Почти как солнце

      Рождественские ужины семья Варго со школьных парт делила с Морганами, а те, в свою очередь, не пропускали ни один день благодарения без своих закадычных друзей. Потому удивительной дружбы между детьми этих семей ни для кого не было. И Астер, и Каэли предпочитали проводить свободные часы в компании друг друга. И если нежелание Каэли контактировать с остальными детьми можно было списать на ее флегматичный характер, то от природы энергичного и дружелюбного Астера понять было куда труднее. Хотя младший Морган, безусловно, довольно часто находился в кругу других детишек, он всегда очерчивал вокруг себя воображаемый невидимый круг доверия, за который разрешалось переступать лишь одному человеку. Оно и понятно — с Каэли он не только делил с младенчества одни пеленки, но и несколько десятков секретов в придачу. Какие-то совсем невинные, к примеру, первый поцелуй — он у них оказался один на двоих — и сворованные с прилавка конфеты. Какие-то — запретные. О них они не привыкли говорить, рана на душе была свежая и кровоточила день ото дня, а события, развернувшиеся два года назад, круто перевернули их жизни вверх тормашками. Им было что скрывать, но куда больше — о чем поговорить, потому что главный их секрет заключался в перемещении души сквозь пространство и время. — Слушай, а если он такой же злобный, как ты рассказывала, то почему мне помог? — пробормотал Астер в стенку, укутанный с ног до головы в кокон из простыни, словно ужин акромантула. — Да мне откуда знать! Наверное, что-то на своем злобном задумал, но ты быстро дал деру, — ответила Каэли с другой стороны комнаты, точно также отвернувшаяся в стенку. — А, понятно… — шепот едва слышно слетел с губ, оставив за собой недосказанность. В спальне на несколько минут повисла тишина.       Астер привык неукоснительно доверять всем словам подруги. Но разве мальчик в том магазине выглядел таким уж плохим? Горделивым — может быть. Врунишкой — о, он был самым настоящим лжецом! Но точно не плохим. Неужели это и есть тот самый будущий Темный лорд? Мысли путаются и не хотят признавать, что ложь кроется не только в словах и мыслях, но и в аккуратном контуре губ, точеном носе или безупречной укладке. Каэли часто твердила ему не верить глазам — они падки на прекрасное и напрочь игнорируют изъяны, которые скрываются под толстым слоем очаровательных улыбок и протянутой руки помощи. — И все-таки красивый он. Почему все красавчики — мерзавцы? — Потому что все самое красивое у них вырвалось наружу, а внутри осталась лишь труха, — девочка раздраженно буркнула, нахмурилась и в привычном жесте потерла уставшие глаза. — Ты тоже красивая, но внутри ж тебя цветочный сад. Колючий, правда… — последнее добавил полушепотом, но сразу же получил в отместку в голову подушкой, прилетевшей с другого конца их маленькой спальни. — Не болтай, а думай! Нужно сделать так, чтобы он о тебе вообще больше не вспоминал. Как в голову твою полезет — сразу нас считает.       Астер неуклюже вывернулся из одеяла, шлепнулся больно копчиком об пол и прополз на корточках к кровати девочки. — Я же обещал, что выучусь на окклюмента. Он мои мыслишки и пальцем не тронет, — голова удобно устроилась на Каэлиной подушке, которую он с собой приволок, а тело осталось сидеть на холодном полу. — Это тебе не круги на льду наматывать. Здесь нужна практика и у-чи-тель, — по слогам устало пробормотала девочка и тоже улеглась на свободную сторону подушки, — У кого ты учиться собрался-то? Твой отец… — девочка вовремя прикусила язык и быстро продолжила, — В любом случае, нужно держаться от этого заморыша как можно дальше. Мы пока не знаем освоил ли он легилименцию, но проверять как-то и не хочется. — Ммм, — промычал Морган и прикрыл глаза, — И все-таки надо бы поблагодарить его за то зелье… — Астер! — Каэли!

***

      Это был промозглый январский вечер года четыре назад, когда случился первый «приступ» — впоследствии так они назвали это явление. Каэли завыла чуть ли не оборотнем в полнолуние и схватилась за голову, царапая ее короткими ногтями и захлебываясь в слезах от кошмарной боли. Тело едва ли слушалось, ноги перестали держать и уронили девочку на кухонную плитку, а из разбитых коленок потекла кровь, но сейчас было не до нее. Череп стал наковальней, в которой методично отбивались новые воспоминания, с каждым стуком принося все больше и больше острой боли в макушке.       Бам, бам, бам!       Какие-то моменты жизни — не ее, а чьей-то чужой — плыли перед глазами, смешивались с уже имеющимися, превращались в кашу и тут же забывались. Какие-то — отпечатывались на внутренней стороне век и не желали уходить сколько не дави на глазные яблоки. Избыток информации сводил с ума и не позволял мыслями ухватиться даже за то, что происходило прямо сейчас. Голова стала ватной, руки уже не слушались и опустились по швам, а по лицу безвольно катились слезы, когда все это наконец закончилось. — Каэли? — Дрожащим голосом произнес где-то над ее ухом Астер, который сейчас был чуть ли не зеркалом девочки — такой же заплаканный и опустошенный. — Ты тоже? — Едва смогла хрипло выдавить из себя звуки, отдаленно напоминающие слова, и в конце концов потеряла сознание, оставив десятилетнего мальчика разбираться с этой ситуацией одному.

***

— Знаешь, Астер, я ведь тогда подумала, что тебя тоже воспоминания из другого мира долбанули по башке, — Каэли стукнула кулаком о свой висок и издала тихое «Бах!». Мальчик неопределенно повел плечами и отвернул голову в другую от Варго сторону. В тот вечер он впервые за эту короткую жизнь осознал свою беспомощность и пожелал бы больше никогда не проходить через подобное вновь. Ничего не понимающий ребенок остался один на один с таким же ребенком, который стонал от боли и молил о помощи, но помочь ему Астер так и не смог. Он сидел возле подруги и ревел в три ручья, не зная, что нужно делать в подобных ситуациях. Ему хватило ума перенести потерявшую сознание девочку с холодного пола на мягкий диван в гостиной, но это было единственное, что он смог заставить себя сделать. — Нет, меня долбанули по башке твои внезапные крики. Пугает не меньше приколов с параллельными вселенными, знаешь ли! Мягкий смех Каэли наполнил грудь солнечными зайчиками — таким теплым и живым казался ему ее голос — и тоже заставил улыбнуться. Они оба знают, что Морган переводит в шутку все, о чем ему тяжело говорить всерьез. И Каэли пока что принимает его выбор. — Спи давай, звезда моя, завтра у нас важный день.

***

      Весь Хогвартс — начиная с экспресса и заканчивая ландшафтом — разительно отличался от родного сердцу Ильверморни, но Каэли была так воодушевлена первым днем в именитой магической школе, что Астер невольно подхватил ее настроение. Девочка перенесла свою любовь к этому учебному заведению сквозь миры и наконец-то смогла осуществить свою детскую мечту, а Морган был настолько зависим от ее эмоций, что невольно становился заложником всего, что происходило в жизни подруги. В экспрессе им даже удалось подружиться с будущими гриффиндорскими однокурсницами, которые составили им компанию в одном купе, и завязать разговор с другими ребятами, которые любопытствующе заглядывали к ним под предлогом «ищу свободное место». В основном говорил Астер, а Каэли лишь поддерживающее кивала и отвечала емкими фразами. У первого хоть и было все шиворот-навыворот, но держать язык за зубами и жонглировать темами для разговора он умел; чего не скажешь о Каэли, которая имела врожденный блок к любым посягательствам в ее голову, но могла проболтаться из-за очевиднейшей уловки. Свела их если не судьба, то удача точно!       К концу поездки интерес студентов пусть и не угас полностью, но подутих до самой церемонии распределения, на которой помимо их дуэта, по словам обошедших весь поезд двух пуффендуйцев, должны будут присутствовать и другие переведенные ребята. Война была в самом разгаре, но слабо касалась Магической Британии, которая героически решила принять под свое крыло беженцев из других стран. Оно было только на руку Каэли, которая убедительно просила Астера не отсвечивать слишком сильно (что было попросту невозможно для такого солнечного мальчика, но он обещал стараться). — А если твой метод не сработает? — Прошептал на ухо подруги Астер, глазами-галлеонами рассматривая Большой зал и чудаковатую шляпу, выкрикнувшую очередной вердикт ребенку на ближайшие семь лет его жизни, — Что, если она не послушает нас и отправит абы куда? — Не отправит, — уверенно отрезала и покачала головой Каэли, не отрывая взгляда полного трепета от Распределяющей шляпы, — Ты просто попроси.       Их план был надежен, как швейцарский маховик: в книгах из той жизни она узнала, что шляпа может распределить студента на тот факультет, который он выберет сам, если хорошенько попросит. И пусть знания Каэли о том мире были невелики, а многое из этих сказочных книг стерлось в череде других воспоминаний, какие-то важные сюжетные события она помнила довольно хорошо, а с каждым новым «приступом» те становились все отчетливее и полнее. У Астера не было оснований не верить ей. Он верил ей всегда и во всем. — Морган, Астер!       Мальчик вытягивается по струнке смирно, важно кивает подруге, мол, я тебя не подведу, и отправляется на «скамью подсудимых», на которой сейчас определится его судьба на следующие четыре года. — Только не Слизерин. Только не Слизерин. Только не Слизерин, — мантра, которую Каэли велела ему произнести, возымела эффект, а шляпа, так и не произнеся ни единого лишнего слова внутри его головы, на весь зал огласила свой вердикт, здорово шуганув не ожидавшего такой подставы Астера. Так ведь и со стула свалиться можно! — РЕЙВЕНКЛО!       Зал взорвался аплодисментами ребят, которые весь вечер ждали распределения первокурсников, чтобы наконец-то взглянуть куда попадут новенькие, которых оставили замыкать церемонию. Все-таки подросткам куда интереснее разбавить свои сформированные группки новой кровью, а не нянчиться с одинаково унылыми первачками. Потому на факультете его встретили крепкими рукопожатиями и теплыми улыбками, моментально увлекая в беседу. — Варго, Каэли!       Маленькая группка из переведенышей быстро рассосалась по своим столам и дошла очередь до последней в списке поступивших. Их план состоял в том, что Астер упросит шляпу метнуть его куда-нибудь помимо Слизерина, а Каэли уже отправится за ним следом. Куда именно — без разницы, но теперь их шанс оказаться под одним гербом куда выше. Каэли ведь такая умная! Вместе со знанием о будущем этого мира она принесла с собой кучу других не менее полезных. Она и до «приступа» была любительницей уходить в книги с головой, но после обновившихся воспоминаний не вылезала из них даже за ужином, жадно впитывая всю информацию об этом мире. — СЛИЗЕРИН! — Да, она моя лучшая подруга. Мы с ней вместе… — Астер резко прерывает беседу с третьекурсником и разворачивается к побледневшей Каэли, восседающей на стуле, словно на проклятом троне. И понимает, что его аналогии с судом были как нельзя кстати.       Что ж это за наказание такое!