До встречи с тобой

Обе руки заняты пакетами, наполненными до верха. Приходится остановиться в белоснежном подъезде, освобождаясь от ноши. Ключи со звоном отпирают дверь, в нос бьёт домашний запах ванили. Привычная тишина разбавляется суетой. Парень оказывается на кухне, тут же встречаясь с Чацкой, что уже успела собраться, подминая под себя маленький клатч. За прошедшие полгода его кухня пустовала. Девушки менялись, каждая хлопала ресницами, когда блондин обещал позвонить, выставляя их за порог. Одиночество в принципе полностью устраивало Голубина, но временами оно всё же пугало. От опеки Кулика с Юлей уже тошнило, чувство было будто он прицеп к идеальной жизни своего приятеля. Хотелось чего-то своего, родного. По этой причине Саша, с которой получилось встретиться больше одного раза, вызывала некое доверие. Они вроде как нашли некий компромисс в их отношениях. Почему бы теперь не начать водить дружбу с привилегиями? — доброе утро, — блондин улыбается, раскладывая продукты. Искусственная атмосфера домашнего очага приподнимала настроение. — я бы сказала день, — Чацкая задумчиво хмурит брови, листает ленту сайта с открытыми вакансиями. — не хотел тебя будить, — оставляет на столешнице молоко, муку. — и я наконец таки выспалась, — девушку улыбается, появляются ямочки на щеках. Она потягивается, сжимая клатч в руке и тут же подскакивает с места. — спасибо за вчерашний вечер, душевно посидели, — хочет скрыться в коридоре, но рядом оказывается Глеб. Саша делает шаг влево, блондин следом, сокращая расстояние. Стоят нос к носу, парень только в глаза и смотрит. Взгляд надменный и строгий одновременно. Шаг вправо, перед брюнеткой снова как глыба всплывает Голубин. — что насчет завтрака? — руки в карманах, волосы небрежно торчат в разные стороны. Он не стерпит отрицательного ответа. — у меня есть незаконченные дела, поэтому я выпью кофе по дороге, — Саша осторожно пытается подвинуть парня, прикасаясь к Голубину длинными пальцами. Блондин заводится, стоя на месте как вкопанный. Стискивает зубы так сильно, что на скулах появляются желваки. — не думаю, что твои дела могут быть настолько важными, — перехватывает руку, хватая девушку за запястье. Отказ не принимался, сегодня Глеб не хотел оставаться один. — окажи милость, всего лишь завтрак, — усаживает девушку на тот же стул, с силой давя на плечо. — с вином? — Чацкая готова спорить, но уже делает это сидя. Сумка снова на коленях, рука подпирает щёку. Взглядом она сверлит бутылку красного, что стояла в сторонке на столешнице. — лишним не будет, — Голубин убеждается, что Саша не убегает. Пару раз слегка хлопает её по плечу, продолжает крутиться на просторной кухне. — тогда скажу сразу, — девушка вздыхает, скрещивая ноги под стулом. Дела действительно были незначительными, но сам факт, что сейчас она в гостях у Глеба, настораживал. — я не собираюсь играть в семью после одной совместной ночи, — парень ухмыляется. Ему нравилось, что Чацкой зачастую не нужно было ничего объяснять. Она до всего догадывалась сама. — мы можем быть хорошими друзьями, тут не спорю, — тут не спорит даже Голубин, для него это действительно вполне реально. — но отыгрывать роль внимательной жены я не буду, — а это никому и не было нужно. — ладно, — парень не видел смысла продолжать эту тему. Всё по существу, без лишних вопросов. К тому же, всё что нужно было от Саши, так это она сама и её молчание. Чацкая была похожа на ту, что запросто согласится на условия, где хороший секс не портит дружбу. — а что насчёт блинов с ягодами? Девушка тихо смеётся, соглашаясь, но остается на мягком кресле. Глеб обещает, что сделает всё сам. Но очевидно им движет лишь его огромная самоуверенность и ничего более. Голубин не умел готовить, он всегда был ужасным кулинаром. Саша это поняла, когда блондин чересчур педантично наливал молоко, ни меньше ни больше, чем было указано. Парню пришлось поменяться местами с Чацкой, чей опыт ограничивался лишь лёгкими незамысловатыми блюдами. Молчание за столом прерывается звуком уведомления. Мобильник девушки лежит в досягаемости чужих глаз. На экране читается отклик на резюме. Любопытные зелёные глаза быстро проходятся по содержимому до того момента, как Саша убирает телефон в карман. — ищешь работу? — Голубин глаз не сводит с серьезного лица напротив. Его вопрос не звучит как насмешка, но принимается импульсивной брюнеткой, как некая издёвка. — хочешь напомню из-за кого? — брезгливо морщится, уже напрямую играя в гляделки с Глебом. — не говори, что ты обижаешься… — парень раздражительно выдыхает, закатывая глаза. На его лице читается разочарование. — нет, я в восторге, что ты платишь Михайлову за донос на меня! — Чацкая резко отпускает вилку, что с лязгом падает на тарелку. Она быстро вышла из себя за счет спокойного Голубина. Он с ума сводил своей расчетливостью. У Саши блестят глаза от злости, блондин лишь улыбается, продолжая медленно жевать. — не я это начал, — он снова прав. Брюнетка больше не может сидеть на месте. Хватает клатч, быстрым шагом оказывается в прихожей. Капюшон прячет голову, сверху толстовки тёплый пуховик. Глеб бесшумно подкрадывается, всё также держит руки в карманах, облокотившись на стену. — ты уже уходишь? — да, мне пора, — Чацкая огрызается, ещё сильнее негодуя из-за его насмешливого тона. Он задаёт очевидные вопросы, это действовало на нервы. — Саш, — Голубин снова цепляется за руки. Держит крепко, заставляет на него посмотреть. Она обращает внимание, не зная что ещё делать, смотрит в глаза. Секунды пытается выбраться, но вторая рука тоже перехвачена. Брюнетка раздосадованно мечет взгляд. — я не хочу войны с тобой, — Глеб хочет получать выгоду. То бишь спать с красивой девушкой, не иметь никаких обязательств, приятно проводить время, когда наскучит быть одним. Чацкая подходила как никто другой. — но пока ты нападаешь, я буду защищаться, это естественно. — это же ты доложил редактору, что меня задержали? — пазл складывался, Саша дошла до стадии принятия, хмуря брови. Голос стал тише, ровнее. — конечно нет, — Глеб врал, вспыхивая так, будто он действительно этого не делал. Он якобы удивлен, что его в этом обвиняют. Брюнетка высвободила руки из крепкого хвата, парень уступил. — извини, мне правда пора, — выдавливает улыбку, уводя пустой взгляд. Чацкая знает, что ей врут, знает, но молчит, позволяя Голубину верить в то, что он снова победил. Блондин просчитался лишь в том, что Михайлов не держал зла на Чацкую, потому лишняя работа информатором должна была бы оплачиваться. Предупреждать «кучерявого» больше было некому, кроме как белобрысому. — я наберу завтра. Саша не стала возражать, задумываясь о том, чтобы попросту не брать трубку. Девушка оказывается во дворе огромного жилого комплекса, оглядываясь по сторонам. В метрах от подъезда, возле клумбы с ветками, вместо весенних роз, стоит джип. Блестящий с тонированными окнами. Догадаться чья эта машина было не трудно, по этой самой причине, брюнетка свернула в переулок, приближаясь к местному магазинчику. — нож? — молодой парень удивляется, переспрашивая. Разбирает поставку, копаясь в коробках с товаром. — мне буквально на пять минут, я до машины и обратно, — невинная Чацкая перекладывает клатч из руки в руку. — могу заплатить, — добавляет, чтобы развеять сомнения мальчишки за кассой. Прячась под капюшоном, Саша сжимает пластмассовую рукоять складного ножа. Останавливается около передних колёс огромного автомобиля, озирается по сторонам. Пару секунд борется с нравственными сомнениями, быстро спускается на корточки. Лезвие с треском выезжает, на шине появляется полоса в десять сантиметров. Думать уже поздно, Чацкая так же быстро оказывается около задних колёс, безжалостно их разрезая. — делов-то, — брюнетка сдувает с глаз чёлку, усмехаясь собственной смелости. Нож возвращается к хозяину, девушка убегает с места преступления, покидая территорию ЖК. Саша уверена, что сделала всё по совести, преподнося Голубину маленькую месть на тысяч так сорок, если он всё же уважает свой автомобиль. Злость постепенно отступала на второй план, уже с хорошим настроем девушка шагала по просторным улицам в сторону дома. Глеб получил по заслугам за всё то, что устроил в последние дни. Не то чтобы он сломал Чацкой жизнь, но оставаться безработной стало быть приравнивалось к некой деградации. Порезать колёса это тот максимум, на что Саша была способна, не прибегая ни к чьей помощи, сражаясь с таким влиятельным противником. На улице стемнело, время было около восьми, когда брюнетка решилась дойти до знакомого бара. На входе тут же встречают, лезут с расспросами чем помочь, на что девушка лишь отмахивается, проходя мимо. Раскутывает шерстяной шарф, оставляя его на шее, и в самый последний момент притормаживает у барной стойки. На высоком стуле сидит широкоплечий парень, что ковырялся в бумажках, спрашивая у бармена за какие-то убытки. Рука с массивными часами безжалостно отбивала ритм, тыча в документы. Бедный парень, протирающий бокал, не успевал запоминать указания владельца. Чацкая тихо крадется, закрывая холодными ладонями глаза брюнета. Высматривает ответную реакцию, но ничего кроме раздражения не получает. — мне некогда, — Ракитин нервно убирает руки со своего лица, хмурит брови, снова вчитываясь в бухгалтерские отчёты. — Егор, ты чего? — Саша привыкла, что тут её встречают с почётом. Сегодня было не так. — я занят, — сухие факты в потоке таких же бездушных экономических терминов. Парень даже не взглянул на брюнетку, рассчитывая четырехзначные числа на бумажке. — я хотела поговорить, — цепляется тонкими пальцами за руку Тейпа, дёргая того на себя. Как ребенок, вымаливающий хоть каплю внимания, она становится надоедливой. Ракитин всё также напряжен, не обращая внимание на повиснувшую на нём Чацкую, перекладывает папку из левой руки на стойку. — приходи завтра с десяти до двенадцати, — он задумчиво перебирает тяжелую цепочку на шее. — но, Егор… — всё, Ром, с тебя причитается, — брюнет собирает все листы воедино, наконец то вставая с места. На пути путается Саша, она идёт ногу в ногу, пытаясь обгонять и тормозить. — я уже всё сказал, что ты за мной бегаешь?! — до кабинета остаются считанные метры. Ракитин не выдерживает, резко останавливаясь на месте. Возмущенно вздыхает, вспыльчиво задает вопрос. — мне нужна помощь… — Чацкая говорит это очень тихо. Стыдно признавать, что в прошлый раз она самоуверенно внушила, что больше никогда не придет к Егору с просьбой. Она прекрасно понимала, что без него не сможет и шагнуть. — что? — усмехается, смотря сверху вниз. В его глазах читалась вся та ирония, которая доставляла ему немалое удовольствие. — что слышал, — Саша понимает, что над ней издеваются, устало признавая, что снова оступилась. Ракитин не первый год знаком с этой девушкой, сам знает, что она снова уйдёт с гордо поднятой головой, если не принять во внимание её просьбу. Ведь из принципов она никогда не будет просить дважды. Поэтому в этот раз Тейп реагирует, пропуская брюнетку первой в его кабинет. Егор молчал, позволяя начать говорить даме. Выжидающе смотрел, как Чацкая маячила из одного угла в другой. В момент остановилась, выпила стакан воды, и всё же собралась с мыслями. Ей было неловко об этом говорить. — ты можешь устроить меня к себе? — парень удивлённо приподнимает брови. Этого он точно не ожидал. Спрашивает про «Глянец». — там долгая история, не забивай себе голову, — выдерживает дистанцию, по-прежнему оставаясь на противоположной стороне длинного стола. — и на какую должность метишься? — Егор откровенно смеялся. Его переполняло чувство собственного достоинства, он не раз унижался перед Чацкой, вымаливая хотя бы один совместный ужин. А сейчас девушка сама гнёт пальцы от неловкости и боится поднять глаза. Саша проклинала половину вакансий, где зачастую журналисты либо сравниваются с принеси-подай главному редактору, либо оплачиваются минимальной ставкой, что тоже было невыгодно. Для собеседований в хорошие редакции нужно было время, а для времени нужны были деньги. Круг замыкался. Это и привело к Ракитину. Объяснять это было бессмысленно, парню до этого дела не было, поэтому всё что было сказано так это: — я могу хоть полы мыть, ты же знаешь, в этом плане я не брезгливая. Егор пропадает в своих мыслях, потирая переносицу носа. Увидеть Чацкую с шваброй и ведром дорогого стоит, но он слишком её любил, чтобы так издеваться. Встаёт с места, перебирает папки на дубовых полках. — ну, полы ты мыть не будешь, — вчитывается в резюме одного из сотрудников. Раскладывает листы в аккуратном порядке на стол перед девушкой. — но могу тебе предложить протирать стаканы, — указывает на обязанности, что прописаны в документе. Исподлобья смотрит на брюнетку, будто проверяя нравится ли ей это. Саша замирает, да лучше и быть не может. С Ракитина на файл, с файла на Ракитина. Улыбка расцветает на лице, бросается на шею парню, обхватывая плечи. Легко целует в щетинистые щёки, чувствуя, как не сразу, но на спину ложится теплая ладонь Егора. Тысячу благодарностей, искренних, бескорыстных. Чацкая уже в который раз убеждалась, что тут ей всегда находилось место. — ну всё, хватит, — в момент, когда Саша задумалась, утыкаясь в шею брюнету, сам парень слишком смутился своей значимостью. Прищурил глаза, сморщил нос, аккуратно отстранился, замечая, что некоторое время девушка всё ещё держит его руку. — завтра стажировка, — говорит, откашлявшись. Следит за пальцами Чацкой, которые ухватили его запястье, не смыкаясь до конца. Брюнетка тут же отступает, дергаясь как от огня, сама того не понимает почему сегодня так любезна. Егор обговаривает условия, которые без сомнения полностью устраивают Сашу. Она записывает график в заметках, ещё раз благодарит, собирается уходить. Ракитин снова принимается за работу, щелкая клавиатурой ноутбука. — сходим завтра в Будвар? — брюнетка не знает куда деть руки, топчась у порога. Поправляет волосы, прячет ладони в карман толстовки. Тейп единственный человек, перед которым её чувство стыда просыпалось в полной мере. Каждый раз она воротит носом и каждый раз она корит себя за это, выдавливая непривычные извинения. Егор медленно поднял на нее взгляд, останавливая тихий счет. Он часто пользовался своим положением, но никогда не применял статус к Чацкой. Ему всё казалось, что она ходит вокруг него лишь из чувства долга. — не нужно делать мне одолжение, — отрицательно кивает головой, чтобы показать то ли свое негодование, то ли огорчение. — я не продаю рабочее место за вкусный ужин, — Саша виновато опускает глаза. — я просто хочу провести с тобой время… — вздыхает, она чувствовала, что некая напряженность с прошлого их разговора всё же осталась. Это неудобно и неприятно, поэтому ресторан как рука спасателя утопающему. Нужно было загладить вину. — с чего бы вдруг? — Егор не дурак, к тому же по сей день уверен, что Чацкая плевать хотела на его чувства. И хотя это была правда, Ракитин всё равно оставался для девушки самым важным человеком в жизни. Она им дорожила и уж точно не хотела ссориться, каждый раз обижаясь по пустякам. — с того, что я всё таки тебя люблю и уважаю, — парень улыбается, бросая смешок. Ушам поверить не может, долгожданные слова впервые за четыре года. Саша и сама толком не понимает что говорит, но как будто на душе легче стало. Без язвительных речей, без сарказма и наглости. Призналась в первую очередь себе, Егор был нужен. Она банально к нему привыкла. — тебе завтра на смену, ужин терпит до выходных? — Чацкая уже и забылась какова была изначальная цель визита. Соглашается, едва улыбнувшись. Прощается, тихо прикрывает дверь. Действительно важный и не пустой день. Работа найдена. С Егором отношения восстановлены. Очередная ссора пройдена, несмотря на то, что их дружба часто ломалась. Но как не крути, на постоянной основе вина была исключительно только лишь Саши. Можно найти много посторонних факторов, которые будут её оправдывать, но, увы, Ракитин один из тех, кто на ложь её не ведётся. И пока девушка к нему присматривалась в далеком девятнадцатом, Тейп уже тогда понял, что их связывать будут не только одни курсы английского. Его чувства; «дело не в тебе, а во мне»; первые безумные отношения Чацкой, где она влюбляется как умалишенная; первые тягостные отношения Егора. Воспоминания сменяются в голове также быстро как плёнка кинофильмов. Проснувшись в реальности, девушка поднимается по лестнице своего дома, заглядывая в переполненный рекламой почтовый ящик. Зеркало в лифте отражает Чацкую, что тут же начинает ровнее укладывать чёлку. Датчик не срабатывает, лифт не едет, между дверьми появляется темный силуэт, черные кроссовки. — привет, дорогая, — Саша поднимает взгляд, усталость как рукой сняло. Белобрысый напротив скалится, подходя ближе. Становится тесно, парень нажимает этаж, как ни странно правильный. — ты в гости или мимо проходил? — Чацкая вжимается в стену, Глеб нарочно подходит ближе. Руками хватается за перила, что позади девушки. Не отвечает, игнорирует и пристально смотрит. Кажется зеленые глаза становятся грязно-болотными, внутри Саши всё сжимается. В сопровождении Голубина брюнетка выходит из лифта, открывает дверь, перешагивает порог квартиры. Блондин следом, не давая девушке вздохнуть спокойно. Она лишь ключи успевает положить на тумбу, как медленными шагами наступает Глеб, заставляя Чацкую пятится. Руки протягивает, чтобы сохранить расстояние, но парень по привычке дергает запястья. Саша бьётся лопатками об шифоньер, чаще дышит, бегает глазками, как загнанная в угол жертва. Блондин зубами скрипит, он вроде зол, вроде возбуждён. Держит чужие кисти как наручники, сдавливая до дискомфорта. — я было подумал что мы подружились, разве нет? — рычит прямо над ухом, касаясь горячим дыханием мочки. Пытается поймать бегающие зрачки Чацкой. — я тоже так думала, — дёргается, но делает лишь хуже, при сопротивление руки сводит сильнее. Приходится взглянуть на наглую ухмылку. От его парфюма начинало сверлить в висках, белокурые пряди щекотали щёку. — а потом решила, что мне пешком ходить полезно? — он забывает, что держит девушку, резко вспылив руками. Саша пытаясь ускользнуть, снова попадаясь. Блондин успел среагировать, схватил за татуированные пальцы. — а потом узнала, что Слава к участковому идёт, — выдавливает язвительную улыбку, уже успокаиваясь. Глеб же отстраняется, разочарованно закрывая глаза. Проходится по волосам свободной рукой, взъерошивая их. — дура, он дело идёт закрывать… — Чацкая замирает. Видимо и вправду дура. Голубин успевает рядом с девушкой кулаком по дереву постучать. Бьёт один раз по шкафу рядом с её плечом, так, что напряженная рука сразу слабеет. Саша даже не вздрогнула, губы поджимая, когда Глеб руками размахивает. Он челюсти так сдавливает, что кажется сейчас зубы запросто потрескаются. Долго смотрит, теперь уже даже видит карие глаза напротив. Девушка не прячется, да и не может собственно, поэтому молчит. Ей сказать нечего. Взгляд потерянный, щеки румяные, брови сведены к переносице. Хочется колкость какую нибудь выкинуть, да не по себе становится, когда Голубин всё ещё молчал, осматривая каждый её сантиметр. Момент. Глеб непозволительно быстро целует, тут же притягивая девушку за затылок. Зарывается в тёмных волосах, кусает пухлые губы. На его шее кисть Чацкой, она шага лишнего не делает, начиная стягивать с блондина его набитую кожанку. Не отрывается от губ, продолжает влажный поцелуй, скидывая тут же и свою куртку. — честно…хотел сделать это ещё вчера, — еле выговаривает хриплым голосом, тут же пробираясь горячими касаниями до груди Саши. — я бы была не против, — Чацкая шумно выдыхает, утыкаясь в шею парня. Её руки цепляются за край толстовки, парень не сопротивляется, возвращает поцелуи девушки, сталкиваясь с ней губами. Он ловко расстёгивает бюстгальтер, переходя от ключиц к соскам. Грубо сдавливает пальцами талию, притягивает к себе. Дыхание учащается, брюнетка оставляет поцелуи на торсе, ведя влажную дорожку ниже. Парень держит за волосы, собирает их в тугой хвост, наблюдая, как Чацкая давится слюнями, не прекращая помогать себе рукой. Запрокидывает голову, когда девушка облизывает кончик члена, целиком обхватывает его пухлыми губами. Голубина пробирает дрожь, он давит на затылок брюнетки, заставляя её прослезиться. Блондин меняет позы резко и без предупреждений, вынуждая каждый раз вздыхать ещё громче, чем прежде. Подхватывает бёдра, тянет на себя, так, что Чацкая буквально скользит по простыням. Нетерпеливо разводит ноги девушки, начиная быстро двигаться. По пустой квартире раздаются характерные хлопки, сладкие стоны Саши, что хватается за одеяло. Голубин ладонями вдавливает девушку в кровать; в бешеном ритме входит внутрь полностью, едва слышно стонет, глотая воздух. Хватает за подбородок, снова опуская девушку на колени. Та послушно терпит сдавливающие ладони на шее, проводит пальцами по губам, когда парень кончает, гладя девушку по голове. Глеб выходит из душа, прикрываясь одним лишь полотенцем. С мокрых волос струйками капает вода, скатываясь по бледной коже. — возьми с верхней полки что хочешь, там есть пару шорт и футболок, — Чацкая читает, не отрываясь от строчек, показывает в сторону коридора. Глеб босыми ногами шлепает по кафелю. — чьи это шмотки? — блондин крутит в руках яркий Бейп, который был вовсе не в его вкусе. — двоюродного брата, он иногда заезжает, — перед ответом Саша молчит несколько секунд, отводя взгляд от книги. Держит пальцем слово, на котором остановилась, посматривая на Голубина. Он падает в кровать, заставляя полностью отвлечься от чтения, девушка поддается, убирая книгу. Парень обнимает, Чацкая молчит, выключая свет. В комнату просочилось освещение уличных фонарей, в полутьме в голову полезли мысли. Она обещала Кулику, что её больше не увидят рядом с Глебом. — тебя не смущает, что мы переспали уже дважды? — она никак не может заставить себя закрыть глаза. Смотрит в потолок, зарываясь пальцами в влажных волосах блондина. — я бы повторил ещё раз, — устраивается удобнее, грея холодный нос в пушистом одеяле. — не думаю, что это хорошая идея, — на уме карикатурные Тёма и Бусарова, что отчитывают за только что сделанное. — я и не спрашивал.