Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

На следующий день. Учреждение социального обслуживания, детский дом города А. Как будто бы ничего не изменилось с того времени, как Сюй Жэньдун покинул это место: малышня также носилась и играла во дворе, а те, кто были постарше, вместе с волонтерами ухаживали за цветочными клумбами. Небольшое здание утопало в зарослях плюща, а на крыльце стояла седовласая директриса, с улыбкой махавшая ему рукой. - Жэньдун, вот и ты! Заходи скорее, я испекла твое любимое печенье. Сюй Жэньдун подошел к ней и взглянул в доброе лицо женщины с посеребренными сединой волосами. Его обычно безразличное выражение лица смягчилось, и даже голос стал теплее: - Наставница Сюй. Директриса провела его внутрь, и Сюй Жэньдун медленно осматривался, пока они шли. Все выглядело так же знакомо, как и всегда, словно застыло во времени. Пусть здание само по себе было уже не новым, однако вся мебель выглядела безупречно, без единой пылинки, а стены были расписаны веселыми детскими рисунками, создавая уютную и теплую атмосферу. Мужчину захлестнули воспоминания из детства, и уголки его губ невольно поползли вверх. В директорском кабинете книжный шкаф по-прежнему был забит книгами, и солнечные лучи пробивались через окно, уставленное горшками с растениями, напоминающими пауков с множеством свисающих зеленых лапок. В воздухе витал легкий, почти неуловимый аромат. Директриса усадила его на место для посетителей и налила ему чай. Сюй Жэньдун посмотрел на стоявшее на столе блюдце, полное печенья в форме медвежат, и улыбнулся: - Как давно я его не ел… Магазинное печенье и вполовину не такое вкусное. Директриса Сюй улыбнулась, и эта нежная улыбка задела даже морщинки в уголках ее глаз: - Тогда скорее попробуй и проверь, такой же ли вкус у этого печенья по сравнению с тем, какое ты ел в детстве. Сюй Жэньдун бросил еще один взгляд на блюдце, но не потянулся за лежавшим в нем печеньем. Вместо этого он вздохнул: - Наставница Сюй, я не хочу вас подвести… Но я действительно очень не хочу навещать ее. Улыбка директрисы немного потускнела: - Я понимаю, это вполне в порядке вещей… В конце концов, ты вырос здесь, в этом приюте, и тебе, разумеется, трудно принять внезапно объявившуюся биологическую мать. Однако ее состояние становится хуже день ото дня, и ее последнее желание это… - Почему я должен исполнять это ее желание? – перебил ее Сюй Жэньдун. Директриса Сюй удивленно посмотрела на него, и Сюй Жэньдун понял, что немного перенервничал, и быстро взял себя в руки. Он взглянул на директрису Сюй и спокойно продолжил: - Насколько жестоким должен быть человек, чтобы бросить своего только что рожденного ребенка посреди сугробов? Если бы вы нашли меня чуть позже, я бы замерз насмерть у дверей этого детского дома. И только сейчас, когда она узнала о том, что неизлечимо больна и скоро умрет, она вдруг вспомнила об этом противоестественном поступке и внезапно решила раскаяться и попросить прощения? Хоть Сюй Жэньдун и пытался изо всех сил подавить одолевавшие его бурные эмоции, они наоборот становились все сильнее. Его тон леденел с каждым словом, когда он прищурившись сказал: - Но с чего бы мне ее прощать? Какое мне должно быть дело до ее последнего желания? Директриса Сюй ожидала подобного и тяжело вздохнула. Она с неохотой колебалась, как будто сомневалась, стоит ли ей говорить следующие слова. - Наставница, вам не нужно тратить силы на то, чтобы меня уговорить, - произнес Сюй Жэньдун. – Я не стану ее навещать. Она мне не мать. Директриса Сюй перевела взгляд на небо за окном и в очередной раз вздохнула. После длительного молчания она все-таки негромко спросила: - Знаешь, почему тебя так и не усыновили за такое количество лет? Сердце Сюй Жэньдуна провалилось куда-то в желудок: - К чему это вы? Директриса Сюй продолжала отрешенно смотреть куда-то сквозь одно из паукообразных растений. - Тогда детский дом проходил не через самые лучшие времена… Свои любимые мишки-печенюшки ты мог поесть только раз в год на день рождения. И их хватало только чтобы ты один мог их поесть. Поэтому из страха, что другие дети начнут тебе завидовать, я тайно будила тебя, когда остальные уже спали, и угощала тебя ими. Ты с такой жадностью уплетал их при свете свечей, и выглядел так мило, что мое сердце просто обливалось кровью… Эти слова вновь окунули Сюй Жэньдуна в воспоминания. Он помнил, что мишки-печеньки были одной из немногих радостей в его детстве, и он до сих пор помнил, как до последнего держал печенье во рту, быстро заполнявшемся слюной, желая как можно дольше насладиться его вкусом, прежде чем проглотить. Но почему директриса вдруг вообще заговорила об этом? Сюй Жэньдун резко перехотел знать, к чему она это рассказывала. Он поспешно поднялся на ноги и решительно попрощался: - Я уже принял решение. Наставница, у меня есть еще кое-какие дела, и мне необходимо сейчас уйти. До свидания. Он быстрым шагом направился к двери, собираясь сбежать, но до его ушей донесся еще более тяжелый вздох, чем все предыдущие: - Жэньдун, знаешь, сколько лет было твоей матери, когда она родила тебя? Ей было тринадцать. Тринадцать. Это число пригвоздило душу Сюй Жэньдуна к полу, будто удар тяжелым молотком. Он замер и ошеломленно обернулся на директрису с недоверием во взгляде. Глаза директрисы были полны жалости. Она подошла к нему и погладила по голове: - Я знаю, с моей стороны очень жестоко рассказать тебе об этом. Но если ты будешь так ненавидеть ее всю жизнь, по отношению к ней это будет еще большей жестокостью. …… Вернувшись из детского дома в свой дом, Сюй Жэньдун увидел, что двери его квартиры и квартиры Лянь Цяо были открыты нараспашку, а сам Лянь Цяо перетаскивал одну большую коробку за другой. - Подожди, я тебе помогу, - Сюй Жэньдун бросился ему на помощь, и вдвоем они быстро перетащили все коробки к нему в квартиру. - На данный момент это все, что я решил перетащить, остальное пока оставлю в той квартире. В любом случае, она рядом, так что постепенно перенесу все по мере необходимости, - Лянь Цяо бросил на пол последнюю коробку и взволнованно потер ладони: - Так… И в какой комнате я буду жить? Он покосился в сторону спальни Сюй Жэньдуна, но тот указал рукой на дверь соседней комнаты: - У меня есть гостевая спальня. Лянь Цяо заглянул внутрь и увидел, что комната была обставлена всей необходимой мебелью и сияла чистотой в полной готовности «заезжай и живи». Придраться было абсолютно не к чему, и он не смог найти ни единого предлога, чтобы напроситься в спальню Сюй Жэньдуна и составить ему компанию в одной кровати. Он отвернулся и с некоторым разочарованием протянул: - Ого… - Не стесняйся, чувствуй себя как дома, - сказал Сюй Жэньдун, - я пока пойду немного посплю, что-то устал за сегодня. Лянь Цяо обратил внимание на его неважный вид и поинтересовался: - Ты не заболел? - Нет. У Сюй Жэньдуна было отвратительное настроение, но он не хотел вымещать негатив на Лянь Цяо, как и не хотел его волновать и заставлять беспокоиться, поэтому честно признался: - Просто сегодня случилось кое-что, что сильно испортило мне настроение, и мне нужно побыть одному. - Понял, - кивнул Лянь Цяо и тепло улыбнулся ему: - тогда добрых снов, я разбужу тебя к ужину. Сюй Жэньдун немного согрелся от этой улыбки и, улыбнувшись в ответ, ушел к себе в спальню. За окном уже темнело, когда Лянь Цяо наконец его разбудил. Стол был заставлен домашними блюдами, и Сюй Жэньдуну даже стало несколько неловко, когда он это увидел – в конце концов, сам он ничего не готовил, и этот стол не знал другой еды, кроме взятой на вынос. Теперь же место привычной фруктовой тарелки заняли три горячих первых блюда и суп, а по противоположным сторонам стояли две миски с белым рисом. Эта картина была наполнена таким домашним теплом, что он почти поверил, что в гостях. Вкусно поужинав, они вдвоем убрали со стола и помыли посуду, и так как у Лянь Цяо еще было около часа свободного времени до выхода в эфир, они решили пойти немного прогуляться. Закатное небо красиво переливалось золотисто-красными отблесками вдалеке, по тротуару прогуливались пожилые пары и играли дети. В такой мирный вечер Сюй Жэньдун просто шел бок о бок с Лянь Цяо, и два высоких и красивых парня неизбежно притягивали взгляды. Это был первый раз, когда они просто спокойно гуляли вдвоем, без нависшей над ними смертельной угрозы, без страха за свою жизнь, без каких-то монстров, преследующих их – только они посреди царящего мира, покоя и благополучия. Лянь Цяо чувствовал себя великолепно и никак не мог удержаться, чтобы лишний раз не бросить взгляд на мужчину рядом с собой, открыто любуясь его очерченным профилем, прямыми чертами лица, бледной кожей от мочек ушей до шеи, длинными ресницами и тонкими, слегка поджатыми губами. Подумав о том, что с этим человеком у него взаимные чувства, Лянь Цяо едва не взлетел от счастья. Он так хотел показать всем и каждому, что этот человек принадлежит ему одному, но был вынужден сдерживать свои порывы, пока они находились в общественном месте, поэтому ограничился лишь естественно-непринужденным товарищеским объятием за плечи. Стоило ему только коснуться его плеча, как Сюй Жэньдун внезапно произнес: - Лянь Цяо… Тот сразу вздрогнул и виновато отдернул руку: - Что такое? Сюй Жэньдун поднял свои светло-карие глаза к пылающему небу, и их казалось, затопила невыразимая тоска: - Эти два дня мне не давала покоя одна вещь. Я до сих пор так и не смог принять решения, поэтому не мог ли бы ты меня выслушать? Лянь Цяо тайно порадовался, что наконец-то узнает, что случилось, и ободряюще улыбнулся, приподняв бровь: - Я слушаю. - Есть… один человек, который однажды сделал мне очень больно. Этот человек сейчас при смерти и хочет увидеть меня прежде, чем умрет, и я… Мне стоит пойти? В голове у пораженного Лянь Цяо за одну секунду пронеслась тысяча ругательств. Какой душераздирающий вопрос! Они только вчера признались друг другу в чувствах, а сегодня уже появился кто-то из бывших и начал создавать проблемы! Он взял себя в руки и спокойно уточнил: - А это мужчина или женщина? - Женщина, - ответил Сюй Жэньдун. «Черт, лучше бы я не спрашивал! Теперь мне еще хуже!», вконец расстроился Лянь Цяо. Он немного помолчал, а затем спросил: - А как бы ты сам хотел сделать? – и спустя еще некоторое время добавил: - если что, не бойся ранить мои чувства. Сюй Жэньдун бросил на него странный взгляд, как будто не совсем понял, причем тут должны быть его чувства. Глубоко задумавшись, в итоге он ответил: - Я не знаю. Лучи заходящего солнца удлиняли тени, падающие на асфальт, и заливали теплым золотом прохожих. Сюй Жэньдун наблюдал за людьми, проходящими мимо них, и его глаза были полны сомнений. Лянь Цяо смотрел на него и думал: «Черт бы побрал эту бывшую! Очевидно же, это какая-то давно забытая любовь, зачем она только вылезла!» Несмотря на всю свою обиду, Лянь Цяо сохранил здравый смысл и вздохнул: - Я думаю, пойти стоит. Но я хочу пойти с тобой. Сюй Жэньдун удивленно взглянул на него, и выражение его лицо неуловимо изменилось: - Я думаю, вас еще рано знакомить… Лянь Цяо задело его непонятное выражение лица и он, скривив губы, недовольно поинтересовался: - Как это может быть рано? Разве она не на последнем издыхании? Сюй Жэньдун помолчал, единственный осознавая всю щекотливость ситуации, и неожиданно усмехнулся: - Ты прав. У нее действительно нет столько времени. Когда на следующее утро они приехали в больницу, Лянь Цяо все еще гадал, не нагнетала ли эта бывшая до такой степени, просто чтобы надавить на жалость. Все-таки его Жэньдун был таким очаровательным, что все его бывшие должны были бы умолять о втором шансе. И лишь когда Сюй Жэньдун нажал кнопку конкретного этажа в лифте, Лянь Цяо прочитал на информационной табличке рядом, что это был этаж окологического отделения. О, так у нее рак? Что же, возможно она действительно не притворялась и доживала последние дни своей жизни. Лянь Цяо вдруг стало не по себе, и он испытал непреодолимое желание вернуться вниз и купить корзинку с фруктами. «Бывшая» лежала в палате интенсивной терапии, отделенной прозрачной стеклянной стеной, чтобы облегчить медперсоналу наблюдение за состоянием и при необходимости своевременно оказать помощь. Сюй Жэньдун вошел внутрь, и Лянь Цяо махнул ему рукой, жестикулируя, что подождет снаружи. В палате стояло пять кроватей, и Сюй Жэньдун, подойдя к той, что была посередине, сел спиной к стеклу. Лянь Цяо пригляделся и рассмотрел исхудавшую женщину, лежавшую на той кровати. Ее худоба была не такой, как у обычных людей, а уже патологической, и она одновременно вызывала и жалость, и немного страх. Однако даже сквозь это болезненное истощение было видно, что когда-то она была очень красивой. В чертах ее лица еще проглядывалась элегантная темпераментность, с первого взгляда отличавшая ее от всех остальных. В этом она чем-то была похожа на Сюй Жэньдуна… Лянь Цяо приклеился к стеклу, с завистью подумав, что однажды они должны были смотреться как очень красивая пара. «Но не будь она выдающейся красоты, стал бы вообще мастер просто разговаривать с ней, не то что встречаться? Даже взять меня, я сейчас в отношениях с мастером и я просто невероятный, так что неудивительно, что его бывшая тоже неплоха…» Приободрившись, Лянь Цяо решил оставить их в покое и отвернулся от стеклянной стены. Достав телефон, он запустил игру, как вдруг заметил двух дежурных медсестер, украдкой косившихся в сторону палаты. - Надо же, к ней наконец-то кто-то пришел, - сказала одна из медсестер. - Ты о Чжун Сю? Да, ее так жалко… Ей было всего-то чуть больше сорока, когда она заболела, и с тех пор, как ей подтвердили диагноз, она всегда была одна, и на лучевой, и на химиотерапии… А теперь, когда ее госпитализировали, я ни разу за все эти дни не видела, чтобы ее навещал хоть кто-то из родственников. Бедняжка… - Думаешь, это какой-то ее родственник? Красавчик как с обложки. - О, я так надеюсь! По-настоящему ужасно, когда нет никого, кто мог бы поддержать тебя в такое время. Она так страдает, и все в полном одиночестве. Сама убирает ведро, в которое ее рвет после химиотерапии, а когда просыпается от приступов боли по ночам, терпит до последнего, чтобы меньше беспокоить дежурного врача. Она кажется очень хорошим человеком, почему же она так несчастна… - А как же ее муж или дети? - Ты разве не видела, в медкарте указано, что она не замужем. - О? Она ведь довольно молодая и явно красивая, как так получилось? - Откуда же мне знать? Не задавай глупых вопросов, очевидно, это еще одна ее трагедия. - Ах, какая жалость… Лянь Цяо больше не мог это слушать. Эта женщина действительно была несчастна, и даже будучи ее соперником, он все равно испытывал к ней долю сочувствия. Он мельком бросил на нее взгляд, и его глаза тут же чуть не вывалились из орбит. Сюй Жэньдун, опустив голову, продолжал сидеть перед ее кроватью, а она в этот момент гладила его по щеке! Лянь Цяо моментально пришел в ярость. Пусть она хоть тысячу раз несчастна, это не значит, что теперь ей дозволено так наглеть! Закатав рукава, он собрался ворваться в палату и популярно ей все объяснить, но его прервал внезапный сигнал тревоги – как раз когда пальцы женщины скользнули по щеке Сюй Жэньдуна, и ее рука безвольно упала на кровать. Сюй Жэньдун отрешенно посмотрел на ее руку, как будто не понимая, что случилось. Зато окружавшие его пациенты первыми подняли шум. Потрясенный Лянь Цяо быстро обернулся, чтобы позвать на помощь медсестру, но та среагировала еще быстрее и уже успела позвать врачей. Те выбежали из кабинета и бросились к палате, пока медсестры поспешно надевали маски и перчатки, а затем помчались вслед за ними. Лянь Цяо тоже проскочил в палату и увидел, как Сюй Жэньдуна вытолкнули за пределы ширмы возле кровати, за которой медперсонал молниеносно начал реанимационные действия. Сюй Жэньдун так и остался стоять на том же месте, невидяще смотря сквозь синюю занавеску в сторону человека на кровати. Он стоял в полном безмолвии, и только с силой сжимаемые кулаки навевали сходство между ним и кем-то, кто только что спокойно шел по темной улице, как вдруг его внезапно ударили со спины палкой. Его переполняли боль и гнев, но он не понимал, куда или на кого ему их направить. Он выглядел… по-настоящему беспомощным. Лянь Цяо жутко расстроился от такого его вида и подошел к нему, намереваясь обнять, однако когда он увидел его взгляд, то застыл на месте. Глаза Сюй Жэньдуна были полны обиды и негодования, и эти эмоции переполняли его так сильно, что даже белки глаз покраснели. Лянь Цяо никогда раньше не видел его в таком состоянии, и этот взгляд, переполненный невыносимой болью и ненавистью, пронзил его сердце как сотня игл. Протянутая было к нему рука так и застыла в воздухе. В палате интенсивной терапии царил хаос. Врачи то и дело выкрикивали указания, и медсестры носились туда-сюда, едва не сбиваясь с ног. Лянь Цяо совсем потерялся, как прозвучал новый экстренный сигнал. На этот раз тревогу бил кардиомонитор: сквозь щель в ширме Лянь Цяо разглядел, что на мониторе вырисовалась прямая линия. Сюй Жэньдун приоткрыл губы, словно хотел что-то сказать и сделал шаг вперед к кровати, но в последний момент так и не зашел за ширму. Лянь Цяо показалось, что его собственное сердце пронзило насквозь, и он неуклюже отвернулся, а затем почувствовал, как воздух вокруг стремительно сгущается… Все звуки будто поставили на паузу, и все окружавшие их люди застыли на месте. Даже капельница перестала капать. Лянь Цяо шокированно обернулся и увидел серебристо-серый лифт прямо перед собой. Он перевел взгляд на Сюй Жэньдуна, который так же, как и он, заметил аномальные изменения вокруг, и теперь не сводил взгляд с лифта со сложным выражением лица. А затем кто-то отодвинул ширму возле кровати. Они одновременно посмотрели в ту сторону и увидели хрупкую, исхудавшую женщину, медленно встающую с постели. Это была Чжун Сю. В момент перед ее смертью за ней приехал лифт. Глаза Чжун Сю широко распахнулись от удивления, когда она увидела их двоих: - Почему вы не… Неужели вы… - она осеклась. Сюй Жэньдун сделал глубокий вдох, смиряясь с происходящим, и кивнул: - Да. Мы тоже там были. - И сколько раз? – прошептала Чжун Сю. - Достаточно. Их взгляды встретились, и Сюй Жэньдун поспешно отвернулся, а в глазах Чжун Сю отразилась жалость. Она перевела взгляд на Лянь Цяо и вздохнула: - Простите, что я втянула в это и вас тоже… Лянь Цяо, весь в растрепанных чувствах, не нашелся, что ответить, а Сюй Жэньдун тем временем уже зашел в лифт: - Пойдем. Когда вся троица зашли в лифт, раздался размеренный гул заработавшего двигателя. Чжун Сю не сводила с Сюй Жэньдуна необъяснимого ласкового взгляда, и тот, изредка поглядывая на нее, тут же опускал глаза в пол. Чем больше Лянь Цяо наблюдал за этими двумя, тем зеленее казались ему волосы на собственной голове. Обуреваемый ревностью, он больше не мог сдерживать себя и сделал шаг в их сторону, протягивая руку для приветствия: - Здравствуйте, у меня все никак не было времени как следует представиться. Меня зовут Лянь Цяо, и мы вместе! Ошеломленная Чжун Сю уставилась на него, а застигнутый врасплох Сюй Жэньдун резко поднял взгляд и не задумываясь выпалил: - Да, мы вместе живем, потому что я сдаю ему комнату! Произнося эти слова, он шагнул в сторону, словно проводя невидимую черту между собой и Лянь Цяо. Лянь Цяо был шокирован и чуть ли не убит горем: - То есть позавчера это ты так предлагал мне снимать у тебя комнату? Ты просто чудовищный человек! - Почему он чудовищный? – тут же заинтересовалась Чжун Сю. - Хватит нести всякий бред! – рассердился Сюй Жэньдун. Бедный Сюй Жэньдун оказался меж двух огней: своей внезапно объявившейся биологической матерью и таким же внезапно появившимся возлюбленным. Он совсем не хотел признавать эту женщину, выглядевшую немногим старше тридцати, своей матерью, как и не хотел рассказывать ей ни о чем, касавшейся своей личной жизни. В итоге он был катастрофически растерян и крайне смущен. Осознав, что Сюй Жэньдун сейчас находился в затруднительном положении, Лянь Цяо расстроился еще больше. Окончательно потеряв голову от ревности, он накинулся на несчастную Чжун Сю: - А почему бы и тебе тоже не представиться? Кто ты ему? Я никогда не слышал, чтобы он о тебе упоминал! - Я… я его… Сердце Сюй Жэньдуна забилось где-то в горле. Чжун Сю пристально посмотрела на него, а затем, опустив голову, слабо улыбнулась: - Я его бывшая учительница. Сюй Жэньдун выдохнул от облегчения и от этого совсем не заметил, как дернулись уголки рта Лянь Цяо при слове «бывшая». В эту самую секунду перед ними всплыла подсказка для прохождения этого мира: «Ложь троих рождает тигра». - Давайте сосредоточимся на том, как выбраться из этого мира, а уже после этого будем обсуждать все остальное, - тут же перевел тему Сюй Жэньдун. Лянь Цяо скользнул взглядом по подсказке, появившейся из воздуха, одарил сложным взглядом сначала Чжун Сю, а затем Сюй Жэньдуна и ледяным тоном произнес: - Кажется, нас не ждет ничего хорошего.