WIN

Последний день отборочных соревнований. Сладкий и такой долгожданный вкус победы. Команда бесспорно была самой счастливой. Они получили билеты в финал и возможность надрать задницу Fight. Финальная игра была тяжёлая и затяжная. Она выбила из колеи всех не только игроков, но и трибуны, которые голоса чуть ли не срывали из-за криков. Ребята собирали вещи в номерах. Они должны были выезжать в 13:30, но игра затянулась, как и награждение. Далее были фотографии, репортёры, лживые улыбки противников к которым единорожки уже так привыкли. Так что они не успевали ни помыться, ни пойти в номер собрать вещи. Поэтому сейчас все всё делали в спешке чтобы наконец-то попасть домой. В 13:45 уже все стояли на улице, дожидаясь пока Куникида разбирается на ресепшне. Автобус подъехал к тротуару у отеля. Ребята закинули чемоданы в багажный отсек и зайдя в автобус они закинули ручную кладь на верхние полки. Только после этого команда наконец расселась по своим местам, вдыхая полной грудью. Отборочные закончились, у них месяц отдыха. Ну, вернее, чуть больше недели. Все остальное время они проведут в спорт зале, готовясь к чемпионату. Зайдя в автобус, Доппо кинул пару поздравлений и наставлений о том, чтобы те не смели расслабляться. Ацуши на эту реплику лишь с сарказмом произнёс: — А вы когда нибудь разрешали нам расслабляться? — большая часть его поддержала, на что тренер лишь фыркнул. Когда все замолчали, Осаму повернулся к Чуе, скользя по нему взглядом. — Устал? — мягко спросил Дазай, глядя на уставшее и слегка поникшее лицо. Аккуратно обнимая возлюбленного за плечи, Осаму положил рыжую голову себе на плечо. — Не устал, скорее переживаю. — он замолчал, наверное ожидая, что шатен спросит, но тот молчал. — Мори никак не ответил на твои слова, абсолютно. Я переживаю, что это плохо закончится… — Чуя отвёл взгляд в сторону, будто ему некомфортно находиться здесь. — Ты переживаешь по пустякам, рыжик, поверь мне. — Дазай мягко поцеловал парня в макушку. Накахара не перевёл взгляд, но взял свободную руку Осаму в свою, безмолвно поддерживая. За окнами неслись дома, которые совсем скоро сменились бескрайними просторами и живописными пейзажами. Было безумно красиво, а когда шатен переводил взгляд, он видел своего мирно спящего возлюбленного, от чего становилось ещё лучше. Домой они приехали в 5 часов. Команду высадили у спортзала, и все разбрелись по домам. Парни не были исключением. Как только они зашли в квартиру, Накахара упал на кровать звёздочкой, закинув свою сумку в угол комнаты. — Боже, какая красота! Я так скучал по этой барахолке! Аж чем-то родным запахло. — он засмеялся, а Дазай лишь хихикнул на эти слова, ставя свою сумку рядом с кроватью и садясь на нее рядом со своим парнем. — Знаешь, я рад, что встречаюсь с тобой. Я люблю тебя. — неожиданно произнёс шатен, смотря куда-то в стену на постеры. — У тебя температура? Что за приливы нежности? — рыжий с недоверием покосился на своего возлюбленного и, сев рядом с ним, положил свою руку ему на лоб. — Да вроде бы не горячий… — Если для того, чтобы любить тебя, нужно быть больным, я специально заражусь какой-нибудь дрянью. — Осаму засмеялся, переводя свой взгляд на Накахару, наклоняясь и мягко целуя того в губы. — Реально придурок. — с недоумением произнёс рыжий, тихо засмеявшись, когда ещё раз прокрутил слова Дазая в своей голове. — Давай ложиться спать. Я устал. Утро для них наступило поздно, на часах стрелка перевалила уже за 12. Дождь барабанил по окну, а солнце почти не пробивалось сквозь плотные шторы. В комнате стояла приятная прохлада, что заставляло откладывать пробуждение на часик-второй. Зачем просыпаться, когда так хорошо? Спать в объятиях любимого человека, зная, что всё хорошо и никто не помешает их сну. Дазай проснулся, так как кто-то очень настырно стучался в двери. Хотелось бы сказать: «Идите к черту, кто бы там ни был!», но стуки продолжались, и поэтому открыть пришлось. Медленно вставая с кровати и выпутываясь из объятий любимого человека, шатен пошагал к прихожей, открывая дверь, даже не посмотрев в глазок. — Вы до сих пор спите чтоли? Или у вас ночь бурная была? — женский смех дал понять, что это никто иной, как Йосано, которая приходит в этот дом как к себе в квартиру. — Йосано… Скажи мне, пожалуйста, а кто тебя приглашал…? — сонно протирая глаза, спросил Дазай, наконец-то находя взглядом Акико, хотя её сложно было не найти, с её-то экстравагантным вкусом в одежде. — Во-первых, я предупреждала. Во-вторых, где мой Чуя? Я надеюсь, живой? — сказала девушка, впихнув в руки шатена пакет, предположительно с какой-то едой, и проходя в их спальню. По голосу, который подал Чуя, можно было понять, что он проснулся. Так или иначе, выбора у него особо не было. — Привееет, мой хороший! Как ты круто смотрелся на площадке, ну просто прелесть! Тебя эта скумбрия не достаёт? — Йосано уселась на край кровати и обняла рыжика за плечи, пока тот ещё даже оклематься не успел. — По-моему, это мой парень, а не твой… — сказал Осаму, с усмешкой смотря на эту картину. Сейчас Акико выглядела как самый лучший друг семьи, а Дазай с Накахарой — супружеская пара. — Не мой, но откуда мне знать, что ему приходится терпеть с тобой в одной квартире, может ему помощь нужна, чтобы тебя выселить, — недовольно заявила девушка. — Он кровать не застилает, говорит, что это ни к чему, и все кружки приносит в комнату. — жаловался рыжик и, найдя глазами своего парня, незаметно показал ему средний палец. — Ужас какой, бедный мальчик! А ты, Дазай, позор вообще! — девушка говорила это наигранно, а когда закончила, все трое рассмеялись. — Так! Ладно, я не по этой причине пришла. — она поднялась с кровати, выглядя очень серьезно, и подошла к шатену. — Какой хер тебя за язык тянул, когда ты сказал: «Мори, у тебя не получится вернуть то, что тебе когда-то принадлежало.»?! ВОТ СКАЖИ КТО?! — Йосано прорвало на повышенный тон, и Осаму это действительно поразило. Последний раз он слышал этот тон утром, когда ей позвонили с новостями, мол, Накахара совершил суицид. — Ты, блять… Господи, в редакции это без проблем пропустили, но ты ведь знаешь, кто, мать твою, такой Огай и какая богадельня за ним стоит! Он не промолчит. И будет очень хорошо, если Чуя останется жив. — последнее предложение Акико произнесла на ухо Дазаю так, чтобы рыжик этого не услышал. — Ты шутишь? Что он может сделать? Он будет иметь дело уже с полицией, если не с ФБР. — Не шучу. Но и скрывать не буду. — серьезно и слегка угрюмо произнесла девушка, но, повернувшись к Накахаре, на неё вновь наползла такая же лучезарная улыбка, какая и была до этого. — Чуечкаа, пойдем промоем косточки? — Кому? — не понял Накахара. — Кому?.. Да без разницы, просто пойдём, а этот молодой человек, который твой парень, сделает нам кофе, — сказала Йосано, поворачиваясь и уходя в сторону кухни. — Ну Йосаноо… — ныл Дазай, явно не слишком горя желанием готовить. Чуя тоже встал с кровати, подходя к любимому, вставая на носочки и кратко целуя в щеку. — Жду свой кофе. Шатену ничего не оставалось делать, кроме как молча согласиться и пойти делать кофе этим двоим, пока они бурно обсуждали то каких-то девушек Йосано, то противников на отборочных. При этом Акико, как и всегда, активно жестикулировала. Пока Осаму варил кофе, он даже не заметил, что каким-то образом их обсуждение зашло про него. — А вот в старшей школе помню, он втюрился в одну девушку… — начала было Йосано, но ее прервал Дазай. — Стоп! — громко поставив кружку на стол, тот обернулся на подругу. — Во-первых, тогда я ещё не мог принять того факта, что мне нравятся парни, а во-вторых, у всех бывает херовый первый раз. — Херовый первый раз — это когда партнёр либо неаккуратен, либо у вас не получилось. А ты на намёк «Я иду в душ, не хочешь со мной?» ответил «Нет, я дома помылся». Тут уже не выдержал Чуя, хоть он и пытался скрыть то, насколько ему смешно, закрывая рукой рот, хотя смех получалось сдержать очень плохо. — Да бля, Йосано!

***

Прошло уже три дня с того момента, как они приехали с отборочных. Тренер дал им неделю отдыха, мол, «набирайтесь сил», и все были только за. Коля закинул предложение сходить куда-нибудь, и все его поддержали. Выбор пал на пятницу. На часах почти 5 утра… Дазай сидел за компьютером, что-то активно печатал и параллельно общался с Йосано о всякой ерунде. Накахара тем временем пропускал их диалоги мимо ушей, так как был очень занят чтением книги, которую не так давно купил. «Red, white and royal blue» — книга, которую читал Накахара. Он до конца не понимал, почему выбор пал именно на эту. Современная литература и тема ЛГБТ не в его вкусе, но все же он решил попытать удачу именно на этом произведении. Он даже не заметил, как Осаму с Акико прекратили свой диалог и его парень уже стал лезть к нему с объятиями, требуя обратить на себя внимание. — Чуяя, неужели книжка интереснее меня? — жалобно спросил шатен, заставляя своего возлюбленного все же оторваться от чтения и посмотреть на него. — Нет, но она хотя бы не заставляет ждать, чтобы вместе пойти спать. Если ты не заметил, то уже почти утро. — Можем и не засыпать, а заняться чем-то другим. — хитро улыбнувшись, Дазай вопросительно посмотрел на Чую, заставляя того отвести взгляд в сторону, прекрасно понимая, что он имел в виду. — Иди к черту, не буду, уж точно не сегодня, потому что я вырублюсь. — Ну и ладно… — Ведёшь себя как ребёнок! — недовольно воскликнул рыжий, но телефон на столе Дазая завибрировал Может, Йосано что-то забыла сказать? Шатен поднялся с места, проходя к столу и беря телефон в руки. Поднося его к уху, он ответил: — Ало? Да, Федь, я тебя слушаю. Тут уже напрягся Чуя. Что нужно Досту таким ранним утром? — Чего? В смысле? Ты, блять, бухой? — встревоженный тон послышался из уст Осаму. Явно что-то случилось, только вот, что? — Твою мать… Полиция уже на месте? — нервные шаги, которыми он мерил комнату, очевидно ничего хорошего не предвещали. — Окей, понял. Давай, ага. Вызов он сбросил, а телефон швырнул на стол, упираясь взглядом в пол. — Что такое?.. — спросил Накахара, желая узнать, в чем дело. — Ацуши мертв.