Impossible

2 декабря 2020 Должно быть, прошло несколько дней с тех пор, как Джина впервые похитили. Большую часть времени он был один, но Намджун время от времени навещал его. Иногда он был милым, но иногда Джин случайно делал что-то, что его раздражало, в результате чего Намджун причинял ему боль. Как только первоначальный шок от ситуации прошел, вся жизнь Джина теперь состояла из четырех стен вокруг него. Единственное, что он действительно мог делать в этом подвале — это спать или думать, поэтому большую часть дня он изо всех сил старался просто спать. Это было трудно сделать, когда его разум постоянно находился в состоянии напряжения, поэтому он приветствовал небольшой отдых, который мог получить. Казалось, он только начал засыпать, когда проснулся от того, что что-то коснулось его лица. Он открыл глаза и, конечно же, это был Намджун. Он поднял стакан с водой. — Хочешь пить? Джин кивнул, хотя больше всего на свете он был голоден. Возможно, вода и не поможет утолить голод в желудке, но это было лучше, чем ничего. Намджун поднес стакан к губам Джина, и тот быстро выпил его. — Ты только вчера ел, так что сегодня только вода, — сказал ему Намджун, забирая пустую тарелку обратно. Он усмехнулся, — Ты немного пухлее, чем… ну, это не имеет значения. Я сажаю тебя на диету. Джин посмотрел на свои ноги. Они всегда казались ему прекрасными. Он ни разу в жизни не чувствовал себя толстым, но теперь он сомневался в себе. — Ох… ладно, — нерешительно сказал он. — Хорошо, — Намджун ласково улыбнулся ему, —Ты будешь выглядеть еще красивее, когда я закончу с тобой. — Я… — Намджуна прервал стук в дверь наверху. Это будет первый гость у Намджуна с тех пор, как сюда приехал Джин, он увидел внезапную надежду в глазах Джина, потому что выражение его лица стало сиять на мгновение, — Не думай, что ты выберешься отсюда, — сказал он, прежде чем броситься вверх по лестнице. Если бы Джин в тот самый момент позвал на помощь, услышал бы его человек, стучащий в дверь? Знают ли они, что тут кого-то держат в плену? Что бы Намджун сделал с ним, если бы Джин попытался позвать на помощь, но безуспешно? Джин слишком долго колебался. Намджун вернулся. Он оторвал кусок скотча от рулона, который схватил. Когда он навис над ртом Джина, Джин повернул голову, чтобы избежать его, но Намджун крепко сжал его челюсть. Он попытался высвободить голову из хватки Намджуна, но тот лишь крепче держал его. Джин попытался закричать, но Намджун свободной рукой заклеил ему рот скотчем. Его сердце пропустило удар, когда он понял, что с того момента, как он сразится с Намджуном, у него будут проблемы. Но он не пожалел об этом, надо было попробовать. Намджун цокнул и потянулся за веревкой, которую Джин не заметил. Несмотря на его сопротивление, Намджун несколько раз обвязал его вокруг тела Джина, крепко прижимая его к колонне позади него. Он даже связал Джину ноги. — На всякий случай, — сказал Намджун, криво усмехнувшись. К тому времени прошло уже несколько минут с тех пор, как человек начал стучать в дверь. Джин только начал думать, что они ушли, когда они постучали снова. Намджун закатил глаза. Он наклонился и снова схватил ноющую челюсть Сокджина, пронзив его глаза. —Ни звука от тебя, ты меня слышишь? Иначе у тебя будут еще большие неприятности, чем сейчас. Глаза Джина наполнились слезами, когда он изо всех сил старался кивнуть. Намджун отпустил его и встал, глядя на него сверху вниз. Выражение его лица было не похоже ни на что, что Джин когда-либо видел, выражение такой ужасающей злости. —Ни звука, — повторил он, прежде чем снова броситься вверх по лестнице. Впервые Джин услышал дверной замок после ухода Намджуна. Джин оставался неподвижным и молчал, пытаясь услышать, что происходит наверху. Он мог слышать приглушенные слова лишь несколько секунд, прежде чем внутри послышались две пары шагов. В доме был еще кто-то. Как и в первый день, когда он проснулся, Джин изо всех сил пытался освободиться от связывающих его веревок, принимая во внимание наказание Намджуна, если он каким-то образом выберется из веревок, но так и не сможет выбраться. В любом случае, он уже был в беде. Было больно — его правое запястье едва зажило после того, как он порезал его раньше, и веревки неприятно впились в живот. Как всегда, Намджун слишком хорошо связал верёвки. Все, что делал Джин, это причинял себе вред. Самый громкий звук, который он мог издать, — это слегка топнуть ногами по земле, и даже такой оптимист, как Сокджин, знал, что у этого звука мало шансов быть услышанным кем-либо, кроме него самого. Он попытался кричать изо всех сил, но лента надежно запечатала его. Он рыдал и еще раз попытался высвободить свое тело, прежде чем сдаться. Все, что он мог сделать, это слушать разговор, происходящий наверху, тяжело дыша через нос, его тело было потным от лихорадочного напряжения, которое он только что пережил. Гость был мужчиной, и эти двое, казалось, разговаривали почти прямо над тем местом, где внизу находился Сокджин. Джин подумал, что, возможно, подвал недостроен, потому что он мог видеть половицы над собой и слышать разговор ясно, как днем. Голос другого мужчины был не таким глубоким, как у Намджуна, и в нем было тепло. — Парень пропал без вести 26 ноября, — сообщил мужчина. Глаза Джина расширились. Его не было с 26 ноября. Они должны были говорить о нем, верно? —Ой? — Он услышал, как Намджун заикается. Его голос звучал нервно, —Почему они поручили это дело тебе? Я имею в виду, что у вас никогда раньше не было дела о пропавшем человеке, — У Джина перехватило дыхание. Был ли этот другой мужчина… полицейским? Кем он был для Намджуна? Ему хотелось бы подслушать разговор с самого начала. — Капитан Мин думал, что это будет быстрое решение. Но в любом случае я знаю, что он не поручил бы мне дело, с которым, по его мнению, я не справлюсь. Я его не подведу, — сказал полицейский с такой уверенностью. и страсть. Как будто он действительно заботился. — Итак… ты хоть представляешь, куда он делся? — спросил Намджун. Он сказал это с легким любопытством, но Джин знал истинный мотив его вопроса. Он слушал, ожидая ответа этого человека, и не мог не почувствовать разочарования, когда тот сказал, что у него нет никаких зацепок. Джину просто хотелось кричать. Полицейский был так близок к тому, чтобы найти его, но в то же время совершенно ничего не знал. Его единственным утешением было то, что, по крайней мере, его разыскивала полиция. По крайней мере, они знали, что его похитили. И этот детектив… Джину нравилось слышать его голос, пока он некоторое время болтал с Намджуном. Он закрыл глаза и представил, что он здесь, с. Это было его самое близкое взаимодействие со внешним миром. Но мужчина ушел раньше, чем хотелось бы Джину. Слушая, как Намджун спускается вниз, Джин почувствовал самый большой страх, который он чувствовал с первого дня, когда он сюда попал. Он знал, что должно произойти что-то плохое. Как только его похититель появился в поле зрения, Джин изо всех сил старался принять невинный вид. Намджуна это даже не смутило, когда мужчина безмолвно развязал верёвки вокруг Джина, оба прекрасно зная, что Джин не посмеет что-либо предпринять против него в этот момент. В тот момент, когда с него оторвались веревки, его тело начало покалывать, а кровь снова потекла свободно. Намджун поднял одну из штанин Джина, обнажая кожу, покрасневшую и раздраженную от борьбы с веревкой. Он снова цокнул, осматривая ногу Джина. —Ты пытался сбежать, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул, разочарованно глядя на Джина, —Кажется, ты просто меня не слушаешь, не так ли? Джин посмотрел на него широко раскрытыми глазами, опасаясь того, что должно было произойти. Взгляд Намджуна сосредоточился на скотче, закрывающей рот Джина. —Это нужно убрать, — сказал он, прежде чем сорвать его, — Я хочу услышать все твои крики. Джин решил не кричать, что бы ни случилось. Он не доставит Намджуну удовлетворения. Но вскоре он потерпел неудачу, и в последующие минуты раздалось множество криков, которые не давали Намджуну насытиться. Джин никогда в жизни не чувствовал такой боли, даже близко. —Пожалуйста! — умолял он, изо рта у него капала кровь, — Пожалуйста, прекрати… Мне очень жаль! — Я так не думаю, — прорычал Намджун, пока не выглядя совсем довольным. Джин всхлипнул и закрыл глаза, ожидая следующего удара. Он вскрикнул, когда один из них приземлился ему на живот, боль острая, а затем стала неприятно теплой. Еще одна серия ударов ногами в его сторону. Джин был удивлен, что еще не услышал треска сломанных костей. Намджун, должно быть, знал, что делает, и, должно быть, действовал стратегически в своих ударах. —Просто помни, — сказал он между ударами, —Ты это заслуживаешь. Джин покачал головой. Никто этого не заслужил, — Нет? Ты так не думаешь? — спросил Намджун, наклоняясь. Большим пальцем он осторожно вытер кровь с дрожащего подбородка Джина, что было полным контрастом с тем, что он только что делал, — Вот что происходит, когда ты пытаешься уйти. Мне это не нравится, но я должен причинить тебе боль, — Он один раз оглядел Джина, прежде чем встать и, наконец, отступить, — Отдохни немного. Если повезет, я приду тебя помыть позже. Он оставил Джина свернуться калачиком на земле. Джин хотел бы, чтобы его избили до потери сознания, тогда ему не пришлось бы чувствовать эту боль. Это было единственное, на чем он мог сосредоточиться, прежде чем в конце концов либо боль притупилась, либо Джин просто к ней привык. Он понял, что Намджун солгал ему. Ему нравилось причинять ему боль. Джин мог сказать это по искрам в его глазах, пока он это делал. Отсутствие милосердия и удовлетворение очевидны на его лице, когда он смотрит на избитое и окровавленное тело Джина. Он был глупцом, пойдя на такой риск, но, возможно, было также глупо полагать, что существует какой-то способ уберечь себя от травм. Намджун был садистом, а Сокджин станет его жертвой, что бы он ни делал, чтобы избежать этого.

***

Намджун, должно быть, оставил Джина там минимум на два дня. Ему повезло, что у него не было сильного кровотечения, и большая часть его травм превратилась в синяки. Он не был уверен, насколько сильно он исцеляется. Было ли вообще возможно, чтобы его тело выздоровело без питательных веществ, в которых оно отчаянно нуждалось? Для Джина такое одиночество само по себе было пыткой. Иногда он закрывал глаза и представлял, что Чимин находится рядом с ним. Он говорил тихо и делал вид, что все в порядке. Затем он услышал звук сверху, и его мечты были нарушены. Джин знал, что Намджун не сможет больше оставлять его одного. Он ясно дал понять, что хочет, чтобы Джин был в себе, а не был мертв, и что Джин наверняка скоро умрет без еды и воды. Друг Намджуна (чье имя, как узнал Джин, было Чонгук) пришел еще раз. Джину нравилось, когда он был там. Ему нравилось слушать успокаивающий голос этого человека. Однако, к большому разочарованию Джина, Чонгук сказал Намджуну, что это дело все равно ни к чему не приведет, но затем продолжил говорить кое-что еще. Он говорил о том, что, по его мнению, он познакомился с Джином, работая над этим делом, и что Джин казался милым человеком, который не заслуживал ничего плохого, что с ним случилось. Джин знал, что он наверняка покраснел, когда услышал это.

***

Когда Намджун наконец снова открыл дверь в подвал, впервые с тех пор, как он побил Джина, Джин с трудом смог сесть. Он наблюдал, как мужчина медленно спускался по лестнице, прежде чем включить свет. Джин прищурился, пока его глаза привыкали. — Ты выглядишь ужасно, — сказал Намджун, указывая на очевидное. У него было невозмутимое лицо, и Джин не мог сказать, в каком он настроении. Джин ничего не сказал. Что он должен был сказать? Намджун подошел ближе и наклонился перед Джином. Его палец провел по темным синякам на руке Джина. — Ты усвоил урок? Джин мгновенно кивнул, но, похоже, Намджуна это еще не убедило. — Да, но это то, что ты сказал в прошлый раз. Джин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но все его слова прозвучали заикаясь. —Я-я… — Скажи мне, что ты сделал не так? — спросил Намджун, выжидающе глядя на Джина. Джин избегал взгляда Намджуна, глядя вниз, надеясь, что тот выглядит сожалеющим. —Я пытался сбежать. — Да, и посмотри, что произошло, когда ты это сделал, — сказал Намджун, осматривая повреждения, которые он нанес телу Джина, — Сделаешь ли ты когда-нибудь еще что-нибудь подобное?» — Нет! — громко сказал Джин, — Я обещаю, никогда больше. — Хорошо, тогда я рад, что ты наконец понял, — Намджун похлопал Джина по щеке, — Просто помни, наказания будут только хуже каждый раз, когда ты меня не слушаешь.