Враг или друг? А может... Убийца?!

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «Solas (Showed + Reverb) — Gibran AIcocer»

      — Что? Опять тебя вернули?       Женщина с бейджем «Воспитатель» склонилась над маленькой светловолосой девочкой лет десяти. Девочка с грустью смотрела в пол и не смела поднять глаза. Работница детского дома покачала головой и одарила еë ласковой улыбкой.       — Не переживай, — Ольга потрепала девочку по волосам — тебя приютят добрые люди. Раз не получилось в этот раз, так получится в другой.       Девочка ничего не ответила и сжала губы в тонкую линию. Она, как всегда, сдерживала слëзы, но тихое шмыганье носом выдавало еë с головой. Женщина видела: она не верила. Что бы она не говорила этой сироте, эта девочка больше не верила.       — Дарина, все обязательно будет хорошо — для пущей уверенности добавила женщина.       Она говорила, раз за разом повторяла эти слова: «Всë будет хорошо». Да какой в них толк, если она сама же перестала в них верить? Она была единственной, кто так обращался с Дариной. Она пыталась подарить ей надежду на светлое будущее, но… Как подарить то, чего у тебя нет?       Другие же даже не утруждались говорить слова поддержки. Ни дети, ни взрослые — работники сиротского приюта. Детский дом, который должен был стать убежищем для тех, кто был оставлен родителями, на самом деле был местом битвы. Каждый был сам за себя. Здесь каждый день случались драки, а те, кто не славился своей физической силой, проводили психологические войны. Это было настолько обыденно, что взрослые предпочитали этого не замечать и просто закрывали глаза. Поэтому любой осиротевший ребёнок был вынужден справляться со всеми тягостями жизни в полном одиночестве.       Но справлялись далеко не все. И Дарина была одной из них.       — Посмотрите-ка! Еë опять вернули! Это же в четвертый раз, если не ошибаюсь?       Громкий смех, полной злобы, резал слух. От него становилось так невыносимо, что отчаянно хотелось заткнуть уши. Вместе с этим желанием проступала и обида. Обида на всё: на мать, которая отправила её сюда, на очередных приемных родителей, которые тоже бросили её, на мир, который так часто был не справедлив и порой крайне жесток.       Сильные всегда стремились задеть слабых, а слабые, сколько бы они не старались, никак не могли дать отпор. Это была привычная игра, в которой одни становились вечными жертвами, а другие получали авторитет среди сверстников, что было легко потерять. А Дарина… Она всегда в этой игре проигрывала. И вот теперь жизнь в очередной раз подарила шанс на выход из неë, и в очередной раз его отобрала. Уже четвертый по счету раз.       Это послужило ещë одной причиной для насмешек.       — Даже не удивительно, — проходя мимо, фыркнула воспитательница, — ты на себя посмотри. Одним словом — страшила. Да взять хотя бы волосы! — женщина подошла ближе и, не стесняясь, потянула прядь волос — они же почти белые. Как будто седые, ей-богу!       Так Дарина в четвертый раз вернулась в детский дом. Снова окунулась в этот водоворот трещащих по шву надежд, боли и страхов. И вынырнуть из него она смогла только после своего совершеннолетия.

Конец музыкального фрагмента

***

      Когда Эд получил сообщение от Ромашки о том, что он (какого-то хрена) должен прийти в следственный комитет, он был очень зол и раздражен. Это было ещë мягко сказано.       Он устал. Он так устал от всего этого, что передать словами было невозможно. Хотелось сесть в уголке, обнять колени и плакать. Он устал ходить по коридорам следственного комитета. Устал от этих всех расследований, следователей и кипы бумаг, которые надо подписать. Устал от вечных допросов. Устал, глядя на однотонные стены, вспоминать серость коридоров по пути в допросную, как это было после смерти Ксюши. Устал смотреть на диванчики для ожидающих, на которых когда-то расположилась его команда, после того как мёртвое тело отправили на осмотр в Суд Мед экспертизу.       Когда это всë закончится, он обязательно будет обходить это место стороной за километры, как когда-то обходил здание школы.       Это место навевало тяжелые воспоминания, но было здесь что-то хорошее. Ключевое слово — «было». Было невыносимо прийти сюда на следующий же день, когда она ясно дала понять, что не намерена сближаться. При том, что в первую очередь здание следственного комитета ассоциировалось с ней. При том, что она здесь работает.       Да ещë и тот парень… Он Эду сразу не понравился. «Какой-то странный тип. И вообще он…» — думал Эд, но почему он так к нему относится, сформулировать не смог. По непонятной причине он чувствовал к нему неприязнь. Словно Эд терялся на его фоне. Ещё бы: тот молодой парень, ровесник Дарины, а Эд — старпер, которому уже было под тридцать, хотя разница между ними не была такой большой. Однако это не мешало желанию взять и просто удалить его, как ненужного персонажа из списка. Эд не понимал, почему он ненавидел его. Просто так. Без причины.       А может быть, причина всë-таки была, но Эд отказывался еë признавать даже самому себе.       — Да этот полуфабрикат всю учебу Дарину доставал. Он один раз даже в шутку признался ей в чувствах. Дарина сразу все поняла, так что всë нормально. Но поступок идиотский.       Этот придурок признался Дарине в любви. Да, пусть в шутку… Не один Эд может так неудачно «пошутить». В этом они были похожи. И от этого сходства отвращение только усиливалось.       А потом, когда они разошлись, Эд ушëл в противоположное от них крыло здания следственного комитета. Может, это и к лучшему. Хотелось бы быть подальше от неë, чтобы опять не натворить глупостей, последствия которых ему придется разгребать. Сейчас мужчина вынужденно сидел напротив двери в кабинет Ромашки. Он не помнил фамилию этого следователя, но она ассоциировалась у него именно с Ромашкой, поэтому так он называл его про себя. А учитывая то, что Эд уже двадцать минут ждет этого гребанного следователя, то он начал подумывать назвать его Ромашкой вслух, прямо при нем.       «Подождите пять минут» — коротко бросил Ромашка, прежде чем закрыть дверь кабинета. И эти «пять минут» по классике жанра растянулись в двадцать.       Сидеть на диванчике и ждать, когда его впустят внутрь, было ужасно скучно. Как будто он был псом, которого не хотят пускать в дом. Эд даже с Марти так не поступает, не то, что с людьми (хотя иногда хотелось). Тем не менее, скудное подобие жизни, которое больше походило на выживание, продолжалось. Мимо проходили работники следственного комитета, и у каждого были свои дела. Кто-то был углублен в содержание каких-то документов, а кто-то бросал на мужчину заинтересованные взгляды. А ещë его смущал шепот среди сотрудников. В какой-то миг показалось, будто бы они обсуждали именно его.       Но почему? Вряд ли кто-то из взрослых работников государственного учреждения будет смотреть видео по компьютерной игре и знать в лицо блогера-летсплейщика. Тогда с чего бы ему становиться объектом сплетен, верно?       К счастью для него, он не знал про слух, который распустил про него и Дарину прокурор ещё несколько недель назад, когда он подвозил следовательницу до дома, и в итоге отвез её к себе.       Время тянулось медленно, прямо как сыр на пицце, когда от неë отрезают кусок. А ведь если бы он не был здесь, он бы уже мог начать подготовку к записи и записать на камеру фрагмент, в котором он объяснял такое долгое отсутствие. Все, что он хотел сказать — Ксюша умерла и больше на канале не появится. Ролики не выходили, а стримы не проводились именно потому, что нужно было почтить её память. Рассказывать об убийстве, расследовании, ещё одном убийстве и попытке покушения на Наташу было решено не говорить. Также было решено умолчать о том, что убийцей оказалась Аня.       Он не мог не говорить о том, что Ксюши больше нет, потому что это было бы неправильно по отношению к ней. А об Ане принято не говорить, чтобы после освобождения из тюрьмы у неё был бы шанс, пусть и маленький, начать новую жизнь. Она не сможет вернуться в команду, как раньше — многие её попросту бы не приняли. Но это было лучше, чем поведать огромной аудитории о её преступлении и сравнять её репутацию с землей без возможности восстановления. Ситуация с Аней была спорной. Некоторые члены команды хотели все рассказать и как следует наказать бывшую подругу. Эд понимал их. Однако остальные хотели, чтобы у неё был второй шанс, пусть уже и не с ними вместе. Их Эдуард понимал тоже.       Ситуация была тяжелой, а её неоднозначность заставляла нервничать, обдумывать все раз за разом, снова и снова. Эд уже потерял счëт времени, утопая в своих мысленных рассуждениях по поводу дальнейшей судьбы команды, его канала и в целом всей работы, когда рядом с ним на диван села красноволосая девушка, которую он видел сегодняшним утром рядом с Дариной. Это была Ася.       — Привет ещë раз — Ася вежливо улыбнулась. Эд сдержанно кивнул в ответ.       — Здравствуй.       — Хочешь узнать один секрет? — вежливая улыбка сменилась хитрой.       Уже на этом моменте мужчина должен был насторожиться.       — Нет, спасибо.       Хватит уже с него всего этого. Тайны, секреты и прочее уже надоело. Скорее всего этот день будет последним, когда он приходит сюда. Так что ни к чему знать какие-то там секреты. Тем более, незачем ему знать чужие секреты, когда он и со своей жизнью толком разобраться не может?       — Он связан с Дариной — добавила Ася и склонила голову набок, ожидая его реакции.       Эд повернул голову к Асе. Ася ещë раз улыбнулась и слегка прищурилась. Секрет, связанный с Дариной…       Это было не просто большим, это было огромным искушением. На самом деле, ему была интересна Дарина. Но только как следователь. Почему на его «неудачные шутки» она реагировала так остро? Почему пошла на работу следователем? Хотелось согласиться, попросить рассказать. Быть может, это ответит на некоторые вопросы, которые до сих пор его мучали, но… Зачем ему получать на них ответы? Зачем ему знать секрет о девушке, с которой они даже не являются друзьями?       Мужчина покачал головой и снова вернул взгляд на дверь, хотя внутри чувствовал досаду. Ася вздохнула, но вместо того, чтобы встать и уйти, она наклонилась к его уху.       — Слушай сюда, — прошипела она и схватила его за плечо, не давая отстраниться.       Женская рука сжимала плечо слишком сильно для невысокой миловидной девушки.       — Если Дарина прольет из-за тебя хотя бы одну слезинку, — тем не менее Ася продолжала говорить. Пальцы со злостью впились в его плечо — если ты хоть раз сделаешь ей больно, то угадай, что случится, Эдисон?       Вопрос не требовал ответа.Угроза. И значение этой угрозы Эдуард прекрасно понимал.       Ася отстранилась и ушла восвояси. Эд остался сидеть на месте, провожая еë взглядом, с оттенком растерянности. Никакой секрет она с самого начала рассказывать не собиралась. Значение угрозы Эд прекрасно понимал, однако он не воспринимал еë на полном серьёзе.       »…то угадай, что случится, Эдисон». Эдисон — так его никто не называл в следственном комитете. Таким был его псевдоним на ютубе, не более. К слову, по словам Дарины, именно Ася помогла найти убийцу. Значит, искать информацию она умела. Следовательно, можно сказать, что Ася может навредить карьере Эда как блогеру.       И он верил, что она действительно может это сделать.       Второй вариант значения угрозы прост как лампочка — смерть. Как человек, который прекрасно справляется с информацией, она может столь же прекрасно еë скрывать. А значит, она вполне сможет убить его и замести следы.        «Если ты хоть раз сделаешь ей больно…»       Зачем? Ему бы и в голову не пришло как-то навредить ей. Тем более, что она для него ничего не значит. Он вряд ли будет даже разговаривать с ней, так как же он сможет причинить ей боль? Это было невозможно. Поэтому он нисколько не был напуган угрозами Аси.       — Эдуард, вы до сих пор здесь? — дверь кабинета открылась. Недовольный взгляд Эда, направленный на Ромашку, был красноречивее всех существующих в мире нецензурных выражений. — Эм… Заходите.

***

      Девушка шла по незнакомым коридорам с такой уверенностью, будто бы она работала среди них всю свою жизнь. На самом деле, в какой-то мере Ася действительно знала эти коридоры. Здание следственного комитета в Новосибирске и здание в Мурманске были построены по одинаковым проектам, что было достаточно распространено в годы строительства этих помещений.       Много что повторялось в них: туалеты, расположение кабинетов, вход и выход, пожарные выходы и лестница на случай эвакуации. Много что здесь было не похоже на следственный комитет из Мурманска, однако некоторые вещи оставались неизменны. К примеру, то место, ради которого она на самом деле сюда пришла.       Архив. Золотая жила для охотников за информацией.       Коридоры пусты — это было как раз ей на руку. Ни к чему здесь свидетели. К великому сожалению, она потеряла часть своего драгоценного времени: до этого она не упустила шанс сделать угрозу Эдуарду. Острый взор, который привык замечать даже самые незначительные мелочи, заметил, как Дарина избегала его. И скорее всего, у них действительно была какая-то неприятная история. Разумеется, Ася в первую очередь подумала о самых худших версиях произошедшего, поэтому угрозы были на всякий случай.       Однако это не значило, что она не сможет воплотить их в жизнь.       И вот, когда дверь архива была уже почти перед носом, а победа — близка как никогда, случилась непредвиденная ситуация. Неожиданная встреча.       — Девушка, а что вы здесь делаете? — послышался знакомый мужской голос за спиной. Это был голос человека, которого она видела этим утром вместе с Дариной.       Девушка нехотя обернулась, а руки сжались в кулаки от досады. И действительно, она угадала — этим человеком был прокурор. (Вот наглая морда!) Он стоял всего в нескольких метрах от неë. Всего в нескольких метрах! Так глупо попасться… Ася мысленно прокляла себя за то, что променяла шанс на незаметное попадание в архив на жалкую минуту угроз Эдуарду и встречу с начальником подруги.       Только его сейчас не хватало.       — Эм… Я… — Ася невольно отвела взгляд.       В студенческие и школьные годы она была лучшим генератором отмазок. Опоздала на урок? — «Дежурные по школе задержали». Забыла сделать домашнюю работу? — «Бабушка перепутала еë тетрадь с заданием со своей тетрадью, куда писала всякие проклятия и заговоры, и случайно сожгла еë». Пропустила пару? — «По дороге до университета на меня насрал голубь и мне пришлось возвращаться в общежитие». Не сдала курсовую? — «У меня сломался ноутбук, а мастер сможет отдать мне его только завтра»       В то время она выкручивалась как только могла. Жаль, что сейчас она свой навык немного растеряла.       —…Дарина попросила принести документы из архива — выдавила Ася из себя и постаралась сделать максимально правдоподобное и невинное лицо.       Прокурор не поверил.       — Я ещë не поручал Васильевой новое дело. Тогда какие же ей нужны документы?       Упс. Ася попала в тупик. Закусив губу, она чувствовала себя как студентка, которая провинилась перед деканом факультета.       — Хорошо, поставлю вопрос по-другому. Какие документы нужны вам? — прокурор улыбнулся и склонил голову набок.       Ася постаралась невинно улыбнуться в ответ, но про себя думала, как бы послать его к чëрту. И как бы убедительнее соврать тоже.       — Ну так что? — прокурор подошëл к ней ближе, внимательно глядя ей в глаза. Он был выше Аси и смотрел на неё как на воришку, которого поймали с поличным.       Падла, даже не дает времени придумать ложь.       — Мне нужно найти информацию об одной женщине — призналась Ася, прикусив губу.       — Что за женщина и зачем вам эта информация?       — Мне нужно найти информацию об Ольге Трофимовой.       Как только Ася озвучила это имя вслух, прокурор мгновенно изменился. Улыбка, которая играла на его губах, испарилась так быстро, будто бы её и не было вовсе. Между бровей пролегла складка, а пальцы невольно сжались в кулак. Взгляд мгновенно посерьëзнел. По резкой смене настроения она поняла — он что-то знал.       — Зачем вам она?       — Мне нужна о ней информация. Могу я…?       — Зачем вам она?       Ася замолчала. Сергей настойчиво ждал ответа на свой вопрос. Ответа, который он от неë не получит. По-крайней мере, сейчас.       — Я не могу Вам сказать — коротко бросила Ася и поспешила пройти мимо прокурора и уйти, но тот крепко схватил еë за локоть.       — Вы не ответили на вопрос.       Губы Аси приоткрылись, будто бы она ответить что-то колкое, больное, но она сдержалась. Ни к чему было заводить вражду с прокурором. Это могло в разы усложнить еë жизнь.       — Не лезьте не в своë дело, Сергей Эдуардович.       Рывком вырвав свою руку из его хватки, Ася поспешила уйти куда глаза глядят. Мужчина остался стоять на месте и даже не обернулся ей вслед. Только прислушивался к отдаляющимся быстрым шагам, которые выдавали свою излишнюю нервозность.

***

      — У нас проблемы, — с порога объявил Сергей, заходя в свой кабинет.       Каждый присутствующий воспринял это по-своему. Дмитрий раздраженно вздохнул и, откинувшись на спинку диванчика, недовольно пробормотал под нос: «Опять». Инесса же сидела в рабочем кресле прокурора и покачала головой, потягивая кофе. Изначально, правда, Сергей покупал его себе, но говорить это своей жене не стал.       — Насколько серьёзны эти проблемы? — терпеливо спросил Дмитрий, и уже нахмурился, готовясь к масштабам пиздеца.       — Не очень, но факт того, что их сразу несколько говорит о многом.       — Начни с самой безобидной — предложила Инесса, откинувшись на спинку его кресла.       — Ещë утром, когда я заходил в следственный комитет, я пересекся с Дариной и Эдуардом. — прислонившись спиной к столу, начал свое повествование прокурор — А также с подругой Дарины и еë бывшим одногруппником. Так вот, проблема заключается в том, что я краем уха услышал, что этот самый одногруппник признавался Васильевой в любви, но это была шутка. Однако, судя по тому, как он на неë смотрел, это была явно не шутка.       — У Эдуарда появился конкурент —подытожил Дмитрий. Прокурор кивнул.       — Не думаю, что он помешает свести Дарину с Эдуардом. — равнодушно высказала своё мнение Инесса, ставя пустой стакан на стол.       — Почему ты так думаешь?       — Потом объясню. — отмахнулась девушка от вопроса мужа — Что там по менее безобидной проблеме?       — Та самая подруга Дарины пыталась попасть в архив.       — Это вроде бы Ася, — вставил помощник следователя, — я видел еë, она была с Дариной в кабинете. И что она забыла в архиве?       — По еë словам, она хотела найти информацию об Ольге Трофимовой.       — Вот как? — Инесса изумленно вскинула бровь — И зачем ей информация о ней?       — Понятия не имею. — стиснув зубы, признался Сергей — Она сказала: «Не лезьте не в своë дело, Сергей Эдуардович»       — Мда…       — Ладно, с этим мы разберемся. — Дмитрий махнул рукой — Что там следующее?       — Тот номер телефона, который дал мне Простаков, я передал Алексею, чтобы он пробил его. Номер принадлежит какой-то левой бабушке, которая, похоже, где-то потеряла симку. А она оказалась в руках киллера. В общем, так мы его найти не сможем, и нужно придумать что-то другое.       Порой Сергей жалел, что простых выходов из ситуаций не было, и приходилось «придумывать что-то другое». Инесса с задумчивым видом поправляла стопку бумаг на столе, которую её муж не так давно неаккуратно бросил на стол.       — А если попросить Асю? — предложил Дмитрий — Она, насколько мне известно, прекрасно справляется с таким, раз такое интересное про Простакова нашла.       — Вряд ли она станет нам помогать — прервала его Инесса, намекая на произошедшее между еë мужем и подругой Дарины       — Что тогда будем с этим делать?       — Можно позвонить этому киллеру и отследить, где он находится — Дмитрий нервно провёл рукой по волосам, представляя объемы работы.       — Разве таким образом мы не спугнем его? — Инесса оторвала взгляд от своего занятия и перевела его на мужа — Если бы я была киллером и мне вдруг позвонил следственный комитет, то я бы сразу сменила номер.       Инесса мыслила вполне разумно, и никто в кабинете не мог с ней не согласиться. Прокурор кивнул, погруженный в свои мысли.       — Мы поступим умнее, но сделаем это не сейчас…       — Правильно, сначала мы поступим тупо, а потом подумаем, как это всë разгребать — недовольно пробормотал помощник. Инесса в ответ на это закатила глаза и спросила:       — Ещë у нас проблемы есть?       — Эти три — самые приоритетные, — покачал головой прокурор — но начать предлагаю со второй. Сейчас поедем к моей матери, а по пути постараемся решить всë остальное.       — Гений, — фыркнула его жена, сложив руки на груди — и каким образом ты собираешься это сделать?       — А если бы я так сказал, мне бы давно зарплату урезали… — невзначай произнес Дмитрий.       — Дима, не паясничай. Сами всë увидите. Жду вас двоих в своей машине через десять минут.

***

      Крепко сжав в своей руке ключи от машины, Сергей шëл через следственный комитет к выходу из здания. Параллельно он раздумывал, как одним махом решить все три проблемы: как разобраться с возможным любовным треугольником, как не допустить выполнение работы киллера и смерть Васильевой и как оградить свою мать от интереса Аси.       По пути, у самых дверей, он как раз встретил одну из ходячих проблем — Эдуарда. Кажется, Романов не нашёл способа подольше задержать его в следственном комитете. Печально.       — О, Эдуард! — окликнул его прокурор, — Ещё раз здравствуйте!       Эдуард с тяжелым вздохом и явной неохотой обернулся, но натянул на лицо вежливую улыбку.       — Здравствуйте, Сергей Эдуардович…       — Вы-то мне как раз и нужны. — заявил мужчина, как будто это было само собой разумеющееся — Пройдите со мной.       — Я? Зачем?       — Увидите.       Мужчина вышел из здания. В следующую же секунду Эдуард шагнул за ним. С его стороны послышался усталый вздох. Прокурор украдкой улыбнулся. «Дорогуша, я от тебя не отстану, пока ты не позовешь нас с Инессой на Вашу с Дариной свадьбу» — с ухмылкой размышлял он.       А Эд уже был готов послать весь мир к чëрту. Ему казалось, что его опять втянули в какую-то неприятную ситуацию. И, он был частично прав.       Сергей позвал Эдуарда не просто так. Чтобы свести Эда и Дарину нужно было увеличить количество их встреч, а значит, нужны поводы, чтобы Эдуард появлялся в следственном комитете. Сейчас он заберет его, и они уедут на машине прокурора, но машина Эдуарда останется на стоянке у следственного комитета. А значит, у него будет ещë один предлог вернуться сюда.       Плюс ко всему, Эд может помочь ещë в одном деле. Но пока что ему об этом знать рано.       Подходя к своей машине, он сразу увидел свою жену и Дмитрия. Фары моргнули и раздался щелчок — сигнализация выключилась, и машина открылась с ключа-брелка. Инесса, заприметив Эда, сразу всë поняла и села на пассажирское сиденье рядом с водительским. А Дмитрий, остолоп, уставился на Сергея с молчаливым вопросом.       Прокурор жестом велел ему сесть в машину, а затем тоже самое попросил сделать и Эдуарда. В итоге Дмитрий и Эдуард разместились на заднем сиденье. Эдуард сел позади водителя, а Дмитрий — позади пассажира, т.е. Инессы.       Он знал, что прямо сейчас у него было очень много вопросов. Но, пока что ни на один из них прокурор не собирался давать ответы.       — Итак, что вы задумали? — не выдержал Эд.       — Увидите. — в очередной раз бросил Сергей, заведя машину и тронувшись с места.       — Не обращай на него внимания, у него сегодня ограниченный словарный запас. Либо «Узнаете», либо «посмотрим», либо «увидите», либо «Дмитрий, не паясничай».       — Дима, не паясничай       — Вот! А я о чëм говорил?       Больше они не разговаривали. Инесса молчала, как рыба. Дмитрий молчал чисто из принципа «быть тише воды, ниже травы». Эдуард молчал из-за глубоких внутренних размышлений. Этим они с Сергеем были похожи.       Только у первого мысли были о том, «как ему безразлична одна девушка», а у второго «как не позволить этой же девушке не сдохнуть и параллельно решить все остальные проблемы».       — Хорошо, можете не говорить, что вы задумали, — произнес Эд, прерывая тишину — но зачем Вам я?       — Увидите. — на этот раз вместо Сергея ответила Инесса.       Нервный смешок, который вырвался у Эда после этих слов, решили проигнорировать.       На телефон пришло уведомление. Увидев отправителей, мужчина моментально разблокировал телефон и открыл чат. Это был чат команды. Костянчик-наркоманчик: Я в Москве, а вы и дальше живите в регионах, нищеброды 13:12       За сообщением последовал ухмыляющийся смайлик. Эд еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Нугзар в ответ на сообщение Кости отправил смайлик со средним пальцем. Костя отправил стикер с недовольным котом. Банан-алкаш: Они просто завидуют нам, брат) 13:12 Гречка, которая люби меня люби…: Было бы чему завидовать 13:13 Гречка, которая люби меня люби…: Кста, я дома 13:13 Ларисочка Гузеева: Я тоже 13:13 Нугз: Везет, мы с Натахой на станции стоим, скоро отправляемся и тогда пока инет 13:14 Клайп: Ну, зато молодой парочке будет, чем заняться)) 13:14       Клайп был, как всегда, в своем репертуаре. Нугз: Я сейчас пересяду на поезд в Нижний Новгород и как следует тебе втащу 13:15       Эд покачал головой, наблюдая за потоком сообщений. Их беседа была такой непринужденной, будто бы не было ни смертей, ни суда, ни расследования. Правда, предложение Нугзара Наташе никто забывать не спешил, а даже напротив — не упускали шанса подколоть парочку, которая оказывается долгое время встречалась тайно. Эд сам понять не мог, как он такое пропустил и не заметил. Нет, он знал о симпатии Нугзара к Наташе ещё с прошлогодней поездки, но, что они встречались…       А ещё Дарина знала об их отношениях, но молчала. Этот факт возмущал Эдуарда больше всего.

Вы:

Так, чтобы все до единого написали мне, когда приедете домой!!!

13:15

      Немного поразмыслив, Эд добавил:

Вы:

Кто не напишет, того выгоню из команды!

13:15

      — Приехали.       Эд поднял голову и оглянулся. Экран телефона выключился. Прокурор остановил машину в спальном районе, где были построены панельные дома времен девяностых, количество вопросов в голове у мужчины стремительно росло. Однако ни один из них он не стал озвучивать в слух, зная наперед, что ответов он не получит. Поэтому ему оставалось лишь следовать за этой троицей в один из подобных домов.       Прокурор, его жена, его сотрудник и Эд стояли перед квартирой на последнем этаже. Сергей нажал на дверной звонок и за дверью послышались шаги. Им открыла пожилая женщина, чьë лицо изрядно постарело и было в морщинах. Среди темных волос затесались седые пряди, но это ничуть не смущало женщину. Даже напротив: это придавало ей какого-то особенного шарма. А может, волосы были здесь ни при чем, и это всë было из-за глаз: с мелкими морщинками они смотрели на группу людей с добротой.       — Серëжа, — женщина удивленно смотрела на них — не знала, что ты придешь. Да ещë и с компанией…       — Не волнуйся, мам, мы ненадолго.        «Мам? — с раздражением думал Эд — На кой чëрт я здесь делаю?»       То самое «ненадолго», которое имел в виду прокурор, оказалось понятием сильно некорректным и довольно растяжимым. Ольга, как позже выяснил Эд, была очень приятной женщиной. И «ненадолго» она растягивала прекрасно. Сначала она предложила их накормить. Возможно, это была базовая настройка всех родителей, у которых уже были взрослые дети: они всегда стремились их накормить, будто бы без этого с голоду помрут. Путем дипломатических переговоров было принято решение ограничиться чаем.       Пригласив их в гостиную (на самом деле их заставили), Ольга умчалась на кухню заваривать чай и напоследок оставила им толстый альбом с фотографиями, чтобы чем-то занять незваных гостей. Инесса ушла помогать хозяйке на кухне, поэтому фотографии от скуки рассматривали только Эд и Дмитрий.       В альбоме, на самом деле, было много фотографий. Некоторые были черно-белыми, а те, что поновее — цветными. Первое, что привлекло внимание — на них было много детей. Очень много детей разных возрастов. Это вызывало недоумение. Они смотрели на Эда сквозь время и все взгляды были разными: грустными, печальными, равнодушными, пустыми, острыми, насмешливыми, измученными… Любыми. Пары глаз, полных искреннего счастья, исчислялись единицами.       — Моя мать работала в детском доме — пояснил Сергей в ответ на немые вопросы Дмитрий и Эда — на фото все дети, которых она воспитывала.       — А я надеялся посмотреть на ваши детские фотографии, Сергей Эдуардович — с ухмылкой заявил Дмитрий и передал альбом полностью в руки Эда.       — Не дождёшься — натянул фальшивую улыбку на лицо Сергей.       Дмитрий со вздохом преисполненном разочарования поднялся и отправился на кухню помогать девушкам, а Эд продолжил рассматривать страницы с фотографиями. Судя по старым фото, работала Ольга долго и достаточно длительное время, судя по толщине альбома. За пару минут он успел увидеть сотни лиц. Это было особенно хорошо видно на общих фотографиях, как обычно фотографировался обычный класс в школе со своими преподавателями, только здесь были воспитатели из детского дома и сироты. На одном развороте было порядком от двадцати до пятидесяти человек, если не больше. А разворотов в альбоме было немало. Это, признаться честно, наводило тихий ужас.       Вскоре к ним вернулась женская часть компании с подносом кружек чая. Прокурор в очередной раз за день вырвался из задумчивого омута и помог расставить посуду.       — Тебя, Дима, я знаю — произнесла женщина, а затем еë взгляд метнулся к Эду, — а вы?..       — А я…       «А я понятия не имею, что я здесь делаю. Выгоните меня, пожалуйста» — хотел бы сказать Эд, но будучи взрослым человеком он ответил совсем другое.       — Я Эдуард, и я…       — Он временно работает в следственном комитете. Там сложная ситуация, я тебе потом все более подробно объясню — вместо него ответил Сергей.       Эду пришлось согласиться.       — Да. — мужчина не мог не воспользоваться таким любезно предоставленным шансом и спросил: — Кстати, Сергей Эдуардович, когда вы зарплату выплатите?       — Вставай в очередь — фыркнул Дмитрий, сделав глоток чая.       — Когда дело закроешь — тогда выплачу.       — Когда дело закрою, я… — Эд замолк, когда его взгляд зацепился за знакомое лицо.       — Что? — напрягся прокурор, заметив реакцию мужчины.

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «Stellar (Showed + Reverb) — .diedlonely&eouement»

      — Да ничего, просто…— Эд показал на маленькую светловолосую девочку. Ольга взглянула на фото через плечо и улыбнулась.       — А, это Дарина. — Ольга провела пальцем по фотографии, которой должно быть лет пятнадцать — Хорошая девочка была. Жаль, что я не застала еë выпуска, к этому времени меня уволили.       — Дарина? — Сергей тоже заглянул в альбом.       — Вы знакомы? — удивленно спросила женщина, придвигая к ним фотографии.       Инесса, которой тоже было интересно, кивнула и подглядела из-за плеча мужа. Дмитрий попытался посмотреть где-то сбоку. Альбом, в котором была жизнь нескольких десятилетий, в миг оказался окружен пристальным вниманием всех собравшихся в комнате.       — Реально, очень похожа на Дарину — сделал вывод Дмитрий       — К слову, мам… — Сергей отодвинулся и взглянул на свою мать. Безмятежный вид испарился, обнажив тревогу — Подруга этой Дарины сегодня пришла в следственный комитет и хотела узнать о тебе. Не знаешь, почему она вдруг могла тобой заинтересоваться?       Эд незаметно для себя крепче стиснул ручку кружки. Подруга Дарины. Ася. Та самая Ася, которая раскидывалась угрозами. Та самая Ася, которая пришла в следственный комитет вместе с Дариной, теперь хочет разжиться информацией. Это заставляло насторожиться.       — Честно, не знаю. Я только была воспитательницей в детском доме, где она росла. Я всех своих воспитанников помню поименно. Знаете такое чувство… Пусть они и не биологические мои дети, но все равно ощущаются как родные.       — Понимаю… — вздохнул Эд, опустив взгляд на чай в кружке       Есть у него такие не биологические, но родные дети. Сегодня последних на поезд проводил, а до этого всю ночь не спал, чтобы проводить одну группу на ночной рейс самолета, другую группу посадить на самолет в другом аэропорту, а ещё одних посадить на поезд в двенадцать ночи. Так и разъехались его дети: кто в регионы, кто в Беларусь, кто в Литву, кто в тюрьму, а кто планировать свадьбу.       — Поэтому мне оставалось только гадать, родной я или детдомовский. — высказался прокурор с таким лицом, будто это вопрос терзал его всю его жизнь.       — Не говори так, — махнула Ольга — конечно же, ты родной.       — Ага. — усмехнулся Сергей, подставив руку под щеку — Просто у меня очень много братьев и сестер.       — Тогда получается, что Дарина вам как сестра? — Дмитрий уставился на своего начальника. Высказывание подчиненного заставило Сергея задуматься.       — Похоже на то.       — А мне, получается, —золовка? — Инесса.       — Выходит, что так. — Дмитрий развел руками.       — Но зачем ей это? Зачем Асе нужна была информация о тебе? — пробормотал под нос Сергей, сдвинув брови к переносице.       — Может… — неуверенно произнес Эд, вспоминая сегодняшние угрозы — чтобы узнать что-то о жизни Дарины в детском доме?       Ася была для Эда загадкой. С одной стороны — лучшая подруга Дарины. С другой — подозрительная личность, обладающая превосходными навыками и шантажом. Как они с Дариной подружились, он понятия не имел. С чего она взяла, что Эд может быть угрозой для следовательницы — тоже. Что же ей понадобилось от бывшей работницы детского дома и воспитательницы Дарины?       — Обычно подруги все друг другу рассказывают, — задумчиво произнес Дима.       Дмитрий был прав. Обычно лучшие подруги рассказывают друг другу все, начиная от классных радужных носков с единорогами, заканчивая выбором свадебного платья.       — А может есть то, о чем она Асе не говорит? Либо просто уходит от этого разговора.       — Был один случай… — вдруг заговорила Ольга, которая до этого хранила молчания, погрузивших в воспоминания минувших дней — Может именно о нем она не хотела говорить своей подруге. Но… я не знаю. У меня есть сомнения.       Лицо Ольги приобрело горькое выражение, как будто она только что порезала лук. На этом моменте стало ясно — шутки закончились. Перемена в настроении заставила всех заткнуться, а воздух загустеть. Голос внутри кричал, что сейчас произойдет что-то нехорошее.       — Так что это за случай? — осторожно спросила Инесса.       — Некоторые мальчишки очень плохо поступили с Дариной.       — Как именно?       — Они надругались над ней.        Голос внутри всё же был прав. Внутри все похолодело. Эд не знал, как объяснить это ощущение. Что-то похожее он чувствовал, когда нашли мёртвое тело Ксюши. Что-то похожее он чувствовал и тогда, когда на его глазах убили Петра. Но всё же то, что он испытывал в душе сейчас немного отличалось от прошлых событий. Льды безысходности раскололись от обжигающего сердце необъяснимого гнева. Кулаки машинально сжались, и мужчина совершенно ничего не мог с этим поделать.       — В детском доме? — тихо произнесла Инесса, будто она не верила, что такое действительно могло произойти — Надругались?       — Да. — ещё тише ответила Ольга. Её взгляд опустился на водную гладь чая, но от чего-то она передумала его пить и поставила обратно на стол — Тогда Дарине было всего шестнадцать, у неë уже было сформировано тело, «созрела», как иногда говорят. А те трое мальчиков были очень хулиганистые, так что даже старшие воспитатели не могли сними управиться.       Женщина замолкла, и в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как шуршат листья на деревьях за окном. Никто не торопил её продолжать рассказ. Быть может, никто и не хотел услышать продолжения, которое было очевидным. Ольга вдохнула побольше воздуха в лёгкие и снова заговорила, только на этот раз голос её спустился до шёпота.       — Вспоминаю, как она рыдала, и сердце сжимается. Но парни оказались без наказания. — женщина пустым взглядом уставилась в столешницу, словно каждое её слово вбивало в грудь кинжал — Дело замяли, потому что директору не нужен был конфликт. А после меня уволили.       — И… — Дмитрий осекся, когда прокурор поднял руку, давая знак, что лучше помолчать.       — Либо Ася хотела узнать по подробнее о том, что случилось, чтобы выставить Дарину в плохом свете, — продолжила Ольга и тяжелым взглядом окинула присутствующих — либо чтобы отомстить насильникам.       И снова это идиотское молчание, к которому автор уже не может подобрать метафору или эпитет.       От услышанного Эду стало хуже. Он не знал. Он знал, что она была из приюта, понимал, что жизнь там далеко не сахар, но, чтобы такое… В какой-то момент он пожалел, что не существует машины времени, чтобы он мог вернуться в прошлое и надавать малолетним насильникам по шапке. А заодно и директору, который оставил преступников безнаказанными. Душа требовала справедливости.       Возможно, Дарина из прошлого тоже жаждала этой справедливости, быть может как никто другой.       — А почему уволили? — неловко спросил Дмитрий — Из-за этого… случая?       Прокурор будто уже ждал, что кто-нибудь задаст этот вопрос, и покачал головой. Никто не заметил, как он с силой сжал челюсть, а по лицу заходили желваки. Он уже знал, в какие дебри их заведет этот диалог.       — Нет. Уволили меня из-за того, что моего мужа посадили.       — А мужа из-за чего посадили?.. — аккуратно спросил Дмитрий и вдруг встретил гневный взгляд Сергея, которым он пытался молчаливо наорать на него, чтобы он заткнулся.       — Его ложно обвинили в убийстве. — выдавила из себя Ольга — А следователь, который вел дело, не желал слушать оправдания моего мужа. Так вышло, что алиби у него не было. Вот следователь за это и ухватился.       Дмитрий больше ничего не спрашивал, хотя по нему было видно — он хотел. Эдуард стал сверлить прокурора взглядом. «А кто был этим следователем?» — до жути хотелось озвучить это вслух, хотя он осознавал, каким может быть ответ. Сергей раздраженно ответил:       — Простаков. Этим следователем был Простаков.       — Да. — медленно кивнула Ольга — А потом то, что он был невиновен вскрылось и с него преступление сняли. Но освобождать из тюрьмы было уже некого.

Конец музыкального фрагмента

Следующий фрагмент рекомендуется читать под музыкальное сопровождение: «Nightbook — Ludovico Einaudi»

      После посиделок они опять ехали в машине. Внутри салона — гробовая тишина, которую разбавлял только шорох колес об асфальт и равномерная работа двигателя. Эд пропадал в небытие, испытывая смешанные чувства по поводу произошедшего. Ему было непонятно, почему его взяли с собой. Но ещё больше его волновала Дарина. Разумеется, она волновала его не в том плане, как девушка, а в том плане, что… Неважно.      Эд обдумал много чего о следовательнице и его поступках по отношению к ней. Её изнасиловали в подростковом возрасте, а он, как какой-то дегенерат, мог в шутку прижать её к стене. А взять тот случай, когда он предложил её подвезти и в итоге она уснула? Он должен был её разбудить, а не притащить к себе домой. А то, как он тогда сказал: «Тебя всё равно никто не услышит», когда она была напугана, что он её похитил? Мужчина закрыл рукой лицо.       Машина замедлилась, и Эдуард, отняв руку от лица, заглянул за окно. Они завернули в какой-то старый заросший двор. Его окружали старые пятиэтажки с трещинами в стенах. На улице не было ни единой души. Идеальное место для преступления.       — Что случилось? — спросила Инесса и повернулась к мужу. Она, как и Эд, не понимала, что происходит. Дмитрий тоже был в замешательстве.       — Увидишь — Сергей потянулся к бардачку и достал оттуда плоскую упаковку, в которой обычно продавали сим-карты.       После простой манипуляции сим-карта была вставлена в телефон. Сергей набрал номер с какой-то бумажки и пошли гудки.       Все молча наблюдали за действиями прокурора. Сергей поставил телефон на громкую связь. Вскоре на звонок ответили, но в динамике стояла тишина, как будто человек по ту сторону телефона ждал, что позвонивший заговорит первым.       — Я хочу заказать убийство.       Инесса резко повернулась к мужу. Дмитрий подался вперед с выражением лица, которое говорило: «Опять этот придурок творит всякую дичь». Эдуард сначала не мог понять, шутка это была такая, или же нет. Прокурор, который должен быть на стороне закона, вдруг заказывает убийство? Получается, сейчас он позвонил киллеру?       — Имя — ответил грубый мужской голос с хрипотцой.       — Свое или цели? — в реплике прокурора звучала едва заметная усмешка, но выражение лица оставалось как никогда серьезным.       — Ваше. — коротко ответил киллер.       Наемный убийца отвечал коротко, без воды. Складывалось ощущение, будто говорит и не человек вовсе. Однако Эда мучал один вопрос: какого хрена? Его потащили к матери прокурора, чтобы что? Он становится свидетелем разговора с преступником, но зачем? Что творится в голове у прокурора, которого раньше он считал вполне себе разумной личностью?       Прокурор бросил короткий взгляд на Эдуарда, будто прочитал его мысли.       — Эдуард, — произнес он. Блогеру понадобилась доля секунды, чтобы понять: прокурор не обращался к нему по имени. Он представился убийце его именем. — Эдуард Дмитриевич Измайлов.       — Цель?       Сергей ответил не сразу. Прежде чем произнести имя, он переглянулся с Дмитрием. Помощник следователя кивнул, как будто понял его намерения. Ни Эд, ни Инесса не успели отреагировать. Дмитрий моментально обхватил Инессу со спины через кресло, обездвижив её и силой зажал ей рот.       Эд не знал, что ему делать, что вообще происходит. Инесса попыталась закричать, но в итоге сквозь ладонь вырывался лишь сдавленный звук и мычание. Она схватила Дмитрия за запястья, пытаясь освободиться. Вдруг её напуганный и одновременно растерянный взгляд пересекся с глазами её мужа. Он смотрел на неё с сожалением. Одними губами он беззвучно произнес: «Прости.»       — Сергей Эдуардович Трофимов.       Инесса застыла. Эд посмотрел сначала на прокурора, потом на Дмитрия, а позже и на Инессу. А мужчина на том конце провода невозмутимо продолжал говорить:       — Прокурор?       — Да.       — Цель сложная.       — Деньги — не проблема. Цель должна быть убита завтра в шесть часов вечера.       — Почему?       — Такого мое желание. Хочу, чтобы этот ублюдок сдох в паре метров от своей работы.       — Понял. Будет выполнено.       Трубку повесили, но тишина продолжала висеть в воздухе, оставляя шлейф из невысказанных эмоций. Дмитрий продолжал удерживать Инессу, пока Сергей ему не кивнул, давая разрешение её отпустить. Дмитрий резко убрал руки, как будто только что выпустил на свободу опасного монстра. И этим монстром была жена его начальника.       — Ты что творишь?! — девушка сорвалась на крик.       — Инесса, я…       — Ты только что заказал киллера на самого себя! — воскликнула она. Прокурор не мог ей возразить, потому что её слова были правдой.       Инесса и не собиралась дожидаться его ответа. Она выскочила из машины, хлопнув дверью так сильно, что задрожали стёкла. Сергей сразу же вышел из машины и пошёл за ней. Дима и Эд остались одни. Наблюдая за растерянностью мужчины, помощник следователя усмехнулся.       — Добро пожаловать в дурдом.       Эд не смог вымолвить ни слова, поэтому просто кивнул.       — Как только она его терпит — покачал головой Дмитрий.       — Он назвался моим именем и использовал твое для отчества. А…       — Использовал девичью фамилию Инессы.       Эдуард вздохнул. Такого он точно не ожидал. Более того, его ещё и втянули во всё это. А тем временем вне автомобильного салона развернулась настоящая драма. Инесса и слушать не хотела своего мужа, в то время как Сергей уговаривал свою жену вернуться в машину. Девушка зло огрызнулась и пошла прочь. Сергей пошёл за ней. Инесса ускорила шаг. Сергей перешёл на бег и неожиданно для всех подхватил девушку на руки, закинув её на плечо. Инесса вскрикнула и с отчаянием утопающего стала бить его кулаки по спине. Прокурор, игнорируя её крики и удары, понёс её обратно к машине.        — Вот, уже возвращаются — Дмитрий кивнул в сторону пары.       Прокурор открыл пассажирскую дверь и посадил Инессу в машину против её воли. Инесса брыкалась как могла, но все пути еë отступления были заблокированы, когда еë муж тоже сел в машину и закрыл двери на ключ.       — Инесс… — Сергей попытался взять еë за руки, но она одернула их от него, как от огня. Мужчина сжал губы в тонкую линию.       Инесса демонстративно сложила руки на груди и отвернулась от него.       — Ну, Инес… — прокурор хотел коснуться еë плеча, но рука зависла в воздухе, и он опустил еë. — Всë будет хорошо.       — «Всë будет хорошо» — язвительно передразнила она и снова повернулась к нему, и снова повернулась к нему, с выражением искреннего гнева, смешанного со страхом — Да ничего не будет хорошо! Как ты мог сделать такое, даже не предупредив меня?! А если тебя действительно убьют?!       — Никто меня не убьет, Инесса, хватит так переживать.       — Хватит так переживать?! Знаешь что! Дома поговорим.       Эд не сразу увидел, что у Инессы мелко дрожали руки. Прокурор нервно зачесал волосы назад. Казалось, что он больше переживал из-за ссоры с женой, чем из-за того, что заказал собственное убийство. Дмитрий кашлянул.       — Сергей Эдуардович, вы может быть объясните что-нибудь? — спросил помощник следователя. — Или вы просто показали нам один из способов суицида?       — Нет. У меня появился план, как поймать киллера.       — Знаете, когда я говорил «сначала мы поступим тупо, а потом подумаем, как это всë разгребать», я, вообще-то, пошутил.      — Того, который убил Петра?       — Да, и того, кто пытался убить Дарину.       — Дарину пытались убить?! — Эд едва не подскочил, услышав это.       — Да. Пытались. — спокойным тоном ответил Сергей — Помните тот день, когда вы вечером предложили подвезти еë до дома? Благодаря вам она не столкнулась с убийцей, который поджидал еë за углом по дороге до дома.       Эдуард во все глаза смотрел на прокурора, а Сергей наблюдал за реакцией мужчины через зеркало заднего вида. Дмитрий покачал головой, бормоча, что это всё хорошо не кончится. Шок Эда быстро сменился растерянностью:       —…почему вы мне это рассказываете?       — Я это говорю потому, что Дарину пытаются убить до сих пор, просто ждут удобного случая. И, чтобы это предотвратить, вы, Эдуард должны оказать помощь.

Конец музыкального фрагмента