Враг или друг? А может... Убийца?!

      Лекция преподавателя по предмету «конституционное право» быстро превратилась в фоновый шум. Студенты стали перешептываться, изредка слышались смешки и шорох упаковки от еды. Присутствующие в аудитории открыто проявляли неуважение и пользовались своей безнаказанностью. Преподаватель не обращал на них внимание ровно также, как некоторые студенты игнорировали его.       Один из студентов с последней парты, который прославился своей безбашенностью и бунтарским поведением, неотрывно смотрел на девушку на другом ряду. У неë были светлые блондинистые волосы, а концы напротив — тëмные. Она, в отличие от всех остальных, с упорством конспектировала занудную лекцию.       Он долго смотрел на неë, изучал взглядом. И за этим занятием совсем не заметил, как до конца пары осталось всего пять минут.       Он давно готовился к этому моменту. Он достал телефон и быстро напечатал сообщение в мессенджере. А потом мучительно долго собирался перед тем, как его отправить. Сжал губы. Беспокойство — вот что он чувствовал сейчас. Впервые на его лице отразилось что-то иное вместо привычной усмешки, которая так еë раздражала.       Он отчаянно хотел признаться. Держать чувства внутри с каждым днëм становилось всë труднее. Эти чувства были огнем, который сжигал внутри всë без остатка. Скрывать все это — всë равно, что молча добровольно сжигать себя на костре. Ещë сложнее было от того, что с самого начала он ужасно относился к ней. Ну кто же знал, что он в итоге влюбится в неë?       Собравшись с духом, он всë-таки нашел в себе силы нажать на кнопку «отправить».

Вы:

Привет, я давно хотел тебе сказать… В общем… Ты мне нравишься.

13:47

      Сердце подпрыгнуло и забилось в бешенном ритме. Ожидание ответа стало настоящей пыткой. Как назло он стал вспоминать все стыдные моменты, когда он грубо с ней обращался, когда задевал и делал еë жизнь сложнее.       «Ну же… Отвлекись… « — губы беззвучно двигались. Он буквально прожигал взглядом еë затылок, но она как будто не чувствовала это. Совсем.       Руки так и тянулись, чтобы удалить злополучное сообщение, но он сдерживал себя. Нет. На этот раз он точно признается в своих чувствах. На этот раз он получит хоть какую-то реакцию: будь это взаимные чувства, либо же отказ.       Чтобы чем-то занять руки, он стал крутить в ладони телефон. Он боялся. Боялся быть отвергнутым. Этот страх стал двигателем его тревоги, которая проникала сквозь кожу и мешала нормально жить.       Звенит долгожданный звонок. Все студенты вскочили со своих мест и принялись собирать тетради и ручки. Преподаватель замолк и махнул рукой на безалаберных учеников. Она тоже стала собираться и мельком проверила уведомления на телефоне.       Ну наконец-то.       Прочитав что-то, она застыла на месте. Заглянув в свой телефон, он увидел, что все галочки окрасились — она прочитала. Дыхание замерло уже в который раз. Время как будто остановилось.       Она что-то печатает. Его накрыла паника.       Но пути назад уже не было. Не было. Нет. И не будет.       Что же она напишет? Как отреагирует? Что потом будет? Что… Даринка): Это что, шутка? 13:54       …       Она даже не обернулась, чтобы посмотреть на него. И как ему на это реагировать? Что ответить? А если чувства всë же невзаимны?

Вы:

Хахаха

13:54

Вы:

Ага)))

13:54

Вы:

А ты что, поверила?))

13:55

      Твою мать! Нахрена он это написал?! Он тяжело сел на стул и прикрыл рукой лицо. Блять. Даринка): Понятно 13:55       Она ушла, даже не бросив на него взгляд. Будто это и правда была шутка. Его. Очередная. Глупая. Шутка.       После окончания университета их пути разошлись. Он уехал на юг в Астрахань, а она осталась в Новосибирске. Однако, даже спустя год после получения диплома чувства так и не погасли. Они сплетались вокруг сердца подобно лозе, усыпанной шипами, причиняя глухую боль.       Он пытался забыть. Пытался утопить себя в работе, в алкоголе, да в чем угодно (иногда даже думал, что можно попробовать в Кутуме).Но все равно его тянуло к ней. Вечерами он просматривал еë давно заброшеную страницу в «Вконтакте». Последняя публикация была два года назад, когда они были на третьем курсе, и то, эту фотографию на стену выложила не Дарина, а еë подруга Ася, сделав случайное фото.       На нëм Дарина, накинув рюкзак на одно плечо, с нахмуренным лицом смотрела какое-то расписание пар.       Он мог ей написать, позвонить, но… в «ВК» она не заходит, остальные социальные сети не ведет, а номер телефона, которым пользовалась будучи студенткой, больше не использовала. Все возможные каналы связи были оборваны. Тогда он решился на другой шаг.       Он вернется в Новосибирск и найдет еë.

***

      «Твою мать!» — кричала Дарина в подушку. Она всë же сделала это! Она. Бляяять…       После рабочего дня она, лежа дома на кровати, дала спуск эмоциям. Важное для неë дело было окончено. Расследование завершено, убийца за решеткой, а теперь… Теперь в голове, которая прежде была заполнена мыслями только о расследовании, стало намного больше места для мыслей совсем не о работе.       Она ведь выстроила стену между ней и Эдом. Создала расстояние между ними. Тонко намекнула ему. И он, слава богу, этот намек сразу понял.       — Я рад, что смог помочь Вам.       А теперь эта ситуация никак не давала покоя. Девушка обессилено опустила голову на подушку. Нельзя на нем зацикливаться. Нужно думать о работе, верно же? Если она возьмет ещë какое-нибудь дело, то она не будет думать об Эде. Нет. Не об Эде — об Эдуарде.       Еë ведь ничего с ним не связывает, ведь так? Вероятность того, что они пересекутся вновь равна нулю. Подумаешь, было одно дело. Ну и что?       Ну и что, что он в шутку прижал еë к стене? Ну и что, что она случайно уснула в его машине и ему пришлось отнести еë к себе? Ну и что, что он поддержал еë после ареста Ани, даже не смотря на то, что она ворвалась в дом в три часа ночи?       «Блять! Дарина, ты снова начинаешь о нем думать! Не думай! Дура, не думай! Забудь о нем!» — следовательница уткнулась носом в подушку. А ведь точно так же она могла бы утыкаться носом в его плечо, когда он еë обни…       Блять!       В этот момент захотелось лишиться головы, только бы потерять способность думать.       — Так! Спокойно! Просто займи себя чем-нибудь! — пробормотала Васильева в подушку и подскочила с кровати.       Глаза забегали по комнате. Может, нужно сделать уборку? Да, точно! Она займет себя уборкой и не будет о нем вспоминать. Идеальный план. Тем более, что за время расследования у неë совсем не было времени убираться в квартире. А так хотя бы наведет порядок, чтобы хозяйка квартиры не пилила ей мозги по этому поводу, или ещë хуже: увеличит арендную плату.       А потом она будет смотреть какой-нибудь сериал до поздней ночи, усевшись на кровати с ведром мороженого. Да, именно так всë и будет.       С готовностью, которой мог позавидовать Наполеон когда объявил войну Российской империи, она засучила рукава и взялась за уборку. И, также как и Банапарт, проиграла в войне, только не Империи, а мусору на столе. На нëм было полно записей, документов, касающихся работы и даже пару книг, которые она купила, но руки почитать их так и не дошли.       Зато дошли во время уборки.       «А что по сюжету?», «Почитаю-ка я аннотацию», «Хм, а если гляну на первую страницу?», «Ещë одна глава и заканчиваю». Таким образом Дарина затерялась в книжных буквах, пока еë не отвлекло уведомление с телефона. Ася следопыт: Дарин, привет)) ты не занята? 20:38       Дарина напряглась. Ася никогда не здоровалась в переписке. Она сразу же приступала к сути дела, и ни у кого не вызывало чувства неловкости. А тут «Привет». Это происходило в нескольких случаях: либо она что-то натворила, либо еë похитили. Васильева склонялась к первому варианту, так как если бы еë действительно похитили, то преступники уже уговаривали бы забрать еë обратно.

Вы:

Что случилось?

20:40

Ася следопыт: Тут такое дело… Встретишь меня с вокзала? 20:40       Васильева смотрела на экран несколько секунд, не понимая, что происходит. Либо она заработалась и не заметила, что Ася упоминала ранее о просьбе еë встретить, либо Ася в самом деле что-то натворила.

Вы:

Всмысле?

20:40

Ася следопыт: Ну… я думала сделать тебе сюрприз и все дела… и вот сейчас подумала, что всë-таки лучше предупредить и это не самая лучшая идея для сюрприза 20:41       Да. Это не Дарина заработалась, это Ася кое-что натворила. В этот момент девушка поняла, что совсем не любит сюрпризы. Однако, любит или же не любит — неважно. Сейчас это значение не имеет и придется смириться.

Вы:

Ты правильно думаешь. Когда тебя встретить?

20:42

Ася следопыт: В 4 утра 20:42       «Ещë лучше» — с сарказмом подумала Дарина. Кто вообще придумал приезжать в 4 утра? Почему именно в это время?

Вы:

В какой день?

20:42

Ася следопыт: Дарин… сегодня 20:43       …Блять

Вы:

Ася.

20:43

      А вот это уже не смешно. Ася следопыт: Ой, связь пропадать начала. Давай, до встречи) 20:45

***

      Наконец-то это дело будет закрыто. Правда, он думал, что убийцей Петра был Эдуард, поэтому он постоянно допрашивал его, но выяснилось, что он невиновен. Следователь по фамилии Романов немного огорчился, что его догадка оказалась неверна, но он быстро смирился с этим.       Настоящий убийцей оказался его бывший коллега. Кто бы мог подумать? Наверное, никто. Мысль о том, что тот человек, с кем ты не так давно работал, — убийца, была недопустима.       Он сидел в кабинете за столом и работал с бумагами, чтобы завершение дела можно было подтвердить документально. Раздался стук в дверь, а затем, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошли. Это был прокурор. Закрыв за собой дверь, он подошëл к столу.       — Сергей Эдуардович, — Романов поднялся с места — здравствуйте.       Прокурор кивнул в знак приветствия. По его нахмуренным бровям и серьезному взгляду следователь понял — он точно не в духе. Но почему? Сегодня он был в здании суда, на котором рассматривалось дело, что вела Васильева. Неужели эта дура облажалась?       — У меня для тебя есть дело. — взгляд Сергея Эдуардовича скользнул по бумагам на столе подчиненного.       — Дело? Извините, но я ещë не закрыл то дело об убийстве Петра. Я сегодня его оформлю, а потом…       — Нет. Не закрывай.       — Что?       — Мне нужно, чтобы дело не было закрыто сейчас. И дело у меня к тебе другое. Просто поручение.       — И какое же?       Романов напрягся. «Просто поручение» от прокурора никогда не бывает простым. В последний раз, когда ему давали «просто поручение», надо было с помощью азбуки морзе заманить преступника в парк и заставить его искать в фонтане пакетик с наркотой.       — Ты должен любыми способами заставить Эдуарда приходить в следственный комитет.       — Что? Но зачем? Смысл ему приходить сюда, если и дело об убийстве в коттедже, и дело об убийстве Петра завершено?       — Я его подозреваю.       — В чем?       «В краже сердца одной из наших сотрудниц» — подумал Сергей, но вслух ответил совершенно иное:       — А это тебя уже не касается, Романов — отрезал он и уже повернулся чтобы уйти, но следователь его остановил.       — И как же вы хотите, чтобы я заставлял его приходить сюда, когда дело уже завершено и осталось только оформить бумаги?       — А мне откуда знать? Придумай что-нибудь. — прокурор вышел из кабинета, не взглянув на него. Следователь разочарованно плюхнулся обратно в кресло.       Заебись. «Придумай что-нибудь». В этом и был весь прокурор «Сделай это. Как именно, я не знаю. Главное — сделай». А потом крутись как белка в колесе, чтобы добиться нужного результата.       — Ну что ж, Эдуард. — пробормотал мужчина и прикрыл лицо рукой — не знаю, чем ты так насолил прокурору, но тебе, похоже, пизда.

***

      Сразу после того, как Сергей дал поручение следователю по фамилии Романов, он отправился завершить одно важное дело. Остановившись перед дверью комнаты допроса, он подождал пару секунд. Собирался с духом.       Все внутри горело от самых разных чувств, скрываемых за непоколебимой маской. Гнев, чистая ярость вместе со льдом в одном флаконе. Идеальный напиток для тех, кто склонен к суициду. Мужчина толкнул дверь. В комнате допроса его ожидали два человека. Человек, который охранял допрашиваемого, и, непосредственно, сам допрашиваемый. Прокурор кивнул охраннику, давая знак, чтобы он оставил их. Мужчина не решился ослушаться Сергея и вышел из комнаты допроса, захлопнув за собой дверь.       Сергей не спускал ледяного взгляда с допрашиваемого и подошел к столу. Он не стал садиться на стул и остался стоять напротив допрашиваемого. Мужчина в наручниках ухмыльнулся.       — Надоело прятаться за зеркалом Гезелла?       — Надоело сидеть в наручниках? — парировал Сергей. Со стороны допрашиваемого донесся слабый смешок — а знаешь, что самое интересное? В эти оковы ты загнал себя сам, Простаков.       Бывший следователь покачал головой, но улыбка не сходила с его лица.       — Зачем же ты пришел? Васильева дело закрыла. Что тебе ещë нужно?       — Мне нужно, чтобы ты сдох в тюряге — прокурор говорил об этом так просто, будто рассуждал о погоде.       — М-м… Вот так прямо?       Сергей поддался вперед и исподлобья глянул на бывшего следователя. Ладонь машинально сжала край столешницы.       — Да, — прокурор улыбнулся сквозь зубы — но перед этим ты ответишь на интересующие меня вопросы.       Наглая ухмылка Простакова раздражала. Сергею приходилось из раза в раз подавлять желание кинуть в него стул. Как он вообще сдерживался, когда тот ещë работал в следственном комитете? Нет. Терпел тогда, будет терпеть и сейчас. Нечего обращать внимание на эмоции, главное — получить ответы.       Дело Наркоманов Петровичей завершено, но вот киллер, которого наняли по душу Васильевой до сих пор на свободе. И, возможно, до сих пор пытается выполнить своë задание.       — Ты говорил, что Васильева должна была умереть. Почему? Может, ты каким-то образом догадался, что недолго тебе жить на свободе, но ты не должен был знать, что я отдам это дело именно ей.       — А я и не знал. Знаешь суть моего поручения киллеру? «После моего ареста убить Петра и того следователя, что будет вести дело». Я не знал, что это будет именно она.       — Ей ещë угрожает опасность?       Простаков кивнул, наслаждаясь реакцией своего бывшего начальника.       — Кто этот киллер?       — Я не знаю.       — В смысле «я не знаю»?!       — В прямом. Никто не знает ни имени его, ни лица. Даже заказчики, а в том числе и я. Опережаю твои слова и говорю сразу: отменить заказ нельзя.       Сергей Эдуардович сощурился и не сводил с допрашиваемого глаз. Простакова это не пугало и он спокойно смотрел в ответ. «Ублюдок» — думал прокурор. «Идиот» — крутилось в голове у бывшего следователя.       — Если по-твоей вине погибнет ещë и она…       — А что? Третье пожизненное дашь?       — Нет. Я лично заявлюсь в твою тюремную камеру и пущу тебе пулю в висок. И ты сдохнешь там…       — Прямо как твой отец?       Сергей замолчал и стиснул зубы едва ли не до скрипа. По лицу заходили желваки. В глазах разгорался недобрый огонь. Дышать становилось труднее.       — Контакты киллера. — процедил он и придвинул к мужчине листок с ручкой.       Простаков, склонив голову набок, долю секунды смотрел на прокурора. Его взгляд, казалось, видел его насквозь. Но он быстро отвел его, чтобы взять ручку и написать на листе бумаги несколько цифр.       — Номер телефона — озвучив очевидное, он со стуком положил ручку рядом и откинулся на спинку стула — если он, конечно, ещë им пользуется.       Прокурор никак это не прокомментировал. Мельком глянув на числа, он оторвал кусочек бумаги с номером и сунул к себе в карман.       — Благодарим за содействие.       Хотел бы он эту благодарность запихать ему в глотку.       Прокурор не стремился приводить мысленные угрозы в жизнь. Пока что. Он развернулся, чтобы уйти и велеть охраннику увести допрашиваемого, но Простаков заговорил.       — Мне жаль.       Сергей Эдуардович остановился. Он не сдержал судорожного вздоха. «Мне жаль». Что «жаль»? Жаль, что он подверг опасности следовательницу? Жаль, что он убил Петра? Жаль, что он чуть не посадил невинную девушку? Жаль, что…       — Жаль, что случилось с твоим отцом. Я же знаю, за что ты меня так ненавидишь.       Терпение лопнуло. Рывком развернувшись он буквально подлетел к нему и схватил за грудки, заставив встать.       — Жаль?! — ядовито бросил прокурор — тебе «жаль»?!       Не успел Иван что-либо сказать или сделать, как Сергей толкнул его к стене. Напоровшись на стул, бывший следователь споткнулся и упал на пол. Стул же, опрокинулся. В этот момент прокурору было больше жаль мебель, чем своего бывшего подчиненного.       Пока мужчина моргал и пытался прийти в себя, Сергей неспешно подошëл к нему и присел перед ним на корточки, загораживая своей тенью свет от и без того тусклой лампы. На его мрачном лице играла улыбка, полная презрения.       — Не тебе о нем говорить, — прошипел Сергей — ещë раз услышу о нем от тебя… — он схватил его за горло, вдавив в стену. Иван захрипел. — …тебе не жить. Знаешь, о жизни заключенного мало кто заботится.       И, словно в доказательство этому, он сильнее сдавил его горло. Мужчина побледнел от нехватки воздуха. Однако, испугом в его глазах даже не пахло. Скорее… Сочувствие. Только вот сейчас оно было для прокурора безразлично даже напротив, раздражало.       — Когда я вел дело о нем… — через силу заговорил бывший следователь — я действительно не знал, что свидетель был подставным…       — О, спасибо, это так утешает — саркастически заметил прокурор и, на последок сдавив горло как можно сильнее, резко отпустил.       Бывший следователь глубоко вдохнул воздух и закашлялся. Прокурор скривился.       — Знал бы ты, сколько раз за все эти годы я желал тебе смерти — произнес Сергей. Простаков улыбнулся.       Чертов мазохист. Прокурор взбесился окончательно и, схватив того за голову, ударил его об стену. Мужчина отключился. По лбу потянулась алая паутинка крови. Сергей поднялся и, отряхнувшись, вышел из допросной.       — Допрашиваемый взбунтовался — коротко бросил он охраннику, что стоял в коридоре. Тот кивнул и зашел внутрь.       Хоть взбунтовался вовсе не Простаков, а прокурор, этого никто не узнает. Во время краткого допроса Сергей не включал записывающее устройство. Он обернулся. Сквозь открытую дверь он видел, как лежало тело того, кого он пытался посадить несколько лет. Того, на кого он несколько лет искал компромат. И в конце-концов, посадил его. Но сейчас это было не важно.       Главное — свернутая бумажка в кармане. Если удастся, они действительно выйдут на киллера. Того, чьими руками Простаков убил Петра. И того, от кого нужно защитить сотрудницу следственного комитета.

***

      В ожидании подруги на перроне Дарина прислонилась к какому-то фонарному столбу плечом. Девушка зевнула и который раз взглянула на часы. Через несколько минут поезд должен уже прибыть на место. Вокруг стала собираться толпа. Часть из них стояла с чемоданами — они должны будут сесть на поезд, который позже отправится дальше. А часть напротив — стояла ни с чем. Эти люди встречали с вокзала своих близких и друзей так же, как и Васильева. Администратор вокзала — женщина с морщинами лет шестидесяти, попросила особо неосторожных людей отойти за линию.       Дарина еле подавила зевок и устало потерла глаза. Сегодня уснуть у неë не вышло.       Вскоре послышался долгожданный стук колес и поезд подъехал к вокзальной станции.       — Уважаемые пассажиры, поезд номер десять прибывает на четвертый путь железнодорожной станции «Новосибирск». Будьте внимательны и осторожны при выходе из поезда… — объявил диктор, но дальше следовательница его уже не слушала.       Из вагона, как из муравейника, посыпались люди. Дарина с неохотой оттолкнулась от столба и направилась к вагону, номер которого ранее указала в переписке подруга.       Дарина была одновременно рада еë приезду, и одновременно проклинала еë. Кто же сообразил приехать без предупреждения и сообщить об этом только накануне?! Да ещë и в четыре утра! Но радость всë же пересиливала негодование.       Девушки не виделись около года, после выпуска из университета. Ася уехала в Мурманск, обратно к своим родителям, а Дарина осталась в Новосибирске и попробовала устроить свою жизнь здесь. С Асей Дарина познакомилась, когда они вместе поступили в университет. Они были соседками по комнате в общежитии, да ещë и учились в одной группе, на одну специальность.       Она как сейчас помнит их первую встречу.       — О! Привет! А ты моя соседка? — неизвестная девушка уже поселилась в общежитие, когда Дарина только вошла в комнату.       — П-привет — Дарина робко помахала ей рукой, а другой ладонью нервно сжала ручку спортивной сумки, где лежали все еë вещи — Наверное…       Еë соседка лучилась оптимизмом и позитивом. Она была как яркое солнце, а еë улыбка освещала комнату своим теплом. Она была яркой, светлой, жизнерадостной.       Дарина напротив, была другой.       — Ну, тогда давай знакомиться! — девушка задорно протянула руку для рукопожатия — Меня зовут Ася!       Это было так по-детски весело и совсем не соответствовало образу, который рисовала себе в голове Дарина, когда думала, какой же будет еë соседка. Она представляла еë угрюмой, безразличной. Она представляла еë той, кто просто окинет еë оценивающим взглядом при встрече и отвернется. Но ожидания и реальность не совпадали в лучшую для неë сторону.       — Меня Дарина — девушка неловко протянула свою руку и пожала еë в ответ. Ася лучезарно улыбнулась.       В толпе мелькнули красные пряди. Васильева не сразу узнала свою подругу. Что ж… за время, которое они не виделись, они поменялись. Прежде длинные каштановый волосы Аси превратились в каре, а часть прядей оказалась окрашена в ярко красный цвет. А потом Дарина услышала еë громкий голос: она опять с кем-то спорила.       — Вы не имеете права меня оскорблять!       — Какая молодежь пошла, права свои качает! Ходи и оглядывайся, сучка!       Подойдя ближе, Дарина поняла, что Ася ругалась с каким-то сорокалетним мужиком. А когда Ася с кем-то ведет дискуссию, Дарина знала — солнце станет огнем, а затем и пожаром, который снесет всë на своем пути. Такая уж она была — яркой, но иногда слишком импульсивной и опасной.       — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, статья 5.61 «Оскорбление, выраженное в неприличной форме». Так что вали, если не хочешь проблем!       Мужик хотел уже огрызнуться как-то ещë, но прежде чем Дарина успела к ним подойти, его схватил за плечо Нугзар.       — Мужик, что происходит? Почему до девушки докапываешься?       Невоспитанный мужчина пробормотал под нос что-то нецензурное и ушел в противоположную от них сторону. Дарина кое-как протиснулась к ним сквозь толпу.       — Ася, что ты опять устроила? Ты… А. Здравствуй, Нугзар.       Нугзар удивленно моргнул. Ася смотрела то на Дарину, то на парня.       — Хах, здравствуйте! — парень вежливо улыбнулся и склонил голову набок — Мир тесен, правда?       — Да…       — Вы знакомы? — Ася на мгновение растерялась.       Дарина кивнула.       — Да, Дарина вела дело нашей команды и в общем… вот… — Нугзар немного замялся. Про суть расследования он всë-таки говорить не стал и сразу же перевел тему — кстати, мы тут ребят на поезд провожаем, с нами ещë и Эд есть. Если вы не заняты, то мы могли бы…       — Простите, но у нас с Асей очень-очень много дел. — Дарина затараторила и натянуто улыбнулась — Простите.       — Да ничего — Нугзар неловко почесал затылок — тогда до свидания!       Дарина взяла Асю за руку и увела за собой. «С нами ещë и Эд есть»… Вот как раз с Эдуардом ей пересечься ой как не хочется. Нет, не то чтобы она его избегала… Просто ей не хочется попадать ему на глаза. Следовательница волокла подругу за собой до тех пор, пока они не оказались неподалеку от выхода с вокзала. Еë остановила Ася.       — Что-то случилось?       — Да нет, ничего. Хотя… Знаешь? Случилось. Моя лучшая подруга сообщила о своем приезде за несколько часов и мне пришлось встречать еë в четыре утра.       — Ну… — Ася неловко улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. Дарина закатила глаза и обреченно вздохнула.       — Пошли уже… Думаю, хозяйка квартиры не будет против, если ты поживешь у меня пару дней       — Надеюсь. — Ася нервно рассмеялась.       Когда подруги вышли с территории вокзала, Ася вызвала такси. Сейчас для них это была необходимость — тащить за собой чемодан не было желания от слова совсем. Зайдя домой, Дарина старалась не смотреть в сторону кровати. Уж слишком соблазнительно выглядело место для сна для человека, который не спал всю ночь. Сейчас она не могла себе позволить поспать. Во-первых: буквально через три часа ей уже нужно быть на работе. Во-вторых: нужно по-болтать с Асей.       Оставив чемодан и прочие сумки в коридоре, они расположились за столиком на маленькой кухне.       — На вокзале некогда было сказать, так что… Вау! Ты покрасилась? — Ася коснулась пряди фиолетовых волос Дарины.       — Вау! — с сарказмом заметила Дарина — ты тоже. И, похоже, не только покрасилась, но и отрезала длину. Тебе очень идет.       — Спасибо. На тебе все же блонд с фиолетовым смотрится лучше, чем тëмные волосы. Как тебя тогда вообще угораздило покраситься под брюнетку?       — Даже не знаю… Ну, не будем об этом. Как дорога? Тяжело было ехать на поезде с другого конца страны?       — На самом деле не так уж и плохо. Обошлось без происшествий. На нижней полке, по соседству со мной, ехала очень добрая бабушка. Она поехала дальше, а я сошла здесь. Так что… Мне не о чем рассказывать. Давай я лучше кофе сделаю, а то ты уже носом клюешь.       В доказательство этому Ася щелкнула Дарину по носу. Девушка рассеянно моргнула.       — Неправда!       Ася усмехнулась, но ничего на это не ответила. Она поднялась со своего места и принялась готовить кофе. Девушка двигалась быстро и уверенно, как будто заранее знала, где и что лежит.       — Твои вкусы за год же не изменились? Всë также? Латте?       — Ага       — А помнишь, как мы после пар подрабатывали в кофейне? Отвечаю: мы были лучшие баристы       — Да. Я отлично помню, как ты пыталась нарисовать на кофе средний палец особо неприятному клиенту.       — О, да! Были времена… — рассмеялась Ася.       Через пару минут Ася поставила перед Дариной, которая уже начала засыпать, кружку с кофе.       — Латте от Аси-следопыта. Статья 362 УК РФ «Когда не допил латте от Аси». Карается подзатыльником. — с важным видом заявила подруга и уселась обратно на свое место.       Васильева улыбнулась и сделала глоток приготовленного кофе, чтобы остаться законопослушным гражданином и не нарушать придуманного Асей закона.       — Кстати, а что за парень на вокзале? Ты сразу после упоминания какого-то «Эда» убежала.       — А… Парень на вокзале — это Нугзар. Я недавно завершила их дело. В их команде произошло убийство и нужно было найти убийцу.       — Ты тогда звонила мне как раз с этим делом, да?       — Да. Как раз с ним. Плюс, благодаря тебе выяснилось, что один из наших следователей был наркоманом.       — Уу… весело же вам конечно… А почему ты всë-таки поспешила уйти с вокзала?       Ася полностью оправдывала свое произвище со времен общежития. Вот точно «Ася-следопыт». Всем интересуется, обо всем спрашивает… И именно поэтому в нужный момент располагает нужной информацией. Но о Эдуарде в подробностях Дарина рассказывать не собирается.       — Да там… У меня с Эдуардом произошла одна неприятная ситуация… В общем, я не хочу об этом говорить.       — Ну, раз не хочешь… — Ася не стала настаивать, пусть внутренне и напряглась, хотя не показывала этого.       Так они говорили обо всем около часа, пока Дарине не понадобилось идти на работу. Они говорили о многом: вспоминали студенческие годы, некоторых однокурсников, о том как выживали на в общежитии и пахали за гроши. Постепенно разговор перешел настоящее время. Ася рассказывала истории из следственного комитета Мурманска, Дарина рассказывала про следственный комитет Новосибирска. Также выяснилось, что Ася приехала сюда в отпуск. Это было достаточно странно, учитывая то, что в отпуск едят, как правило, на море, а не в Сибирь. Ну, или хотя бы на Алтай.       Хрупкая иллюзия спокойствия разбилась об время. Ещë немного — и Дарина опоздает на работу. Ася вызывалась проводить подругу, подкрепив свое предложение тем, что по пути они могут ещë поговорить. Слова Дарины о том, что они могут поговорить и после еë работы были проигнорированы.

***

      Голос Аси был для Дарины подкастом по дороге на работу. Она бесконечно говорила то о том, как устроили свою жизнь бывшие однокурсники, то о том, как в Мурманске между следователем и следовательницей вспыхнул роман, о котором никто не знает. Никто, конечно, кроме Аси следопыта.       — Ладно, Ася, мы уже пришли — Дарина остановилась рядом с дверью, ведущей внутрь здания.       — Слушай, а может покажешь свой кабинет? — Ася по-заговорчески улыбнулась. Дарина закатила глаза, но отказать лучшей подруге не могла.       — Хорошо, пойдем…       — Дарина?..       До скрипа знакомый голос заставил их обернуться. Ася скривилась. Дарина сжала губы. К ним подошел давно знакомый парень. Он был брюнетом, одет в простую футболку и шорты, но даже так был весьма привлекателен. Саша — их бывший однокурсник, который раньше проходу Дарине не давал, лишь бы еë задеть.       Она не то чтобы недолюбливала его… Она его ненавидела. Он был тем, кто постоянно напоминал ей о своем положении. «О, смотрите, «бедная сиротка» идет!», «Эй, ты поздравила свою мамочку с днëм матери? Ой, забыл. У тебя еë нет!», «Многие парни хотели бы встречаться с тобой. Знаешь почему? Потому что им не надо знакомиться с твоими родителями». И каждый раз в конце — смешок и язвительная ухмылка.       Иногда казалось, что он специально нарывался.       — А. Саша, привет — без особого энтузиазма поздоровалась следовательница.       Парень неловко улыбнулся и помахал рукой. Ася окинула его презрительным взглядом и здороваться не стала. Это явно было в еë стиле. А вот бывший одногруппник вел себя совсем не так, как от него ожидалось. В отличие от того Саши, который был в универе, этот вел себя довольно сдержанно и неловко. Он, очевидно, был на взводе.       Понять бы только, почему.       Насколько Васильева знала, после окончания университета он уехал в Астрахань. Она специально проверяла эту информацию перед тем, как начать работать в следственном комитете — не дай бог, если бы он оказался еë коллегой. И что он делает здесь?       — Слушай, Дарин… — Саша поскреб затылок и собирался что-то сказать, но тут пришло сущее наказание Дарины и прервало его слова.       — О, Дарина, здравствуйте! — от его голоса следовательница вздрогнула и обернулась.       Перед ней стоял Эд. Нет, то есть Эдуард. Он выглядел сонным, раздраженным, но все равно натянул на лицо улыбку.       — А. Эдуард? Не ожидала увидеть здесь Вас. — Васильева машинально заправила прядь волос за ухо — Разве дело уже не закрыто?       Она пыталась избежать встречу с ним на вокзале и надеялась больше его не увидеть, а тут… Какого бога она разгневала, что она опять встретилась с ним?!       — Да, но… Ромашка опять вызвал меня в следственный комитет из-за какой-то чепухи.       «Ромашка»… Так он называл следователя с фамилией Романов, когда Эд подвозил Дарину до дома.       — Но зачем? Ведь уже доказано, что вы к убийству Петра никакого отношения не имеете.       — Простите, что прерываю вашу «милую» беседу об убийствах, но, Дарин, не могла бы ты нас познакомить?       О, нет… Следовательница уже видела, как крутились шестеренки в голове у Аси. Дарина при ней назвала его Эдуардом. На вокзале она как раз избегала его и Ася об этом знает. А теперь пытается на основе этих двух фактов получить какую-то информацию, а вот какую — она понятия не имела. А зная возможности Аси в сфере поиска компромата…       — Эм, да… Это Эдуард, мой клиент. Ну, уже бывший клиент — я закрыла его дело. Эдуард, это Ася, моя подруга. Она помогла найти убийцу.       Ася улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. Эд пожал руку в ответ. А Дарина, к своему сожалению, продолжила:       — А это Саша — наш бывший одногруппник. Мы учились вместе в университете.       — Да уж лучше бы не учились… — сквозь зубы процедила Ася. Дарина сделала вид, что не слышала еë. Ох уж эта Ася. Всегда говорит всë прямо в лицо и совсем не заботится о последствиях.       — А что так? — Эдуарда колкость Аси напротив, развеселила.       — Да этот полуфабрикат всю учебу Дарину доставал. Он один раз даже в шутку признался ей в чувствах. Дарина сразу все поняла, так что всë нормально. Но поступок идиотский.       — Эй, я как бы всë ещë здесь. — возмутился Саша.       — Что за шум, а драки нет?       Сергей возник рядом с ними как призрак. Он, казалось, был в хорошем настроении, но его натянутая улыбка выдавала в его хорошем расположении духа фальшивую маску. Нужно было как можно быстрее приступать к работе.       — А, никакой драки нет. — поспешила ответить следовательница — И шума тоже. Мы уже расходимся, да?       — Да-да — активно закивала Ася, которой нетерпелось увести подругу от сомнительных личностей.       Остальным участникам беседы пришлось кивнуть. Ася с Дариной и прокурор с Эдуардом зашли внутрь здания, где уже вовсю кипела работа. Прокурор пробормотал под нос что-то неразборчивое и направился к посту охраны, Дарина с Асей прошли мимо и направились дальше по коридору налево. Эд пошел в противоположную сторону, направо. Ему нужно было в другое крыло здания.       Так они разошлись на хорошей ноте в разные стороны, но у Дарины остались после этой встречи смешанные чувства. Недопонимание от неожиданной встречи с одногруппником, которого она откровенно говоря ненавидела. (Зачем он вообще пришел?) Неловкость от встречи с Эдом, которого, грубо говоря, отшила. Смятение от появления прокурора. Было очевидно: он слышал часть разговора. И почему-то этот разговор ему не понравился.       Наверное, потому что они уже опаздывали. Почему же ещë?       Голова Аси, не смотря на внешнюю беззаботность, была напичкана разными мыслями. Она думала об Эдуарде, том самом, кого еë лучшая подруга избегала. И, чëрт возьми, он ей не понравился. От слова совсем. Сразу было видно, между ним и еë подругой что-то произошло. Дарине было некомфортно рядом с ним. Ася сразу настроилась на худшее. Так что, в случае чего, Асе придется помочь Дарине избегать его.       Но если этот «Эдуард» что-то выкинет в сторону Дарины…       А вот прокурор… Прокурор, в случае чего, может стать для неë настоящей проблемой. Препятствием перед задачей, ради которой она изначально пришла в следственный комитет под предлогом «проводить свою подругу».