Баньяновое дерево

      Деви всегда снились странные сны, порой она их не запоминала или не предавала им значение, но чаще всего они производили на нее большое впечатление, и она часто старалась разгадать сон сама или обсудить его с Амритой. Общались ли с ней боги через сны, посылали ли ей сообщения, может ли она найти духовное наставление или это игра уставшего разума, который раз за разом посылал ей сигналы о том, что пора бы разобраться в собственных мыслях и чувствах. Она не была уверена. Девушка не была брахманом, это призвание семьи Дубей, но может ли Темная Мать посылать и ей видения?       Сегодня сон был особенным, он снился ей очень давно, и повторился вновь, она никогда не испытывала подобных чувств. Такой всепоглощающей нежности, любви и неразрывной связи. Она не помнила лица мужчины, не могла его разглядеть, лишь видела темные, длинные кудри и высокую фигуру, сидящую около ее любимого баньянового дерева в резиденции, где она всегда находила умиротворение, читая книгу или просто размышляя под сенью пышной кроны. Мужчина во сне был так ей близок, ей было с ним так спокойно. Может, это ее прошлая жизнь? Сансара, бесконечный мучительный цикл перерождения, смерти и рождения.       Проснувшись, Дивия все еще была под впечатлением, но прийти в себя ей не дали. Амрита бесцеремонно завалилась к ней на кровать, буквально озаряя ее сияющей улыбкой. — Доброе утро! — И тебе, — буркнула Дивия, — А где Айшвария? — Неужели ты так не рада меня видеть с утра пораньше, что сразу же спрашиваешь, где твоя служанка, вместо того, чтобы спросить как у меня дела и радостно обнять? — с улыбкой, полушутя спросила девушка. — Прости, ты же знаешь, что я с утра часто бываю не в духе. К тому же, мне опять снятся непонятные, странные сны. Не хватает мне проблем в жизни, так я еще должна и значение снов разгребать. Хотя этот был довольно приятным, я бы даже сказала, самым приятным из тех, что мне когда-либо снились.       Деви примирительно улыбнулась, обняла подругу, и та, попутно задавая вопросы о ее недавнем сне, помогала девушке собираться. Сны всегда были одной из любимых тем для обсуждения. Они любили разгадывать тайны подсознания или обращения богов, строить догадки о странностях и значениях того или иного сна. К тому же, головные боли начали прогрессировать, и Амрита волновалась за свою подругу все больше, а странные сны Деви не способствовали тому, чтобы хоть как-то успокоить любящее сердце девушки. — Слушай, Деви, может, это твой возлюбленный? — Амрита задумчиво расчесывала волосы Деви, перебирая локоны и подбирая украшения. — Разве что из прошлой жизни, дерево во сне было чуть меньше, чем оно сейчас. Но почему этот сон снится мне именно сегодня? — Откуда ты знаешь, может, тебе показывали будущее. — Тогда как я могла почувствовать такую сильную связь и родство? Я никогда таких эмоций не испытывала.       Амрита начала строить догадки и перебирать всех знакомых мужчин, которые могли бы подходить под это описание. Деви лишь отмахнулась, смеясь над энтузиазмом подруги. — Я запомнила из внешности только волосы, как ты думаешь, сколько в Индии мужчин подходит под это описание? — девушка иронично выгнула бровь и взглянула на подругу. — Может, тебе стоит спросить у Рита-Шивы? — Может быть.       Господин Вайш всегда хорошо относился к Деви, и она нередко спрашивала у него совета, но про сны она никогда ему не говорила, хотя, наверное, стоило бы. Но он и так все знал, она уверена. Однако аватар всегда говорил загадками, и вмешивался в события, только если этого нельзя было избежать. Он всегда управлял из тени и поддерживал баланс в мире, предоставляя людям самим выбирать модель своего поведения. Но Деви ему доверяла, она всегда ценила его советы и наставления, а, учитывая, что она была другой, и не всегда соответствовала стандартам поведения дюжины, помощь и понимание Рэйтана она особенно ценила.       Приготовления перед поездкой в Калигхат, где они должны были встретиться с Видией Басу и Раджем Дубеем, были почти закончены. Синяя ленга-чоли с серебряными нитями прекрасно на ней смотрелось. Синий был любимым цветом Дивии, он излучал спокойствие и мудрость, то, чего ей самой порой не хватало, ведь она была довольно вспыльчива и любопытна. К тому же синий — главный цвет семьи Шарма. Благородство и Мудрость. Ей еще предстоит много работать над собой. Ее живой ум не давал ей усидеть на месте, а желание влиять на события и быть полезной обществу лишь подстегивал ее.       Поездка прошла довольно спокойно, но Деви все еще была недовольна тем, что, хотя она и принадлежит к одной из главных семей дюжины, она не могла открыто высказывать свое мнение о событиях и планах. Ей не нравилось, что присутствовать она должна лишь номинально. В чем смысл, если она ни на что не влияет. Юной госпоже Шарма очень хотелось быть частью дел, она была достаточно умна, и считала, что может быть полезной. Ей хотелось иметь влияние, давать миру, своей стране и ее людям больше. Она чувствовала, что способна на большее, и считала несправедливым такое отстранение от дел. Ведь в ней столько потенциала, к чему ей целыми днями сидеть за вышивкой, если она может и хочет приносить пользу. Вышивка — дело хорошее, но только если это действительно нравится. Дивия считала, что каждый должен заниматься тем, к чему лежит душа.       Храм Калигхат пах благовониями — сандалом и травами, статуя богини Кали стояла в середине, украшенная венками из цветов — подношениями верующих. Деви всегда нравилось здесь, она чувствовала тут особенную связь с Темной Матерью и семьей. Девушка любила рассматривать изображения и рельефы на стенах храма, изображающие различные аспекты Богини, религиозные сцены и символы. Это помогало ей сосредоточиться на своих мыслях или молитвах, тут она чувствовала себя защищенно и на удивление спокойно. Она даже любила иногда медитировать под сенью прохладного храма, несмотря на то, что сосредоточение часто ей давалось довольно трудно.       Девадаси в яркой одежде сновала туда сюда, готовясь к ритуалам и зажигая благовония. Зита приветливо и искренне улыбнулась наследницам Шарма и Рай. Амрита и Зита обсуждали что-то касаемо приближающегося праздника Кали Пуджа, Деви слушала вполуха, сосредоточивая свое внимание на фресках, проникаясь атмосферой храма. — Странно, никогда не видела эту дверь.       Любопытство Деви было сильнее здравого смысла, да и куда ей, члену дюжины, в этом храме было нельзя. Кто ее остановит? Войдя внутрь девушка увидела красивые, довольно просторные покои, травами здесь пахло сильнее, чем в остальной части Калигхата, и она уловила еле слышный запах любимой ею масалы, амбры и терпкий сладковатый запах пачули. Окна были занавешены, и в покоях было слишком темно, несмотря на то, что в помещении горело несколько свеч, однако она рассмотрела лежащий на тахте силуэт молодого красивого мужчины с повязкой на лице. Оно казалось ей смутно знакомым, и она подошла ближе. Ленга-чоли зашуршала по полу, украшения зазвенели, когда она наклонялась. Мужчина открыл глаза. — И кто же вас впустил, маленькая госпожа Шарма? — А кто же мне запретит?       Ухмылка на секунду промелькнула на лице брахмана, и он сел, смотря в глаза девушки, изучая ее. — И часто вы так разглядываете мужчин, заходите в комнаты, в которые вас не звали и грубите в ответ, маленькая госпожа?       Рам явно наслаждался ситуацией, несмотря на то, что его раздражало, что кто-то потревожил его покой. Ему было смешно видеть румянец и смущение на лице юной девушки, в глазах которой все же блестело любопытство, и черты лица которой говорили о врожденном уме и упрямстве. Она задохнулась от возмущения, руки сжали дорогую ткань юбки. — Дверь не заперта, никто ее не охраняет, если Вы, господин Дубей, так печетесь о своем спокойствии, то закрывайте покои на ключ, — девушка понимала, что она не совсем права, но отступиться не могла, ее гордость была задета, а откровенная насмешка младшего Дубея просто выводила из себя. Ее угрюмое и раздражительное настроение еще давало о себе знать.       Мужчина приблизился к ней, запах масалы с нотками пачули, амбры и жасмина усилился. На столе стояла недопитая чаша. — У Вас болит голова? — Госпожа все еще не ответила на мой вопрос. И Вас это не касается. Не лезьте в дела брахмана, — брови мужчины нахмурились, и он подошел ближе, головная боль, почему-то, немного отступила.       Дверь распахнулась, Рам и Деви отпрянули друг от друга, как будто делали что-то постыдное, а не просто обменивались колкими любезностями. Все же, нахождение в закрытой комнате Калигхата с мужчиной не делало чести ее репутации, даже не смотря на то, что с Рамом они были знакомы с детства, и даже когда-то давно вместе проводили время под баньяновым деревом, играя в резиденции.       Рита-Шива вошел в дверь, улыбнувшись одними глазами. — Вас заждались, все уже на собрании.       Девушка кивнула, и позволила Раму выйти из покоев первому. Деви задержалась у двери, собираясь с мыслями, оценивая, стоит ли ей задать мучающий ее вопрос. — Господин Вайш, я могу попросить совета?       Аватар порядка внимательно посмотрел на нее и тепло улыбнулся. — Конечно, Дивия. — Благодарю Вас. Дело в том, что мне часто снятся сны, довольно странные, и я не всегда понимаю их значение. Однако сегодня мне снился особенный, эмоции и чувства были слишком яркие, такие, которые я даже в реальности не испытывала, — Дивия кратко пересказала события сна. — Тебя назвали Дивия, что значит «божественный» или «божественный блеск», и это не потому, что ваша семья занимается добычей и обработкой драгоценных камней, твое имя связано с богиней Лакшми, твоя женская энергия очень сильна. Ты красива, утонченна и твоя интуиция развита. Прислушивайся к своим снам. Смотри не на людей, а на их души. Ищи духовную связь. Доводы разума важны, прислушивайся к ним, но не забывай, что они идут в связке с внутренним шёпотом. И не забывай о Сансаре.       Советы Аватара были как всегда размыты, но содержали ключ к разгадке, к которой девушка должна была прийти сама. Но как найти ключ, если ты даже не знаешь какую шкатулку он открывает? Девушка поблагодарила Рита-Шиву, и вместе с ним прошла в зал, где уже вовсю проходили обсуждения их стратегии и будущих действий. — Вы прекрасно знаете, что это значит! Назначение нового генерал-губернатора, да еще и довольно молодого, неспроста. Это хорошее время, чтобы начать действовать, — Видия бросила открытое письмо на резной стол, и Деви подошла, чтобы прочитать его. — Ты помнишь, чем это закончилось в прошлый раз. Ты осталась без мужа, а больше половины юных членов дюжины без родителей и глав семей, — Радж был против затеи, более спокойный, чем Видия, он предпочитал взвесить все «за» и «против», прежде чем принимать окончательное решение. — Но мы здесь! И лучше так, чем позволять чужакам устанавливать свои правила на нашей земле. Они понятия не имеют о событиях, которые происходят здесь, и диктуют свои правила. Я не собираюсь плясать под чужую дудку и с осторожностью ходить по собственной земле. Твое будущее не зависит от линий на руках, ведь даже у тех, у кого нет рук, все равно есть будущее. Мы не можем ждать подходящего времени дольше, нужно начинать действовать. — И что ты предлагаешь? — Кайрас вмешался и посмотрел на охваченную гневом главу семьи Басу. Женщины в ней всегда славились непростым характером, но это то, что позволяло им четко решать дела и твердой рукой управлять Бенгалией совместно с Дубеями. Не время быть мягкой. — Выдать одну из наших девушек за нового губернатора. Это позволит нам следить за ситуацией, наш человек будет близок к врагу, это поможет создать иллюзию союза.       Дивия возмутилась. Ей нравилась Видия, ее сильный характер и твердый внутренний стержень, она была умна, и принимала правильные решения, даже если для этого требовались жертвы. Казалось, женщина была выкована из стали. Несмотря на все пережитое, все эти годы Видия делала все, что было лучше для дюжины и страны, но все же это решение поразило Дивию. Она понимала, что чтобы что-то получить, почти всегда нужно принести что-то в жертву, это закон природы, и без этого не обойтись. Вопрос в том, насколько эта жертва пропорциональна исходу, и как бы тяжело не было принимать такие решения, принимать их нужно. Но отдать девушку, у которой была своя роль в дюжине и высокое положение, чужаку, тем самым погубив ее жизнь, вызывало смятение в душе юной наследницы. Любая ее подруга или знакомая или даже она могли стать той самой невестой и женой человека, которого они ненавидели. Они не знали его, но его страна и он сам уничтожали ее культуру и убили ее семью. — Но это жестоко! — Дивия! — Кайрас строго взглянул на сестру, жестом показывая замолчать. — Пусть говорит, — Рам заинтересовано взглянул на нее, все внимательно смотрели на госпожу Шарма. — Любая незамужняя девушка дюжины в опасности. Мы привыкли к бракам по договоренностям. Любовь — это роскошь. И мы не роптали, мы знаем наш долг перед семьями и страной. Но мы всегда косвенно или прямо участвуем в делах Бенгалии, и хотим продолжать это делать и дальше, зная, что мы защищены и помогаем своему народу. Отдавать девушку в руки врага, даже с благой целью — это жестоко, вся ее жизнь будет пыткой и она постоянно будет в опасности. — Что стоит одна жизнь, если это может спасти тысячи? — скорее утвердительно произнесла Видия, — И это и будет защитой Бенгалии и дюжины, что может привести к освобождению. Как ты и сама сказала, все девушки знают свой долг. Это замужество, но не смерть. — Как Вы можете так говорить, госпожа Басу? Это же не жизнь, даже знание о выполнение долга не сможет утешить несчастную девушку и спасти ее судьбу. — Хоть ты и умна, но язык у тебя, Дивия, слишком длинный, — фыркнула Басу, — Только Темной Матери решать правильно ли это. Если ты или кто другой, найдет выход лучше, я с удовольствием выслушаю. Все вы прекрасно знаете, что если были бы другие пути, я бы не пришла к такому решению. Долг есть долг, наша ответственность слишком высока. Мы решаем не только наши судьбы. Рита-Шива, что Вы скажете? — Дюжине следует действовать сообща. Разногласия не приведут к хорошему решению. — Рам? — Нужно созвать совет, Богиня-мать подскажет путь и провозгласит свою волю.