Второй шанс

Если бы кто-то спросил, Сасори не смог бы описать путь от собственной квартиры до резиденции Каге. В голове было абсолютно пусто. А ведь он должен был придумать что-то. Должен был составить хоть какой-то план. Но вместо этого кукольник быстро одевается, стараясь не встречаться взглядом с Дейдарой, увязавшимся в итоге следом, и покидает, наполненную предрассветной дымкой, квартиру. Холодный ветер ударяет в лицо, и Акасуна чувствует заметное облегчение, словно к нему наконец-то вернулся разум. По сути, даже при худшем раскладе, он ничего не терял. Он и так мертв. И эта, новая жизнь оказалась наполнена ещё большим числом проблем, чем была до этого. Казалось бы: ни войн, ни насилия, ничего, что реально тяжело было бы выносить. Но с ними справиться было легче, возможно, из-за реальной, ощутимой значимости. Чего нельзя было сказать ни о чем, что было в жизни кукловода теперь. Единственное, что его сейчас волновало, это Дейдара. И то относительно. Он пережил его смерть однажды. Переживет и теперь. Возможно, правда, сейчас сделает какую-то глупость. Может, даже пострадает или умрет. Но.. они ведь оба мертвы. И этот мир принадлежит им ещё меньше, чем они друг другу. У самых ворот от прежних переживаний не остаётся ни следа. Все, в конечном итоге, так, как должно быть. Можно сколько угодно негодовать внутри себя из-за собственной беспомощности, неспособности контролировать все. Однако, не понимать свое положение в мире, что этот самый мир больше, чем любой из людей настолько, что способен нести любого из них как безумный бурный поток, было бы ещё более глупо. Сасори не хотел плыть по течению. Но и выбора у него не было. Можно истерично размахивать руками, пытаться грести в предполагаемо верном направлении, но тратить силы сейчас было бы не верным решением. Кукольник редко что-то чувствовал, опираясь в большей степени на логику, но сейчас был как раз тот самый случай, когда именно интуиция подсказывала, как поступить лучше. - Доброго утра. Прошу прощения за то, что потревожил. Гаара сидел за столом, и первое, о чем подумал Акасуна, так это о том, что бывший джинчурики, видимо по всему, вообще не спит, судя по бледному тону кожи и тёмным пятнам под глазами. - Все нормально. - лишь отзывается кукловод и проходит вперёд, занимая одно из свободных мест. Дейдара молча идёт следом, отставая лишь на пару шагов и, кажется, даже хочет остаться стоять за спиной, вместо того, чтобы сесть рядом. Совсем как верная собака, невероятно ласковая, но без колебаний готовая загрызть каждого, кто только подумает о том, чтобы причинить хозяину вред. И тот явно был к этому готов. Каким-то невероятным образом Сасори смог успокоиться. Это было похоже на кипение воды в кастрюле, когда, под давлением изнутри, крышка просто слетает, а содержимое,, пузырясь, выливается через края. В его случае, конечно, это произошло тихо, едва заметно. Чаша терпения в какой-то момент попросту переполнилась, и стало плевать. Плевать на свою жизнь, будущее и всё, что только можно. Потому что переживать постоянно, видимо, попросту невозможно. - Хотел обсудить вашу совместную миссию. Дейдара, всё же, делает шаг в сторону и садится на свободный стул. Решил, что проблема миновала? Возможно. Но сам кукольник не был в этом уверен. Во всяком случае, не мог позволить себе расслабиться заранее. - Сегодня ночью пришло сообщение с границы. Произошло нападение на одну из деревень в стране Гор. Есть версия, что это были шиноби Листа. Акасуна невольно усмехается. - Чтобы напомнить людям о разрушении деревни Кагеро? Умно. - Формально, Скрытый Лист не был причастен к уничтожению деревни. - произносит Гаара раньше, чем Дейдара открывает рот, чтобы что-то спросить. - Однако, многие винят не Водопад, а именно Коноху, так как конфликт с ней истощил силы местных шиноби. - Значит.. - всё же, тянет блондин, - Требуется просто отправиться туда и что? Доказать, что Лист ни при делах? - Это вряд ли получится сделать так просто. - качает головой Казекаге. - Люди в стране разгневаны. Говорят, то, что произошло там, не идёт ни в какое сравнение по своей жестокости с другими провокациями, что были до этого. Именно это и заставило общественность допустить, что это было чем-то.. иным. - Я не понимаю, в чём проблема. - ощутимо повышает голос Дейдара. - Найти, и устранить. И дело с концом. В чём вообще проблема? Почему не одна, а все страны это терпят? Шиноби закончились? Последняя фраза могла бы прозвучать как насмешка. Но кукловод понимал, что нет. Это не злая шутка, а реальность. И выражение лица Песчаного, но, в большей степени, его молчание, это лишь подтверждало. - Полагаю, из Листа тоже кто-то будет? - уточняет Сасори просто чтобы понимать, на какую свободу действий стоит рассчитывать. - Да. - Гаара кивает, складывая руки на столе. - Нара Шикамару. Большей информацией я пока не располагаю. Однако, Вас, Сасори-сан, это никак не коснется. Расследование доверили Песку и Камню. Представители Конохи будут наблюдателями и не более. - Мне всё ясно. Кукольник поднимается с места. Всё ещё раздражало, что нужно будет действовать без привычных инструментов, но, тем не менее, положение вещей можно было счесть удовлетворительным. - Вы не против пройтись? Акасуна оборачивается, не зная, что вообще можно было бы сказать, хотя, через пару секунд Дейдара более, чем лаконично, озвучивает смятение в голове ёмким: - Что? - Мне нужно посетить больницу. Надеялся, Сасори-сан, вы составите компанию. Хотел бы обсудить с Вами, как с джонином, некоторые вопросы, касающиеся нашей деревни. Кукловод хмурится, но кивает. Обычно эти самые "вопросы" решались за закрытыми дверями, уж не ему ли это знать. Однако, и отказывать Казекаге причин никаких не было. Чувствуя на себе тяжелый взгляд голубых глаз, Сасори первым покидает кабинет. - Говоря об условиях Вашего воскрешения, я упомянул, что на мне лежит вся ответственность за Ваши действия. - произносит Гаара уже на улице, и кукольник моментально понимает, к чему тот ведёт. Но и возразить ничего не может. - Я помню. - Причинение вреда здоровью несовершеннолетнего - тяжелый проступок. - констатирует Казекаге без каких либо эмоций в голосе, правда, тут же добавляет: - Правда не могу сказать, что на Вашем месте я поступил бы иначе. Кукольник невольно поворачивает голову, чтобы убедиться, что не ослышался. Он мало знал о джинчурики Однохвостого. Кроме того, что тому, как и прочим ему подобным, пришлось не сладко. Потому слова Песчаного несколько диссонируют, как минимум с его текущим статусом Каге. - Мальчик ничего не сказал ни мне, ни кому бы то ни было. - продолжает тот, свернув на соседнюю улицу, как раз ведущую к больнице. - И я надеюсь, что этот инцидент будет первым и последним, Сасори-сан. Не то, чтобы бывший отступник чувствовал себя ребёнком, которого отчитывает взрослый за кражу конфеты или другого мелкого проступка. Напротив. Акасуна тут же вспомнил Третьего. Непроизвольно поджав губы, кукловод кивает. Всё же, была у правителей Сунагакуре эта черта, закрывать глаза на проступки в угоду выгоде или талантам. Как минимум одного это и погубило. - Я буду лучше себя контролировать. - произносит в слух Сасори обещание не столько Гааре, а самому себе. - Это больше не повторится. Песчаный, остановившись у ворот больницы, кивает. - Знаю. Но и оставить это без внимания я не могу. Когда вернётесь с миссии, для Вас, как для джонина, будет задание. Кукольник решает не уточнять, что тот имеет в виду и, развернувшись на пятках, отправляется в противоположную сторону. Детали его не интересовали, во всяком случае, сейчас. Нервы, натянутые до предела, потеряв это самое напряжение повисли, как нити, отягощая тело ноющей слабостью. Всё сложилось как нельзя лучше. Вот только поводом для радости это быть вряд ли могло. Мог ли Акасуна быть уверен, что это не повторится, как он сам же и сказал? Что завтра на месте котёнка не окажется маленькая девочка, а на месте мальчишки, какой-нибудь отвратительный тип, которого будет абсолютно не жалко? В конце концов, уместить в сознании идею, что все жизни важны, не получалось. Да и нужно ли это, когда эта самая ценность измеряется поступками. Если человек портит всё, к чему прикасается, нужен ли он своей деревне, стране или миру? Навряд ли. И более того, он не просто бесполезен. Он вреден. Как паразит, высасывающий ресурс, который в чужих руках мог бы принести пользу.. Дойдя до этой точки в своих размышлениях, кукловод только встряхивает головой, точно в попытке очистить голову. Ведь в этом не было ни капли смысла. Он ничего не решает. Ни кому жить, ни кому умирать, во всяком случае, пока дело не дойдёт до боя. Должно быть, эта бессмысленность зачем-то нужна.. наверное. - Данна! Сасори оборачивается. Дейдара зачем-то ждал его у подъезда, чем лишь укрепил ассоциацию с собакой. - Что он сказал? - Проблемы нет. - не вдаваясь в подробности, констатирует кукольник. - Отлично. - блондин кивает и улыбается так, будто бы это с его плеч исчез значительный груз проблем. Только в этот момент Акасуна задумался о том, к чему всё могло бы привести. Чтобы сделал напарник, если бы его попытались взять под стражу? Если бы решили убить, устранить, как проблемный, нежелательный элемент? - Ты бы любого убил ради меня? Вопрос странный, но Дейдара только шире улыбается, как будто точно понял, что имелось в виду. - Ага. Разумеется. - снова кивает он, тут же добавляя: - Каждого.