Impossible

3 февраля 2021 Когда Джин снова очнулся, боль в груди все еще не утихла. И как обычно его запястьях снова были наручники. Он помнил только сильную боль. Он видел, что Намджун говорит что-то, но был слишком слаб, чтобы понять его. На самом деле он все еще чувствовал головокружение. Ему казалось, что от малейшего движения он может потерять сознание. Он был один, но Намджун, видимо, оставил лампу включенной. Она давала достаточно света, чтобы Джин смог разглядеть большое пятно крови на его рубашке. Вид этого пятна напугал его. Намджун использовал нож — вот еще одна вещь, которую запомнил Джин. Это был первый раз, когда Намджун применил против него оружие. Лежать было неудобно, наручники больно давили на запястье Джина. Он медленно попытался подняться и сесть в сидячее положение. Но даже такое усилие отняло у него много сил. От этих движений, в третий раз открыло рану, отчего боль стала еще сильнее. Он громко вскрикнул и увидел, как свежая кровь начала сочиться через его рубашку. Он чувствовал, как она стекает по животу. Вскоре он услышал шаги наверху. Намджун, несомненно, услышал его. — Что ты наделал?! — Джин заплакал, когда Намджун спустился вниз. Он не мог сдержать слез, которые текли по его лицу. Ему было так больно, и все больше воспоминаний о том, что произошло, стало возвращаться к нему. Он вспомнил, как близок был Чонкук к тому, чтобы найти его. Намджун проигнорировал вопрос. — Так. У тебя снова кровотечение, — казалось, он старался казаться безразличным, но Джин чувствовал его беспокойство, которое, в свою очередь, заставляло Джина волноваться, — Тебе нужно перестать двигаться. Намджун сходил за большим ведром и тряпкой, которые он оставил внизу. Ведро был наполнен водой, уже темно-красной. Он приподнял рубашку Джина и снял повязку. Джин посмотрел вниз и попытался разглядеть свою рану, но увидел только кровь. Он никогда в жизни не видел так много крови. — …Разве ты не должен использовать чистую воду? — Джин нерешительно остановил Намджуна, увидев, что тот собирается использовать грязную воду для мытья. Намджун бросил на него взгляд. — Не указывай мне, что делать, — огрызнулся он, но на самом деле поступил так, как предложил Джин: он отнес все наверх и вернулся с чистой водой и бутылкой перекиси водорода. Джину было больно, когда Намджун промыл место водой, и очень больно, когда он использовал перекись водорода. Но хуже всего было, когда Джин наконец увидел саму рану. Несмотря на то, что с его точки зрения все было перевернуто, Джин мог отчетливо видеть, что сделал Намджун, и как глубоки были следы, оставившие шрамы. Джин был заклеймен, как какое-то животное.

***

10 февраля 2021 Джин наблюдал, как Намджун снова снимает повязку и мажет порезы дезинфицирующим средством. Они уже почти зажили, скоро повязки вообще не понадобятся, и все, что останется, — это постоянное напоминание о том, кому он принадлежит. — Нам все еще нужно быть осторожными, чтобы не занести инфекцию, — сказал Намджун, — Если заражение произойдет, я не смогу отвезти тебя в больницу. Джин подозревал, что Намджун испытывает хотя бы небольшие угрызения совести за свой поступок. Не за сам поступок, а за то, что чуть не заставил Джина истечь кровью. Он вел себя… не добрее, он никогда не был особенно добрым, но он был мягче. Или, если подумать, может, он был таким потому, что Джин вел себя хорошо. Он слушался Намджуна и перестал не говорить лишнего. Поначалу он делал это из чувства самосохранения. Он не мог позволить себе разозлить Намджуна. Он не знал, переживет ли еще одно наказание. Но потом Джин понял, что, возможно, ему стоило с самого начала прислушаться к Намджуну. Он должен был уступить раньше. Это избавило бы его от стольких страданий. Теперь его жизнь стала гораздо более терпимой. — Итак, я вчера ходил навестить твоего друга, — сказал Намджун, заканчивая работу и натягивая на Джина рубашку. Это сразу привлекло внимание Джина. — Чимина? — с нетерпением спросил он. Это был первый раз, когда Намджун упомянул его с тех пор, как угрожал убить. Намджун кивнул, выражение его лица было торжественным. — Похоже, что… ну… он ищет нового соседа по комнате. Он разместил объявления в Интернете, — лицо Джина померкло. Его ведь не было так долго? — Похоже, он уже отошел от попыток найти тебя, — сказал Намджун, озвучив мысли Джина, — А я думал, вы были лучшими друзьями. — Мы были… — у Джина задрожали губы, и он почувствовал, как его глаза стали наполняться слезами, когда он вспомнил свою старую комнату. Ему стало интересно, избавился ли Чимин от всех своих вещей. Намджун тут же вытер слезы. — Ты такой красивый, когда плачешь, Джинни, но мне неприятно видеть тебя таким грустным. — Прости, — Джин поднял глаза вверх и быстро моргнул, чтобы избавиться от слез. Намджун погладил Джина по плечу. Было приятно. — Просто знай, что я никогда не заменю тебя, любовь моя, — сказал он, прежде чем начать собирать все свои вещи, — Прости, но мне пора идти. Я скоро вернусь. Оставшись один, Джин посмотрел вниз, где сквозь рубашку виднелись очертания повязки. Возможно, Намджун был прав. Этот человек, в каком-то роде, очень заботиться о Джине. Он прошел через столько трудностей, чтобы притащить Джина сюда, а теперь так старался залечить его раны, чтобы Джин не подхватил инфекцию. Между тем, прошло всего несколько месяцев, а Чимин уже забыл о нем. Теперь, когда Намджун ушел, он позволил себе заплакать. Он всегда думал, что в мире, где его родители не любят его, у него хотя бы есть Чимин. Похоже, он ошибался. У него не было никого… кроме Намджуна.

***

Чонгук чувствовал себя таким измотанным. Юнги не переставал заваливать его новыми делами, словно пытаясь компенсировать то время, которое Чонгук «потратил» на дело Джина. Сами дела были не очень сложными, но он совершенно не любил бумажную работу, которую ему приходилось заполнять по каждому из них. Конечно, было приятно снова заниматься расследованием, но работа отнимала все его время. Он даже не успел ничего сделать с делом Джина. Он с нетерпением ждал выходных, когда, возможно, у него наконец появится свободное время. Он вздохнул и посмотрел на стопку бумаг. Он принес их домой, зная, что в тишине и покое своей квартиры он успеет сделать больше. Последние несколько дней он почти не спал. Его руку сводило судорогой. Может быть, он заслужил небольшой перерыв? На этот вопрос он получил ответ, когда зазвонил телефон. Это был Хосок. Чонгук готов был поспорить, что его друг недоумевает, почему он не пришел в участок сегодня утром. Он решил поработать из дома, потому что знал: если он придет туда, Юнги каким-то образом втянет его в новое дело. — Алло? — Чонгук, все в порядке? Я думал, ты уже давно здесь, — в трубке раздался голос Хосока. — Я вчера после работы принес домой все свои документы. Решил остаться дома и оформить все здесь, — Чонгук не думал, что это станет большой проблемой, он делал это время от времени. — Да, я помню, что видел, как ты собирал вещи вчера вечером. Но я думал, что ты приедешь сразу же после прихода тех людей. — Какие люди? — О, ты не слышал? — Хосок был удивлен, — Я думал, ты узнаешь первым. Чонгук попытался скрыть свое раздражение. — Что слышал? — Двое людей пришли сегодня утром, чтобы поговорить с капитаном Мин. Скажем так, они принесли очень важные улики по делу Джина. — Насколько важно? — спросил Чонгук. — Ну, не думаю, что технически я должен знать, — сказал Хосок, прежде чем его голос стал тише, — Но я подслушал их разговор. Они сказали, что их не было в стране с сентября. Они из тех богатых семей, у которых есть второй дом в теплом месте. Кажется, это были Гавайи, а может… Чонгук прервал его. — Хосок, пожалуйста, продолжай, — умолял он, просто желая узнать, что происходит. Хосок сделал паузу. — Ну да. В общем, они только что вернулись и услышали о том, что Сокджин пропал. Они живут неподалеку, поэтому решили проверить камеру, которую установили у двери. С нее видно тротуар. Не знаю, что именно, но, кажется, она засняла что-то той ночью, когда пропал Сокджин. — Что?! И меня не предупредили? , — Чонгук встал и принялся обуваться и надевать пальто. Его больше не волновали бумаги. Видео доказательства? Если то, что сказал Хосок, правда, то это может быть самым важным достижением в деле. — Эй, в свою защиту скажу, что капитан Мин должен был рассказать тебе сразу после их ухода. Они дали ему флешку с копией записи с камеры. Может, он хотел сначала обработать ее как улику? — Это моя работа! Подождите, я сейчас приду, — запыхавшись, сказал Чонгук, выходя за дверь с ключами в руке. — Хорошо! Только… пожалуйста, не говори капитану Мину, что это я тебе рассказал. Я как бы подслушал… ты же знаешь, какой я. Да, Чонгук знал, каким был Хосок. Он любил драмы. Не столько из-за нее, сколько из-за того, что знал обо всем, что происходит. Впервые Чонгук был рад этому.