Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Когда мальчики дошли до конца туннеля, их обзор резко расширился. Перед ними возник огромный обеденный стол, заставленный различными блюдами, а в его главе восседала прекрасная эллинка, слегка покачивая головой. Ее длинные льняные волосы рассыпались по плечам. Ломившийся от великолепных явств стол и умиротворенное красивое лицо девушки могли бы составить ослепительную картину, если бы не пустые глазницы у последней и глазные яблоки в ее ладонях. Эти леденящие детали дико выделялись на общем фоне, при длительном рассмотрении вызывая все больший дискомфорт. За спиной у девушки находился серебристый лифт, излучавший холодное сияние. Сюй Жэньдун пересказал Лянь Цяо его же план, придуманный им в прошлый раз, и глаза мальчика странно блеснули. - Вот это совпадение, я подумал о том же самом… Услышав эту фразу, Сюй Жэньдун ощутил себя вором, обокравшим Лянь Цяо, и ему внезапно стало неловко. Он тихо сказал: - Не будем ходить вокруг и около, сделаем все быстро. В этот раз Лянь Цяо с успехом забрал оба глазных яблока. Спавшая эллинка ничего не заметила, продолжив сидеть с опущенной головой. Мальчик же с отвращением посмотрел на глаза в своей руке, морща лоб. Сюй Жэньдун вспомнил ощущение от прикосновения к влажным и склизким глазным яблокам, пульсирующим в ладони, и сочувственно взглянул на Лянь Цяо. Убедившись, что все в порядке, он развернулся и пошел в обратном направлении, а Лянь Цяо бегом догнал его и, наклонившись к уху, зашептал: - Подожди-подожди, у меня появилась идея. Сюй Жэньдун в замешательстве уставился на него, а Лянь Цяо сунул глазные яблоки в карман и, достав мел, шагнул к ближайшей к ним стене. Он просто приложил кусочек мела к камню и нерешительно оглянулся на Сюй Жэньдуна, как будто спрашивая разрешения. Сюй Жэньдун сразу понял, что тот имел в виду: если они сейчас начертят дверь в другой части пещеры, то куда она будет вести? Не сделаешь – не узнаешь, остается рискнуть. Сюй Жэньдун одобрительно кивнул, и Лянь Цяо начал чертить рамку. Вскоре перед ними возникла маленькая дверца, менее чем в полметра высотой. Переглянувшись, мальчики сделали глубокий вдох и вместе ее распахнули. Они увидели спальню, в которой раньше еще ни разу не были. Мебель в ней была такой же, как и во всем монастыре, а сама она была пыльной и грязной, и в ней царил неуютный полумрак. А затем они увидели старуху-монахиню, сидевшую на кровати и грызшую кукурузный початок. Лянь Цяо и Сюй Жэньдун оторопело замерли. Старуха-монахиня оторопело уставилась на них в ответ. Чего никто точно не ожидал, так это то, что дверца из внутренней части пещеры будет вести прямиком в спальню старухи-монахини! И почему она ела кукурузу? Значит, в этом монастыре была еда, но почему они тогда ничего не нашли? И, подождите, разве неигровые персонажи тоже едят?? Старуха-монахиня шокированно застыла, когда ее застали прямо во время еды. Ее глаза выпучились, как у пойманной рыбы, и в приоткрытом рту виднелась непрожеванная до конца кукуруза. Сюй Жэньдун и Лянь Цяо тоже шокированно пялились на нее, их головы разом опустели, и они никак не могли прийти в себя. Таким образом, втроем они несколько секунд тупо глазели друг на друга, пока Лянь Цяо не среагировал первым. - Простите, мы уже уходим! И он резко потянул Сюй Жэньдуна назад. Эти слова как опрокинувшийся таз с ледяной водой мгновенно заставили старуху-монахиню очнуться. Черты ее лица свирепо исказились, и она вскочила с кровати, кидаясь за ними. Сюй Жэньдун уже отскочил в пещеру, и Лянь Цяо протянул руку, чтобы захлопнуть каменную дверцу, но вдруг ощутил пронзительную боль: старуха-монахиня вцепилась в его кисть костлявыми пальцами! А затем во всю глотку завопила: - Засранцы, откуда вы взялись?! Ее визгливый голос эхом разлетелся по большой пещере, усилившись в несколько раз и ударив по ушам. Мальчики потрясенно перевели взгляд на девушку, сидевшую за обеденным столом, и увидели, что, разумеется, ее разбудила такая мощная звуковая волна, и ее незрячее лицо повернулось к источнику шума. Ламия проснулась! Сюй Жэньдун и Лянь Цяо внезапно оказались меж двух огней: впереди был волк, а сзади тигр. Заколебавшись на доли секунды, Лянь Цяо поддался старухе-монахине и потянул Сюй Жэньдуна за собой: - Назад! Сюй Жэньдун внезапно свалился в спальню. Старуха-монахиня попыталась схватить его своей костлявой рукой, как орел цыпленка, но Сюй Жэньдун воспользовался преимуществами маленького роста и быстро наклонившись, пролез между ее ног. Так как старуха-монахиня другой рукой все еще цепко держала Лянь Цяо, придя в бешенство, она с недюжинной силой выдернула того из пещеры и отшвырнула к стене. Приглушенно пискнув, Лянь Цяо скользнул по стене на пол, но, несмотря на боль, тут же вскочил и закричал: - Дверь, дверь, быстрее закрой дверь! - Сейчас! – Сюй Жэньдун метнулся к дверце и с силой толкнул ее, чтобы закрыть. Когда та уже почти захлопнулась, из щели вдруг возникла бледная рука! Она не дала дверце закрыться, медленно оттолкнув обратно. Ламия здесь! Потрясенный Сюй Жэньдун всем телом навалился на дверцу, пытаясь не дать Ламии пробраться внутрь. Дверь прищемила ее бледную ладонь и даже расплющила ее, однако та словно и не заметила, продолжая крепко держаться за дверной проем. Старуха-монахиня в шоке смотрела на ее руку. - Вы, вы… – начала кричать она, но в этот момент Ламия распахнула каменную дверцу и просунула голову в комнату. Она больше не была красивой девушкой, и с ее глазниц бежала кровь. Кожа на ее лице пошла трещинами, будто оно было выточено из обветрившегося камня, а черты до неузнавамости исказились, превращая ее в жуткого монстра. Старуха-монахиня злобно сверкнула глазами и сцапала Сюй Жэньдуна за шиворот, поднимая мальчика в воздух костлявой рукой. Он отчаянно затрепыхался, но две его коротенькие ножки, как бы он ни старался, не могли достать до монахини. Старуха презрительно фыркнула и бросила Сюй Жэньдуна прямо под нос Ламии! - Жэньдун! – Лянь Цяо душераздирающе закричал, со всех ног бросившись к дверце, но было слишком поздно: Ламия схватила Сюй Жэньдуна и прижала к себе! Не сдаваясь до последнего, Лянь Цяо умудрился схватить его за руку. Он уперся подошвами в каменный порог, крепко обхватив запястье Сюй Жэньдуна обеими руками. Ламия тянула мальчика на себя с ужасающей силой, и Лянь Цяо изо всех упирался в дверной проем, чтобы не дать ей утянуть Сюй Жэньдуна внутрь. К счастью, проем был совсем небольшим, и он мог, раставив ноги и сделав упор на коленки, яростно сопротивляться Ламии с помощью одних только своих детских мышц. Ламия цепко держала Сюй Жэньдуна, обхватив обеими руками за туловище, и он начал задыхаться от такого давления на свои ребра. Лянь Цяо опирался на дверной проем, и его ноги изогнулись под чудовищными углами, так что Сюй Жэньдун даже мог слышать, как трещали его суставы. Казалось, что если он сдвинется еще хоть на шаг, то кости просто сломаются. Сюй Жэньдун с трудом вытолкнул из своего горла несколько слов: - Лянь Цяо… отпусти… меня… - Ни за что! – пальцы Лянь Цяо побелели от напряжения, но вместо того, чтобы отпустить его, он протянул и вторую руку: - хватайся, быстрее! У Сюй Жэньдуна уже темнело в глазах от нехватки воздуха, и он смог увидеть только нечеткую тень, приближавшуюся к Лянь Цяо со спины. Он сильно занервничал: - Лянь Цяо… сзади… сзади… Лянь Цяо не обратил внимания на его слова, прикладывая все силы, чтобы затащить его внутрь. Внезапно по его спине разлилась острая боль, и он вздрогнул всем телом: - Ай! Обернувшись, мальчик увидел старуху-монахиню, уже занесшую ногу для второго удара. Она с силой пнула его в бок, и острый носок ее туфли врезался Лянь Цяо под ребра, отбросив его в сторону. - У-у-у… - заскулил Лянь Цяо, скрючиваясь от боли, и тут же ощутил в руках пустоту: Ламия утянула Сюй Жэньдуна в пещеру. - Жэньдун! – закричал Лянь Цяо, протягивая руки к проему, но ловя ими один воздух. Послышался звук удара и вскрик Сюй Жэньдуна, будто его с силой швырнули об землю. В тот же миг Лянь Цяо почувствовал приближающуюся из темноты опасность, и его рефлексы сработали быстрее, чем он успел подумать. Он отпрыгнул назад и увидел, как бледные когтистые пальцы Ламии снова показались из-за дверцы. К счастью, нарисованная Лянь Цяо дверь была маленькой, и в итоге Ламия застряла на полпути, и у нее не получалось протиснуться наружу ни с какими усилиями. Две ее бледные руки извивались как змеи, жутко шаря по воздуху. Старуха-монахиня пораженно вскрикнула, и, отступая, она задела спиной стул и стол. Поспешно обернувшись, она толкнула их к каменной дверце, пытаясь ее забаррикадировать. В пещере царила кромешная тьма, и жив или мертв Сюй Жэньдун оставалось неизвестным. Покрасневшими глазами Лянь Цяо ненавистно взглянул на старуху-монахиню и решительно достал мел. - Что ты собираешься сделать?! – заверещала старуха-монахиня, пытаясь его остановить, но Лянь Цяо, уворачиваясь как уж, начертил на стене дугу поверх каменной дверцы. Белая меловая линия моментально разъела стену спальни как кислота. Ламия надавила изнутри и выломала обрисованный кусок стены, будто сломав печенье. Проем, соединявший пещеру и спальню монахини, увеличился в два раза! Завопив от ужаса, старуха-монахиня изо всех сил придвинула стол и стул к образовавшейся дыре. Но опоздала: Ламия уже выбралась наружу. У нее не было глазных яблок, и она ничего не видела. Обведя комнату пустыми окровавленными глазницами, она остановила свой невидящий взгляд на старухе-монахине, бившейся в панике. А затем набросилась на нее. Старуха пыталась остановить ее с помощью стола, но она отбросила его в сторону одной рукой. - А-а-а-а! – Ламия вцепилась монахине в шею. Лянь Цяо, игнорируя жуткие крики, развернулся и бросился обратно в пещеру. В проблесках света из спальни он наконец разглядел забившегося в угол Сюй Жэньдуна. Острый камень вспорол ему икру, и он истекал кровью. На такую глубокую рану было больно просто смотреть, но Сюй Жэньдун все это время терпел, стиснув зубы, не издавая ни звука. Лянь Цяо почувствовал, как его сердце сжалось. Притянув Сюй Жэньдуна к себе, он зашептал: - Уходим! Сюй Жэньдун был в шоке, глупо смотря на Лянь Цяо. Ему вдруг стало очень грустно: он терпел такую боль, искусав себе все губы, стараясь даже не всхлипнуть, и все это ради того, чтобы Лянь Цяо не пришел его спасать. Но Лянь Цяо все равно не раздумывая бросился за ним, чтобы его спасти! В сложившейся экстренной ситуации у него не было возможности долго раздумывать, и Сюй Жэньдун, борясь с сильной болью в ноге, похромал следом за Лянь Цяо. Проем, соединявший пещеру и спальню, быстро сжался и исчез, как вода, пролившаяся на песок, и вопли старухи-монахини и звуки челюстей Ламии исчезли вместе с ним. Пещера снова погрузилась в непроглядную тьму. Масляная лампа давно потерялась, а в пещере ничего нельзя было разглядеть. Сюй Жэньдун покорно следовал за Лянь Цяо, не в силах самостоятельно определить направление, и время от времени спотыкался об камни. Он даже пару раз чуть не упал, но Лянь Цяо всегда успевал его подхватить. И откуда у него было столько сил? Он стал таким же ребенком, как он, но почему его энергия не уменьшилась? Ребенок немногим старше него наконец-то запыхался, и Сюй Жэньдун, прижатый к его боку, ощутил его гулкое сердцебиение. Почему-то ему вдруг стало смешно. Лянь Цяо резко остановился, прислушиваясь к чему-то. Недолго так постояв, он сердито зашептал: - Черт тебя дери, ты чего хихикаешь? Я сейчас чуть не умер со страху! В сплошной темноте Сюй Жэньдун не мог разглядеть выражения его лица, которое очевидно было совсем рядом. Подумав о том, что Лянь Цяо тоже его не видит, Сюй Жэньдун широко улыбнулся и весело спросил: - Куда мы так спешим? Ты видишь дорогу? - Не вижу, я иду наугад, - Лянь Цяо прижал его к себе и продолжил идти: - Жэньдун-гэ, не переживай, у меня развитое чувство направления. Знаешь такую игру, как Outlast? Или может быть Resident Evil? Или наподобие… В таких хоррорах нет никаких карт, а еще максимально затемнен обзор, плюс постоянно за тобой гонятся монстры. Однако я никогда не могу заблудиться, и если я куда-то иду, я… В следующую секунду раздался глухой звук удара. Лянь Цяо тут же замолчал и остановился. - Что это было? – занервничал Сюй Жэньдун, напрягаясь всем телом. Он слепо заозирался по сторонам: - это Ламия, она догоняет? Лянь Цяо ответил спустя некоторое время: - Нет, это я врезался в стену. Я… у меня немного болит нос, подожди, пожалуйста, пока я немного приду в себя… Сюй Жэньдун погрузился в молчание, а затем безудержно рассмеялся. Его смех эхом разнесся по пещере, многократно отражаясь от стен, и звучал чарующе. Лянь Цяо кисло произнес: - Мастер, можешь, пожалуйста, быть посерьезнее? Мы еще не сбежали. - Да, я знаю, - сквозь смех выдавил Сюй Жэньдун, - просто… ха-ха-ха-ха! Сюй Жэньдун смеялся до боли в животе, и едва не свалился от смеха на землю. Лянь Цяо терпеливо пережидал его веселье, а Сюй Жэньдун и сам не понимал, почему никак не может остановиться. Он уже давно так не смеялся, что у него даже выступили слезы, а горло засаднило. К счастью, вокруг было так темно, и Лянь Цяо этого не видел. - Эх… - беспомощно вздохнул Лянь Цяо и продолжил вести Сюй Жэньдуна за собой. Только тогда Сюй Жэньдун понял, что все это время он держал его за руку. Они шли, держась за руки, как двое детей из сказки, вернувшиеся из пещеры с сокровищами. - Так, это должно быть здесь, - остановился Лянь Цяо и достал мел. – Я нарисую дверь. Глаза Сюй Жэньдуна все еще были влажными от смеха, и он с улыбкой взглянул в темноту: - Хорошо. С легким шорохом нарисованная на камне дверца открылась. Перед ними возник знакомый коридор и гостиная. Сюй Жэньдун украдкой вытер глаза. Вернувшись в коридор монастыря, они одновременно обернулись, в молчании наблюдая, как дверца закрывается за ними, и проем исчезает, словно его никогда и не было, вновь становясь цельным камнем. Они снова были в безопасности. Лянь Цяо с болью в голосе вдруг произнес: - Итак, подводя итоги, можем ли мы объяснить ситуацию так, что мы пошли навстречу собственной смерти, но по пути случайно убили монахиню? - Технически ты конечно прав… - Тогда, если кто-нибудь спросит… - заколебался Лянь Цяо. - Просто притворимся, что не понимаем, о чем речь, - предложил Сюй Жэньдун. - Да, давай, - закивал Лянь Цяо. Мальчики посмотрели друг на друга и оба громко рассмеялись.