Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Скорость течения времени исказилась. Так как в особняке особо нечем было заняться, днем время тянулось невероятно медленно, и часы тянулись как годы. Но когда вечером стрелки часов приблизились к 12, то все пристально уставились на словно ускорившуюся секундую стрелку, в душе надеясь, что время остановится. Все вновь собрались в комнате-аквариуме на последнем этаже. За стеклянными стенами по-прежнему простиралась бесконечная тьма, от одного взгляда на которую охватывало такое же бесконечное отчаяние от ощущения, что они заперты на каком-то изолированном островке. Сегодня это ощущение подавляло их еще сильнее, чем вчера. Страшные истории, рассказанные здесь, становились реальностью. Из-за воплотившейся в жизнь истории о монстре, убивающем во сне, они больше не могли спать. Если сейчас появится еще один, то ситуация станет еще хуже. Однако правила четко требовали от них рассказывать истории каждую полночь. Если они нарушат это правило, очевидно, что им не уйти от наказания, ведь это был негласный закон этих сверхъестественных миров: выживание при соблюдении всех условий не гарантировалось, зато возмездие за нарушение было неотвратимым. Что же им делать? Они расселись по стульям в центре комнаты. Из пятнадцати стульев один остался пустым. Вечная ночь, царившая за пределами окружавших их стеклянных стен, была такой же гнетущей и мрачной, как и их положение в данный момент. Лянь Цяо бросил взгляд на часы: - Осталась всего минута. Если мы не придумаем, что рассказать, то опоздаем. Сюй Жэньдун кивнул, остальные продолжили хранить молчание. Никто не хотел ничего говорить. Застывшая атмосфера давила на них тяжелым грузом. Порывы ветра с такой силой ударяли по стеклам, словно это что-то с завываниями рвалось к ним из темноты. Трое участников киноклуба жались друг к другу, дрожа с ног до головы. Рок-Монах, закрыв глаза, перебирал в руке четки, беззвучно шевеля губами, напевая самому себе какую-то сутру. Сюй Жэньдун ничего особенного не чувствовал. Он хотел посмотреть, что произойдет, если они так и не расскажут историю. Самое плохое, что могло случиться, это то, что они все умрут, но если это будет быстро, то на самом деле, это будет даже неплохо. У них не осталось шансов на выживание после истории президента – с монстром, убивающим во сне, было слишком тяжело справиться. А он и так не спал больше 30 часов, и его организм был уже на пределе своих возможностей. Что говорить о той же Чжун Сю, которой из-за тяжелой болезни приходилось хуже всего. Пусть сверхъестественный мир и восстановил часть ее сил, этого было недостаточно. Она сидела с лицом, покрывшимся мертвенной бледностью, и в сочетании с ее худобой казалась ходячим трупом. Ее вид пугал даже больше, чем жуткие завывания ветра снаружи. - Это все скоро закончится, - беззаботно произнес Сюй Жэньдун, сам до конца не зная, кого именно он хотел утешить. Стоило его голосу отзвучать, как раздался громкий щелчок. Все источники света в комнате разом погасли. Однако выключатель никто не трогал. Порыв холодного ветра прошелся по их спинам, унося прочь все испуганные вздохи. Первобытное чувство ужаса от нахождения в полной темноте затопило сердца людей, и они в страхе ухватились за тех, кто был рядом. Кто-то попытался включить фонарик на телефоне, но не смог включить даже сам телефон. Значит, свет будет выключен в любом случае, спокойно анализировал Сюй Жэньдун, и вдруг тыльную сторону его ладони обожгло горячее прикосновение. Лянь Цяо крепко сжал его руку. Как ему каждый раз удается находить меня в полной темноте? Почему-то Сюй Жэньдуну захотелось смеяться. В окружающей их темноте сплелись различные звуки: стук зубов, частые вздохи, шелест одежды, гул ветра, ударяющего по стеклам… Тревога в душе нарастала как снежный ком от этой странной какофонии, начиная граничить с паникой. Как вдруг пол под их ногами заходил ходуном! Сюй Жэньдун вскочил на ноги и услышал грохот упавшего позади стула: - Землетрясение? Все подскочили со своих мест, не видя ничего в темноте. Дыхание у всех стало сбившимся и учащенным. Слева донесся ровный голос Лянь Цяо: - Особняк трясет. Стальные рейки, удерживающие стеклянный потолок, опасно заскрипели от перекосов, а плитка на полу пошла трещинами. Перед глазами у всех замелькало, кто-то потерял равновесие и упал на пол. - Чего застыли? БЕЖИМ! – во все легкие заорал кто-то, и, словно очнувшись, люди бросились врассыпную. Сразу после этого раздалось несколько громких звуков ударов, и несколько человек с вскриками боли отлетели обратно на пол. Сюй Жэньдун и Лянь Цяо даже не двинулись с места, прекрасно понимая, что они все равно никуда не убегут, если особняк обрушится. Вокруг них раздавался панический топот ног и крики, и Лянь Цяо наклонился к уху Сюй Жэньдуна и прошептал: - Воздушный барьер. - Угу, - Сюй Жэньдун тоже заметил, что хоть комната-аквариум и была очень просторной, а люди явно бросились бежать в разных направлениях, звуки шагов и ударов продолжали раздаваться практически рядом с ними. Вряд ли они все врезались в стеклянные стены – больше было похоже на то, что это действительно был образовавшийся вокруг воздушный барьер. Еще бы, избежать наказания за нарушение правил было вовсе непросто. Размышления Сюй Жэньдуна, что можно в таком случае сделать, прервал громкий треск прямо над его головой и вскрик Лянь Цяо: - Жэньдун! Он даже не успел среагировать, как Лянь Цяо уже сбил его с ног, прижимая к полу и закрывая собой. Послышался звон бьющегося стекла, упавшего где-то совсем рядом, и волна осколков осыпала Сюй Жэньдуна. К счастью, одежда смогла уберечь его от порезов. Он быстро ощупал спину Лянь Цяо, проверяя его состояние. - Лянь Цяо? Тебя не задело? - Нет, я в норме, - Лянь Цяо помог ему сесть и притянул к себе, с тревогой гладя его по спине: - Ты не пострадал? - Нет, я тоже в порядке, - ответив ему, Сюй Жэньдун вдруг почувствовал, что его штанина намокла, пропитавшись еще теплой жидкостью, побежавшей по полу. Он коснулся ее кончиками пальцев и ощутил, что она была липкой. В нос ему ударил сильный запах крови. Сердце Сюй Жэньдуна невольно сжалось: - Чжун Сю! Он вообще забыл о Чжун Сю! После того, как погас свет, Сюй Жэньдун был погружен в ожидание того, то произойдет дальше. Чжун Сю не издавала никаких звуков в течение всего этого времени и не сжимала его руку со всей силы как Лянь Цяо, в общем, ничем не напоминала о своем присутствии, и Сюй Жэньдун действительно напрочь забыл о ее существовании. Его переполнило чувство вины. К счастью, откуда-то неподалеку раздался ее голос: - Я в порядке! О-ох… Приглушенный стон, послышавшийся от нее, ударил Сюй Жэньдуна по ушам. Он не колеблясь выскользнул из рук Лянь Цяо и бросился в направлении голоса. Лянь Цяо, ощутив пустоту рядом с собой, протянул руку в темноту, но нащупал лишь воздух. Пальцы Лянь Цяо медленно сжались в кулак, а глаза угрожающе сузились. Но в темноте никто не мог заметить этой небольшой перемены в его лице. - Где ты? – Сюй Жэньдун шарил руками перед собой, пока не наткнулся на чью-то исхудавшую руку. - Что ты дела… - удивилась Чжун Сю, но окончание ее фразы заглушил треск над их головами. Сюй Жэньдун, не задумываясь, заблокировал рукой приближавшийся порыв воздуха, и ее сразу пронзила сильная боль. Он стиснул зубы, подавляя болезненный стон, а затем отогнал Чжун Сю подальше в угол. Хаос вокруг только набирал обороты: и мужчины, и женщины кричали и плакали, и постоянно где-то падало и разбивалось стекло. Не различая ничего в темноте, Сюй Жэньдун встал перед Чжун Сю, прикрывая ее собой. Куски стекла и обломки стального каркаса больше не сыпались на них сверху, однако носившиеся повсюду люди пару раз чуть не сбили их с ног. Все это было бесполезно. Сюй Жэньдун набрал побольше воздуха и закричал: - Остановитесь! Не успел он продолжить, как его слова подхватил куда более мощный голос, оглушающий, как удар колокола: - ЗАМЕРЛИ НА МЕСТЕ БЫСТРО! СТОЯТЬ! Перепугавшись этого крика, все послушно застыли на месте. Пол продолжал трястись, трещины расползались все больше, и похоже, что все шло к тому, что особняк расколется пополам. Стекло с потолка продолжало рушиться с оглушительным страшным грохотом. До Сюй Жэньдуна дошло, что окрикнувшим всех был Рок-Монах. Его глубокий, магнетический и легко узнаваемый голос рассек темноту всеобщей паники как падающий метеор, моментально приковав к себе все внимание. Сделав небольшую паузу, Рок-Монах медленно заговорил: - Сегодня я расскажу вам небольшую сказочную историю. Он решил рассказать страшилку? В такой-то момент?! Все одновременно почувствовали и облегчение, и страх. Облегчение заключалось в том, что это землетрясение наконец-то закончится. Страх был вызван тем, что то, о чем он расскажет, станет реальным. Но сейчас никто не мог предложить решения лучше. Поэтому все тихо продолжали стоять на месте и молча слушать историю Рок-Монаха.  Рок-Монах начал рассказывать «Сказку о заколдованном дереве». Главным героем истории был маленький мальчик, потерявший мать в раннем детстве. Как принятно во всех грустных сказках, его отец вскоре женился на другой женщине, ставшей для него злой мачехой. У мачехи тоже была дочь, такая же маленькая девочка, которую звали Марлен. Злая мачеха сурово обращалась с пасынком, а родной отец не обращал на это никакого внимания, однако сердце маленькой и милой Марлен еще было мягким, и она относилась к мальчику как к родному брату. Однажды мачеха принесла в дом ящик, полный спелых и ароматных яблок. Мальчик, увидевший их, нестерпимо захотел съесть одно, и мачеха злобно сказала ему взять яблоко из ящика самостоятельно, раз ему так хочется. Стоило мальчику наклониться и просунуть голову под крышку ящика, чтобы достать фрукт, как мачеха хладнокровно захлопнула крышку, с силой обрушив ее на шею мальчика и сломав ее. А затем и вовсе отрубила мальчику голову, приведя этим в ужас маленькую Марлен. Мачеха наказала ей ничего не говорить отцу, и тем же вечером сварила из мальчика суп, которым и накормила вернувшегося домой мужа. Ничего не подозревающий отец похвалил ее суп и в особенности получившийся наваристым бульон, выпил все до последней капли и сбросил обглоданные кости под стол. Бедной маленькой Марлен было очень жаль своего брата, поэтому она тайком собрала его кости с пола, завернула их в свой шелковый платок и закопала под можжевеловым кустом, росшим у порога их дома. После этого на его ветвях вдруг появилась птица со сверкающим золотым оперением, которая взмахнула крыльями и улетела прочь. Она полетела прямиком в город, напевая песенку: - Меня убила моя мать, Меня съел родной отец, Моя сестренка Марлен Собрала мои косточки В шелковый платочек И похоронила под можжевеловым кустом. Чивик, чивик! Теперь я такая славная птичка! Птичье пение было таким чарующим, что жители города высунули головы из окошек, а ювелир и вовсе попросил птичку спеть для него еще раз. Птица ему ответила: - Хорошо, но только если ты дашь мне золотое ожерелье. Ювелир с радостью отдал ей золотое ожерелье, и птица спела свою песенку еще раз, а затем улетела, унося ожерелье с собой. Прилетев к окну сапожника, очаровательная птичка обменяла на свое пение пару красных атласных туфелек, и затем полетела к мельнику. Там птица получила от мельника жернов, и после со всем этим добром она вернулась к можжевеловому кусту возле дома, не переставая петь одно и то же: - Меня убила моя мать, Меня съел родной отец... Наконец, она смогла привлечь внимание отца, и он подошел поближе, чтобы послушать ее пение. Когда он похвалил маленькую птичку, та разжала одну лапку и выпустила из нее золотое ожерелье, которое упало отцу прямо в руки. - Как странно, - подивился отец и, вернувшись домой, рассказал об этом жене: - птичка, поющая странную песенку у нас на кусте, подарила мне золотое ожерелье! Маленькая Марлен побежала к кусту и тоже была очарована звуками птичьей песенки. Сверкающая золотом птичка разжала вторую лапку, и перед Марлен упали красные атласные туфельки. - Мама, мама, птичка и мне подарила атласные туфельки! – радостно побежала та к матери. Злая мачеха чувствовала вину за то, что убила собственного пасынка, и не находила себе места от беспокойства. Услышав слова мужа и дочери, она тоже решила пойти и послушать эту удивительную птичку. Но стоило ей подойти к можжевеловому кусту и поднять голову, чтобы разглядеть поющую птичку поближе, как с неба на нее упал мельничный жернов и раздавил насмерть. Глубокий, мощный голос Рок-Монаха затих, законив историю. Все с облегчением выдохнули. Уже в середине рассказа люди почувствовали, что землетрясение прекращается, а к его концу и вовсе окончательно стихло. Особняк, как маленький капризный ребенок, растревоженный темнотой, успокоился и вновь погрузился в свой сон. Но Сюй Жэньдун еле слышно протяжно вздохнул. Эта сказка была жуткой, но не была призванной напугать: в конце злодеи получили по заслугам, а призраков и монстров, как и другой нечисти, в ней вообще не было. Этот рассказ был всего лишь попыткой проверить, засчитается ли такая страшная история, от которой вовсе не страшно? Раздался громкий щелчок, и свет зажегся сам по себе. Холодное белое освещение залило полуразрушенную стеклянную комнату, и лица присутствующих прояснились, а в глазах появился блеск. Едва привыкнув к яркому свету, Сюй Жэньдун быстро огляделся, ища взглядом Лянь Цяо: тот стоял неподалеку и был цел и невредим, если не брать в расчет потрепавшуюся одежду. Рядом по полу расползалась большая лужа крови, в которой лицом вниз лежал мужчина, из его затылка торчал огромный кусок стекла. Похоже, его убило на месте, когда начал рушиться потолок. Увидев, что это был незнакомец, Сюй Жэньдун испытал некоторое облегчение. Он повернулся обратно к Чжун Сю и обнаружил на ней только небольшие царапины. Так что кровь, намочившая ему брюки, принадлежала не ей. Это была ложная тревога. Люди стояли кто где, и все были израненны в той или иной степени. Пол был усыпан осколками разбитых стекол и упавших стальных реек. Посреди этого беспорядка возвышался Рок-Монах, его бритый затылок ярко сиял, а оранжево-желтая ряса даже и не помялась. Посреди жалко выглядевших окружающих он казался кем-то из другого мира, будто ничто мирское и в самом деле не могло коснуться его. Сюй Жэньдун поразился его везению. Неужели Будда и вправду хранил его? Рок-Монах неожиданно сложил ладони, закрыл глаза и впервые очень набожным голосом произнес: - Амитабха. Если не мне отправиться в ад, то кому? Сюй Жэньдун замер от удивления, а затем раздался чей-то крик: - Монах, твои ноги! Сюй Жэньдун перевел взгляд вниз и увидел, что ноги Рок-Монаха начали покрываться льдом. Он быстро поднимался по его икрам, коленям, а затем пояснице и животу и дошел до груди… Рок-Монах с широкой улыбкой вскинул свою немного напряженную руку в героическом жесте, помахав им всем. Невольно все устремили к нему свои взгляды, и Рок-Монах стиснул кулаки от удовольствия, как будто и правда находился сейчас посреди сцены, купаясь в полном внимании окружающих. - Я первым направлюсь в обитель блаженства, где буду ждать встречи с вами всеми, - оставив напоследок очередную возмутительную фразу, Рок-Монах полностью покрылся льдом, превратившись в безжизненное ледяное изваяние. По его застывшему смиренному выражению лица быстро побежали многочисленные трещины, как и по всему его телу, и он с треском разлетелся на множество небольших ледяных кусочков. Смерть Рок-Монаха оказалась такой внезапной, что какое-то время никто не мог уложить это у себя в голове. Все в изумлении смотрели на ледяную крошку на полу, в полном замешательстве не зная, что и сказать. Однако сегодняшний вечер им, очевидно, временно удалось пережить. Рок-Монах рассказал страшную историю, которая оказалась совсем не страшной, и этим нарушил одно из правил, поэтому он подвергнулся наказанию. Его жертва помогла всем лучше понять правила этой странной игры, а для Сюй Жэньдуна это было и вовсе бесценно. Сюй Жэньдун долго не мог отвести взгляд от осколков льда, и его чувства находились в полном смятении. Внезапно из-за спины раздался голос Лянь Цяо: - Ты ранен. В его тихом голосе чувствовался гнев, и Сюй Жэньдун удивленно обернулся на него. Лянь Цяо пристально смотрел на его левую руку. Сюй Жэньдун проследил за его взглядом и увидел, что его левое предплечье рассекал глубокий порез, и кровь капала с него вниз. Чжун Сю, стоявшая рядом, вдруг вскрикнула. Она тоже только сейчас заметила, что он был ранен, и в панике схватила его за руку: - Как ты себя чувствуешь? Ты можешь пошевелить рукой? Сюй Жэньдун пошевелил пальцами, заодно проверяя, целы ли кости, а затем небрежно ответил: - Ничего страшного, я просто неудачно прикрылся от падающего осколка… Лянь Цяо резко шагнул вперед и потянул Сюй Жэньдуна к себе, вырывая его руку из пальцев Чжун Сю. Его действия были очень грубыми, как будто он совершенно забыл о травме Сюй Жэньдуна, и мужчина сморщился от пронзившей предплечье боли: - Что ты творишь?! – дрогнувшим голосом вскрикнул он. Лянь Цяо окинул его свирепым взглядом и процедил сквозь зубы: - Иди и забинтуй свою руку!