Врач по вызову

      За полчаса до окончания смены Чонгук всё ещё сидел в кабинете, хотя его медсестра уже давно покинула рабочее место, уверяя врача, что сегодня больше никто не придёт. Однако он решил остаться до последнего. Кто знает, что может случиться? Лучше перестраховаться, тем более что дома его никто не ждёт, так что торопиться ему некуда.       Погружённый в свои мысли, альфа чувствовал усталость и одновременно радость от того, что рабочий день почти закончился и впереди целых два дня выходных. Он уже хочет забыть всю прошедшую неделю, хоть сейчас у него это плохо получается — перед глазами всё ещё были лица пациентов, которые в течение недели безотрывно заходили к нему в кабинет: все те несчастные люди, что твердили ему, будто именно их случай самый уникальный и что на них нужно выделить больше, чем положенные законом двенадцать минут. Каждый требовал к себе максимум внимания, и плевать они хотели, что их много, а врач один. Каждый уважающий себя пациент (и притом не уважающий ни врача, ни другого пациента, который сейчас сидит на приеме) был обязан через каждые пять, а то и три минуты стучать в кабинет и проверять, занят ли доктор на данный момент или нет. Это дико раздражает альфу, но он пытался вежливо и четко разъяснить каждому нетерпеливому пациенту, что их время еще не пришло, и, как только он освободится, пригласит следующего.       Боже, как же это сложно! Но такова жизнь Чонгука. Каждую пятницу, когда он работает во вторую смену — с двух часов дня до восьми часов вечера — в поликлинике царит хаос. Тут даже не имеет значения, в какую смену ты работаешь и сколько часов. По крайней мере, для пациентов это не имеет значения. Они всегда приходят, и вместе с ними в поликлинику словно за ручку приходит суматоха.       К сожалению, от этого никуда не деться. Если ты пришел работать в поликлинику, чтобы помогать людям, то тебе придётся столкнуться с различными ситуациями и постараться не потерять терпение раньше времени.       Но, к счастью, рабочий день уже почти закончился. Это значит, что можно с чистой совестью покинуть поликлинику, не опасаясь, что за углом тебя поджидает человек, который хочет пройти без очереди и которому срочно нужна помощь, а таких людей, поверьте, более чем достаточно.       Он очень устал. Сегодня он спас как минимум шестьдесят жизней — столько людей записалось на приём. Он всем помог, всё рассказал и объяснил. Однако, несмотря на столь насыщенный день, мысли Чонгука были далеко — с омегой, с которым он провёл ночь в своём кабинете месяц назад.       И как бы Чонгук ни нагружал себя сменами, ни оставался допоздна, всё, о чём он может думать, выйдя из поликлиники, — Ким Тэхён. И, собственно, один вопрос, который не покидал Чонгука: почему омега не звонит ему? Почему не приходит на приём, почему не пытается повторить тот вечер, когда они с Чонгуком остались наедине и предались ласке? Это вызывает у него недоумение, и альфа чувствует, как задето его эго. Как будто то, что омега не выходит на связь, подтверждает, что Чонгук его не удовлетворил.       Но ведь это неправда. Чонгук помнит, как Ким стонал под ним, желая большего, и как требовал, чтобы Чон не останавливался. Это ли не подтверждает то, что омеге было хорошо с ним? Так почему тот не выходит на связь? Неужели ждёт первого шага от альфы? Чонгук думал, что сейчас двадцать первый век и что в современном мире не важно, кто делает первый шаг, а кто второй или третий. Сейчас вовсе не обязательно, чтобы альфа бегал за омегой, ухаживал и делал всё, чтобы наконец оказаться с ним в одной постели, но Чон не гордый, и если это то, что хочет сам Тэхён, то альфа даст ему это.       А затем снова трахнет.       Боже, а тот смешанный аромат — вишня с шоколадом. При воспоминании одного только запаха их страсти у Чонгука рот наполняется слюной, и язык начинает покалывать от предвкушения. Как же сильно он хочет вновь оказаться внутри омеги. Вновь вылизать его. Снова и снова. До тех пор, пока бедный Ким не потеряет сознание.       Сев в машину, Чонгук решил для себя, что поедет домой на быстрые сборы, а затем в квартиру Тэхёну в надежде, что тот за месяц не сменил место жительства. Пусть Кима устроил один перепих на рабочем месте Чонгука, всё же альфа требует большего. Ранее он был приверженцем секса на одну ночь, но, уверен, точно не с Тэхёном. С этим омегой он хочет что-то, о чём не смеет даже подумать, не то что говорить вслух, но всё же надеется, что Тэхён захочет того же.

***

      Поднявшись на нужный этаж, Чонгук уже в лифте почувствовал, как пол вибрирует от громких басов.        «Откуда эта музыка?» — мрачно подумал он. С каждым минувшим этажом на лифте громкость увеличивалась. Он предположил, что это может вызывать у Тэхёна раздражение, учитывая, что его соседи не соблюдают комендантский час. Чонгук был уверен, что как только он окажется в квартире омеги, то первым делом заставит его кричать так громко от их дикого секса, что тот смог бы перекричать эти басы и тем самым заставить соседей убавить звук. Однако, как только дверь лифта открылась, и Чонгук подошёл к нужной квартире, он понял, что звуки музыки, от которых у него почти закладывает уши, доносятся не от соседей Тэхёна.        С его губ сорвался едва слышный возглас удивления, когда он осознал, что музыка звучит из квартиры омеги.       На несколько долгих секунд Чонгук замер перед дверью, колеблясь. Ему никогда раньше не приходилось посещать Тэхёна (тот приём на дому не в счёт, потому что тогда он не был Чон Чонгуком, а всего лишь врачом-терапевтом, кого вызвал к себе домой пациент), не говоря уже о том, чтобы посетить омегу без предупреждения, и альфа не был уверен, насколько это уместно.        «Может, стоит приехать в другой день?» — этот вопрос разрывал его сознание изнутри. Он всегда старался уважать личное пространство окружающих и надеялся, что они будут следовать его примеру. Стоит ли ему отказаться от своих принципов в надежде, что его не прогонят и даже, возможно, пригласят в свою постель?       Но мимолетная мысль странно притягивала; он чувствовал, что беспрекословно должен позвонить в дверь, и будь что будет.       Сглотнув, Чонгук с чувством надежды, что Тэхён услышит звонок через грохочущие басы, поднял руку и твёрдо нажал на кнопку звонка. Несколько мгновений казались вечностью; звук музыки накатывал волнами. Сердце Чонгука билось всё сильнее, когда он ждал ответа — не зная, что именно за ним последует.       Дверь распахнулась, и перед ним предстал Тэхён. На нём были короткие шорты и просторная рубашка с V-образным вырезом на груди, который вызывал в воображении Чонгука картины, за которые ему стало стыдно.        — Чонгук? — голос Тэхёна был лёгким, почти воздушным, но также прослеживались нотки недопонимания.        «Блять, какой же он красивый», — тут же пронеслось в голове альфы, и Чон, нервно сглотнув, попытался держать себя в руках и едва улыбнулся в надежде, что его не прогонят.        — Привет, — только и мог выдавить из себя он, стараясь не пялиться на эти обнаженные ноги. Чон всё ещё ощущает гладкость кожи под своими ладонями. Он сжимает руки в кулаки и делает глубокие вдохи, чтобы прийти в себя.        — Какими судьбами? — Тэхён всё ещё не пускает альфу в квартиру.        Чонгук сглотнул, делая усилия, чтобы не опустить глаза.        — Тэхён... Я... Прости, что пришёл без приглашения, — начал он, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Я просто... Не знаю, хотел увидеть тебя? — Его слова звучали скорее как вопрос, хотя он и пытался придать им утвердительную интонацию, но у него это не очень хорошо получалось.        Мгновение казалось вечностью. Музыка, до этого громящая колонки басами, теперь притихла, словно поддерживая напряжённую тишину между ними.        Он действительно соскучился по тому, с кем еще месяц назад занялся головокружительным сексом на рабочем столе, после чего этот омега ни на секунду не покидал его мысли.        Только Тэхён.        Поэтому Чонгук не выдержал. Пришел сюда в надежде повторить тот грандиозный вечер, но, видимо, у Тэхёна другие планы, и альфа чувствует себя полным идиотом, что не спросил разрешения прийти и, более того, даже не предупредил о своих намерениях заявиться без приглашения.        «Лучше просить прощения, чем дозволения», — мысленно твердил он.        Глаза Тэхёна загорелись тёплым огнём.        — Это очень мило, — хмыкнул Ким, делая шаг в сторону, чтобы альфа смог зайти. — Что ж, мы, эм… празднуем конец сессии, и пусть я пропустил неделю учебы из-за больничного, все же сдал все на «отлично», тем самым сохранил стипендию, — тараторя, произнес Ким, не понимая, зачем оправдывается перед альфой.       — Поздравляю, — Чонгук чувствовал себя немного не в своей тарелке, но делал вид, что всё нормально и он вовсе не помешал кому-то насладиться вечером.       Чтобы отвлечься от созерцания полуобнажённого Тэхёна, альфа ещё раз внимательно осмотрел квартиру. С прошлого раза здесь ничего не изменилось, и Чон мысленно отругал себя за то, что подумал так, ведь это глупо — думать, будто за месяц что-то могло кардинально измениться.        — Рад видеть тебя, — промолвил Ким, мягко складывая руки на груди. — Прости, что так удивился. По правде говоря, я... — «тоже хотел увидеть тебя» не дали договорить, потому что к ним ворвался Чимин.        – Боже, Тэ, ну куда ты пропал? – Чонгук хмурится, слыша голос за спиной омеги, и, сделав несколько шагов в сторону, видит белокурого парня – тоже омегу – в таких же коротких шортиках и огромной футболке. – Ой, здрасте, – омега, что еще секунду назад грозно смотрел на Кима, заметив альфу, просиял и протянул руку для знакомства, – я Чимин.        – Чонгук, – кивнул Чон, пожимая руку.        – Тэхён, скажи мне, почему этот красавчик стоит на пороге и все еще трезвый? – ласковым голосом спрашивает Чимин, не отводя взгляда от альфы.        — Да, ты прав, — кивает Ким, краснея. Его лучший друг только что назвал его лечащего врача красавчиком? Чимину больше не надо наливать, — раздевайтесь и проходите, — показывает на гостиную, где, как думает альфа, ждут другие гости.

***

      — Нет-нет, — восклицает Хосок, — бутылочка — прошлый век. — Они сидят на полу, который покрыт коврами и маленькими подушками, образуя круг. Между ними валялись две полупустые коробки от пиццы, несколько бутылок из-под пива и два стакана с коричневой жидкостью, о содержимом которых Чонгук мог только догадываться.        — Почему? — в голос спрашивают Тэхён и Чимин.        Кроме них здесь также присутствовали парень Чимина Юнги, Сокджин и его парень Намджун — все они были одногруппниками Тэхёна, которые, так же как и Ким, успешно закрыли сессию и решили отметить это.        — Потому что, — продолжает Хосок, с трудом подбирая слова, — вы все здесь, — он обводит взглядом присутствующих, — в отношениях.        Отпив свой неизвестный коричневый напиток, с громким стуком ставит стакан на пол и, загибая пальцы, начинает перечислять.       — Если я поцелую Чимина, Юнги откусит мне голову, а Сокджина — Намджун меня заживо закопает, — Хосок делает паузу, чтобы снова отпить свой напиток, и продолжает: — А если поцелую кого-то из альф, то сам себя застрелю, — все начинают смущенно хихикать, ведь Хосок — альфа и не будет целоваться с себе подобными. Он сам так сказал.        — Хорошо, — с боевой готовностью Чимин скрещивает руки на груди, — отрицаешь — предлагай.        Хосок задумчиво обводит взглядом окружающих, вновь отпивая из стакана, и, опустошив его, наливает новую порцию виски. Да, Чонгук точно уверен, что там виски.        — Семь минут в раю, — предлагает Хосок, и все, кроме Чонгука, ахают.        — Эм, прошу прощения? — переспрашивает Чонгук, не совсем понимая, о чём идёт речь. Он не планировал умирать и сомневался, что после смерти попадёт в рай. Разве что на небесах произойдет какая-то ошибка, но это вряд ли.        — Итак, Чон-и, — начал Намджун, поправляя свои круглые очки и с лёгкой улыбкой глядя на него. Тэхён рассмеялся, услышав такое милое прозвище, ведь Чонгук был здесь самым старшим, и вряд ли кто-то в трезвом состоянии осмелился бы так ласково назвать его. — Позволь мне объяснить тебе правила.        — Давай, милый, — подбадривает его Сокджин, держа в руке пустую бутылку из-под пива и весело покачивая её перед глазами Чонгука.        Чонгук, прищурившись, размышляет, можно ли доверять этим людям. На самом деле, он хорошо знает только Тэхёна, хотя и провёл с ним на два дня больше, чем со всеми остальными. Поэтому он не может быть полностью уверен в своих доводах.       — И в чём же смысл? — аккуратно спросил он, чуть приподняв брови.       Чимин, досконально изучающий свои ногти, лениво поднял взгляд и с подозрительной улыбкой сказал:        — Бутылку крутит кто-то из нас, и тот, на кого она укажет, уйдет на семь минут с тем, кто крутил — в ту самую «райскую зону».       — Эй, — обернулся Сокджин в сторону Пака, — Джун-и же должен был объяснить!        — Твой Джун-и слишком долго думает, — встает на защиту своего омеги Юнги, — молодец, малыш, — и целует Чимина в висок, отчего Пак начинает хихикать.        — «Райская зона» находится в той комнате, — не обращая внимания на сладкую парочку, провозгласил Хосок, указывая на комнату Тэхёна. Он, решив смягчить слегка тревожный вид Чонгука, добавил, весело ухмыляясь: — На самом деле, это просто возможность развлечься и, возможно, узнать друг друга ближе. Никто никого не заставляет делать то, что он не хочет.       — То есть ты, — показывает Чонгук на Хосока, — не хотел целоваться с кем-либо в этом круге из-за страха, что сегодняшняя дата будет выгравирована на плите рядом с твоей датой рождения, — нервно прочищает горло, — а пойти с кем-то на целых семь минут в комнату для тебя ерунда?        — Ну да, — легко соглашается Хосок, кивая, — пойми, то, что, играя в бутылочку, мы поцелуемся, — это сто процентов, а то, что мы будем делать там, — кивает на комнату, — неоднозначно. Может, мы новую фифу будем обсуждать, кто знает?       — Ну конечно, — обречённо кивает Чонгук, понимая, что все уже согласились на игру. Он лишь может молиться, чтобы эти семь минут ему выпали только с Тэхёном и никем больше! Всё же альфа только для этого приехал сюда и согласился остаться.        О, это были бы самые лучшие семь минут в его жизни. Возможно, даже больше из-за месяца воздержания. Он хочет провести с Тэхёном как можно больше времени.        — Так ты согласен? — всё же уточняет Тэхён, присаживаясь ближе к Чону. — Просто представь, это весёлый способ сблизиться, Гук, — подмигивает омега. Его голос был таким же тёплым и бархатистым, как и его взгляд, и Чонгук понял, что не простит себе, если откажется от такого.        Джин, заметив перемену в настроении Чонгука, улыбнулся и сказал:        — Давай попробуем!       Все взгляды обратились к бутылке в руках Сокджина, и комната наполнилась ожиданием и даже некоторым нетерпением. Чонгук обречённо кивнул, осознавая, что это всего лишь игра. Он был на все сто процентов уверен, что в случае непредвиденных обстоятельств действительно может отказаться от участия или, как сказал Хосок, обсудить в этом «рае» фифу, хотя и не был в ней особенно силен.        Сокджин решительно положил пустую бутылку из-под пива на пол и начал её вращать.       — Интересно, на кого укажет бутылка? — пробормотал Тэхён с игривой улыбкой, наблюдая за её движением.       Она сделала несколько оборотов, замедлилась и, наконец, остановилась, указывая прямо на Намджуна.       — Намджун! — громко воскликнул Чимин, с трудом сдерживая смех.        Намджун усмехнулся, явно не удивившись, что бутылка, которую вращал Джин, остановилась на нём. Он с любопытством взглянул на Сокджина, который подмигнул ему в ответ, встал и протянул руку альфе.        — Ну что, Джун-и, готов провести семь минут в раю? — хриплым голосом спросил Джин. Дождавшись, когда Намджун встанет, они направились в комнату Тэхёна.       — Наконец! — воодушевленно ответил Нам. — Уже несколько месяцев не было этих семи минут!        — Кровать не сломайте, — крикнул уходящей паре Тэхён и отпил пиво из своей бутылки.        Как только дверь за ними закрылась, оставшиеся ребята начали тихо переговариваться.       — Как думаете, что они там делают? — заинтересованно спросил Хосок, забавляясь намекающим тоном.       Юнги презрительно фыркнул:        — Наверное, Сокджин пытается убедить Намджуна не рушить всё, что попадается ему на пути.        Тэхён улыбается, представляя эту сцену.       — А может, они сидят в углу, обсуждая план обучения на следующий семестр? Они ведь оба претенденты на красный диплом, — говорит омега и в это время мечтательно рисует что-то в воздухе пальцем, — или Сокджин делится своими новыми рецептами и убеждает Намджуна приобрести ещё одну индукционную плиту.       Чимин рассмеялся:        — Не исключено! Намджун все же такой заботливый и внимательный со своим омегой, наверняка Сокджин нашел способ как-то этим воспользоваться.       Когда через семь минут Сокджин и Намджун вернулись в гостиную, Хосок не выдержал и с воодушевлением спросил:        — Ну что, как прошли «семь минут в раю»?       Сокджин с загадочным видом отвёл взгляд, поправляя спутанные тёмные волосы.        — Кто крутит следующий? — проигнорировав вопрос, спросил омега.       — Я, — с радостью воскликнул Чимин, протягивая руку к бутылке. Он поднёс её к губам, и со стороны могло показаться, что он собирается сделать глоток из пустой бутылки, но оказалось, что он тихо и неразборчиво шептал что-то прямо у её горлышка.        — Хочешь оказаться в комнате вместе со мной? — хмыкает Хосок, нервно перебирая пальцы. — Детка, давай сделаем это, когда Юнги не будет рядом.        Мин пристально посмотрел на альфу напротив, стиснув зубы и сжав кулаки.       — Повтори? — угрожающе спросил он.       — Тихо, — остановил его Чимин, выставив руку, словно удерживая Мина от резкого движения и нападения на Хосока. — Я передумал. Тэ, давай ты.       Тэхён не стал сопротивляться, и, пока он крутил бутылку, Хосок вновь задал свой интересующий вопрос о том, что Сокджин и Намджун делали в комнате.        — Как ты и сказал, — пожав плечами, начал Намджун, — обсудили фифу. Действительно интересно.        — Ну да, — хмыкнул Хосок. — В следующий раз возьмите меня с собой. Уж я-то в этом разбираюсь побольше вашего.        — Хосок, дорогой, ты был бы последним, с кем бы мы стали обсуждать фифу, — ответил Джин, наблюдая за вращающейся бутылкой.        — То есть ты уже задумывался о том, кто станет третьим? — с интересом спросил Намджун, глядя на омегу.        — Потом, — прошептал Джин, не отрываясь от бутылки на полу. — Всё потом, милый.       И когда бутылочка остановилась, Чонгук нервно заёрзал на месте от предвкушения. Тэхён покраснел, но, встретившись с карими глазами Чона, решительно встал и направился в комнату, зная, что альфа последует за ним.        Теперь это их семь минут.

***

      Войдя внутрь, они на мгновение замерли у двери, слыша, как оставшиеся друзья Тэхёна начали активно обсуждать их с Чонгуком.        Чон первым нарушил молчание, его голос дрожал от смеси волнения и счастья:       — Ты нервничаешь? — спросил он, стараясь заглушить свое смущение.       Тэхён, залившись румянцем, ответил честно:       — Немного. — Он рассмеялся, убирая волосы с лица. — Так удивительно вновь оказаться в этой комнате с тобой.        — В каком смысле? — спросил Чонгук, нахмурившись.        — Ещё недавно мы сидели здесь, ты слушал мои лёгкие и говорил, что хрипов нет, а я в тот момент мечтал раздеть тебя и прикоснуться к каждому миллиметру твоего тела.        Альфа улыбнулся, услышав такую откровенность, и, не глядя, закрыл дверь на замок.       — А сейчас? — спросил он, шагнув ближе к омеге. Его глаза вновь встретились с глазами Тэхёна, и альфа нервно сглотнул, ощущая, как их ароматы — вишня и шоколад — вновь сгущаются в воздухе.        Мгновение тянулось как вечность, и затем они одновременно сделали шаг навстречу друг другу. Тэхён положил руку на плечо Чонгука, борясь с внутренним трепетом. Чонгук нежно коснулся его щеки, пытаясь почувствовать каждую тонкость их близости.       — Я до сих пор хочу этого, — смущенно признался Ким, смотря на Чонгука снизу вверх.        Их взгляды встретились, и в этот миг всё остальное перестало существовать. То, о чём альфа мечтал последний месяц, наконец-то становилось реальностью.       — Я думаю, что семь минут — это слишком мало, — шепнул Чонгук, привлекая Тэхёна ближе к себе.       Раздался тихий смех Тэхёна, и их губы слились в первом, но таком долгожданном поцелуе. Это было словно сокровенное желание, о котором молчал каждый удар сердца. В этот миг все сомнения и страхи растворились, оставляя лишь чистую искренность, не тронутую временем и обстоятельствами.       Ким не стал тратить время зря. В мгновение ока он снял одежду с себя и Чонгука. Альфа даже не успел моргнуть, как Тэхён уже начал медленно покрывать его тело поцелуями, постепенно опускаясь всё ниже и ниже. Вот он уже стоит перед ним на коленях и сразу заглатывает член альфы наполовину.        «Мать вашу», — думает Чонгук, запуская пальцы в чужие волосы и облокачиваясь на запертую дверь. «Этот минет. Тэхён. Его рот. Чёрт», — мозг альфы в секунду отключился.        Он хрипло простонал, когда Ким выпустил член из влажного теплого рта и провел языком по всей длине. Он сжимает возбуждение у основания и проводит языком по головке, вновь пробуя альфу на вкус и урча от ощущения шоколада на кончике языка, одновременно с тем не переставая дразнить Чона.       Альфа проглатывает очередной стон, но хриплый вздох всё же срывается с его губ.        Тэхён предостерегающе смотрит на Чона снизу и чуть сильнее сжимает чужой член у основания.        — Я буду вести себя тихо, — сдавленно обещает альфа.       Тэхён победно улыбается и продолжает ублажать Чонгука. Ему не верится, что их ночь в поликлинике могла еще когда-либо повториться. Безусловно, ему понравилось то, что произошло месяц назад, но, погрязнув в учебниках и экзаменах, он не мог думать ни о чем, кроме учебы, и благодарит вселенную за то, что альфа именно в этот день решил позвонить в его дверь и подарить еще одну возможность испытать блаженство.        Он продолжает сосать головку, а Чон завороженно наблюдает за его губами, которые жадно обхватывают его член. Голова Кима вновь опускается, и вдруг член альфы упирается в его горло. Чонгук едва успевает насладиться этим невероятным ощущением, ведь до омеги ему никто никогда так не отсасывал, но вот Ким чуть-чуть отстраняется, и альфа вновь может нормально мыслить.        Голова Кима быстро поднимается и вновь опускается, а его рука работает в идеальной синхронности со ртом.        Чонгук не может поверить в происходящее. Еще сегодня днем, сидя в своем кабинете и принимая пациентов, он даже не мог надеяться на то, что когда-нибудь вновь окажется в одной постели с омегой, ведь тот не давал знать о себе в течение целого месяца! Чонгук уж было потерял все надежды, но посмотрите на них сейчас: Тэхён отсасывает ему, стоя на коленях, в то время пока Чон активно сжимает его волосы на затылке и направляет голову так, чтобы омега заглотил глубже.        Его губы…        Его движения…        Мозг Чонгука снова отключился. По его спине пробегает дрожь удовольствия. Альфе нравится смотреть, как работает чужое нежное горло, когда омега заглатывает его член. Аппетитная попка Тэхёна оттопырена, и у альфы чешутся руки обхватить эти ягодицы, сжать их.       Крепче схватив чужие тёмные волосы, он тянет голову Тэхёна к себе.        — Иди на кровать и ложись животом на нее, чтобы я мог вылизать тебя, — хрипло приказывает он.       — У меня есть идея получше, — протягивает Тэхён и, уложив альфу спиной на кровать, садится в позе шестьдесят девять, чтобы Чонгук мог выполнить задуманное, а Ким тем временем продолжал делать минет.       Глаза альфы темнеют от неприкрытого желания, пусть Ким этого не видит.        — Какая хорошая идея, — шепотом признает Чонгук и в подтверждении этому несильно шлепает Кима по ягодице.        — Ах, — стонет омега, наклоняется вперед и вновь заполняет рот членом альфы.        Когда Чонгук широким мазком проходится по расщелине омеги, смакуя вкус вишни на кончике языка, Ким сдавленно и громко стонет.        — Тише, — поддразнивает его Чон и неторопливо проводит языком по сжимающемуся колечку.        В ответ Тэхён заглатывает половину члена альфы, и теперь черед Чонгука издавать неясные звуки.        — Чёрт, Тэ, — выдыхает альфа в ягодицы Кима, — мы ни за что не справимся.       Мягкий смех омеги щекочет Чонгука, и вибрация от него волной проходит по всему телу альфы. Его бедра непроизвольно поднимаются, проталкивая член глубже в чужое горло.       Ким удивлённо вскрикивает, и альфа быстро выходит из его рта.        — Прости. Это было не специально.       — Всё в порядке, — успокаивает его Тэхён, — просто было неожиданно.        Чонгук вновь переключается на его сексуальное тело и сжимает ягодицы. «Чёрт, как же здорово!» — мысленно восторгается он. Сладкий привкус вишни на его языке в то время, как чужой рот на его члене. Невероятно хорошо. Альфа медленно проводит языком по анусу, надеясь тем самым подразнить омегу, продлить удовольствие, но вот Тэхён уже нетерпеливо постанывает и начинает сам насаживаться на чужой язык.        «Жадный», — усмехается Чонгук чужому рвению, но Ким снова начинает свои ласковые движения языком, и альфе становится не до смеха. По всему его телу пробегает дрожь удовольствия. Яйца предостерегающе покалывает, и он, оторвавшись от вкусного удовольствия, шепчет:       – Я не хочу кончать, пока не кончишь ты.       – Тогда действуй, – с вызовом отвечает омега.       Что ж, вызов принят. Альфа втягивает в рот анус, сглатывая всю смазку, и на пробу засовывает сначала один, а затем сразу три пальца, нащупывая простату.       Омега извивается от наслаждения.        – О, да, хорошо. Сделай так еще раз.       Продолжая ласкать языком колечко мышц, альфа вновь просовывает в него три пальца и блаженно стонет от того, какой омега мокрый и тесный. Чон вот-вот изольется в чужой рот, и ему требуется вся сила воли, чтобы сдержаться.       – Давай, детка, – шепчет он. – Я не хочу кончать в одиночестве.       Ким тихо стонет и двигает бедрами.       – Вот так, – подбадривает его альфа.       Губы Тэхёна еще крепче сжимаются вокруг головки чужого члена. Он что-то тихо говорит в него, наверное, что-то про оргазм, потому что альфа вдруг ощущает, как внутренние мышцы сокращаются вокруг его пальцев, а смазка большими сгустками вытекает прямо на его язык.        Альфа извергается в чужой рот без предупреждения, но его рот занят, и он надеется, что Ким не разозлится на то, что он не спросил разрешения кончить тому в рот. Оргазм вырывается из Чонгука, и семя заполняет рот омеги. Чувство наслаждения такое сильное, что Чон чуть ли не теряет сознание.       — Это было здорово, — выдыхает Ким и поворачивается на альфе таким образом, чтобы видеть чужое лицо.        — Ты не кончил, — озвучивает очевидное Чон. Если бы Тэхён сделал это, то испачкал бы чужой и собственный живот спермой, а они пока еще чистые.        — Хотел сделать это от твоего члена, — пожимает плечами парень и, улыбаясь, начинает покрывать шею и грудь альфы влажными поцелуями.        — Поцелуй меня, — просит альфа и укладывает свои руки на ягодицы Кима.        — Я уже.        — Нет, поцелуй меня в губы.        — Но я ведь только что сглотнул…       — Не важно, — отрицательно машет головой Чонгук, — пожалуйста, Тэ.       Вопреки здравому смыслу, Ким опускает голову. Его язык касается чужих губ, и альфа приоткрывает их для Тэхёна, и омега чувствует, как стон Чонгука утопает в его рту, когда их языки встречаются. Чонгук на вкус как мятная жвачка вперемешку с шоколадом и пивом, а его губы мягкие и теплые. Омега обхватывает руками чужую шею, тая в исходящем от Чонгука жаре.        – От твоих поцелуев у меня вновь встает, – шепчет Чон.        Ким на это смеется, немного задыхаясь.       Их губы снова встречаются. Руки Чонгука, что до этого покоились на ягодицах, сейчас активно гуляют по обнаженной спине Кима. Сжав чужую талию, он отстраняется и втягивает сосок омеги глубоко в рот, и по телу Тэхёна прокатывается непроизвольная дрожь.        Альфа вновь опускает руки к ягодицам, сжимая их, продолжая ласкать сосок до тех пор, пока тот не становится похож на твердый шарик. Ким издает стон, слишком громкий для того места, в котором они находятся.        «Семь минут в раю», – думает он, – «друзья находятся за стеной и, скорее всего, всё слышат», но ему становится абсолютно все равно, потому что альфа приступает терзать второй сосок и принимается ласкать его с такой же страстью.        – Я больше не могу, – хнычет Ким, елозя на чужих бедрах, пачкая их вязкой смазкой, – пожалуйста, Гук.        – Назови меня так еще раз, – просит Чонгук.        Омега закусывает губу, убирает светлые пряди альфы со лба и, наклонившись, шепчет тому в ухо:       – Возьми меня, Гук-а.        Одним резким движением Чонгук переворачивает их на кровати и нависает сверху над омегой.        – В тумбочке, – подсказывает Ким и, как только альфа надевает презерватив, возвращается в исходное положение и заботливо смотрит на Тэхёна.        – Уверен?       — Есть сомнения? — отвечает вопросом на вопрос Ким.        Чонгук хмыкает, целуя Тэхёна в шею.        – Мне нравится, когда ты такой, – шепчет он. – На спине подо мной с раздвинутыми ногами.       Он снова целует омегу, и тот с жадностью засасывает в себя чужой язык, вызвав у альфы низкий стон.        – И все же, – отстранившись, не успокаивается Чонгук, внимательно вглядываясь в чужие глаза, – ты можешь сказать мне, чтобы я остановился.        – Нет.       – Что – нет?       – Не останавливайся.       Чон усмехается в чужое плечо и наклоняет голову, чтобы вновь поиграть с чужими сосками.        Ким на это хрипло стонет.        – Никогда не останавливайся.        Чонгук входит в омегу одним быстрым движением и начинает трахать. Сначала мягко и медленно, чтобы оба привыкли к ощущениям, потом сильнее и глубже. Ладони Кима запутываются в чужих светлых волосах, впиваясь ноготками в затылок альфы. Чон тем временем немного меняет угол проникновения, заставляя Тэхёна почти сложиться пополам, беря чужие ноги и укладывая на свои крепкие плечи.        – Ох, – стонет Ким. В такой позе член проходится четко по простате, и от этого омегу раз за разом пробивает дрожь. – Да, Гук, не останавливайся.        От каждого толчка по телу Кима пробегает волна удовольствия. Он перестает контролировать свой голос, охваченный экстазом.        Внезапно альфа останавливается, и Ким произносит неконтролируемый вздох, похожий на разочарование. Чон выходит из его тугого жаркого нутра, переворачивает омегу и приподнимает бедра, гладя ладонями голую кожу и сжимая ягодицы.       — Так нормально? — тихо спрашивает Чон, проводя головкой члена по чужой заднице.       – Да, – сдавленно отвечает Ким, уткнувшись лицом в подушку и сжимая ее до побелевших костяшек, нуждаясь в том, чтобы он вновь был заполнен.        Чон вновь глубоко погружается, держась за бёдра омеги. Тэхён стонет от ощущения полноты и самостоятельно пытается насадиться на член. Желая его, нуждаясь в нём.        И как только Тэхён смог месяц продержаться без такого?       С каждым толчком их голоса становятся всё громче. Омега сжимает в руках простынь и дрожащими бёдрами подаётся назад, навстречу резким движениям.        – О черт, Тэ, с тобой так хорошо, – альфа обхватывает рукой тонкую талию, чтобы несколько раз провести по чужому члену вверх и вниз, тем самым приближая омегу к оргазму.        Хоть Тэхён и закусил губу, он всё равно не может приглушить звук, когда наконец-то кончает, пачкая простыни спермой.        – Эй, – в дверь спальни ударяют три раза, – ваши семь минут закончились полчаса назад!        – Иди на хрен, Хосок, – рычит Ким, вновь подаваясь назад.        Чонгук тихо смеется, целуя омегу в шею, и стонет сквозь зубы, когда тело Тэхёна сжимается вокруг его члена. Он выпрямил омегу, сжимая руками чужие ягодицы и делая короткие, быстрые толчки, чтобы достичь собственного оргазма. И вскоре он тоже начинает трястись, крепко обнимая и целуя Тэхёна в губы, кончая внутрь презерватива.        — Вы потрясающий, доктор Чон.