Тернистый путь домой

      Первые, ещё не окрепшие и не уверенные лучи солнца падали на небольшой двор, когда Фелтош вышел из хаты. Он попытался аккуратно притворить за собой дверь, но давно не смазанные петли не позволили этого сделать. Ящер, надеясь, что никого не разбудил, поглядел на солнце. Жёлтый диск едва поднимался над верхушками деревьев.       Что-то дёрнуло его проснуться раньше. Он опёрся на видавший виды забор и осмотрелся. Заснувшая деревня, сокрытая лёгкой туманной дымкой, не издавала ни звука. Молчал даже лагерь караванщиков, нагоняя какую-то безмятежность. Такого чувства Фелтош не испытывал давно. Казалось, что все бешеные события последних дней замерли, а мир остановился. И впереди оставалась ещё куча времени, и даже мысли о давно утраченном доме более не беспокоили Фелтоша.       Пока деревня оживёт, пройдёт не меньше часа. А пока, как Олаф откроет свою таверну, и того больше. И это время нужно было чем-то занять. У охотника был лук и стрелы к нему. Фелтош давно хотел сходить в лес, пристрелить там кого-нибудь и принести в дом. За то, что Фомлин его приютил, Фелтош так и не расплатился. Впрочем, тот сам отказывался от честно заработанных в таверне денег. А больше за душой у Фелтоша ничего не было. А выращивать овощи или ухаживать за скотиной он не умел. Впрочем, дело себе по силам он как-то нашёл.       Во дворе лежала кучка чурок, которую надлежало расколоть на дрова. Спустя пару дней, как Фелтош перебрался из таверны к Олафу, Ящер попробовал расколоть несколько чурок. Получалось неплохо. Вернувшийся с поля охотник тогда подошёл и пробурчал что-то вроде "Оступись мы сами справимся". Фелтош не оставил, а Фомлин, поворчав ещё, ушёл. С тех пор беспорядочная куча медленно превращалась в поленницу. Фелтош готов был поклясться, что ни меньше половины нарубил он.       Самый большой кусок ствола с воткнутым в него колуном и сейчас стоял рядом. Но заниматься этим с утра пораньше не хотелось. а захотелось пойти искупаться. Воды Гавола, ставшего неожиданным препятствием для многих путешественников, ещё не прогрелись и были холодными. Но холод Фелтоша не пугал. Наоборот, никто его не потревожит в такую рань. Чем больше он думал об этой мысли, тем больше она ему нравилась. Тем более, что времени у него много.       Фелтош вышел со двора и зашагал широкими шагами к реке, по необычно тихой деревенской улице, к спуску к реке.       Вода хоть и впрямь оказалась холодной, но главное, что можно было наплаваться вволю. Прямо как в далёкой родной Эшхантарре. В подземельях Норфиса о купании не следовало и мечтать. Самое большее, что там было - наполненные водой бадьи. А сейчас в распоряжении Фелтоша была целая река. Ныряя, ящер словно попадал в другой мир. Где все заботы оставались позади, даже проклятый Норфис.       Плавал он долго. То рассекал воду на недоступной человеку скорости, то расслаблялся, позволяя течению нести себя. То ныряя до дна, то поднимаясь на поверхность. И всё это вместе. И не раз, и не два.       И сделал бы это ещё и не раз и не два однако, прерывая блаженную идиллию, Фелтошу показалось, что кто-то следит за ним с берега. Он резко обернулся. Не показалось. На берегу стояла неясная фигура. Надо думать, человеческая. Хоть ящер и видел в воде почти также хорошо, как и на суше, рассмотреть неизвестного во всех подробностях он не мог. Осторожно всплыв, ящер увидел, что фигура не просто стояла, а держала натянутый лук. Фелтош мгновенно нырнул глубже. Некто с луком остался стоят       В один момент, прерывая блаженную идиллию, Фелтошу показалось, что кто-то следит за ним с берега. Он резко обернулся. Не показалось. На берегу стояла неясная фигура. Надо думать, человеческая. Хоть Фелтош и видел в воде почти также хорошо, как и на суше, рассмотреть неизвестного во всех подробностях он не мог. Осторожно всплыв, ящер увидел, что фигура не просто стояла, а держала натянутый лук. Фелтош мгновенно нырнул глубже. Некто с луком остался стоять на берегу, водя стрелой из стороны в сторону.       И что теперь делать? Выйти на берег в другом месте? Берега Гавола были крутые и заросшие. Понадобиться много времени, чтобы найти место, где можно будет подняться. А потом ещё назад в деревню возвращаться. К тому же одежду он на берегу оставил, как раз там, где стоял неизвестный лучник. А без одежды его за чудовище примут и пристрелят. Не здесь, так где-нибудь ещё.       Что конкретно предпринять, Фелтош решить не успел. Другая мысль вытеснила из головы все остальные. Неужели люди из Норфиса всё таки нашли его? Так быстро? Быть не может. Кто-то из местных? Насколько Фелтош знал, лук в деревне был только у Фомлина. Охота здесь была небогатым занятием. Со слов того же Фомлина. Мотающиеся по тракту караваны распугали живность, и та ушла подальше в леса. В любом случае, если это кто-то из Норфиса следовало разорвать его, собрать вещи, и уходить дальше на запад. Дабы проверить это, Фелтош заплыл за заросли камыша и осторожно выглянул из-за них.       На песке стояла девушка. Высокое и стройное тело затянуто в мужскую дорожную одежду. Длинные волосы свободно опускались ниже плеч. Вдобавок к длинному луку на поясе висели ножны с кривым мечом. Утончённое вытянутое лицо прильнуло к тетиве. Фелтош точно не видел её раньше. Потому как, увидев такое, забудешь не скоро. Девушка была вызывающе красива, несмотря на то, что она тоже отличалась от увиденных ранее людей. Что, впрочем ничуть не умаляло её красоту.       Стоило только Фелтошу лишь на миг заглянуть в большие зелёные глаза большие зелёные глаза, как эти самые глаза вдруг посмотрели прямо на него.       Ящер не стал дожидаться, пока повернётся лук с натянутой стрелой, и резко нырнул. В последний момент он успел заметить длинные заострённые уши. Эльфийка? Откуда? Впрочем, ему ли удивляться. Выстрела не последовало. Даже наоборот. Эльфийка опустила лук и что-то прокричала. Толща воды не дала расслышать, что именно. Но, как бы то ни было, видимо, убивать его не собираются. Фелтош вновь аккуратно всплыл.       — Ты ирукси что-ли? Не моргнув глазом, отреагировала девушка.       Фелтош медленно кивнул.       Тьфу ты, чего сразу не сказал. Чуть стрелу ведь не всадила. Вылазь, не трону я тебя! — Проговорив эту тираду, эльфийка скоро исчезла где-то в кустах.       Фелтош, задумавшись, вышел на берег и оделся. Попутно пытаясь вспомнить, когда последний раз его называли Ирукси. Так народ Фелтоша называл себя. Говорят, это слово появилось ещё до появления людей. И хоть Ирукси и позволял людям и остальным расам называть себя людоящерами, своего истинного имени они никогда не забывали. В Норфисе его так никто не называл за десять лет. Надо же, а ведь он почти забыл это слово. От этого на душе вмиг стало как-то гадко. Воспоминания вдруг захлестнули Фелтоша волной. Насколько было ярким и добрым детство на своих болотах, столь же блеклым и полном лишений был Норфис. Ирукси обладали очень долгой и богатой историей. В детстве Фелтоша учили искать решения проблем настоящего в прошлом. Но как их искать, если стоит только вспомнить Норфис с его подземельями, как на душе становиться больно. А детство стало то ли мечтой, то ли хорошим сном.       Фелтош сидел на песке и хмуро глядел на реку, предавшись воспоминаниям и размышлениям. Именно в таком состоянии его нашла вернувшейся эльфийка.       — Чего сидим? - Эльфийка опустилась рядом.       — Слуш-ш-шай, ты назвала меня Ирукси. Ты знаешь мой народ - Фелтош посмотрел в глаза эльфийке.       — Знала. Только давно это было. Лет тридцать назад. Или даже побольше.       —Эш-ш-шхантара! Знаешь, где это?       Девушка задумалась, заглянула в полные надежды глаза Фелтоша. И молчала. Молчала несколько долгих секунд.       — Не знаю. С твоими родичами я виделась в Калаштарре.       Фелтош отвернулся к реке. Как же была сильна боль. Надежда на миг вспыхнула яркой звездой, чтобы тут же исчезнуть, оставив только холодную пустоту. Во всех уголках света Ирукси считаю хладнокровными, терпеливыми хищниками. И не безосновательно. Но почему каждый раз так больно, когда очередная надежда узнать что-нибудь о доме рушится?       — Я Астра, — Донёсся откуда-то издалека голос эльфийки. — А тебя как величать?       — Меня зовут Фелтош-ш-ш.       Помолчали.       — Слушай, Фелтош, а как ты здесь оказался?       — Это долгая история. Долгая и печальная.       — Да уж, сейчас других и не бывает, — Пробормотала она себе под нос. И хлопнула Фелтоша по плечу. — Ладно, чего сидеть да киснуть? Пойдём к рыбакам, скажу им, что ты их не съешь.       Фелтош молча поднялся вслед и начал продираться через кусты за эльфийкой. Хотя больше всего ему хотелось остаться в своих мыслях и переживаниях. А в этом внимании эльфийки было что-то странное. Или показалось? — Почему ты обо мне так беспокоишься? — А ты ещё спрашиваешь! Я же тебя чуть не убила.       Фэлтош хотел ещё что-то сказать, но не успел. так как за кустами обнаружились рыбаки. Один сидел у костра и помешивал что-то в дымящемся котелке. Второй, стоя у самой воды, свистел и кричал третьему, отплывшему на лодке с удочкой. Услышав шум сзади, они обернулись.       — Вот поймала я ваше чудище. Не пугайтесь его, он не слопает вас. У костра повисло неловкое молчание.       — Так мы знаем его.       Фелтош тоже знал рыбаков. Ну, как знал, видел в таверне несколько раз. Не далее как вчера они трактирщику про огромную рыбу и рассказывали. Старый гном только отмахнулся: "Напьются и мерещиться им всякое". Имён он из не знал. И решил про себя называть того, что свистел лодке, Толстым. А того, что помешивал варево – Тонким.       — Ну а чего вы тогда мне голову морочите. Сказали чудище поймать, я и поймала.       — Так мы же не про него, мы про рыбищу огроменную. - сказал Тонкий. — И тут его озадаченное лица выразилась испуганным. — Ой.       — Господин, тысяча извинений. Перепутали мы вас.       Спустя несколько минут раскаиваний и убеждений Фелтош понял, что его, блаженно плескающегося в воде, рыбаки приняли за ту самую, померещившуюся им огромную рыбу. И попросили эльфийку помочь. Правда, каким ветром занесло сюда Астру, он так и не понял.       — Ладно, чего уж там. — Пробормотал Фелтош.       — А говорила я вам, не водятся у вас рыбы такого размера. — Убеждённо сказала Астра.       — А такие как Фелтош как будто на каждом шагу. — Пробурчал Тонкий.       — Так как же не водятся. Вот меня же вчера чуть не съела. Я вот, как Прошка на лодке вышел, думал рыбки наловить. Там в таборе есть кто рыбу любит, Вот у нас и покупают. Мы думали, разбогатеем, заживём. А тут напасть такая. Ну так вот, выхожу я на лодке. И тут появляется рыбище огромное. Больше коровы размером. А пасть такая, что телёнка заглотит и не подавиться. Как врежется в лодку. Я думал, в воду улечу и всё, конец мне. Но нет же, удержался чудом. Так вот, мы теперь больше на лодку ни ногой. Только с берега ловим.       — А что же он у вас на лодке посреди реки раз его там проглотить могут?       Так вы же сказали, что поймали чудище это. Так мы на радостях решили. Сейчас наловим чего-нибудь и ухи наварим. И впрямь надо кликнуть его, чтоб назад грёб. Толстый подвернул штанины, залез в воду и прокричал.       — Прошка, вовзращайся! Греби к берегу! Быстрее!       — Простите ещё раз, господин. Причитается с нас. Отведайте ухи с нами.       Да, господин. Не обидьте. Давайте посидим, друг-друга получше узнаем.       — Вот, А ты говоришь, что тебя здесь не любят, — Пробормотала где-то сзади Астра.       Такого Фелтош не говорил. Эльфийке то уж точно. Догадалась? Впрочем это было не сложно. А рыбаки. Что ими движет? Страх, что он им отомстит. Мстить Фелтош не собирался. Ещё чего не хватало. Они всё равно бояться его. Слишком уж они разные. Ящер колебался. Заставлять кого-то бояться он точно он не собирался. С другой стороны, отказывать тоже не хочется. Подумают ещё, что и впрямь обидели. Принять решение он не успел. ПРошка на воде вдруг истошно завопил. Дальше всё развивалось очень стремительно.       Принять решение он не успел. С лодки донёсся крик. Прошка, не особо спешивший до этого, начал грести, как умалишённый. Лодка закачалась, словно на волне, только никакой волны и в помине не было. Рыбаки что-то закричали и замахали руками.       Прошка, не особо спешивший до этого, начал грести, как умалишённый, не забывая голосить на всю округу. Рядом с лодкой вдруг вынырнуло что-то большое, подняв тучу брызг. Неведомое чудище на полном ходу протаранило лодку. Рыбак вылетел из лодки, словно выстрел из катапульты.       Фелтош бросился в воду, успев краем глаза подметить, что в руках у Астры оказался лук. С берега что-то кричали, но что именно он уже не разобрал. А между тем рыбак смог всплыть, и его лысая макушка покачивалась шагах в 30 впереди. А чуть дальше вновь вспенилась вода. Ящер ускорился. Фелтош плыл, извиваясь всем телом, так быстро, насколько был способен. Но рыбина плыла быстрее. Огромное продолговатое тело приближалось к рыбаку. Тот, тоже заприметив его, погрёб к берегу. Фелтош плыл так быстро, как только мог. Но разве можно в воде обогнать рыбу. А рыбина и впрямь была огромная. Круглая, словно бочонок, но гораздо толще. Длиной с два Прошки, если не больше. Рядом с разинутой, полной зубов пастью торчат длиннющие усы. Сом, будь он не ладен. Рыбина не стала терять времени а пристроилась прямо в сверкающие пятки. Разинула огромную, шириной во всё тело пасть. Ещё мгновенье и челюсти сомкнулись на ноге бедолаги. Вода вокруг вмиг начала приобретать багровый цвет. Сом тут же попытался нырнуть, утаскивая свою добычу в глубину. Прошка попытался что-то крикнуть. Но изо рта вылетела только россыпь пузырей, унося с собой драгоценный воздух.       У Фелтоша закипела кровь. Не успел. Зато стрела, посланная с берега, оказалась быстрее. Она вонзилась в крупную голову. Не ожидавший этого сом, то ли от испуга, то ли от недоумения разжал челюсти. И тут же к нему подплыл Фелтош и когтями начал рвать продолговатое тело. Сом резко махнул хвостом, так что Фелтоша отнесло в сторону, и ушёл куда-то в глубину. Рыбак неуклюже барахтался, забыв, где верх, где низ. Фелтош подлетел к нему и потащил на поверхность. Рыбак тут же начал брыкаться и пытаться отцепиться. Но ящер вцепился в него мёртвой хваткой.       Мгновение и они вынырнули на поверхность, Фелтош тут же получил локтём по голове. Подавляя в себе желание придушить его, чтоб не брыкался, Фелтош потащил его к берегу.       — Берегись! Почти сразу донёсся до него крик эльфийки.       Фелтош заметил стремительно приближающейся слева плавник. Мгновением позже пришло осознание, что руки заняты и отбиваться ему нечем. А увернуться с человеком на руках он не успевает. Рыбина разинула челюсти. Стрела свистнула рядом, но пролетела дальше, оставив на гладкой коже сома лишь небольшую царапину.       Единственное, что Фелтошу оставалось, это со всей силы оттолкнуть рыбака и надеяться, что рыбина не успеет повернуть. Надежды его были услышаны. Сом с разинутой пастью промчался мимо. Ящера оцарапало усом и ударило огромным хвостом. Но главное, что рыбака рыбина тоже не зацепила. Тот потерянно болтался на поверхности. Фелтош хотел было помочь ему, но не успел. Рыба, описав в воде круг, вернулась. Огромная пасть вновь мчалась прямо на ящера. Фелтош резко отплыл в сторону. Пасть снова промчалась мимо. В этот раз даже усом не оцарапало.       Значит, сом собрался есть его, чтож чем лучше. Фелтош бросил взгляд на рыбака и удостоверился, что он болтается на поверхности. Понадеявшись, что он доберётся до берега сам или другие вытащят, всё равно в обнимку с ним он мишень. А время он ему даст и рыбу отвлечёт. С этими мыслями Фелтош нырнул глубже.       Как ни странно, это сработало. Видимо, рыбе не хотелось получить ещё одну стрелу и выходить на поверхность. Тем более, что рыбак уже вовсю грёб к берегу. Как у него силы только остались.       Сом внезапно возник сбоку, Фелтош едва успел увернуться. Яшер уже понял, что рыбе тяжело резко изменить направление движения. Поэтому главное вовремя её заметить. Но рыбина, на удивление, была отнюдь не глупа. Третий раз пролетев мимо, она резко махнуло хвостом. Фелтоша унесло в сторону и перевернуло. Он потерялся, но только на мгновение. И это мгновение чуть не стоило ему жизни. Совсем рядом оказалась разинутая пасть. Фелтош дёрнулся, сам не зная куда. Пасть пронеслась мимо буквально на дюйм. Фелтош полоснул когтями по гладкой склизкой коже. Рыбина вновь махнула хвостом, подняв тучу ила и исчезла в мутной воде. Теперь Фелтош не видел дальше собственного носа. Он чертыхнулся и поплыл к поверхности и туда где должен быть берег, стараясь не проморгать новое нападение       И почти ведь проморгал. Сом атаковал снизу, маскируясь в поднятом им же облаке ила и песка. Буквально в двадцати шагах от спасительного берега. Фелтош успел среагировать. Почти успел. Его подвела скорость. То же, что не давало рыбе до этого откусить от него кусочек. Он дёрнулся назад, но инерция не позволяла резко сменить траекторию. В последний момент он успел вывернуться и раскинуть руки и ноги как можно шире. Разом проглотить сом его не сможет.       Сом действительно не смог откусить ни ногу, ни руку, ни чего-нибудь ещё. Но одного Фелтош не учел.       От удара огромной туши в глазах потемнело. Из лёгких вышибло воздух. Фелтоша куда-то унесло и несколько раз перевернуло. Спустя долгую секунду зрение вернулось, и Фелтош увидел прибрежные кусты.       Но в глазах вновь потемнело. Воздух. Фелтош начал задыхаться. Никакой паники. Быстро сориентировавшись, он поплыл к поверхности. Успел глотнуть воздуха напополам с водой, когда рядом оказался сом. Коварная рыба атаковала сзади. Фелтош дёрнулся в сторону берега. Но оказалось слишком поздно.       Челюсти сомкнулись на руке. Сом не стал терять времени и потянул ящера в глубину. В его спину воткнулась стрела. Но сом заплыл слишком далеко на мелководье. Он попытался было повернуться. Ударил хвостом, вновь поднимая тучу песка. У берега кто-то закричал и забулькал. Фелтош начал захлёбываться. Помутневший взгляд неожиданно сфокусировался на огромном водянистом глазе рыбины, а вторая рука нащупала висящий на груди ножны с ножом. И глаз вдруг стал сосредоточием ярости. Кровным врагом. Фелтош вытащил нож из ножен и из последних сил вонзил его в голову рыбине. До глаза он не достал, но рыбине всё равно досталось.       Кто-то подбежал и попытался ткнуть сома длинным багром. Правда, не достал. Но сом, видимо, понял, что до него скоро доберутся, разжал челюсти и, подняв ещё тучу песка на прощание, уплыл обратно в глубину.       Ящер тут же дёрнулся наверх. Но воздух неумолимо кончался. В глазах вновь потемнело, и сознание оставило Фелтоша.       Впрочем, ненадолго. Меньше минуты прошло, а Фелтош уже почувствовал, что его куда-то тащат. Мгновением позже вернулся слух. Первым, что он услышал, было:       — Тяжёлый, зараза.       Как ни странно, сказала эта эльфийка, а не один из рыбаков. Не успев этому удивиться, Фелтош закашлялся, выплёвывая воду. Грудь, на которую пришёлся удар сомовьей головы, тут же отозвалась тупой болью. Во всю силу ей вторила разодранная рука. Хотя нет, рука всё же болела сильнее.       Фелтош открыл глаза и огляделся вокруг. Он лежал на песке, правда, не полностью. Пятки остались в воде. Видимо, у эльфийки силы кончились.       — Живой! Очнулся? — Склонилось над ним радостное бородатое лицо.       — Конечно, живой. Пусть только попробует помереть, — Пробормотала Астра, накладывая на прокушенную руку какие-то листья.       Рыбак не обратил на ней внимания.       — Неправду на вас клевещут, господин. А мы то всегда знали. А вы Прошку спасли. И Врана с Марфой до этого вытащили.       — Всё, хватит дифирамбы петь. Успеете поблагодарить ещё. — Перебила его эльфийка голосом, не позволявшим дальше не обращать на неё внимание. — Давайте, тащите своего друга в деревню.       Бородатое лицо исчезло из поля зрения. Позади что-то зашуршало. Фелтош медленно, с шипением принял сидячее положение. Астра тут же сунула ему под нос скляночку.       — Куда торопишься? Выпей, полегчает. Фелтош покосился на скляночку. В ней была какая-то жижа, похожая на кисель, но зелёного цвета. Впрочем, она ничем не пахла. Фелтош сделал большой глоток. Вкус, не в пример запаху, был резким и гадким. Если бы анатомия позволяла, Фелтош непременно бы поморщился.       — Что это?       — Некоторые вещи лучше не знать. Пей.              — Фелтош выпил всю склянку. — Легче не стало.       — А что с-с-с рыбаком?       — Хорошо с ним всё, хоть и досталось побольше. Ходить будет, а если повезёт, то и бегать, - Ответила Астра, отбрасывая сапоги. и начала выжимать длинные волосы. - Мы вон носилки соорудили из того, что было под рукой. Его в деревню несут. Есть у них там то ли травница, то ли знахарка.       — Ничего, с-с-себе хорошо.       — Ну, учитывая что у них тут водится. Ты эту рыбищу видел? Не подоспей ты вовремя, его бы целиком съели. У неё, кстати, удивительно мелкие зубы для такого размера.       Фелтош хотел было сказать, что он думает насчёт мелких зубов, которые ему чуть руку не отгрызли, но раздумал. тем более что боль действительно понемногу уходила. Поэтому он спросил:       — А откуда она вообще такая большая выискалась.       — Да кто ж её знает?       Астра только пожала плечами. А замотанную руку между тем начало жечь.       — Да. так оно и происходит. Ловишь ты рыбу, ловишь. А потом появляется какой-то кит и начинает ловить тебя.       Фелтош не знал, что такое кит. Наверное, что-то очень большое страшное и зубастое, раз Астра огромного сома с ним сравнивает. Ну да ладно, нужно в деревню возвращаться.       — С-с-спасибо за всё! Пойду я в деревню, пожалуй.       — Только не торопись особо, - Эльфийка кивнула на валяющийся на песке лук и колчан. — Я вещи соберу и догоню тебя.       Фелтош кивнул и стал подниматься к деревне. Торопиться бы у него не получилось при всём желании. Ушибы от сома болели при каждом шаге. Догнала его эльфийка быстро. Он даже половину пути не прошёл когда эльфийка пристроилась рядом. Как оказалось она успела она не только собрать вещи. Тёмно-зелёная мокрая рубашка сменилась на белую и сухую.       Вначале они шли молча. На очередном шаге терпимое жжение ни с того ни с всего взорвалось обжигающей волной. Фелтош несознательно зашипел. И вдруг вспомнил что что-то подобное он уже чувствовал. Пару раз после особо яростных и кровопролитных поединков его лечил лично Харен. Фелтош в удивлении уставился на эльфийку, вышагивающую рядом. Он расценила этот взгляд по своему.       — Знаю, жжётся волнами. Но ты потерпи. Зато помогает отлично, рука быстро восстановиться. А вообще знаешь, говорят если что-то рассказывать болит меньше.       — Мне нечего интерес-с-сного рассказать.       Здесь Фелтош немного слукавил.       — Рассказать всегда можно о большем, чем нам кажется. Скажем, это конечно немного не моё дело, но как ты в этом селе очутился? Фелтош подумал что эта история и впрямь может быть интересной. И начал свой рассказ.       Он тогда только доплыл до этой деревни. Плыл чуть ли полдня. Увидел пологий берег и решил там заночевать. На следующее утро его разбудили дети. Они весело кричали и плескались к реке. Фелтош не собирался показываться кому-то на глаза и стал терпеливо ждать, пока дети накупаются и уйдут. Но что-то пошло не так. Один из них, заплывший дальше всех, вдруг замахал руками, закричал и исчез под водой. Всплыл на мгновение и снова исчез. Кто-то закричал. Кто-то поплыл его спасать. И доплыл, но сил своих не рассчитал. Тонущий вцепился в него, словно клещ, и потянул на дно вместе с собой.       Фелтош не знал, что им тогда двигало. Так или иначе, Фелтош выскочил из куста, словно чёртик из табакерки, распугивая бегающих по берегу детей. Забежал в воду, нырнул и поплыл туда, где последний раз мелькнули волосатые макушки. Он нашёл обоих и вытащил из воды. Было это не слишком сложно, хоть и грести оставалось только ногами и хвостом.       Когда на берег выбежали с дюжину крупных мужчин с вилами, топорами и бог знает чем ещё, Фелтош как раз пытался выжать воду из утонувших. Толпа, увидев его, начала нерешительно перешёптываться и медленно подходить ближе. К счастью, девочка, которую он пытался спасти, пришла в сознание. Увидев своего спасителя, она пронзительно завизжала и бросилась к вооружённой толпе. И откуда только силы взялись. Фелтош кинулся к второму мальчику. Толпа приближалась. Фелтош не обращал на неё внимания, но держал в поле зрения. Если кто-то вздумает броситься вперёд с вилами наперевес, он успеет увернуться. И тогда броситься в воду и поплывёт дальше. Если же нет. Будь, что будет. Мальчик тоже оклемался, но не завизжал и даже не побежал. А только смотрел на своего спасителя полными ужаса глазами.       Фелтош отошёл от него и посмотрел на неуверенно мающуюся толпу. До него донеслись перешёптывания.       — Так, а чего мы стоим? Давайте разом на него.       — Да ты что! Сожрёт же.       — Да ты что! Он детей моих спас.       — Как спас? н. Их сожрать хотел.       — А чего не драл тогда?       — Да вот именно. Тем более вон одежда у него есть. Значит, не дикий.       — Ну как... Он же ящерица. Мало ли с кого содрал.       — Ну и что, что ящерица? Вон по мосту и не такие, бывает, мотаются. Одежда у Фелтоша давно превратилась в рваные лохмотья. Но, как оказалось, и они могут пригодиться. Фелтош набрал в грудь воздуха и заговорил, стараясь говорить спокойнее.       — Никого я, ес-с-сть, не буду. Забирайте детей и рас-с-сходитесь. А я дальше поплыву.       — Матерь Божья. Оно ещё и разговаривает! - Донеслось из толпы. Впрочем, на произнёсшего это тут же зашикали.       Мужики о чём-то тихо поспорили. И вперёд вышел грузный бородатый человек. Тот самый, что указывал на его одежду.       — Ты детей из реки вытащил?       Фелтош рассказал ему, как всё было. Мужик почесал репу и произнёс.       — Ты чьих будешь?       — Ничьих. Нет у меня дома, - Ответил Фелтош после недолгого молчания.       — Так может это. У нас погостишь. Не серчай, но выглядишь ты страшно. Мы и подумали, что ты детей наших есть собрался. А ты их спас, получается. Вот нехорошо то получилось.       Так Фелтош и попал в селение.