Мы пионеры!

(Ps. из заметок ильи) дата; 8.07.19** я долго курил там на дереве. было ли мне страшно что я упаду? нет. было ли мне страшно, если меня заметят? тоже нет. мне было страшно от самого себя. страшно, что я сделаю что то не так снова. но лагерь скоро закончится, и мы с денисом разъедимся. возможно навсегда, и больше шанса встретиться не будет. мои глаза заслезились, черт. я не могу, мне так тошно, даже.. даже вова, вон с вожатым, ну и что?.. ну и что.. я пишу это все в свой дневник напротяжении 8 дней. и половина или больше про дениса. денис. мой денис.. я прямо сейчас пойду и разыщу его! я не струсю, на этот раз нет.. *** — ну, алексей александрович, ну вам яблок что ль жалко? будто что то криминальное произошло, мы не в книге агаты кристи, все исправимо и незапутанно, и на яблоне опять вырастят новые цветы, а из них плоды! та и я, всего три взял.— семенюк оправдывается опять проходя вместе с брюнетом по площади "ленина". алексей вздыхает: — я думал, ты наконец исправился. а ты, то окно разобьешь, то яблоки стащишь. а дальше что? курить начнешь?— он глянул на вову, а тот сделал максимально отрицающее выражение лица: — вы, что, алексей, я-то? та ни за что, как такие мысли то закрались в такую прекрасную голову?— но когда шатен глянул в голубые глаза, сразу же окаченел и стал с трудом двигаться. глаза алексея снова были строгими, с нотками доминации и иронии: — и хватить на меня уже так пялиться— вова снял и начал крутить в руке свой красный галстук— забыл спросить то, куда путь держим? отбой же скоро. — прогуляться— хмыкнул губанов. — это что то вроде свидания?— захихикал семенюк,— а я и не против. вожатый улыбается и смотрит уже на возлюбленного мягким и добрым взглядом, будто бы хочет обнять его, прижать к себе и никогда не отпускать — слушай, леш, ты так смотришь постоянно.. то убить хочешь, то... кхм да, то добрый. это настораживает. — привычка— пожал плечами брюнет, вытащив из карман черных шорт руки и протинул к руке пионера, и сплел их пальцы. вова непонимающи посмотрел на алексея, но против не был.. *** ромадов смеется, только тихо так, прикрывая рот рукой: — коля, это не смешно, черт тебя побери, помоги лучше.— шипит максим; сидящий на подоконнике, бомтся слезть. — ладно тебе, милый, прыгай, я ловлю. ты мне же веришь?— спрашивает блондин, но это явно был реторический вопрос. шабанов молча прыгает на руки родные, хочет верить коле. и тут ромадов получает пощечину: — идиот, а если бы ден услышал? — не кипятись, лучик, пошли лучше! они пробираются на заброшенную сцену, она там была когда то, но ее решили снести и построить новую, ближе к лагерю. ну это и к лучшему, хорошее место, для посиделок. на улице ночь сияла, а звезды мерцали озаряя глубоко-синее небо горошинами золотистыми. ни одного звука, как будто все умерло. как будто никого живого не осталось, но если подует ветерок, то шелест непосед лмстиков сломает этот образ мертвого леса. вдруг что то ромадов достает из кармана шорт. что то маленькое и стеклянное, 40 градусное наверное. — коля, ты точно идиот, но умный идиот, от куда ты это достал?— он говорил шепотом, и глянул на бутылку, но жаль было плохо видно: — приколов и вова по старой дружбе достали. сказали острожно пить, сильно вяжет, крепкий, потом прийдем, в хламину, ничего делать не сможем, так еще и парней сдадим. максим кивает, понимает любимого. ромадов открывает маленькую склянку водки, сначала нюхает ее, а только после выпивает и морщится: — ухх, не обманули парни-то. сдержали честное пионерское.— он передает пузырек шабанову, а тот жадно отпивает примерно 50 грамм, пить макс точно умел, а вот насчет коли, он был неуверен. подул северный ветер, похолодало. максим ежется, дрожит, покрываясь мурашками, прижимает колени к груди. хоть и водка разогревала его кровь, этого было недостаточно. блондин выпивает спиртного еще, и там остается как раз максу на один раз. он протягивает бутылку шабанову, тот берет ее, с радостью и допивает, морщится. приятный горький вкус, горячий такой, но приятный. коля замечая что парень уже бедный весь дрожит от непогоды, сегодня то и было прохладно, около 23 градусов. коля приобнииает его и гладит плечо. после поворачивает личико на себя. в нос ударил запах алкоголя, но это совсем не помешало ромадову легко взять второй рукой парня за подбородок и притянуть к себе, чмокая чужие губы проникая языком внутрь. шабанов естественно непротив, он обхватывает щеки блондина и жмется все ближе. домой совсем не хотелось, не хотелось портить эту атмосферу, но все же когда алкоголь более менее стал по запаху меньше, они отправились по домикам..