И даже в лютый холод жжет меня

Прежде чем отправиться с визитом на гору Наньпин, Сюэ Мэн дважды уточнил у Чу Ваньнина подходящие даты и трижды успокоил братьев Мэй, клятвенно заверив, что за одним столом им предстоит сидеть не с Его Величеством. Хотя Ханьсюэ-старший готов был стерпеть его ради Сюэ Мэна, младший Мэй такую самоотверженность проявить отказывался. Поэтому подозрение и легкое презрение исчезли из его лучистых глаз лишь когда он удостоверился, что навстречу им из аккуратного домика вышел именно Мо Жань, приветливо помахав рукой. Следом показался и Чу Ваньнин, которому братья Мэй одновременно поклонились. — Приветствуем Бессмертного Бэйдоу. — Учитель, — Сюэ Мэн также склонился. — Рад видеть вас. — Прекращайте распинаться, — беззлобно проворчал Чу Ваньнин. — Вы в гостях у нас дома, так что обойдемся без длинных вступлений. Давайте вместе накроем стол и пообедаем. — Да-да, я этого очень жду, — вклинился Мо Жань. — Учитель сказал, что вы обещали побаловать нас сычуаньскими блюдами. За едой и поговорим. — Учитель, мне все же нужно сначала вам кое-что сказать. — Сюэ Мэн посмотрел на Ханьсюэ-старшего, смущенно кашлянул и вновь повернулся к Чу Ваньнину. — Я хочу представить вам господина Мэй Ханьсюэ. — Сюэ Мэн, ты не заболел по дороге? Я же его знаю, — нахмурился Ваньнин, проигнорировав несколько тычков в бок от Мо Жаня. Тот в считанные мгновения успел понять все по горящим глазам Главы Сюэ и по тому, как Мэй-старший смотрел на него все это время. Но Чу Ваньнин, в человеческих отношениях понимавший чуть больше, чем ничего, этого не заметил. В конце концов Ваньнин не выдержал насилия над своими ребрами и рявкнул. — Да прекрати ты уже! Не помог даже красноречивый взгляд Мо Жаня и его выразительная игра бровями, поэтому Чу Ваньнин вновь обратился к Сюэ Мэну: — Так что ты имел в виду? — Я хочу представить его вам как своего возлюбленного. Брови Чу Ваньнина поползли вверх, и он изумленно посмотрел на мужчин перед собой. У него мелькнула мысль, что слова «присмотри за ним» Мэй-старший воспринял своеобразно — но быстро исчезла. Потому что впервые за очень долгое время Чу Ваньнин увидел искренне радостную улыбку на лице бывшего ученика. Если Мэй Ханьсюэ помог ему отпустить все выпавшие на его долю лишения, обрести счастье, то как Чу Ваньнин мог не одобрить выбор Сюэ Мэна? Поэтому над ответом он долго не размышлял. — Я рад за вас. Пусть ваш совместный путь будет долгим и мирным. — Мы благодарим вас, Учитель. За его спиной братья Мэй переглянулись, коротко друг другу кивнули и Мэй-младший спросил: — Образцовый наставник Мо, покажете, куда нам пройти, чтобы расставить блюда? И не будет ли с нашей стороны грубостью попросить вас помочь в этом деле? — Идите за мной, — откликнулся Мо Жань, также как и братья понимающий, что Сюэ Мэну и Чу Ваньнину стоит еще немного поговорить наедине. Как только они скрылись за углом дома, Чу Ваньнин подошел к Сюэ Мэну и внимательно его оглядел. От бывшего дерзкого птенца не осталось и следа. Вместо него появился статный, властный, гордый, любящий и любимый Бессмертный Глава Сюэ. — Ты так повзрослел, — он не удержался и погладил Сюэ Мэна по голове. Совсем как много лет назад. Но жест этот был скорее прощальным: больше он себе такого позволить не сможет.— Я уверен, что отец гордился бы тобой. — Спасибо, Учитель. — Он немного помолчал и тихо спросил. — Скажите, вы подумали над моим предложением? — Пока мой ответ «нет», — Чу Ваньнин покачал головой. — Если мы решим вернуться на Пик Сышэн когда-нибудь, надеюсь, ты примешь нас. — Павильон Алого лотоса всегда вас ждет. Как и я. — Время покажет, Цзымин. — Чу Ваньнин мягко улыбнулся. — Но мне лестно слышать твои слова. А теперь пойдем. К тому времени, как они присоединились к братьям Мэй и Мо Жаню, стол был уже готов. Взгляд Чу Ваньнина тут же упал на «львиные головы» с крабовым мясом и горку лотосового песочного печенья. Все-таки его ученики никогда не переставали его удивлять — даже Сюэ Мэн запомнил, что Чу Ваньнин особенно сильно любит есть. И Мо Жаня вниманием не обошел: тот сидел в окружении множества тарелок, от одного взгляда на которые начинало жечь во рту. Они непринужденно болтали до самого заката, пили «Белые Цветы Груши», делились новостями духовных школ, обсуждали какие-то житейские мелочи. Словно большая семья, собравшаяся на праздник. Белый кот, неожиданно запрыгнувший на колени к Чу Ваньнину и ластившийся к его рукам, лишь дополнял это ощущение. Мо Жань, способный приревновать Чу Ваньнина даже к этому пушистому существу, потянулся к коту, но тот сразу же зашипел. — Он не очень любит Мо Жаня, — извиняющимся тоном сказал Чу Ваньнин. — Зачем ему любить собак? — обронил слегка захмелевший Сюэ Мэн. Они переглянулись с Мо Жанем — и оба расхохотались. Все было именно так, как должно быть. Обиды, ссоры, потери, боль: река времени смыла все, дав возможность начать новую жизнь. Рядом с Ваньнином сидел человек, за которым он был готов отправиться даже в ад. Сколько бы душ в нем не жило, он навсегда останется самым дорогим, преданным и любящим. Рядом с Сюэ Мэном сидели его спутник жизни и близкий друг, готовые следовать за ним туда, куда он пожелает. Жизнь преподносит разные испытания. Счастье обретает разные формы. И пятеро людей за простым столом знали это лучше всего.