Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

По сравнению со вчерашним днем снегопад совсем успокоился, и видимость заметно улучшилась. Вероятно, сказались последствия их вчерашнего побега от монстра, потому что несмотря на царившее вокруг спокойствие, все четверо немного нервничали по дороге. Страх услышать скрежещущий звук зубов в очередном порыве ветра поселился в глубине души. - Ай! – шедшая посередине Цзян Ли внезапно споткнулась и упала. - А-Ли! – бросился к ней Ван Юань, - что случилось? Ты в порядке? - Все нормально? – присел рядом с ней Сюй Жэньдун, - сможешь идти дальше? - Да, все хорошо, - выдавила Цзян Ли улыбку, - слегка подвернула ногу, только и всего. Она попыталась встать, и вспышка боли отразилась на ее лице. Ван Юань места себе не находил: он отыскал ветку и собрался наложить шину, но ничего подходящего на роль бинта найти не мог. - Вот, возьми галстук, - Сюй Жэньдун развязал свой галстук и протянул его Цзян Ли. Она слегка замешкалась, будто хотела отказаться, но Ван Юань перехватил ткань вместо нее и принялся обвязывать вокруг лодыжки, не переставая благодарить Сюй Жэньдуна. Он действовал неуклюже и наложил шину криво, так что та не просто не выполняла свою функцию, но и причиняла еще больше дискомфорта. - Я лучше сама, - мягко произнесла Цзян Ли, склонив голову, и принялась перебинтовывать ткань. Она быстрыми и ловкими движениями наложила шину заново, явно имея опыт в таком деле, и выпрямилась в полный рост с помощью Ван Юаня. - Где ты научилась так профессионально накладывать повязки? – удивился Сюй Жэньдун, глядя на ее мастерски забинтованную лодыжку. - Я врач, - просто ответила Цзян Ли. - А церковь еще далеко? – подал голос Лянь Цяо. – Может, вам двоим лучше вернуться, а мы доберемся до нее сами? - Я в норме, - ответила Цзян Ли, - а до церкви еще идти и идти. Но хотя, может, А-Юань тогда проводит вас? Если вы потеряетесь… Ван Юань взволнованно перебил ее: - Я не брошу тебя одну в таком опасном месте! Цзян Ли виновато замолчала. - Решено, идем дальше все вместе, - сказал Сюй Жэньдун. – Дойдем до церкви и оставим вас отдыхать, а сами с Лянь Цяо продолжим поиски. Цзян Ли радостно закивала, у остальных мужчин тоже не было возражений, так что они продолжили свой путь. Примерно через десять минут они вышли к церкви. Церковь была немаленькой, и первое, что открывалось взору после входа, был просторный и торжественный зал для богослужений. Аккуратные ряды покрытых пылью скамеек стояли вдоль по проходу, а возвышавшийся перед ними Иисус на кресте выглядел все также сострадательно. Пол до сих пор был покрыт успевшей засохнуть кровью, и в ней виднелись отпечатки чьих-то лап. Лянь Цяо осмотрел их и выдвинул предположение, что это были кроличьи следы. Выходило, что они приняли вчера правильное решение покинуть церковь, раз перевоплотившийся в черный клубок кролик вышел из нее же. Ван Юань подвел Цзян Ли к одной из скамей и, осторожно сдув пыль с сиденья, помог ей сесть. Лянь Цяо сказал им: - Ждите нас здесь, я и Жэньдун-гэ пока осмотримся. Сюй Жэньдун отвел взгляд от фигуры Иисуса и обратился к ним: - Если что-то пойдет не так, сразу бегите. Цзян Ли нетерпеливо помахала рукой: - Идите уже, все будет в порядке. Лянь Цяо достал монтировку и с ней наперевес отправился за Сюй Жэньдуном. Сначала они обошли кругом сам зал и не нашли ничего, за что мог бы зацепиться взгляд. После они направились в коридор за статуей: тот оказался довольно длинным, на стенах горели электрические светильники в виде свечей. Лампочки изнутри были покрыты копотью от старых вольфрамовых нитей, а те в свою очередь похоже были на последнем издыхании, и свет периодически тускнел и мигал, вызывая неприятные ощущения. В коридоре не было окон, и если бы лампочки окончательно погасли, все погрузилось бы в непроглядную темноту. Зато слева и справа были две двери на большом расстоянии друг от друга. Сюй Жэньдун открыл одну и увидел склад различной церковной утвари и принадлежностей для богослужений. Лянь Цяо, вздрагивавший от каждого шороха и не выпускавший монтировку из рук, внезапно пришел в восторг от этой кучи вещей. Забыв про все на свете, он бросился внутрь и принялся все рассматривать. - Вау, Библия! О, Святой Грааль! Вау, Копьё Лонгина! Все, что Лянь Цяо попадалось на глаза, сразу западало ему в душу. Он ничего не хотел выпускать из рук и, повернувшись в очередной раз, заметил вешалку. - Ва-ау, облачение священника! Настоящее облачение! Сюй Жэньдун устало спросил: - Ты ведь не собираешься вынести все это из церкви, правда? Лянь Цяо с надеждой замер с горой пыльных религиозных предметов в руках: - А можно? - Нет, - возразил Сюй Жэньдун. – Это воровство.  Лянь Цяо чуть не задохнулся в порыве гнева: - Как ты можешь называть мои храбрые поиски воровством! Это обыск, а я собираю улики! - Сути не меняет, - вздохнул Сюй Жэньдун. Лянь Цяо еще крепче прижал к себе все, что успел нахватать, как будто хомячок, прокравшийся в зернохранилище. Сюй Жэньдун взялся его убеждать: - Положи все это обратно, тебе все равно столько не унести. Что, если за нами снова погонится то существо, тебе ведь так и так придется все выбросить. Лянь Цяо задумался об ужасных событиях прошлых дней, когда они едва убежали от монстра, и его губы задрожали. - Не упрямься, - произнес Сюй Жэньдун. Его слова будто что-то задели в Лянь Цяо, он распахнул глаза, негромко выругавшись. Стремительно покраснев, он смиренно положил все на пол.  - Ты весь в пыли, отряхнись, - бросил Сюй Жэньдун. - Ага, - Лянь Цяо также смиренно начал отряхиваться, но уголки его губ поползли вверх. Сюй Жэньдун принялся раскладывать принадлежности по своим местам, но внезапно почувствовал хитрецу в улыбке Лянь Цяо. Он окинул его сверху вниз внимательным взглядом, и заметил топорщившийся карман брюк. - Что ты все-таки умыкнул? Пойманный на месте, Лянь Цяо недовольно вытащил из кармана кусок кулича. Сюй Жэньдун лишился дара речи. Хлеб был весь покрывшийся плесенью и пропитавшийся пылью, пролежавший бог знает сколько в этом месте. Стремление собирать всякий хлам у Лянь Цяо оказалось серьезной проблемой. Во втором кармане у Лянь Цяо тоже что-то лежало, и Сюй Жэньдун с трудом проговорил: - А во втором что? - А, здесь моя матрёшка, - Лянь Цяо тут же достал ее в доказательство своей невиновности. Он даже открутил ее и показал две пустые половинки: - Видишь, я даже ничего не спрятал внутр… чего? Изначально внутри куколки лежало две конфеты. Теперь же сквозь оберточную бумагу протекло что-то вязкое и коричневое, заляпав половинку матрёшки. Лянь Цяо вытащил то, что осталось от конфет, и в отвращении сморщился: - Ну и гадость… - Похоже на растаявший шоколад, - оценил увиденное Сюй Жэньдун, - видимо, они растаяли, пока лежали у тебя в кармане. Лянь Цяо в раздражении выругался: - Отлично, все это время у меня с собой были обычные шоколадки! Теперь, когда мы это выяснили, я хочу вернуться в прошлое и сразу их съесть, вчера мне ужасно хотелось чего-нибудь сладкого! Вероятно, потому что этот купол немного похож на шоколад Киссес… - Что же, дождись, когда мы выберемся отсюда, и съешь столько сладостей, сколько захочешь, - развернулся к выходу Сюй Жэньдун, поняв, что в этой комнате они ничего больше не найдут. Лянь Цяо бросился за ним следом: - Жэньдун-гэ, Жэньдун-гэ, давай отыщем друг друга, когда выберемся? - Для начала выберемся, а потом поговорим об этом, - ответил Сюй Жэньдун. Лянь Цяо расстроено вздохнул. Следующая дверь вела в молельную комнату: в ней не было ничего, кроме двух стульев с небольшим пространством между ними, вероятно, предназначавшегося и для исповедания. Внутри было тесно и довольно темно, Лянь Цяо включил фонарик на телефоне и зашел внутрь. Вскоре он вышел обратно с перекошенным лицом: - Внутри все пропахло запахом от волос на груди! Сюй Жэньдун не смог удержаться и озадачился, как именно пахнут волосы на груди. Они вдвоем внимательно осмотрели молельню, но и там не смогли найти ничего стоящего, так что решили вернуться обратно в коридор. - Здесь могут быть еще помещения? – задумался Лянь Цяо. Сюй Жэньдун представил себе планировку церкви: - Между ризницей и молельной комнатой примерно такое же расстояние, как и длина главного зала. Эта церковь должна быть построена в виде иероглифа «глаз», но коридор сплошной. Он постучал по стене, и они услышали глухой стук. - Кажется довольно прочной. - В виде иероглифа «глаз», - Лянь Цяо задумчиво нарисовал его пальцем на ладони, а затем его озарило. Он еще раз посмотрел на дверь молельни и на дверь ризницы в другой стороне коридора и радостно воскликнул: - Я понял! Эти две комнаты… Внезапно все светильники в коридоре погасли, и все вокруг погрузилось в кромешную темноту! Голос Лянь Цяо резко оборвался. Сюй Жэньдун встревоженно шагнул в его направлении: - Лянь Цяо! Где ты? Ты… Кто-то зажал ему рот и оттащил назад. Застигнутый врасплох Сюй Жэньдун отшатнулся и, несмотря на полную темноту, уловил какое-то движение.  А затем к его горлу прижалось холодное лезвие. Отстой! Сердце забилось в груди как барабан, Сюй Жэньдун инстинктивно попытался сбросить руку, закрывавшую его рот. Он осознал, что ладонь была маленькой, будто принадлежавшей женщине, но она крепко зажимала его рот и нос, не давая возможности издать хоть звук. А затем холод полоснул его по шее… Страх обжег спину, словно лед, дрожь прошлась по всему телу, напрягая каждую мышцу. Сначала он не ощутил никакой боли, только услышал отголосок слабого ветерка, как будто к его уху внезапно поднесли ракушку. Он все еще пытался позвать на помощь, но мог только задушено сопеть носом в такт этому ветерку. Теплая жидкость побежала по его шее, быстро пропитывая одежду на груди и животе. Шум в ушах стал нарастать, и вот тогда он ощутил боль. Рана на шее горела, словно разрываемая на части все сильнее и сильнее. Он потянулся к горлу и ощутил под пальцами зиявшую рану, из которой толчками выходила кровь. Гул в ушах достиг такой степени, что он почти оглох. Отчаяние сжало его хрупкое сердце, готовясь раздавить целиком. Он из последних сил старался зажать рваную рану на шее, как вдруг нащупал разорванную трахею. Она была на ощупь мягкой и одновременно плотной и выскользнула из его окровавленных пальцев. Он засунул палец в собственную трахею... Вокруг будто включили свет, и Сюй Жэньдун увидел, что находится в незнакомом ему помещении. Внутри было абсолютно пусто и только серебристо-серый лифт выделялся в центре. Лифт… он нашел лифт… но где он его нашел? Возле лифта стоял мужчина. Его глаза потрясенно распахнулись, и он бросился к человеку, стоявшему позади Сюй Жэньдуна. - Ты… - он оборвал себя на полуслове и, будто поняв что-то, уставился в одну точку. Перед глазами у Сюй Жэньдуна все расплывалось, но он все равно узнал Ван Юаня. Значит, мне перерезала горло… Она все еще стояла позади него. Сюй Жэньдун с трудом повернул голову и увидел, как Ван Юань смотрел на стену. На самой стене ничего не было, но из-за нее слабо доносился отчаянный голос Лянь Цяо: - Жэньдун-гэ, где ты?! Жэньдун-гэ!... Я здесь. Сюй Жэньдун не мог издать ни звука и только протянул руку в направлении голоса. Он увидел, что рукав уже был весь пропитан кровью, а она все еще продолжала хлестать из его шеи обжигавшим фонтаном. Вся его одежда была покрыта липкой и теплой жидкостью. Он вдруг почувствовал в горле кровавый сгусток и закашлялся, отчего рана раскрылась еще больше, и он ощутил, как кожа расходится по краям. Как же больно… Он шевелил губами, пытаясь закричать бесчисленное количество раз, но только чувствовал, как все больше и больше крови с бульканием вытекало из его горла. Это не могло дольше продолжаться. Его сонная артерия была подобна прорванной водопроводной трубе, и от такой быстрой кровопотери его ноги подкосились, и он навалился на человека сзади. Его медленно опустили на пол, и он смог напоследок увидеть, кто его убил. Цзян Ли. Это действительно была Цзян Ли. На ее миловидном лице не было ни следа недавней заботливости, оно было отстраненным и решительным. Также на нем теперь были капли крови. А еще на ее лодыжке до сих пор был повязан его галстук. Как же больно… Голова кружится… Мир перед глазами начал вращаться. Руки Цзян Ли были все в крови, пока она с опущенной головой обыскивала его одежду. Ван Юань опустился на колени возле Сюй Жэньдуна и запинавшимся голосом заговорил: - А-Ли, почему... как ты могла сделать такое... Цзян Ли принялась за внутренние карманы Сюй Жэньдуна и безумно посмотрела на Ван Юаня: - Я не хочу увидеть, как ты умрешь. В то же время Лянь Цяо зарыдал за стеной: - Жэньдун-гэ… Мне так страшно… Где ты? Мне страшно… Не оставляй меня одного… Я здесь… Я тебя не оставлю. Сюй Жэньдун слабо протянул руку, но не смог дотянуться до стены. В глазах потемнело, и он окончательно перестал различать окружающее. - Нашла! – Цзян Ли старалась говорить тише, но от радости не удержалась от негромкого вскрика. Она держала в руках залитую кровью матрёшку, выглядя как маленькая девочка, успешно справившаяся с заданием. - Я не дам тебе погибнуть, А-Юань! У тебя теперь тоже есть эта кукла, и мы выберемся отсюда вместе! Ван Юань смотрел на нее с нечитаемым выражением на лице, но спустя секунду он протянул дрожавшие пальцы и забрал матрёшку. Он низко наклонил голову и тихо сказал Сюй Жэньдуну: - Мне жаль. Сюй Жэньдун ничего не видел перед собой. Он потерял так много крови, что его тело стало жестким, и ему становилось все холоднее, будто вся его оставшаяся кровь начала остывать. В какой-то момент ему показалось, что он лежит на снегу и все вокруг тонет в холодной белизне. Боль ушла, оставив место одной безысходности. В этой леденящей сердце безысходности он в последний раз услышал плач Лянь Цяо, отчаянный, как у потерявшегося птенца: - Не бросай меня…