Любовь и заговор

      ПОТ ВЫСТУПИЛ на лбу Вероники, когда она изогнула свое напряженное тело в позу ‘собаки мордой вверх’.       - Обязательно поднимите колени. - Эллисон, инструктор по йоге, продемонстрировала позу со своей приподнятой платформы в передней части просторной, залитой солнцем студии. Она двигалась как вода, отчего казалось, что ей это не составляет никакого труда.       Вероника старалась унять дрожь в руках, когда она выпрямлялась и подражала движениям Эллисон. Тело двадцатилетней инструкторши явно было более гибким, чем у сорокалетней Вероники, но никто не мог бы похвастаться такой же самодисциплиной, как у неё. Ничья сила воли не могла сравниться с её. Она не собиралась сдаваться. Даже если дышать и удерживать себя на руках одновременно было нереально.       - Если сможете максимально откинуть голову назад, я хочу, чтобы вы посмотрели туда, где находится третий глаз. Доверяйте своему телу. Когда позвоночник растягивается, ваша голова откидывается естественным образом. Не нужно прилагать дополнительных усилий. Расслабьте челюсть. - Эллисон откинула голову назад, обнажив длинную элегантную шею, и светло-каштановый конский хвост упал на её мускулистую спину. – Такое упражнение улучшит интуицию, пробудит глубинное внутреннее знание. Это поможет справиться со стрессом и депрессией, а также очистит вашу ауру, которая темнеет без вашего ведома.       Челюсть Вероники напряглась, когда она уставилась на сводчатый потолок. Сейчас она не могла бы видеть окружающие её вещи более четко. Впервые за двадцать лет ее зрение было полностью сфокусированным. Она видела всё и всех такими, какие они есть.       - Сдвиньте лопатки и почувствуйте это невероятное растяжение в груди и животе. - Она вздохнула так, как будто волна теплого удовлетворения прокатилась по ее телу.       Все, что могла чувствовать Вероника, это давление на запястья. Коврик для йоги грозил выскользнуть из-под нее. Напряжение в затылке росло. Она определенно не была на грани оргазма от чувства легкости.       Господи. Она такая юная. Я не ожидала, что она будет такой молоденькой. Она практически подросток. Ребенок. Неразумное дитя.       - Это потрясающий способ снять рабочий стресс. Освободите свои легкие и сердце. - Эллисон сказала это так, как будто дюжина людей, копирующих ее, могли иметь хоть какую-то власть над своими внутренними органами. - Мы проводим так много времени, замкнувшись в себе. Разве не здорово наконец раскрыться? - Ее голос стал более хриплым и отдаленным, как будто ее губы прижались к уху ее возлюбленного. Как будто она шептала интимное обещание.       Раскаленный шип пронзил желудок Вероники, злой и неистовый, но она подавила непреодолимое желание усмехнуться.       - Тяните копчик. Представьте, что хотите дотянуться им до лодыжек.       Тяните копчик. Закатив глаза, Вероника сжала губы. Теперь она хочет, чтобы мы заставили свои кости вытянуться.       Дрожь в верхней части тела Вероники, напряжение в мышцах, напряжение в верхней части ее босых ног были почти на пределе, когда Эллисон приказала сменить позу на "собаку мордой вниз".       Вероника медленно изменила позу. Когда ее бедра были высоко подняты, а голова опущена между руками, вся кровь прилила к мозгу.       Когда Вероника оперлась на подушечки ступней, жжение в мышцах немного ослабло. Облегчение длилось всего мгновение, прежде чем ее физический дискомфорт сменился чем-то более отвратительным.       Утро в Майами было ярким, и оно лилось сквозь окна, выходящие на пышный сад для медитаций. И словно бродвейский прожектор светило кольцо с крупным бриллиантом, болтавшееся на тонкой золотой цепочке на шее Эллисон.       Вероника догадалась, что кольцо было на ней, как только вошла в зал в шесть утра, но оно было спрятано под спортивным лифчиком Эллисон. Когда она наклонилась вперед, чтобы показать позу "собаки мордой вниз", опустив руки на черный коврик, кольцо выпало из тайника.       Чистый и огненный, крупный бриллиант поймал свет и рассеял его ослепительным спектральным сиянием. Вероника наблюдала, как он раскачивается, пытаясь подавить приступы ревности. Бриллиант насмехался над ней. Издевался.       Этого зрелища было почти достаточно, чтобы заставить её подняться на частично онемевшие ноги, но она сохранила самообладание. Пятнадцать лет работы судебным адвокатом отложили непроницаемый отпечаток на её лицо. Она не хотела раскрывать свои карты. Не сейчас.       - Эта поза поможет вам расслабиться и восстановить силы. - Эллисон поднялась на ноги и затолкала обручальное кольцо обратно под свой спортивный лифчик.       Вероника приказала себе сделать то же самое. Избавиться от нахлынувших чувств, запихнуть их куда подальше и сосредоточиться на текущей задаче. Приняв дурацкую позу, она не обращала внимания на боль в подколенных сухожилиях и головокружение от того, что задница была выше головы.       - Прислушайтесь к своему телу. – Кровь, шумевшая в ушах Вероники искажала голос Эллисон. - Всё дело в распределении веса. Вы же не хотите подвергать нагрузке свои запястья или плечи. Корректируйте положение стопы до тех пор, пока ваш вес не будет держать ваша опорно-двигательная система, а не суставы и сухожилия.       Не в силах перестать соревноваться даже с самой собой, при том, что были гораздо более серьезные поводы для беспокойства, Вероника пыталась заставить свое тело не болеть. Вопреки здравому смыслу, она пыталась следовать инструкциям Эллисон. Пыталась изобразить лучшую чёртову ‘собаку мордой вниз, которую когда-либо видел свет.       - Можно? - внезапно Эллисон оказалась у нее за спиной. Она двигалась по комнате бесшумно, как наемный убийца, чтобы нанести смертельный удар. - Вы делаете это неправильно, и я не хочу, чтобы вы получили травму.       Получила травму? Вероника чуть не рассмеялась в голос.       Пальцы инструкторши легли на бедра Вероники, легкое прикосновение заставило ее затаить дыхание. Из вариантов, которые она прокручивала в голове, планируя их встречу, тот, где Эллисон стояла позади нее, пока она сгибалась и боролась с желанием блевануть, не входил в их число.       - Вы очень напряжены. - Голос Эллисон был тревожно низким, а хватка - тревожно уверенной. - Если вы немного согнете колени, то сможете снять нагрузку с подколенных сухожилий и поднять бедра выше, чтобы добиться нужного баланса.       Веронике потребовалось все ее самообладание, чтобы не взбрыкнуть, как разъяренная лошадь.       - Ну как? Лучше? - Эллисон положила руку Веронике на поясницу, без сомнения, чувствуя, как пот пропитывает облегающую майку Вероники. Ее прикосновение было таким легким, таким заботливым. Вероника предпочла бы удар по почкам. По крайней мере, так было бы честнее.       Когда занятие, наконец, закончилось, женщина не торопясь вытерла пот с лица, оставив при этом как можно больше косметики нетронутой. Она распустила резинку для волос, чтобы переделать свой фирменный низкий пучок. Зачесав назад свои длинные прямые каштановые волосы, она приступила ко второму этапу своего плана.       Когда остальные ученики разошлись, Вероника поняла, что это самая подходящая возможность. Она свернула свой коврик и пристегнула переноску к плечу. Осторожно, как будто ей не хотелось, чтобы близорукая белка выбила ей зубы, она отпила из своей бутылки с водой и направилась к Эллисон, которая была занята протиранием ковриков в студии.       - Спасибо за прекрасное занятие, - выдавила из себя Вероника, но не смогла заставить себя улыбнуться. Всё же у неё не очень хорошо получалось притворяться.       Эллисон обернулась с распылителем в одной руке и скомканным бумажным полотенцем в другой. Ее улыбка была ослепительной. Если бы Вероника была мужчиной, она бы оценила её привлекательность. Гладкая оливковая кожа, все еще сияющая от природы и без изъянов. Большие глаза медового цвета, источающие невинность. Даже крошечная родинка возле ее верхней губы, казалось, была создана специально для того, чтобы привлечь павлина с самыми красивыми перьями.       - Я рада, что вам понравилось. - Эллисон не столько улыбалась, сколько сияла. - Обычно мне приходится немного помогать новеньким, но вы отлично справились. Вы очень гибкая. - Она положила свои чистящие средства рядом со стопкой черных ковриков.       - Что ж, тогда вы… отличный инструктор. - Это был лучший комплимент, на который она была способна. - Вы давно здесь работаете? - Облечь свои слова в дружеский тон было более болезненным, чем пульсирующая боль в животе.       Эллисон отбросила свой светло-каштановый хвост с плеча, как будто ей нужно было освободить пространство для размышлений.       - Уже два года. - Она бурлила, как таблетка Алка-зельцер, которую Вероника кинула себе в кружку этим утром вместо обычного кофе. - Я родом из Уэст-Палм-Бич. Всего час езды на север, а кажется, будто это на другой планете.       Поднося бутылку с водой к губам, Вероника заставила себя немного подождать. Она не хотела, чтобы девушка думала, что ее подвергают допросу. Не хотела пугать ее, пока не убедится окончательно. Она сделала большой глоток, прежде чем спросить:       - И что же заставило вас переехать?       Румянец вспыхнул на щеках Эллисон, и Вероника поняла, что ей недолго осталось играть в эту игру. Она была прямым человеком, не склонным к притворству.       - Я переехала из-за парня. - Инструкторша рассмеялась. - Я всегда так его называю, но очевидно, что в свои сорок два он уже не парень.       Сорок два. Это число было камнем, разрезавшим пищевод Вероники, прежде чем попасть в желудок с повышенной кислотностью, который пытался убить ее всю неделю.       Эллисон продолжала, не меняя милого выражения лица. Ее губы двигались, но Вероника не могла связать согласные и гласные, вылетавшие из её рта, в какой-то связный текст.       Когда женщина наконец взяла себя в руки, Эллисон все еще болтала.       - Я люблю Майами. Я встретила здесь столько удивительных людей. Мне кажется, что Уэст-Палм - это сплошь пенсионеры и переселенцы из Нью-Йорка. А Вы всегда жили в Майами?       Вероника кивнула.       - Родилась и выросла.       Огромные глаза, устремленные на нее, были яркими и полными интереса. Если Эллисон и находила странным то, что женщина, которую она никогда раньше не видела, задает ей вопросы, она не подала виду. Могла ли она действительно быть такой доверчивой? Она правда не догадывается? Вероника не думала, что девушка знала ее. Как такое может быть?       Пока Эллисон болтала без умолку, главный вопрос разрастался внутри Вероники, его щупальца обвивались вокруг ее живота, легких, сердца, поднимаясь по грудной клетке и выползая изо рта.       - И как давно ты трахаешься с моим мужем?       В одно мгновение блеск в глазах молодой девушки померк.