Спираль смерти / 死亡回旋 / Death Spiral

Когда они вернулись к себе в комнату, Чжун Сю сразу же всучила Лянь Цяо полотенца и сменную одежду и отправила того приводить себя в порядок. Когда Лянь Цяо вышел из душа, на нем не осталось и малейшего запаха крови. Видимо, он полностью пришел в себя за это время, так как поспешно бросился к Сюй Жэньдуну: - Прости, я потерял контроль… Сюй Жэньдун внимательно посмотрел на него и пришел к выводу, что перед ним все тот же Лянь Цяо, которого он знал все это время. Он не стал сушить волосы, и теперь они мокрыми прядями спадали на его чистые и ясные глаза, и его выражение лица было как всегда добрым и бесхитростным, и просто смотреть на него было уже приятно. Сюй Жэньдун обернулся на Чжун Сю, сидевшую с другого края кровати. Она утвердительно кивнула, подтверждая, что Лянь Цяо больше не представлял угрозы. Мужчина решил его ни о чем спрашивать и просто принес из ванной сухое полотенце, а затем накинул парню на голову: - Высуши волосы, еще простудишься. Лянь Цяо тщательно принялся вытирать волосы, растирая их как собачью шерсть, промокшую под дождем. Спустя какое-то время он осторожно выглянул из-за полотенца: - Ты не злишься? Сюй Жэньдун не удержался от улыбки: - С чего мне злиться, ты же не меня избил. Лянь Цяо снова спрятался за полотенцем и тоскливо проговорил: - Но я потерял контроль над своими эмоциями и подставил тебя, устроив такую сцену. Я мог навлечь на нас неприятности. - О чем ты думал в этот момент? – погрузился в размышления Сюй Жэньдун, вновь прокручивая произошедшее в голове. – Мне тоже показалось, что президент что-то скрывает, но участница А умерла во сне, он не убивал ее. Ты решил, что это его вина? - Нет, - Лянь Цяо покачал головой, собираясь с мыслями, и затем продолжил: - Но на самом деле, мы не можем точно утверждать, что его вины нет. Он понимал смысл поговорки «Ложь троих рождает тигра». И теперь, когда выдуманный Фредди из «Кошмара на улице Вязов» стал реальностью, это только усиливает мои подозрения. - Ложь троих рождает тигра это распространенная идиома, - кивнул Сюй Жэньдун. – Ее суть в том, что однажды трое человек распустили слух о том, что в город пробрался тигр, и услышавшие это с трех разных сторон люди с легкостью поверили. Смысл как раз в том, что если множество людей начнут повторять одну и ту же ложь, то для остальных она превратится в правду. - Я немного пообщался с ними и знал, что они на постоянной основе собирались, чтобы вместе смотреть кино. После того, как они впервые оказались в лифте, то решили смотреть одни ужастики, чтобы стать смелее. Так что у президента было множество вариантов, о чем рассказать, но он выбрал именно «Кошмар на улице Вязов». Маньяк Фредди из этого фильма убивает своих жертв в их же снах, в которых они совершенно беззащитны. Его практически невозможно победить во сне, а в реальности тем более. Разве нет ощущения, что он намеренно выбрал рассказ о монстре адской сложности? Лянь Цяо сделал небольшую паузу, хмурясь все больше: - Если страшные истории воплощаются здесь в реальность, то они становятся еще хуже. Изначально спящий только не мог проснуться сам, но сейчас выходит, что и другим разбудить его тоже больше нельзя. В этом случае выбранный Фредди человек обречен на смерть. Сюй Жэньдун кивнул, соглашаясь с его выводами: - Звучит разумно. Но теперь, когда мы столкнулись с последствиями, больше неважно, каковы были его первоначальные намерения, ведь, какими бы они ни были, он точно также может столкнуться с монстром из своего рассказа. Ведь Фредди выбирает свою жертву случайным образом, и на это никто не может повлиять. Лянь Цяо поник и мрачно спросил: - Что, если следующей жертвой станешь ты? Сюй Жэньдун не нашелся, что ответить, и Лянь Цяо, опустив голову, тихо проговорил: - Если с тобой случится что-то прямо у меня на глазах, и все, что останется мне, это только беспомощно наблюдать, я бы предпочел, чтобы ты убил меня прямо сейчас. Сюй Жэньдун тут же вспомнил, как его пытал чумной доктор, и Лянь Цяо видел все это через глаз Ламии. Что с ним происходило в этот момент? Не смея даже задумываться об этом, Сюй Жэньдун отмел эти мысли. Он мог только радоваться тому, что Лянь Цяо теряет память после каждого его перерождения: как говорится, не помнит, значит не было. В данный момент ведь он жив и стоит перед Лянь Цяо. Пока они оба живы в настоящем, какое значение имеет небольшой физический дискомфорт из прошлого? Глубоко вздохнув, Сюй Жэньдун протянул ладонь и потрепал Лянь Цяо по волосам. Они все еще были немного мокрыми, и он взял у него полотенце, принявшись самостоятельно вытирать ему голову. Лянь Цяо послушно наклонил ее, чтобы было удобнее, полностью доверившись рукам Сюй Жэньдуна. Через какое-то время Сюй Жэньдун дотронулся до его волос, чтобы убедиться, что они практически высохли, и невольно задержал руку, ощутив, какими приятными они были на ощупь, а из-за слегка влажных кончиков они казались еще мягче. Лянь Цяо поднял на него взгляд щенячьих глаз, и Сюй Жэньдун невольно принялся расчесывать его волосы пальцами аккуратными ласковыми движениями. Его светло-карие глаза наполнились нежностью, и Лянь Цяо расцвел от улыбки, дошедшей до уголков глаз. Его улыбка была такой же яркой, как цветок в солнечный летний день, и ее свет проникал прямо в сердце. Вот только потом он произнес нечто шокирующее: - Сходим потом в душ вместе? Сюй Жэньдун резко свалился с небес на землю, молниеносно меняясь в лице. Он тут же обернулся на Чжун Сю, до сих пор сидевшую на кровати. Чжун Сю же, все это время молча наблюдавшая за ними, удобно облокотившись на изголовье, только и сказала: - Все в порядке, можете и дальше продолжать игнорировать мое существование. После таких слов Лянь Цяо наконец-то смутился, и они расселись на кровати, сохраняя дистанцию, как ученики, которых неожиданно застукал учитель в укромном углу. Однако Чжун Сю, похоже, наоборот забавляла вся эта ситуация, и она продолжала с улыбкой наблюдать за ними двумя. Наконец Лянь Цяо не выдержал и вскочил на ноги: - Давайте поиграем в карты! Раз уж сон был теперь под запретом, они всю ночь играли в Доу Дичжу и к утру уже были совершенно измотаны. Однако спать никто не осмеливался. Чжун Сю предложила сходить перекусить и получила полное одобрение. Втроем они вышли в коридор и увидели, что дверь комнаты участников киноклуба была открыта, а изнутри доносились чьи-то голоса. Сюй Жэньдун с любопытством подошел и заглянул внутрь, и тут же столкнулся с выходящими тремя участниками – они весело болтали и перешучивались между собой. Не успел Сюй Жэньдун поинтересоваться, как они так быстро пришли в себя, как президент Сяо Ян повернулся и в уважительном жесте пропустил кого-то вперед себя. Из комнаты выплыл Рок-Монах с четками на шее и в оранжево-желтой рясе. Рок-Монах бодро шагнул в коридор и очень естественно продолжил идти рядом с президентом. Все выглядело так, словно они заключили нерушимый революционный союз. Сюй Жэньдун и Лянь Цяо переглянулись с одним и тем же немым вопросом в глазах: «Что мы пропустили?» В столовой собралось уже довольно много людей, а на столе дымилась приготовленная кем-то простая похлебка. Сюй Жэньдун и его спутники тоже уселись за стол и тут же заметили прикованные к ним странные взгляды. Сюй Жэньдун удивленно спросил: - Что опять произошло? Одна из девушек с огромными черными кругами под глазами пожаловалась: - Ночью было так шумно… Кто-то не переставал петь… Рок-Монах вдруг запел: - Согреемся в одиночестве… Все застыли от удивления, и только президент Сяо Ян как преданный фанат разразился аплодисментами: - Потрясающе! У мастера невероятные тембр и сила голоса, как настоящий удар колокола! Оглушительный талант! «Что за чушь он несет?», одновременно пронеслось у всех в голове. Девушка с кругами под глазами с ненавистью уставилась на Рок-Монаха, а затем перевела свой злой взгляд на Сюй Жэньдуна: - Вы тоже хороши. Всю ночь играли в карты, то в «Тяни черепаху», то в Доу Дичжу! Сюй Жэньдун смущенно кашлянул, а Лянь Цяо недовольно возмутился: - И? Если спать ночью нельзя, что тогда еще делать? Что такого, что мы шумели, нам нужно было вместо этого молча сидеть и смотреть друг на друга всю ночь? Девушка окончательно рассердилась, услышав эти слова, и громко хлопнув по столешнице, вскочила на ноги. - Это все ты виноват! – сердито ткнула она пальцем в президента Сяо Яна. - Начерта ты рассказал именно про «Кошмар на улице Вязов»? Теперь не только твоя подруга мертва, но еще и мы все по уши в этой луже! На лицо внезапно приковавшего к себе все внимание президента Сяо Яна набежала тень. Участники Б и В неловко отвернулись после напоминания о трагической гибели своей подруги и не стали ничего говорить в его защиту. Один Рок-Монах решил спасти ситуацию: - Амитабха. Не стоит так злиться, от этого можно заболеть, а в этот нет ничего хорошего. – Казалось бы, он любезно посоветовал не сердиться, чтобы не тратить лишние силы, но следующие его слова были совершенно возмутительны: - Пусть вы все можете теперь здесь погибнуть, не стоит так расстраиваться, ведь с вами рядом есть этот скромный и бедный монах. Пока я жив, я с достоинством провожу каждого в последний путь, чтобы ваша душа не стала после смерти озлобленным духом. Для этого бедного монаха это огромная честь, так что не стоит благодарности. Окружающие прыснули про себя от смеха, а девушка едва не задохнулась от ярости. Она рассерженно отвернулась и ушла, и все уже решили, что на этом спектакль окончен, и хотели начать разговор о чем-нибудь еще, как с кухни донеслись яростно приближающиеся шаги. В столовую влетела та самая девушка с черными кругами под глазами, и в каждой руке у нее было по длинному кухонному ножу. С убийственным выражением лица она помчалачь прямо к Рок-Монаху. - Что за херня! – Рок-Монах стремительно изменился в лице и как на пружинах отпрыгнул от стола, спасаясь бегством. Испугавшись того, что случайно окажутся втянуты в эпицентр катастрофы, все попрятались кто куда. Сюй Жэньдун утянул Лянь Цяо и Чжун Сю в ближайший угол, не сводя напряженного взгляда с девушки и Рок-Монаха, бегавших вокруг стола как в игре в «кошки-мышки», а затем беспомощно воскликнул: - Вы все с ума посходили?! Он вчера так беспокоился из-за того, что действия Лянь Цяо могут вызвать панику и подвергнуть его публичной критике, а тут оказывается некоторые вообще из-за небольшой ссоры готовы сразу хвататься за нож! В его памяти неожиданно всплыло воспоминание о другой хладнокровной девушке – Е Цинлю, и он непонимающе вздохнул про себя: неужели девушки настолько ожесточились в наши времена? - Ну я например действительно эмоционально истощен после ночи без сна, - подал голос Лянь Цяо. - И я, - поддакнула Чжун Сю. – Боюсь, ситуация будет становиться только хуже. Гоняясь за монахом чуть ли не полчаса, девушка так и не смогла ударить его ножом. Рок-Монах был высоким и накачанным, однако двигался он очень ловко, как рыба в воде, так что достать его было довольно сложно. Выплеснув всю свою ярость и не сумев порезать даже края его пестрой рясы, девушка гневно отбросила ножи в сторону и раздраженно ушла наверх в свою комнату. Почувствовав, что у них отбило весь аппетит, остальные тоже разошлись обратно по спальням. Спустя некоторое время кто-то постучал в дверь, и Сюй Жэньдун, открыв ее, увидел на пороге президента Сяо Яна собственной персоной. Заметив Лянь Цяо, тот на мгновение скривился, но затем со всей искренностью предложил: - Мастер будет сейчас проповедовать Дхарму, вы не желаете присоединиться? Так делать им все равно было нечего, все трое пришли в комнату участников киноклуба. Они увидели, как те расселись на полу возле кровати, на которой в позе лотоса восседал Рок-Монах… одной рукой роясь в своем мобильном телефоне. Лянь Цяо тут же повеселел: - Мне нравится этот мастер, он забавный! И он тут же устроился на полу возле участников киноклуба, присоединяясь к ним, и с нетерпением принялся ждать проповедь. На лбу Сюй Жэньдуна вздулась вена: - Это просто невыносимая чушь… Чжун Сю ласково улыбнулась: - Религия может оказать значительную духовную поддержку. Давай послушаем эту проповедь. Сюй Жэньдун осознал, что и молодежь, и старики в его семье сплошь погрязли в феодальных суевериях, и на него, находящегося где-то между ними, накатило острое чувство безысходности и разочарования. Что он мог сделать? Конечно же, ничего, кроме как усесться рядом, чтобы послушать проповедь с ними. Рок-Монах еще какое-то время копался в телефоне, пока на его лице не отразилась радость, и он довольно не забормотал «Вот оно, нашел, нашел». Сюй Жэньдун решил, что тот наконец-то нашел текст речи, полной феодальной суеверий, но к его неожиданности, Рок-Монах включил музыкальный трек. Точнее, это был ритмичный бит с рок-оранжировками. Рок-Монах моментально оживился, спрыгнул с кровати на пол и, сжав одну руку в кулак как микрофон, второй сделал свой фирменный, «стягивающий внимание» жест. - Хей мэн, ватсап! Для всех вас сейчас будет исполнена «Рок-Сутра сердца»! Лицо Сюй Жэньдуна вытянулось в изумлении. Под четкий ритм барабана и басов Рок-Монах начал зачитывать в такт: - Будда! Говорит! Махаяна! Праджня-парамита! Сутра! Сердца! После этого он выдал невероятно быстрый речитатив, в котором Сюй Жэньдун смог разобрать только что-то вроде «Материя – это пустота. Пустота – это материя».  Чем больше он вслушивался, тем уродливее становилось его лицо. Да что это за херота происходит? Это ведь действительно Сутра сердца! Это вообще не богохульство, зачитывать Сутры под бит? Разве это не рассердило бы Будду? Ему ужасно захотелось разделить с кем-то свое возмущение, но оглянувшись по сторонам, он пораженно понял, что все вокруг пребывали чуть ли не в восторге. Участники киноклуба держали в руках палочки для еды и по очереди отбивали ими ритм, Лянь Цяо вообще поднял руки и дрыгался всем телом в такт речи Рок-Монаха, и даже самая пожилая и смиренная из них всех Чжун Сю и та с улыбкой слегка покачивала головой согласно мелодии. …Их всех поглотило безумие. Оказавшись единственным здравомыслящим человеком среди всей этой компании, Сюй Жэньдун ощутил полное бессилие, когда Лянь Цяо и Чжун Сю отказались уйти. Он совсем не хотел оставлять их одних посреди этого мракобесия, так что ему пришлось продолжать терпеливо сидеть на месте. Спустя какое-то время Сюй Жэньдун подумал, что пение Рок-Монаха было довольно мотивирующим и увлекающим – обычно все буддийские проповеди звучали очень нудно из-за обилия древнекитайских непонятных слов, но благодаря живым речитативам Рок-Монаха Сюй Жэньдун действительно проникся истинным ритмом Сутры сердца и невольно стал покачивать ногой ей в такт. Когда он осознал это, то пришел в ужас – им всем конец, его тоже одолели демоны.  Но на самом деле это было даже хорошо – видя восторженные улыбки на лицах окружающих его людей вместо усталости от бессонной ночи или паники от нависшей над всеми ними угрозы, Сюй Жэньдун понял, что Рок-Монах просто хотел поддержать их всех и отвлечь. Пусть иногда он и говорил совершенно бесцеремонные вещи, в общем-то, он был действительно хороший человек. Так что Сюй Жэньдун ощутил благодарность за проведенный им рок-рэп концерт при участии буддийских Сутр. Все еще были полны радостного возбуждения, как вдруг Рок-Монах невесть откуда вытащил чашу для сбора подаяний и, указав на себя, уверенно произнес: - Подайте монаху! Он действительно просил милостыню? Ну, технически, то, что он сейчас устроил, действительно могло считаться уличным представлением… А пел он действительно буддийские писания… Сюй Жэньдун в полном замешательстве смотрел, как все скидывают в чашу деньги. Лянь Цяо почесал затылок и смущенно спросил: - У меня нет наличных, можно заплатить переводом? Рок-Монах с сияющей улыбкой протянул Лянь Цяо свой QR-код для оплаты. Сюй Жэньдун потерял дар речи. Буддисты лихо подстроились под ритм времени… - А как мне перевести по нему деньги? У меня тоже нет наличных, - поинтересовалась Чжун Сю. - Здесь все равно нет сигнала. Вам нужно просто сфотографировать себе этот QR-код, а потом, когда выйдете отсюда, отсканируете его в банковском приложении, и деньги придут мастеру на счет, - безмятежно принялся объяснять ей Лянь Цяо. Наблюдая за этой картиной, где Лянь Цяо терпеливо объяснял Чжун Сю, как нужно переводить деньги с помощью QR-кода, Сюй Жэньдун вдруг понял, что буддизм и правда избавил Лянь Цяо от ненависти, и он теперь мог спокойно сосуществовать с Чжун Сю в мире и гармонии! Буддизм и вправду полезная вещь!