Часовой механизм: ход времени

- Так жаль, что вы так рано нас покидаете... - с горько улыбкой на устах произнес Милан, сидя на гостевой кровати и наблюдая за тем, как мужчина собирает чемодан с вещами в своей комнате. - Зимние каникулы кончились. - как должное проговорил Юлиан и, по-доброму улыбнувшись, посмотрел в сторону юноши, - Пусть тебе так не кажется, но они продлились достаточно долго. - Недостаточно! - недовольно воскликнул Милан, - Почему вы не можете остаться на подольше? - Потому что время мне не позволяет. - Тогда пусть время позволит! Почему оно не может остановиться? Или хотя бы вернуться к Рождеству? - Милан... - мягко обратился к юноше Юлиан и осторожно погладил его по непутевой голове, - Обещаю тебе, когда я найду ответ на этот вопрос, я обязательно сообщу тебе первым. - Тогда пообещайте мне еще кое-что... - прошептал Милан, осторожно переняв с головы в свои руки ладонь мужчины и примкнув к ее тыльной стороне губами, - Не забывайте меня. - Я никогда тебя не забуду... - также тихо ответил Юлиан и, обхватив обеими руками лицо юноши, поцеловал его в лоб, - ...обещаю. В последний раз оглядев комнату, что некогда принадлежала ему, мужчина взял в руки сумки и отправился вниз. Там, посреди обширных входных дверей, его уже ожидала семья. Прощаясь со всеми по третьему кругу, они обменивались с хозяевами дома теплыми взглядами и обещаниями приехать в гости на следующие праздники. Когда, в конце концов, с прощаниями было покончено, господин Подольский проводил гостей до экипажа и помог им с багажом. Ожидая, пока его жена с сыном усядется в карету, Юлиан наблюдал за окнами дома, пока в одном из них не заметил юное лицо, чей тусклый взгляд был направлен на людей, покидающих поместье. Вздохнув, Юлиан в последний раз послал юноше кивок на прощание и уселся в карету вслед за женой. Спустя несколько минут запряженные кони тронулись, и повозка медленно покатилась вперед, увозя бывших гостей все дальше от ворот, а, вместе с ним, и легкую приятную дрожь в теле мужчины, что никак не отпускала его в последние дни. Теперь он не сможет жить рядом с Миланом и говорить с ним по вечерам с чашкой горячего чая. Впереди дороги его ждет обычная ежедневная рутина, с которой он сталкивался на протяжении последних несколько лет. И только сейчас он смог это осознать. На этот раз дорога далась извозчику легче благодаря тому, что снег на дорогах подтаял и объездился другими экипажами, что существенно сократило время путешествия. За это время Юлиан ни разу не взглянул в окно, погрузившись в свои размышления. Его даже не волновали разговоры жены, что все говорила о проведенных рождественских каникулах в поместье. Когда карета, наконец, остановилась возле кирпичной дороги перед домом, все мысли мужчины самостоятельно развеялись, словно по волшебству. Войдя внутрь, он внезапно ощутил, что тот дом, в котором он жил со своей семьей последние годы, являлся слишком крохотным. Он не чувствовал в нем былого уюта и теплоту. Возможно, это было из-за того, что печь в нем давно никто не разжигал, как и свечей на подсвечниках, что могли осветить небольшие помещения, а, возможно, это было из-за странного потерянного состояния, полученного после расставания со старым другом и его семьей. - Так-так. - задумчиво протянула Илида, по-хозяйски уставив руки по бокам, - В гостях, конечно, хорошо, но дома должно быть лучше. Юлиан, можешь, пожалуйста, посмотреть свечи или фонари, что у нас остались? Выйдя из своих раздумий из-за поданного голоса жены, мужчина вздрогнул и слегка улыбнулся. - Кажется, у меня осталось немного в запасе. Сейчас принесу. - Хорошо. А мы пока тут с Болечкой похозяйничаем. Да? - спросила женщина и тут же услышала неуверенный ответ сына, сжимающего в руках коробку с игрушечной железной дорогой: - Да. Судя по всему, мальчик тоже был не очень рад приезду домой, поэтому и стоял все время в стороне, а во время поездки не издавал и звука. Казалось, радость от возвращения испытывала только хозяйка дома, но и это было бы заблуждением, учитывая, что Илида впервые, после стольких лет, почувствовала приятный трепет в груди из-за новых знакомств и веселого времяпровождения, которые были у нее разве что во времена былой юности. Спустившись вниз, в “Юлианскую каморку”, как называла это помещение Илида, мужчина пошарил в темноте по полкам и нащупал несколько свечей вместе с коробом спичек. Когда он зажег одну из свечей и осветил некоторое пространство вокруг себя, то смог разглядеть свой стол, на котором лежали различные детали, оставшиеся после прошлой работы, и внезапно вспомнил об обещании, что ранее дал Милану. Подойдя к столу, Юлиан осторожно провел по нему рукой, стирая с его поверхности прилипшую, за время своего отсутствия, пыль, и докоснулся до шестеренок, сложенных друг на друге в жестяной коробке. Но тут же отдернул руку, словно его ударило током. Встряхнув кистью, он замотал головой, будто стараясь избавиться от наваждения и, забрав все собранные свечи, ушел наверх. - Спасибо. - произнесла Илида, принимая из рук мужа свечи и расставляя их в подсвечник на столе и в подвесные фонари, - Что-то вы, мальчики, совсем раскисли... Неужели на вас так возвращение домой подействовало? - Мы просто устали с дороги. - ответил мужчина, пытаясь этими словами и поцелуями успокоить, скорее, больше себя, чем супругу, хоть и прекрасно понимал, что она была права. - Я ведь тоже устала, Юлиан. - Значит, нам всем нужно немного отдохнуть. - Ты прав... - прошептала женщина и повела плечом, освобождаясь от объятий мужа, - Как только печь разогреется, я поставлю воду. Тебе твой чай также принести вниз? - Не думаю. Я бы хотел сегодня отказаться от работы. - А как же твои часы? - Потерпят до завтра. Мягко улыбаясь и творя свои сладкие речи, Юлиан старался увести свою жену подальше от нижнего этажа, будто боялся, что там ее глаза может задеть что-то непотребное. Даже он сам почему-то пытался избегать своей мастерской проходящие несколько дней подряд, даже боялся бросать на нее лишние взгляды, пока его сердце съедало странное нестерпимое чувство; желание, чтобы спуститься вниз и сделать что-нибудь новое. Но он каждый раз вздрагивал от этой мысли, словно от случайно пролитого на руки кипятка. В конце концов, спустя неделю, Илида начала замечать чудные изменения в муже. Позже, за завтраком, она как бы невзначай спросила его насчет работы, но Юлиан только с присущей ему улыбкой ответил ей, что сейчас не время. - Я... недавно вспомнила, что сегодня у дочери твоего друга день рождение... - тихо продолжала Илида, пытаясь вывести мужчину на новые эмоции, - Я отправила им небольшой подарок от нас двоих... А еще нас пригласили отпраздновать день рождение Милана... Кажется, торжество должно будет проходить через два месяца? - Наверное, так... Хоть Юлиан и продолжал улыбаться, по его уставшим глазам и хриплому голосу было понятно, что чувствовал он себя болезненно. Он стал меньше есть и пить, и стал больше закрываться от семьи, хоть постоянно пытался отрекаться от этой правды. Из-за этого Илида боялась сказать хоть что-нибудь, лишь бы не ухудшить ситуацию. Она чувствовала, что некогда любимый муж стал отдаляться от нее со временем и, к своему страху, не знала, что с этим может сделать. До одного момента. Как-то вечером, проходя шаркающей походкой к своей комнате, Юлиан не смог сделать последних двух шагов. Его тело просто повалилось на пол под собственным весом. Испугавшись, женщина даже бросила своего сына, которого переодевала ко сну, и подбежала к мужу. Не имея возможности привести его в чувства, Илида выбежала на улицу и стала стучаться к соседям, чтобы те ей помогли. Взбудораженные соседи, что поспешили навстречу бедной женщине в том, что успели накинуть по дороге, со страхом и удивлением в глазах спрашивали у нее в чем заключалась причина такого шума. Из-за испытанного шока, Илида не смогла ничего сказать, кроме как просто кричать сквозь проливающиеся слезы и указывать рукой в сторону своего дома. И, к счастью, это возымело эффект. Одним из разбуженных соседей оказался приезжий доктор на пенсии. Захватив первые попавшиеся принадлежности, он поспешил за женщиной к больному. Проверив мужчину, он сразу же успокоил Илиду, сказав, что Юлиан просто находится без сознания. Но, как известно, на каждую хорошую новость может найтись плохая. - Можете не переживать, пока жизни вашего мужа ничего не угрожает... - Слава Богу... - было выдохнула с облегчением женщина, пока доктор не продолжил. - Но у меня есть опасения на его счет. Скажите, раньше такое случалось? - Что вы? Юлиан очень редко болеет. Даже зимой! - Значит, это тот самый редкий случай. Не пугайтесь сильно из-за моих слов, но я бы вам посоветовал обратиться в город, к городскому врачу. Потому что, если что-то и случится, я буду бессилен вам чем-либо помочь. Прошу меня простить. С этими словами старик удалился, оставив бедную женщину у кровати больного мужа. Теперь, все слезы, что она так усиленно пыталась сдержать последние минуты в присутствии мужчины, полились новой горючей волной. Обессиленно сложив голову на кровать к Юлиану, Илида из последних сил сжимала руку мужа и в страхе взмолилась к Всевышнему, чтобы тот помог ей пережить это ужасное испытание в их семейной жизни. Как вдруг услышала хриплый шепот пробудившегося мужчины: - Милан... - Да, я здесь... - прошептала женщина в ответ, кусая губы, чтобы сдержать дрожащий голос. Конечно, не это имя она желала бы услышать из уст просыпающегося мужа, но даже этому она была рада после долгих часов ожидания. Ее Юлиан проснулся, а это значит, что плохое уже позади. Следующим утром, при первом же пробуждении и в тайне от семьи, Илида направилась на почту, чтобы пригласить к ним врача. Даже отправляя телеграмму, она продолжила молиться, чтобы этот врач им не понадобился, и с горькими чувствами возвратилась обратно домой. Возвращаясь, она увидела нескольких детей, что игрались на улице. Мальчишки бегали друг за другом и веселились, пока один из них не врезался в Илиду. Конечно же, как поступает настоящему джентльмену, мальчик извинился, и побежал дальше за друзьями. Из-за этого Илида невольно вспомнила, как она также, в свое время, встретилась с Юлианом - молодой приезжий юноша, что заблудился на новом месте. Спутав дороги, он также врезался в местную девушку, идущую от своей тетушки с только испеченными эчпочмаками. Что это была за забавная история... благодаря ей Илида даже ненадолго смогла улыбнуться. Пока не вспомнила о реальности настоящего времени. Придя домой и поставив на кухонный стол купленные, чтобы оправдать свое внезапное исчезновение, продукты, Илида сняла верхнюю одежду и направилась в комнату к своему мужу. Какого же было ее удивление, когда она не застала мужчину в постели. Испугавшись, она сбросила вещи на пол и поспешила вниз, в возможное место пребывания пропавшего. К счастью, Юлиан и правда находился в своей мастерской. Еще на подходе к лестнице вниз можно было, если прислушаться, услышать давно позабытый шум работы. Там, в старом помещении, что раньше использовался под склад для всякой рухляди, а сейчас являлся рабочим местом для хозяина дома, Юлиан, страшно подумать, ходил из стороны в сторону и работал с мелкими деталями, что были разбросаны по столу и даже полу. - Юлечка... - тихо позвала она мужа, осторожно входя в полуосвещенное помещение, - ты как? - Ида? Что ты тут делаешь? Не рассчитав пространства, Юлиан случайно задел рукой бумаги со стола, когда поворачивался к пришедшей жене. Его лицо было плохо видно в потемках, но по голосу было слышно, что он явно не здоров. Подойдя к длинной изорванной занавеске, что закрывала собой выход к окну на высоте, Илида попыталась открыть ее, но в итоге сорвала с петель. Внезапно все помещение осветилось ярким холодным светом, заставляя мужчину прикрыть глаза руками. - Что ты делаешь? - ругал жену Юлиан, пытаясь занавесить свет из окна сорванным тряпьем. - Я просто хотела осветить комнату... Ты же в темноте работал. - Тебе не обязательно было это делать. Я все равно собирался уже подниматься. Так и не повесив занавеску обратно, Юлиан обессилено отпустил ее на пол и посмотрел на жену. Несмотря на то, что его лицо украшали спокойствие и невозмутимость, по нему было видно, что он расстроен. Особенно об этом говорили глаза мужчины, что были словно наполнены разочарованностью в той, на кого смотрели. - Но как же часы? - недоумевающе спрашивала Илида, хоть и понимала, что не сможет получить правдивого ответа в данном случае. - Сейчас не это важно. - ответил Юлиан и перевел тему разговора, - Кажется, мы с Болей очень сильно голодны. А ты?

——○◔◒◕●——

- Скорее, помоги мне! - кричал Артем, пытаясь вытащить тело юноши из машины. - Все-таки, он до ужаса тяжелый... - негодовала девушка, на чье “хрупкое” плечо была взвалена одна из рук спящего, - А казался таким худеньким... - Хочешь сказать, что я был легче? - Если ты про тот случай, когда ты решил записаться в коматозники, то, спойлер, тебя в тот раз нес Милан. Самостоятельно. - Ты сейчас серьезно? - от неожиданности парень остановился и посмотрел на подругу, которой также пришлось сделать вынужденную остановку. - Тема, блин! - вскричала Вероника, случайно оступившись на ступеньке, - Ты можешь нормально нести, а не трепаться? - Прости... Доведя друзей до своей квартиры, девушка вновь остановилась. Покопавшись немного в карманах, она вытащила из них позвенивающую связку ключей и открыла дверь. - Милости прошу к моему шалашу. - приглашающе произнесла Ника, затаскивая юношу в тамбур, - Только ноги протри. Глубоко вдохнув холодного воздуха, что шлялся по квартире из-за распахнутых настежь окон, Артем слегка улыбнулся и остановился напротив дивана в гостиной. Разминая больные руки после нагрузки, он медленно проходил по комнате, рассматривая давно позабытое пространство. - Как давно меня здесь не было? - Понятия не имею, но точно не давнее, чем мамы. - ответила девушка, подавая другу только заваренный чай, - Я, конечно, предупредила деда, что у нас гости, но, надеюсь, ты сам понимаешь, что мы не сможем больше ночи держать у себя левого парня, который не подает никаких признаков жизни? - Понимаю... - тихо протянул Артем и сделал первый глоток, пытаясь согреться от квартирного холода. - Ты уже пытался что-нибудь сделать? - Нарочно? Нет. А так, он у меня всю дорогу в объятиях проехал. Как видишь, это не дало какого-либо результата. - Превосходно... - огрызнулась девушка и поставила свою пустую кружку на спинку старенького дивана, - И почему Милана нет тогда, когда он так нужен?! - Знаешь, а меня сейчас беспокоит совершенно другое... Почему ему стало плохо, если мы все эти дни даже не контактировали? - Ты у меня спрашиваешь? Как будто я знаю, чем вы там втихаря занимаетесь... - Ник... - недовольно отозвался Артем и строго посмотрел на подругу, - Давай просто подумаем, что можно с этим сделать. Вот, что Милан сделал, когда такое случилось со мной? - А что он мог сделать? Просто сидел рядом с тобой... по-моему, даже говорил что-то... Внезапно Артемия поразила странная догадка. Притронувшись к похолодевшему лицу спящего, он осторожно провел по нему рукой и остановился рядом с губами. - Ты не помнишь, что именно он мне говорил? - Как я могу вспомнить то, чего даже не слышала? Просто говорил что-то. А что? - Ничего... - огорченно прошептал парень и, будто вспомнив о чем-то, огляделся по сторонам, - Можешь оставить нас наедине? - Без проблем. Только это... Осторожней будь, хорошо? Взяв друга за плечо и убедившись в том, что она может его оставить, Вероника ушла к себе. Оставшись один на один с героем своих снов из прошлого, Артем неуверенно приземлился на пол рядом с диваном и подмял под себя ноги. Он невольно вспомнил недавно прошедшие дни и слова, услышанные в последнюю их встречу. Его до ужаса раздражало то, что Милан определенно что-то скрывал от него, а еще больше доводило то, что он сам ничего не мог с этим сделать. - Понятия не имею, слышишь ты меня сейчас или нет... - тихо начал парень, взяв юношу за руку, - но знай, что ты меня бесишь. Да, ты абсолютно невыносим! Только глянь на себя - умный, красивый, правильный... Аж тошно становится... Особенно от того, что ты такой скрытный. Я не знаю, что тогда с тобой произошло и почему это связано с моим дедушкой... но я очень хочу, чтобы ты мне все рассказал... Прижавшись к холодной ладони щекой, Артем не сразу заметил, как сильно изменилась разница в их температурах. Да и с глаз вдруг отчего-то полились слезы. Они капали на все, что находилось на их пути, заливая глаза с не желаемой скоростью. Почему-то парень внезапно вспомнил о том, как с таким же чувством в детстве пытался починить игрушку, что случайно сломал при игре. Только в этот раз было в сто раз страшнее и обиднее. - Ты же не игрушка... ты не можешь сломаться... Поэтому... прошу тебя... проснись... Я знаю, что не заслужил этого, но... пожалуйста... вернись ко мне. Его сердце разрывалось в пронзительном крике, но отвечала ему лишь тишина и безмятежный холод. Хоть Артемий и прекрасно понимал, что этим ничего не добьется, где-то в глубине его души теплилась маленькая надежда на то, что это может помочь. Помочь облегчить его боль от того, что он ничего не может исправить. - Воу... Сколько пафоса... - тихо протянула Ника, остановившись возле ветхих часов с маятником у перехода в коридор. Услышав голос подруги, Артем наскоро вытер следы своей душевной слабости и обернулся к ней. - Что ты тут делаешь? - Забыла телефон на кухне, забирала. - ответила девушка и в качестве доказательства помахала телефоном в руке, - А ты, как я погляжу, здесь серенады распеваешь. - Я просто с ним говорил... а тебя попросил оставить нас наедине. - Ладно-ладно, уже ухожу. - бросила Вероника, капитулирующе поднимая руки и поворачиваясь в сторону балкона. - Уже можешь остаться... я договорил. - Так быстро? - А ты думала, что я буду с ним до ночи говорить? - Учитывая, что уже, фактически, ночь, да. От слов подруги Артем вдруг вспомнил о происходящем и посмотрел в окно, за которым красовалась кромешная темнота. Заметив появившуюся разочарованность на лице друга, Вероника решительно подошла к окну и занавесила ночь за ним, пытаясь таким образом скрыть правду от волнующихся глаз. - Не думай об этом. Просто действуй.