Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Появились первые жертвы, и настроение у всех резко испортилось. Осмотрев труп, Юань Сюэмин объявил: - Лучше начать как можно скорее выполнять задание, в противном случае, боюсь, новых жертв будет все больше и больше. Сюй Жэньдун вынул компас: - Это может нам пригодиться: я нашел его вчера на кухне. С компасом они не заблудятся в снегах, когда отправятся на поиски, и на лицах людей отразилось небольшое облегчение. Однако Лянь Цяо бросил на Сюй Жэньдуна задумчивый взгляд, не понимая, почему тот сказал только о компасе и даже не упомянул про матрёшку. Парень ненадолго задумался, а затем все понял. Под ненавязчивым руководством Сюй Жэньдуна люди быстро нашли и пару матрёшек, и потайную комнату с лифтом в церкви. Все понимали, что кто-то из них неизбежно станет очередной жертвой, но, несмотря на это, по ходу дела настроение у всех поднялось, тем более что найти лифт все еще равнялось половине успеха. Вдобавок они так быстро нашли несколько кукол, так что хоть и оставалось еще всего четыре полных дня, настрой у всех был весьма оптимистичный. Все были убеждены, что такими темпами они точно смогут выбраться отсюда. И лишь Сюй Жэньдун знал, что когда время начнет выходить, все будут час за часом сильнее погружаться в отчаяние, потому что он больше понятия не будет иметь, где искать оставшихся куколок. И если они не найдут никаких новых подсказок, то, как и в прошлый раз, они будут только смотреть, как время уходит, пока на седьмой день к ним не постучится кролик и не разорвет всех на кусочки. На очередной день люди как обычно шли за Сюй Жэньдуном, обследуя все по пути. Пусть утром они ничего не смогли найти, никто не упал духом, и все обсуждали планы на завтра, только Сюй Жэньдун хранил молчание. Он держал компас и одиноко шел впереди всей группы. Разумеется, вокруг него было много сотоварищей, но мужчина все равно выглядел одиноким и беспомощным, будто он один шел среди снегов. Лянь Цяо шел за ним, не говоря ни слова, но, взглянув на него очередной раз, не удержался и позвал: - Жэньдун-гэ! - В чем дело? Под взглядом его красивых светло-карих глаз сердце Лянь Цяо внезапно забилось чаще. Он почувствовал, что все заготовленные слова вылетели у него из головы, и он не знает теперь, о чем говорить, хотя он так хотел бы поговорить, и что все это было видно по нему невооруженным взглядом. Сюй Жэньдун тихо наблюдал за ним, не пытаясь его поторопить и не выглядя при этом раздраженным. Лянь Цяо вдруг понял, что Сюй Жэньдун действительно обращал внимание на людей перед ним, сосредотачивая на них взгляд, и даже немного наклонял голову, как будто внимательно прислушивался. По этим нехитрым действиям было видно, что он относился к другим с уважением, а вовсе не с высокомерием, более того, это выдавало в нем хорошо воспитанного человека. Человек получает воспитание двумя путями: первый это непосредственное влияние родителей, а второй это влияние собственных внутренних качеств. Сюй Жэньдун был сиротой, так что Лянь Цяо отмел идею, что в приюте в его воспитание стали бы вкладывать столько сил, так что оставалось только одно: его воспитание было результатом его личной самодисциплины. Придя к такому выводу, Лянь Цяо ощутил, как его расположение к мужчине резко возросло. Пусть Сюй Жэньдун и был немного отстраненным, но он не был на самом деле высокомерным или грубым, поэтому парень внезапно ощутил себя чуточку счастливее. Он привел свои чувства в порядок, и наконец заговорил: - Тебе не кажется, что куколка, которая еще недавно покоилась в сугробе, немного очень странная? Он говорил о той самой матрёшке, внутри которой был злый дух, убивающий с первого взгляда. - Я понял, о чем ты, - кивнул Сюй Жэньдун. – Если и остальные матрёшки найти так же тяжело, как и эту, и если в них тоже находятся злые духи, то наше положение весьма невыгодное. Я боюсь, мы все можем погибнуть здесь. - Ты думаешь точно так же, как и я, - протянул Лянь Цяо, - это даже странно. А ты помнишь, что когда кролик пришел в первый день озвучить задание, он случайно назвал нас «игроками»? - Ты все еще считаешь, что это игра? - Да, - кивнул Лянь Цяо, - здесь есть неигровые персонажи, миссии и поручения, есть монстры, стерегущие сокровища, ловушки, ограничение по времени для выхода из подземелья… Весь этот набор очень похож на игровой. Но самое главное, это правила. - А что с правилами? – пришел в замешательство Сюй Жэньдун. - Правила существуют в любой игре, иначе это будет уже не игра. Например, в самолётных шахматах начать ход можно только после того, как выбросишь шестерку, а если два самолета с разных баз попадают на одну и ту же ячейку, то один из них терпит крушение. Тот, кто первым поставит все свои самолеты в ангар, побеждает. Это правила игры в самолётные шахматы, вся эта игра основана на правилах, иначе в нее не будет смысла играть. Так что правила это ключевая составляющая игры. Ты не задумывался, что причины для убийства, о которых упоминал Юань Сюэмин, это те же самые правила? Сюй Жэньдун все это время считал наивной веру Лянь Цяо в то, что весь этот мир монстров и злых духов всего лишь игра. Люди умирали здесь по-настоящему, и это явно выходило за пределы игры, но сейчас, слушая его подробный разбор происходящего, он почувствовал себя заинтересованным. - Продолжай, - кивнул он. - Предлагаю на какое-то время представить, что этот мир действительно игра. Тогда мы увидим, что нам известны два правила: первое правило заключается в том, что нам нужно найти все матрёшки за семь дней и отдать их кролику. Второе правило: если у тебя нет матрёшки, кролик может тебя убить. Тогда мы сталкиваемся с проблемой, что найти все матрёшки практически невозможно, а все игры должны подчиняться такому основному правилу, которое не будет делать победу невозможной. Правило может быть сложным, может чинить тебе препятствия, но оно должно быть выполнимым, должно оставлять пути решения. Вспомни, кролик сказал, «найдите подарки», не «найдите кукол». На самом деле, кролик никогда даже не упоминал, что если мы найдем кукол, мы сможем уйти. Поэтому я думаю, что, возможно, мы ошиблись еще в самом начале. Возможно, условием для нашего выхода является вовсе не сбор всех кукол? До Сюй Жэньдуна наконец-то дошло, и он закивал головой: - Да, все верно. Нашей реальной задачей является найти лифт и его кнопку, но тогда теперь другой вопрос: где эта кнопка? Лянь Цяо глубоко задумался, а затем произнес: - Я хочу вернуться к постаменту и посмотреть, есть ли там еще братец Кувалда. - Я с тобой, - поддержал Сюй Жэньдун. Лянь Цяо поразился тому, как тот без единого сомнения согласился, и в изумлении спросил: - Ты даже не спросишь меня, почему я хочу туда вернуться? Все-таки братец Кувалда немного очень опасен… - Я полностью доверяю твоему чутью, - ответил Сюй Жэньдун. Лянь Цяо повернул голову и посмотрел на мужчину, улыбаясь до кончиков глаз. На ужин опять были хлеб с молоком, и уже давно пресытившегося ими Сюй Жэньдуна затошнило от одного только взгляда на них. Но из-за того, что они собирались сделать этим вечером, он заставил себя немного поесть, чтобы восстановить силы. Он боялся, что точно сойдет с ума, если не выберется и в этот раз. И ладно он сойдет с ума, так еще и начнет страдать от запора, а это будет совсем неподобающе. После того, как все разошлись по комнатам готовиться ко сну, Сюй Жэньдун и Лянь Цяо быстро накинули свои пуховики, вооружились монтировкой и вновь зашагали в лес. Небольшая лесная тропинка оказалась присыпана толстым слоем снега. К их счастью, Сюй Жэньдун ходил по ней вот уже сколько раз и смог приблизительно вспомнить направление движения. После длительной прогулки они наконец-таки вышли на открытое место, с которого просматривались полянка и постамент, как и высокая фигура, ходившая вперед-назад вокруг него. Прошло уже четыре дня, как они забрали отсюда матрёшку, но братец Кувалда продолжал блуждать вокруг. За последние дни случилось несколько снегопадов, и тот был весь покрыт снежной шубой. Он не переставал ходить тут, пока шел снег, и на его бровях и волосах наросла ледяная корка, и это даже вызывало жалость. Сюй Жэньдун был немного удивлен, и негромко сказал Лянь Цяо, стоявшему рядом: - Ты угадал, он действительно все еще здесь. Лянь Цяо достал самую маленькую матрёшку и глубкомысленно изрек: - Смотри, не правда ли она очень похожа на яйцо? Сюй Жэньдун оказался сбит с толку. Куколка действительно была округлой и разноцветно расписаной, и если мысленно смыть с нее эту диковатую улыбающуюся рожицу, то она ничем не отличалась бы по форме от яйца. Но Сюй Жэньдун все еще не мог четко понять: - Что ты имеешь в виду? - Я все это время думал, почему кролик не захотел нам говорить, что за праздник наступит через семь дней? – зашептал Лянь Цяо, - я предположил, что это либо Рождество, либо Пасха, но почему кролик ушел от простого ответа? Сюй Жэньдун закивал, он и сам задавался тем же вопросом. А Лянь Цяо продолжал: - Тогда я подумал, что этот «праздник» это ключ к разгадке, как покинуть это подземелье, поэтому он не стал бы так просто нам об этом говорить. Ты ведь помнишь, что в лифте, который нас привез, на русском было написано «матрёшка»? И это тоже должно быть подсказкой к прохождению подземелья, но из-за того, что мы сразу же нашли одну из куколок, никто не обратил на все это внимания. Я бы тоже не задумался об этом, если бы не ловушка в одной из куколок, из-за чего до меня внезапно дошло, что эти матрёшки никакие не куклы, а яйца. - Как пасхальные яйца? – вновь удивился Сюй Жэньдун. - Да, суть пасхального яйца в сюрпризе. Мы ведь были уверены раньше, что в матрёшках спрятаны только какие-то полезные вещи, и в итоге, из одной из них вырвался злой дух, что стало настоящим сюрпризом. Сюй Жэньдун ненадолго задумался. - Знаешь, я думаю, что твои рассуждения немного притянуты за уши, а значение пасхальных яиц и вовсе слегка вывернуто наизнанку. Лянь Цяо, заулыбавшись, ответил: - С одной стороны, это и правда может выглядеть притянутым за уши, но вот с другой… Ты в курсе, что матрёшки изначально предназначались именно для празднования Пасхи? Сюй Жэньдун лишился дара речи. - Первоначальные русские матрёшки выглядели не как набор куколок, вкладываемых друг в друга. Набор состоял из венца, в котором была курица, в которой было яйцо, в котором был желток, и наконец заключительным элементом был кусочек шоколада. Позднее, художник по имени… - он вдруг споткнулся, ненадолго задумался, почесав затылок, и смущенно закончил: - я забыл имя художника, эта история обречена.  Сюй Жэньдун сам обречено вздохнул: - Это имя не имеет значения, продолжай. - Ладно, имя-не-имеет-значения после серии изменений и улучшений привел матрёшку к тому виду, который она имеет сейчас. Я думаю, что намек, который нам дали в лифте с помощью надписи на русском, подчеркивает важность происхождения матрёшек, благодаря чему наш паззл складывается – матрёшка не просто кукла, это еще и пасхальное яйцо. Так что… Лянь Цяо уставился на огромную кувалду в руках братца Кувалды, и его лицо приобрело взволнованное выражение: - …у меня возникла очень смелая идея. - У меня теперь тоже, - улыбнулся Сюй Жэньдун. Лянь Цяо не ожидал, что Сюй Жэньдун решит пойти на такое с ним. Он одновременно и поразился, и обрадовался, и взглянул на Сюй Жэньдуна с таящейся нежностью в глазах: - Но это очень рискованно. Если на самом деле внутри нее ничего нет, то мы просто уничтожим основной квестовый предмет, и нас всех будет ждать один провал. Сюй Жэньдун подбодрил его: - Все в порядке, нас и так уже ждет один провал. - Э-э, ладно, в общем-то ты прав… - Вопрос в другом, как ты планируешь отобрать у него кувалду? – поинтересовался Сюй Жэньдун. Уголки губ Лянь Цяо поползли вверх: - Я хочу его «соблазнить». Соблазнить… его? Сюй Жэньдун перевел взгляд на необъятную талию братца Кувалды, затем на нежного и хрупкого Лянь Цяо. В его голове возникло множество неприличных ассоциаций, и он, нахмурившись, схватил рвавшегося с места Лянь Цяо. - Ты не будешь этого делать, - низким голосом произнес он. - А? – не понял Лянь Цяо. - Я не ожидал от тебя такого, - рассерженно заговорил Сюй Жэньдун. – Буквально за мелочь ты готов продать свое тело? Что сказали бы твои родители? Лянь Цяо обалдел. Он вдруг осознал, что Сюй Жэньдун его превратно понял и засмеялся в голос. - Нет-нет-нет, я имел в виду, что я сыграю роль наживки и заставлю его бежать за мной, а ты, если не против, поможешь мне и поставишь куклу на постамент в этот момент. Потом я подведу его прямо к нему и увернусь от его атаки так, чтобы она пришлась прямо по матрёшке. «Соблазнение» это геймерский термин, я уже привык его использовать в таком значении, так что сразу и не понял, как еще это могло прозвучать. Сюй Жэньдун молча отвернулся, и повисла пауза, которую вскоре нарушило его «Оу». Он-то думал, что это у Лянь Цяо голова была полна грязных мыслей, а теперь к его удивлению выяснилось, что у него их оказалось еще больше. Он не имел права осуждать других, и мужчине стало так стыдно, что ему до боли свело мышцы лица. Лянь Цяо же еще и подлил масла в огонь, обронив: - Кстати, я тоже от тебя такого не ожидал… Уши Сюй Жэньдуна покраснели до самых кончиков со скоростью, различимой глазом. Лянь Цяо смотрел на Сюй Жэньдуна, пылавшего от стыда и притворявшегося камнем, и думал только о том, что он был таким милым. Ему вдруг захотелось его подразнить, легонько щелкнув по уху. Лянь Цяо смутно осознавал, что это было плохой идеей и что Жэньдун-гэгэ скорее всего разозлится, но он не смог побороть себя. Когда он очнулся, его пальцы уже почти коснулись мочки Сюй Жэньдуна, и до его мягкой, нежной кожи оставалось совсем чуть-чуть. Лянь Цяо от волнения нервно сглотнул.