Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Явление Сюй Жэньдуна и Лянь Цяо произвело неизгладимое впечатление, полностью изменив атмосферу в помещении. Эти двое мужчин незаурядного вида, каждый ростом больше ста восьмидесяти пяти сантиметров, неожиданно дополняли друг друга, стоя рядом. Сюй Жэньдун был обладателем холодной красоты, элегантный и сдержанный. Даже пуговицы его рубашки были аккуратно застегнуты до самого верха. От него веяло отрезвляющей прохладой, от которой захватывало дух. Если юная и наивная девушка встречала его, то неминуемо принимала его за высокогорный цветок, на который можно только посмотреть издали. Однако те, кто уже узнал жизнь, с первого взгляда видели, какой хрупкой была эта с виду прочная стена ледяного безразличия, защищавшая на самом деле нежное и открытое сердце. Стоит чьему-то огню подобраться ближе, и весь этот лед растаял бы, стоит кому-то уколоть посильнее, и он пошел бы трещинами. Сам факт этого сочетания силы и уязвимости пленил людей, не оставляя никого равнодушным, и вызывал у них желание проверить его на прочность. Людям хотелось узнать, сколько он может вынести, и в то же время им хотелось раскрыть его, защитить и сберечь. Насколько мягкое сердце могло прятаться в этой ледяной скорлупе? Лянь Цяо представлял собой полную противоположность. Он выглядел, как подросток, и с неприкрытым любопыством смотрел на всех в комнате своими глазами с приподнятыми уголками. На нем был надет удобный и легкий спортивный костюм, так что казалось, будто он только что вернулся с баскетбольной площадки и был полон жизненной энергии. Он светился молодостью, а уголки его бровей немного загибались к низу, так что даже когда он не улыбался, то все равно выглядел добрым и ласковым, непреднамеренно располагая к себе. Среди присутвующих были молодые девушки, так что, увидев сразу двоих редких красавчиков, пришедших вместе, они немедленно пришли в восторг, забыв даже, где находятся. Они только метали взгляды с одного на другого и потихоньку краснели. Мужчины мысленно закатили глаза. Что было говорить о людях, если даже кролик, наконец добравшийся до порога, уловил общее странное настроение. Он раздосадовано фыркнул и пробормотал: - Вы буквально худшие игроки из всех, кого я когда-либо видел… Лянь Цяо тут же навострил уши, моментально ухватившись за его слова: - Игроки? Но кролик оставил его без ответа, принявшись отряхивать свой красивый золотистый смокинг, а затем торжественно объявил условия задания. Суть осталась той же: за семь дней найти все подарки и передать их ему. После того, как он закончил объяснять миссию, он собрался уходить, но Сюй Жэньдуну вспомнились их с Лянь Цяо предудыщие сомнения, которые зародились у них под конец совместного сражения с кролем, поэтому он снова поинтересовался: - Что за праздник наступит через семь дней? Мордочка кролика исказилась в диковатом подобии смеха, как и в прошлый раз, а затем он, оставив и Сюй Жэньдуна без ответа, просто упрыгал прочь. После его ухода все расселись за обеденным столом и принялись обсуждать план дальнейших действий. Как и всегда, Сюй Хун показала всем свой отвратительный характер и ушла, а Цзян Ли и Ван Юань изображали дрожавших новичков. Юань Сюэмин все так же действовал по «инструкции Старшего Брата» и терпеливо разъяснял всем правила в этом мире, а остальные его внимательно слушали. И только Сюй Жэньдун думал о своих прошлых перерождениях и пытался сложить все кусочки пазла воедино. До этого он не придавал особого значения праздничному фестивалю и не думал, что тот несет другой смысл, кроме ограничения их по времени.  Если бы Лянь Цяо не упомянул о нем столько раз, а кролик бы не отреагировал на его вопрос с таким коварным видом, он бы и продолжал так думать. И теперь, размышляя обо всем, он находил множество намеков на то, что этот праздник был вовсе не так прост. Но что это был за праздник? Первым, что пришло Сюй Жэньдуну в голову, стало Рождество: на улице была зима, а в церкви стояла статуя Иисуса. Но какая связь была между Рождеством и матрёшками? Он отмел этот вариант и подумал о Пасхе. Это тоже христианский праздник, в который отмечается воскрешение Иисуса, а еще по традиции пасхальный кролик прячет яйца. Но вопрос оставался открытым: какая связь между Пасхой и матрёшками? Сюй Жэньдун чувствовал, что упускает что-то важное, но как бы упорно он не пытался понять, что именно, он никак не мог найти ответ и заполнить этот пробел в своих домыслах. Когда он вынырнул из раздумий, возле него сидел один Лянь Цяо, а остальные уже давно разошлись по комнатам. - Жэньдун-гэ, о чем ты так задумался? – спросил Лянь Цяо. Мужчина припомнил местонахождение матрёшек и легко солгал: - Я думал, чем бы поужинать. Лянь Цяо оторопел и взглянул в сторону стола, на котором лежали куски хлеба. - Разве здесь не один только… Сюй Жэньдун отмахнулся. - Я не хочу это есть. Лучше взгляну, вдруг найдется что-то более съедобное. С этими словами он направился к кухонному шкафчику, открыл дверцу и без удивления достал оттуда вторую куколку. - Охренеть, насколько тебе везет! Ты просто открыл шкафчик, и там сразу же оказался квестовый предмет?! – разинул рот Лянь Цяо. - Что-то я больше не голодный, пожалуй, пойду спать, - проговорил Сюй Жэньдун. - Да, мой кумир, все, что ты скажешь… Двое мужчин поднялись наверх в свою комнату и улеглись спать. Сюй Жэньдун не переставал думать о празднике, а Лянь Цяо, видя его сосредоточенное выражение лица, не осмелился отвлекать его болтовней, поэтому вытащил куколку, украденную у братца Кувалды, и принялся крутить ее в руках. Спустя какое-то время он кое-что припомнил и повернулся к Сюй Жэньдуну с вопросом: - Жэньдун-гэ, можешь показать мне куколку, которую ты только что нашел? Сюй Жэньдун протянул ему матрёшку, и Лянь Цяо произнес: - Тут есть шов посередине, кажется, ее можно открыть. Сюй Жэньдун помнил, что внутри этой матрёшки лежал компас, не представлявший опасности, поэтому он легко согласился: - Открывай, посмотрим, будет ли там что-то. Лянь Цяо открутил половинки и был весьма обрадован находке внутри: он изучал небольшой компас вдоль и поперек, пока наконец не сказал: - Кажется, тут есть потайной отсек. Сюй Жэньдун пораженно застыл. Во все его прошлые перерождения компас находился в руках Юань Сюэмина, и он ни разу внимательно не осматривал его. На этот раз, вглядевшись в то место, куда показывал пальцем Лянь Цяо, он действительно заметил небольшой зазор на задней части компаса. Но возле него не было никаких кнопок или защелки, так что оставался только вариант приложить усилие и подцепить крышку лезвием ножа. Вот только не было никакой гарантии, что после этого компас не пришел бы в негодность из-за поврежденного корпуса. Если в этом отсеке было спрятано что-то, то это было бы не страшно, но в нем могло и ничего не быть, и тогда они впустую лишились бы ценной вещи. - Не трогай его пока, завтра обсудим все с остальными, - сказал Сюй Жэньдун. Лянь Цяо согласно кивнул. Вскоре он подумал еще о кое-чем: - Почему в твоей куколке лежало что-то, а моя не открывается? - Твоя кукла самая маленькая из всех. Остальные раскручиваются, чтобы их можно было сложить внутрь друг друга, так что зачем самой маленькой иметь такой шов посередине? - Не значит ли это, что я в проигрыше? – грустно пробубнил Лянь Цяо. - Уже хорошо, что она не несет в себе никакой опасности. Здесь нелегко выжить, так что радуйся малому. Лянь Цяо покорно кивнул: - И то верно, ты прав. - Ложись спать, - сказал Сюй Жэньдун. - Эх… - Лянь Цяо протяжно выдохнул, слегка расстерявшись. Но спустя пару секунд ему снова пришла в голову какая-то мысль: - Кстати, Жэньдун-гэ… Он повернул голову и увидел, что Сюй Жэньдун уже крепко спал. Так быстро уснул! По своим биологическим часам Лянь Цяо еще совершенно не хотел спать, так что он принялся смотреть в потолок. В комнате стало так тихо, что можно было услышать, как билось собственное сердце. Лянь Цяо снова повернул голову и принялся разглядывать Сюй Жэньдуна. Его глаза были плотно закрыты, а густые ресницы цветом напоминали вороново крыло. Он спал так крепко, что черты его лица, обычно выражавшего желание отправить всех от себя за тысячу ли, наконец-то разгладились, и даже тонкие губы стали казаться мягче. Неожиданно вид этого прекрасного спавшего в неведении красавца молнией пронзил разум Лянь Цяо, оставив в том только одну мысль: Оооооооо боже какой красивый! От осознания, что настолько симпатичный мужчина действительно был его фанатом, сердце Лянь Цяо затрепетало, а в животе возникло ощущение, будто он выпил очень много газировки, что даже во рту возник приторный привкус. «Пусть я и запрещаю себе спать с фанатами, но я не запрещаю себе за ними ухаживать!», откровенно признался себе Лянь Цяо. На следующее утро, когда они спустились на кухню, Лянь Цяо подогрел молоко и, разлив по двум кружкам, поставил одну перед Сюй Жэньдуном. Но мужчина внезапно нахмурился и отодвинул от себя чашку. - Тебе не хочется пить молоко? – спросил Лянь Цяо. Сюй Жэньдун, который пил одно молоко уже больше десяти дней подряд, ответил: - Нет, меня воротит от его запаха. Лянь Цяо принес следом хлеб, но прежде чем он успел предложить его Сюй Жэньдуну, тот поднялся с места и, сторонясь Лянь Цяо, вышел из-за стола. Со странным выражением лица он проговорил: - Пожалуй, просто попью воды. Лянь Цяо замер с протянутой в воздухе рукой, чувствуя себя крайне смущенно.  Сюй Жэньдун налил себе стакан кипяченой воды и, не собираясь даже смотреть в сторону обеденного стола, подошел к окну и уставился на белоснежный пейзаж. Стоя с прямой спиной и отчужденным лицом, он напоминал изящную ледяную скульптуру, к которой никому не следовало приближаться. Когда остальные начали спускаться вниз, то даже не пытались с ним заговорить. Все только подумали, что этот мужчина хоть и красивый, но слишком уж холодный и отстраненный. Конечно, некоторые люди только кажутся величественными и непредсказуемыми со стороны, но по мере того, как проходит время, становится очевидно, что это не более чем маска, а под ней они такие же, как и все. По сравнению с Сюй Жэньдуном Лянь Цяо, у которого душа была нараспашку, оказался намного более привлекательным. Он хмуро грыз свой хлеб после того, как его беспричинно отверг Сюй Жэньдун, и выглядел так же подавленно, как щенок, выставленный в дождь за порог. Две молодые девушки, вначале уделившие все свое внимание Сюй Жэньдуну, теперь обратили его на парня и по очереди поздоровались с ним. Другие мужчины посмеялись над этой ситуацией, сетуя, что девушки любят глазами, но втайне разозлились, что сами не родились с «хорошей кожей», чтобы тоже участвовать в таком состязании. Пришедший Юань Сюэмин заметил неуловимые эмоции в глазах каждого и, хоть он ничего и не сказал, но вздохнул про себя: «Эта компания новичков и правда слишком расхлябанная, никакого напряжения». Лянь Цяо не планировал сближаться с молоденькими девушками, так что, съев два кусочка хлеба, он потерял интерес и пошел обратно наверх. Только заслышав тяжелые шаги Лянь Цяо, Сюй Жэньдун ощутил, что тот был немного не в духе. Он удивился этому, но едва начал размышлять о причине, как сверху донесся ужасающий вопль парня. Все переменились в лице и побежали наверх. Белый как мел Лянь Цяо, спотыкаясь, уже спускался к ним со второго этажа: - Что-то случилось, ик, на втором этаже, похоже, ик, кто-то погиб! Как только Сюй Жэньдун увидел икавшего Лянь Цяо, то сразу понял, что случилось наверху. Все остальные были шокированы, и Юань Сюэмин со всей серьезностью предложил: - Давайте поднимемся на второй этаж и проверим. Сюй Жэньдун хмыкнул и, захватив с собой пару кусков хлеба, направился к лестнице. У всех в голове пронеслась одна мысль: «Ты можешь думать о еде в такой момент?!» Ко всеобщему удивлению, Сюй Жэньдун подошел к трясшемуся Лянь Цяо и запихнул тому хлеб в рот, таким образом успешно останавливая икоту. «Что это было?», одновременно подумали все. «Кажется… это сработало?», поразился Лянь Цяо. Он до икоты испугался трупа на полу, а сейчас ему внезапно запихнули в рот хлеб, так что он испугался снова, таким образом, два минуса превратились в плюс и его икота действительно прекратилась. С забитым хлебом ртом Лянь Цяо не смог не задуматься о собственной жизни, и теперь выглядел как хомяк, достигший просветления. Юань Сюэмин посмотрел на этих двух мужчин, продолжавших вести себя, как дети, и, сам того не зная, про себя поддержал мнение кролика: «Вы и правда худшие новички из всех, кого я когда-либо видел!»