я? Даже интересно послушать — послышался смешок.       — Я всë видела. Я всë с самого начала знала. Это ты убила Ксюшу.       Повисла тишина, прерываемая лишь завыванием ветра, что теперь казался шумом на фоне. Нала закусила губу. Она поверить не могла, что это происходит прямо сейчас. Лариса знала, кто убийца. Но почему же ничего не сказала? А Аня… убийца? Не может быть…       — Зачем ты это сделала?       — Почему же ты с самого начала не рассказала ничего следователю? Или следовательнице?       — Тебя только это сейчас волнует, да?       — Мне всë же интересно, почему ты решила стать соучастницей и покрывать меня.       — Если ты сама не признаешься, то я всë расскажу.       Она даже не понимает, что с каждым еë словом, с каждой минутой пребывания здесь она закапывает себя ещë глубже. Ещë быстрее. Глупая…       И до невозможности наивная.       — Мне легче устранить тебя как свидетеля, чем сдаться добровольно — бесцветным тоном ответила Аня.       — Что?..       — «Что?» — девушка издевательски усмехнулась — Ты действительно думаешь, что я так и возьму и признаюсь? Так просто закопаю себя, как ты это делаешь прямо сейчас?       Повисла удушающая тишина, что мертвым грузом давила на хрупкие женские плечи собеседниц.       Нале все труднее удавалось сдерживаться. Замешательство теснилось в груди и разрывало все на части. Девушка закусила губу. Что вообще происходит? Лариса… зачем… почему ты сразу не рассказала всë следовательнице? Ты действительно думала, что Аня просто возьмет и признается сама?       Даже при том, что Аня на протяжении почти всего месяца скрывала правду?       — Зачем ты это сделала? — спросила Лариса.       — Тебе какое дело? — недовольно хмыкнула девушка у окна.       — Ты любишь его, да?..       — Что за чушь…       — Ты любишь Нугзара — утвердительно ответила Лариса. Аня, стоя у окна, потрясенно замолчала. Тогда та продолжила — ты любишь его, поэтому сделала это. Убила Ксюшу. Она стала для тебя преградой, верно? Препятствием на пути к любимому?       — И что с того? Да, она мне мешала. Да, это я еë убила. И я ни за что не остановлюсь на пути к своему счас…       — А если он в отношениях? — сорвалась та — А если он уже встречается с Наташей, то еë ты тоже убьешь?       Дальше Нала не слушала. Она уже услышала достаточно.       Глупая Лариса. Но до невозможности добрая. Ты правда думала, что Аня так просто сдастся? Ты правда думала, что она не станет тебе угрожать? Да и…       «А если он уже встречается с Наташей, то еë ты тоже убьешь?»       …дала ей мотивацию для следующего убийства. Если Аня действительно убила из-за ревности, зачем нужно было упоминать отношения? Зачем нужно было упоминать его… нынешнюю девушку? Так Нугзар с Наташей… встречаются?       Чем больше она думала, тем больше понимала, как много у каждого человека тайн. В том числе и у Налы самой.       Пока Аня с Ларисой еще о чем-то весело болтали, Нала быстро вернулась в свою комнату и легла в кровать, накрывшись одеялом. Не нужно подавать виду, что Нала о чем-то знает. Не нужно подавать виду, что она подозревает Аню. Нужно быть максимально аккуратной и осторожной.       Нельзя допускать тех же ошибок, что и Лариса. Нельзя говорить Ане в лоб, что она убийца и Нала знает об этом. Нужно действовать умнее. Как минимум — нужно рассказать обо всем либо Эду, либо следовательнице.       Команде говорить ничего не стоит. Это будет выглядеть так, как будто я просто обвиняю еë. Как Маша когда-то обвиняла Антона (Речь о моменте из 4 Части). Тем более, у Налы нет доказательств для этого. Поэтому: либо Эд, либо следовательница. Но, так как неизвестно, когда следовательница появится в коттедже, наилучший вариант — это Эд.       За дверью послышались шаги. Нала закрыла глаза и притворилась спящей. В комнату зашли и послышался тихий щелчок — это закрылась дверь. Девушка слышала, как мягко ступала Аня по пути к своей кровати.       — Нала? — шепотом произнесла Аня, прежде чем лечь на кровать — ты спишь?       Нала подавила порыв шевельнуться или кивнуть и продолжила упорно притворяться, что она спала. Аня, не получив ответа, легла в кровать и повернулась к стене.       Так Нала лежала в кровати создавая иллюзию того, что она спит, при этом понимая, что прямо сейчас с ней в одной комнате засыпает убийца.       На следующий день команда до приезда Эда решила продолжить играть в настольные игры. Однако, каким-то образом безобидные игры перешли в обсуждение расследования. Наркоманы Петровичи решили сложить все факты воедино и получить хоть что-то. Налу так и подмывало сказать: «Это Аня! Это Аня убийца!»       Да вот только кто ей поверит?       Поэтому она стала ждать, когда он вернётся, чтобы открыть правду ему. Но все вышло не так, как планировалось. Когда Эд пришел, он сообщил, что Ларису вызвали на допрос.       Невозможно.       Следовательница действительно подумала, что Лариса была убийцей? Огромная ошибка. Убийцей была Аня! Это Аня! Сердце болело от того, что она не могла сказать друзьям, как на самом деле близко был враг. Но Наркоманы Петровичи не замечали.       Как только Эд объявил о перекрестном допросе с участием Ларисы, на бедную девушку набросились с обвинениями. Было гадко понимать, что обвиняют невиновную.       Интересно, именно так себя чувствовала Лариса во время ареста Наташи?       Гневные возгласы членов команды прервал сильный грохот — Эдуард, не выдержав, сильно стукнул кулаками по столу. Все моментально закрыли свои рты. Пылающие злостью глаза главы команды были направлены на Наркоманов Петровичей.       — Хватит. — в его голосе сквозил неподдельный холод, от которого внутренности словно покрывались морозной корочкой — прекратите немедленно! Все быстро разошлись по своим комнатам. — после недолгой паузы, он стиснул зубы и опустил голову, чтобы скрыть своë перекошенное гневом выражение лица — и чтобы я больше не слышал, как вы снова ссоритесь.       Из-за излишне эмоциональной реакции Эда Нала решила не говорить ему правды. Он отреагировал так только на перекрестный допрос. Что же случится, если Нала прямо в лоб ему скажет имя убийцы?       Нала вместе с Аней ушли в свои комнаты и молча сидели. Аня что-то листала на телефоне с непроницаемым выражением лица. Нала старалась не прожигать взглядом в ней дыру и попыталась сосредоточиться на чтении книги. Но как бы не был интересен сюжет, внутри все ныло от гнева, от обиды.       Ларису, которая дала настоящей убийце шанс признаться самостоятельно и может поплатиться за это, обвиняют в убийстве. Немыслимо.       Эду рассказать не получилось. Значит, надо связаться напрямую со следовательницей. Но… как? Номера телефона у девушки нет. А если попробовать через горячую линию следственного комитета?       Когда все более менее успокоились и Аня ушла из комнаты, Нала воспользовалась этим моментом.       Номер горячей линии она нашла в интернете. Сердце стучало в груди, пока из динамика телефона доносились гудки.       — Добрый день, это следственный комитет, чем я могу Вам помочь? — зазвучал мелодичный женский голос.       — Здравствуйте, вы можете связать меня со следовательницей Дариной Васильевой? Или хотя бы дать еë контакты?       — Васильевой? — голос усмехнулся. В этой усмешке было столько желчи, что становилось противно — а кто ты такая, что тебе нужен номер этой… не самой умной женщины?       Девушка опешила. Как только речь зашла о Васильевой, собеседница по ту сторону провода как будто… перестала обращаться с ней должным образом. С «вы» перешла на «ты», да и что за «не самая умная женщина».       — Она ведет дело нашей команды и мне нужно сообщить ей важную информацию       Вместо согласия дать хотя бы номер телефона в трубке послышался тихий смех.       — Не думаю, что какая-то девчонка сможет дать важную информацию. К тому же, вряд ли Васильева раскроет дело и расследование передадут в руки более опытного человека.       — Но…       — Я в любом случае не могу дать тебе контакты наших сотрудников.       — Тогда не могли бы вы передать ей, что….       — Не могу. Решай эту проблему как-нибудь самостоятельно       Нала, честно, пыталась сдержаться. Но еë терпение не просто лопнуло — оно взорвалось подобно атомной бомбе.       — Всмысле вы не можете?!.. Да вы! Алë, вы меня слышите?! — доносился еë голос из чуть приоткрытой двери.       В это время, незаметно для Налы, Клайп заглянул в щель из-за не до конца прикрытой двери.       Спина напряглась до предела, словно девушка была готова сломать кому-то челюсть, а кулак свободной руки то и дело сжимался и разжимался, словно пытался снять агрессию. Но это не помогало.       — Не смейте бросать трубку!.. Блять… — Нала зашипела и со злостью кинула телефон на кровать, прожигая его безумным взглядом — Вот же суки…       Нала стояла, тяжело дыша. Еë грудная клетка вздымалась и опускалась, приводя еë в более менее уравновешенное психическое состояние.       Эти. Блядские. Суки.       Что, чëрт возьми, они о себе возомнили?       Нала подошла к кровати и оперлась руками об матрас. Волосы закрыли большую часть перекошенного от гнева лица. Глаза с недобрым огоньком смотрели перед собой.       Она пыталась предупредить. Предостеречь. Но вместо того, чтобы послушать, еë просто проигнорировали! А если это была важная информация?       Блять, да это и есть важная информация! Аня убийца! Аня, мать твою, убийца! И в скором времени она может добраться и до Наташи! И что теперь делать?! Кому сказать? Наркоманам Петровичам нельзя — они не поверят и могут натворить глупостей на эмоциях, да и к тому же это подставит под удар Налу, так как Аня захочет еë убрать. Эду — тоже нельзя. Чëрт знает, как он отреагирует. Следовательнице — не получилось. Номера телефона нет, а на горячей линии еë, считай, послали.       Придется выкручиваться самостоятельно. Нужно дождаться визита следовательницы, а до тех пор внимательно наблюдать за Аней. Чтобы она не натворила дел. И за Наташей. Чтобы уберечь еë от Ани.       Нужно что-то делать.       Немедленно.       И опасения Налы подтвердились. В тот день, когда Лариса должна была пойти на допрос.       Нала уже вышла из гостиной и направлялась к лестнице, как краем уха услышала вопрос Гречки Клайпу       — Клайп, а ты не видел нож? В комплекте ножей, который был здесь, не хватает одного.       Девушка ускорила шаг, чтобы не попасться на глаза Гречке. Вот чëрт. Блять…       Сотни мыслей вихрем закружились в еë голове, вытесняя одну за другой. Ей даже пришлось прикусить язык и проявить немалую долю силы воли, чтобы не озвучить весь свой словарный запас нецензурной лексики вслух.       Тем более, когда она не успела скрыться на втором этаже вовремя.       — О, Нала! — не успела девушка занести ногу на первую ступеньку лестницы, как еë нагнала Гречка — Ты случайно не видела нож? В комплекте не хватает одного. Понятия не имею, куда он запропастился?       — Я? Нож? — обернулась Нала и заинтересованно склонила голову, изобразив саму невинность — нет, не видела.       Гречке лишь оставалось разочарованно вздохнуть:       — Понятно, тогда поспрашиваю у других…       — Да не волнуйся ты так, может быть сам найдется. Если кто-нибудь найдет, то сразу отнесет на кухню. Опрашивать всех просто нет смысла…       — А знаешь, — призадумалась Гречка и кивнула. Хмурое выражение стерлось с еë лица — ты права. Зачем переживать и волновать других, верно? Ладно, я посижу погуляю с Марти, ты со мной?       — Да не, я хотела немного поспать у себя — Нала улыбнулась ей — хорошо вам погулять с Марти       Гречка понимающе улыбнулась ей в ответ, а затем оставила девушку наедине с собой. Нала проводила еë задумчивым взглядом, а когда подруга и вовсе скрылась из виду, улыбка на лице, похоже, ушла вместе с ней.       В глазах сверкнула холодная сталь.       Блять.       Крепко сжав руки до белизны костяшек пальцев, она вернулась к лестнице и, перешагивая через несколько ступенек разом, поднялась на второй этаж.       Правильно. Лучше Гречке никому не рассказывать о пропаже. Нельзя поднимать суматоху. Ни в коем случае нельзя.       Пульс резко возрос так сильно, что можно было слышать как колотилось в груди собственное сердце, а дышать становилось с каждой секундой тяжелее. Блять.       Как назло в коридоре она пересеклась с Наташей. Лазарева, не заметив ничего странного, прошла мимо неë. Нала сжала губы в тонкую линию.       «Нужно срочно от неë избавиться»       «Избавиться от угрозы. Я не позволю ещë одной подруге умереть.»

***

      — …а потом, в ту ночь я заметила, что Ани нет на месте и пошла за ней. А там она… мы… ну вы поняли.       — Но зачем ты отвлекла внимание от пропавшего ножа?       — Гречка могла спросить про нож каждого. В том числе и Аню. А это могло спровоцировать Аню на какую-нибудь глупость в сторону Гречки — объяснила Нала и скомкала в руках одеяло — И чтобы Гречка, как и Лариса не стала жертвой шантажа, я отвлекла Гречку.       — Знаешь, все-таки тебе стоило сказать обо всем Эду. Он, конечно, дол… — Дарина вовремя осеклась — Добрый человек, но все равно стоило ему сказать.       — Я понимаю. — Нала виновато кивнула — Это было моей ошибкой.       — Да ничего страшного. Все совершают всякие глупости.       — Да… все персонажи могут совершать ошибки. Это и делает их более живыми. В конце-концов, никто не идеален и мир не делится на черный и белый цвет.       «Она сейчас сравнила себя с персонажем? Что за…»       — Ну да — помедлив, ответила следовательница — Типо того.

***

      До суда пришлось ждать довольно долго, и Наташе пришлось праздновать свое восемнадцатилетие в Новосибирске. Не сказать, что Наташа грустила по этому поводу, но и сильно радоваться она этому не могла. Совсем недавно их подругу арестовали. Как она могла радоваться? Как вообще можно было ощущать что-то наподобие счастья?       Казалось, Наташа не должна испытывать вину за то, что Аню арестовали. Не она же велела ей убить Ксюшу. Но все равно… Ничего с собой и со своей виной Наташа поделать не могла. Так на светлый праздник — границу между несовершеннолетием и взрослой жизнью, пала тень печали.       Праздник прошел не громко, но и не тихо. Да, была вкусная еда и напитки, теплый круг друзей и подарки — все, как положено на дне рождения.       Нугзар подарил Наташе плюшевого мишку. Но, по его словам, это временно, потому что основной подарок ещë не готов. Девушке оставалось лишь пожать плечами и продолжить доедать пиццу.       Этот день пролетел за один миг. А потом, ещë через некоторое время, настал день суда.       Пришлось прийти всей команде. В зале заседания они встретились с Аней. Впервые после еë покушения на жизнь Наташи. Аня старалась не смотреть на своих друзей.       Или же, уже бывших друзей?       Наташа смотрела на неë в упор. Нет, в ее взгляде не было гнева. Скорее, разочарование. Непонимание. Она смотрела на Аню и пыталась отыскать ответы на неразгаданные вопросы. Зачем Аня это сделала? Зачем убила Ксюшу, а потом попыталась убить Наташу? Что заставило еë сделать это?       Никто из Наркоманов Петровичей так и не узнал истинной причины. Мотив Ани знала только следовательница и Эд. Команде говорить о нем они не стали.       Суд был воистину настоящей пыткой. Тяжкое молчание, а затем слова судьи, которые обжигали лучше любого костра:       — Ефимова Анна, вы обвиняетесь в убийстве Ксении Колодяжной. Вы признаете свою вину?       Дарина сжала губы в тонкую линию, готовясь приводить аргументы против Ани. Эд ощутимо напрягся. Прокурор, который тоже был в зале заседания, нахмурился. Инесса едва удержалась от того, чтобы не начать грызть ногти.       — Да       Это короткое слово стало ударом молнии посреди ясного неба. Наташа моргнула. Дарина растерялась. Сергей прикрыл рукой лицо. Эд еле слышно вздохнул, и было непонятно, от облегчения или от печали.       — Ефимова Анна, вы приговариваетесь к шести годам лишения свободы по статье 105 УК РФ. Но в связи со смягчающими обстоятельствами, а именно несовершеннолетием обвиняемого лица, приговор смягчается и вы приговариваетесь к трем годам лишения свободы и двум годам ограничения свободы по статье 105 УК РФ.       Стук молотка оповестил о вынесении наказания и закрытия дела.

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «HOYO-MiX feat. 茶理理, TetraCalyx, Hanser»

      Этот стук эхом раздавался в стенках сознания Дарины, даже когда она вместе с остальными покинула здание суда. На улице было легче дышать. Типичный городской шум теперь казался очень далеким.       Было жаль Аню. Правда. На последнем допросе, который произошел сразу после ареста Ани, Аня рассказала о том, почему она так поступила.       «Я думала, что смогу быть счастливой.», «Я любила Нугзара. И, наверное, люблю сейчас. Я думала, что смогу быть с ним счастливой. Но, похоже, мне не суждено».       «Это правда. Я убила Ксюшу из ревности. И по этой же причине чуть не убила Наташу.»       «Только, пожалуйста, не говорите об этом Наркоманам Петровичам. Сохраните это в секрете. Пожалуйста.»       И Дарина сохранила. Рассказала только Эду, потому что он, по праву главы команды, должен был знать. Наркоманы Петровичи так и остались в неведении. И, быть может, так будет лучше.       Дарина глянула в сторону Наркоманов Петровичей, которые толпой ушли вперед, оставив еë и Эда позади. Подростки вовсю болтали, обсуждали произошедшее и, казалось, они не стали принимать близко к сердцу арест Ани. Либо же, они заранее подготовились к этому и напереживались заранее. Гадать не было смысла.       В какой-то момент Нугзар отделился от толпы, сказав Наташе что-то похожее на «Я скоро вернусь» и отошел куда-то в сторону, к неизвестному человеку, который его поджидал.       — Мда… так что… конец? — вздохнул Эд и остановился. Дарина остановилась тоже.       — Да… Похоже, конец.       — Как бы сказала Нала: «Конец одной истории — это начало другой» Так что…       — Но мы же ведь не персонажи какой-то истории. — оборвала его Дарина. Эд не долго помолчав, согласился       — Да. Так и есть.       — Впрочем… Благодарю Вас за содействие следственному комитету, Эдуард.. — следовательница вежливо улыбнулась.       Она обратилась на «Вы». Только сейчас он заметил, что все это время они говорили неформально. Без обращений на «вы», было только «ты»; не уже ставшее привычным «Эд», а «Эдуард». Эта разница ощутилась так остро, как будто Дарина… нет, следовательница выстраивала между ним и ней новую стену, чтобы удержать дистанцию.       И раз так… То он согласен эту дистанцию поддерживать.       — Я рад, что смог помочь Вам.       Эдуард улыбнулся следовательнице в ответ. И у следовательницы, и у Эдуарда улыбка была такой… искусственной. Ненастоящей. Вежливой и пустой.       — Мда… — с досадой пробормотал прокурор, который находился позади них — придется всë-таки ломать лифт.       — Что? — выразила свое недоумение следовательница.       — Да так, — Сергей бросил разочарованный взгляд на подопечную, а затем переместил его на Эдуарда — ничего.       Вскоре Нугзар вернулся в компанию Наркоманов Петровичей и зашагал рядом с Наташей. Он странно улыбался. Как будто что-то скрывал.       — Что случилось?       — Да так, неважно — Нугзар замедлил шаг, чтобы немного отстать от основной массы Наркоманов Петровичей и Наташа замедлилась вместе с ним.       — Опять у тебя какие-то секреты — насупилась Наташа. Улыбка Нугзара стала ещë шире и он нервно отвел взгляд.       Он как будто хотел что-то сказать, но не решался.       — Наташ… Я… — парень неловко почесал затылок и остановился. Наташа остановилась тоже и недоумением и ожиданием смотрела на него — Вообще я хотел сделать это немного позже и в другой обстановке… Но…       Нугзар прокашлялся. Он выглядел непривычно серьезно и был, очевидно, взволнован.       — Наташ, тебе уже восемнадцать лет, и теперь… можно…       Нугзар потянулся рукой в карман и вытащил какую-то коробочку. Красную. А потом неожиданно встал на одно колено.       Наташа улыбнулась. Сначала подумала, что это шутка. Очевидно, к чему он вел, но она думала, что это будет просто обычная шутка.       — Наташ, ты выйдешь за меня? — он открыл коробочку и в ней было кольцо, украшенное мелкой россыпью камней, которые сразу засверкали в бликах солнечных лучей.       Настоящее…       Улыбка моментально стерлась с лица. Наташа в шоке посмотрела на кольцо, потом на Нугзара, который с надеждой ожидал еë ответа. От удивления губы приоткрылись, но Наташа молчала.       — Я пойму, если тебе понадобится время или если ты ещë не готова… — Нугзар отвел взгляд и взволнованно прикусил губу — и если ты…       — Да.       — Что?..       Девушка взяла кольцо и, надев его на палец, с улыбкой показала Нугзару.       — Я согласна.       В это время Наркоманы Петровичи не замечали происходившее, но потом, когда Маша обернулась, чтобы что-то сказать, она застыла в шоке.       — Это что такое?! — воскликнула она, члены команды обернулись тоже и удивленно застыли.       Эдуард, который с самого начала видел эту сцену, стоял в ахуе.       — Что блять?!       — Не материтесь. — упрекнул его прокурор, с интересом наблюдая за парочкой.       — О, уже предложение сделал — невозмутимо прокомментировала происходящее следовательница — А они вроде встречаются только пол года…       — Пол года?! — не удержался от возгласа Эдуард.       — Ну да.       — Пол года? — ухмыльнулся прокурор, наблюдая за подростками — неплохо. Значит, не хочет упустить. Ну хоть кто-то — прокурор как бы невзначай глянул на Эдуарда — не тормоз.       А Нугзар, не обращая внимания ни на команду, ни окружающих людей, обнял любимую девушку и, приподняв над землей, закружился с ней. Наташа рассмеялась. Удивленные друзья стали окружать пару, бомбардируя вопросами. Отношения Нугзара и Наташи вскрылись, но это ничуть не пугало их.       Пускай. Пускай знают. Сейчас их не волновали другие — сейчас были важны они. Счастливые они, которые могли, смеясь, могут кружиться в крепких согревающих объятиях.       Глядя на них, Дарина улыбалась. Было грустно, но она улыбалась. Теперь стала понятна просьба Ани. «Сохраните это в секрете». Секрет нужен был для того, чтобы прямо сейчас ни Наташа, ни Нугзар не были обременены чувством вины. Это было ради того, чтобы они могли радоваться жизни, жить настоящим.       Быть может, это был способ не до конца, но загладить свою вину.       Стала понятна и неожиданная поездка Гиббадулина в город к «другу», и тот незнакомец, к которому он подходил. Кольцо без помощи ювелира так просто не достать. Значит, он ещë тогда планировал это. Предусмотрительно.       И, признаться честно, довольно мило.       «Как бы сказала Нала: «Конец одной истории — это начало другой» «. Что ж… быть может, отчасти это было правдой. Эта история, расследование, дело или как это можно ещë назвать — это стало частичкой каждого. Наркоманы Петровичи, Эдуард, Дарина, Простаков, Дмитрий, Пëтр, Алексей, Сергей Эдуардович с Инессой, да даже Ася — все они исполнили свою роль. Все они были важны. Это расследование оставило след в истории каждого.       К сожалению, не все получили счастливый конец. Аню приговорили к тюремному заключению, Простаков итак уже в тюрьме, отца Ани тоже посадили, а Пëтр и Ксюша вообще мертвы. Но ни одна история не бывает без потерь, которые подобно кислоте разъедают сердце. В жизни не все так радужно, как это бывает в сказках или романах.       Дарина еще раз, уже в последний раз взглянула на Нугзара и Наташу, которые не замечали ничего вокруг.       «В жизни не все так радужно», но это не значит, что каждый не может иметь шанса на свой счастливый конец.       Главное его не упустить.

Конец музыкального фрагмента