Глава LXXXIX. Босс людишка и Босс Мекбойзов. Серберон бросает вызов. Бог в Машине.
5 апреля 2025 г., 19:35
Эйла продолжала смотреть на неё, не веря своим глазам. Её разум пытался осознать увиденное, но мысли были спутанными, словно в голове внезапно разорвался артиллерийский снаряд. Комиссар, уже давно поднявшаяся со своего кресла, медленно подошла ближе. Шаги были размеренными, уверенными — такими же, как и её взгляд. Она внимательно оглядела канониссу с головы до ног, словно проверяя, не обманывает ли её зрение, не жестокая ли это шутка судьбы. И только когда сомнения окончательно улетучились, когда разум окончательно признал истину, женщина молча обняла её. Эйла на секунду застыла, чувствуя сильные, но всё же тёплые руки матери. В детстве она помнила эти объятия — редкие, но такие родные. Комиссар слегка отстранилась, её лицо оставалось строгим, словно выточенным из камня. Но Эйла знала… Она знала, что её мать почти никогда не улыбается. И всё же… В уголках её губ появилась едва уловимая, почти неощутимая тень улыбки.
— Чудно выглядишь. - Сказала комиссар. - Значит, ты в свите избранника?
— Д-да... - почти тихо ответила сестра, ожидая большей реакции от своей матери.
— Тебе выпала великая честь Эйла. Значит Император тоже избрал тебя для великих дел. Ты заставляешь меня гордиться тобой. Видел бы тебя сейчас твой отец, он бы понял, что его дети рождены для великих дел.
— Фалия тоже здесь.
— Значит, семья в сборе. Она так и заботится о раненных?
— Как всегда.
— У неё всегда было доброе сердце и хороший ум. Возможно поэтому её и взяли в госпитальеры.
— Я думала ты уже преподаёшь в Схоле.
— Я ещё не настолько стара, чтобы преподавать. Однако годы постепенно берут своё, даже не смотря на улучшения моего тела.
— Может я смогу запросить у Юртена возможность для омолаживающих процедур? Ты снова сможешь чувствовать себя...
— ...брось девочка, незачем беспокоить избранника. - Комиссар строго посмотрела на дочь. - И даже не смей ему потом говорить об этом.
— Но...
— Ты меня слышала Эйла. - Голос матери стал жёстче, командный тон не оставлял места для возражений.
— Хорошо... - Канонисса вздохнула, не желая спорить.
Сигрид вдруг слегка прищурилась, внимательно изучая дочь:
— Очень странно, что ты так смело произносишь имя избранника Бога-Императора. Он тебе это позволяет? Или ты просто пренебрегаешь выговаривать его титул?
— Он позволяет мне. Он хороший человек.
— Ещё бы. Тот, кого избрал наш Бог, обязательно будет хорошим человеком.
Эйла лишь тяжело вздохнула:
— Да-да...
— И я вижу дочь моя, что судя по твоей броне и символам, ты канонисса.
— Так и есть.
— Ты всегда мыслила нестандартно, но лишь в некоторых ситуациях. Однако когда мы виделись с тобой в последний раз, ты была лишь обычной боевой сестрой.
— Это... карьерный рост, если так можно выразиться.
— Вот как? - Сигрид склонила голову, и её взгляд внезапно остановился на пальце Эйлы. - А что за кольцо?
Эйла на секунду замерла, машинально коснувшись украшения. Напряжение в её взгляде не ускользнуло от комиссара. Она знала, каким суровым характером обладает её мать… и что произойдёт, если скажет правду прямо сейчас.
— Это... это... как бы тебе сказать... оружие.
Сигрид даже бровью не повела.
— И над этим надо столько было думать? Я знаю о таких кольцах Эйла, они выстреливают лучами на близком расстоянии, они способны перерезать горло. Но камень в этом кольце не служит для этого. А теперь скажи мне, зачем ты мне врёшь?
— Я... после объясню тебе. Клянусь.
— Объясняй сейчас.
— Тебя ждёт Юртен.
— И ты заставляешь его ждать? - В голосе комиссара зазвучало негодование. - Ты должна была поприветствовать меня и сразу отвести к нему. Видимо, я поспешила гордиться тобой, дочь моя. Молись Императору, чтобы его Избранник не был зол из-за такой задержки.
С этими словами Сигрид резко развернулась и вышла из шатра. Эйла вздохнула, глядя ей вслед, и, покачав головой, пробормотала себе под нос:
— Он-то точно не будет зол… А вот у тебя с возрастом характер всё хуже…
***
Юртен всё ещё находился в своём шатре. Прошло уже почти двадцать минут с тех пор, как Эйла ушла. За это время полковник сумел восстановить немного сил и, вопреки её просьбе, всё же поднялся с койки. Включив голографическую карту, он сосредоточенно расставлял метки на ней, отмечая ключевые позиции. Затем, переключив режим, открыл внешний план крепости и стал проделывать то же самое, внимательно изучая каждый участок. Как только он закончил, полог шатра приподнялся, и внутрь уверенным шагом вошла женщина в форме комиссара. Она остановилась напротив него, скрестив руки в знак Аквилы. Следом за ней вернулась Эйла. Полковник сразу заметил выражение её лица — взволнованное, напряжённое. Что-то явно выбило её из равновесия. — Прошу прощения за задержку сэр. - Сказала Сигрид. - Я не ожидала встретить здесь свою дочь. А она заставила вас ждать, решив уделить время разговорам, что должны были быть не во время исполнения обязанностей. — Вы... мать Эйлы? - Удивился криговец и тут же посмотрел в сторону Эйлы, что тоже смотрела на Юртена, разведя руками в стороны. — Да сэр. Приятно видеть, что моя дочь служит вам. Однако она, похоже, нуждается в напоминании о дисциплине. — Не судите строго. Ваша дочь отлично справляется. — При всём уважении сэр. Она заставила вас ждать. Поэтому я прошу прощения за неё, хотя ей бы стоило склониться перед вами. — За эти двадцать минут я восстановил свои силы и поработал с картой. Не вижу смысла наказывать Эйлу. — Благодарю. - Сказала канонисса, слегка кивнув. Сигрид же резко обернулась в сторону дочери: — Тише девочка, там и стой. — Давайте лучше к делу комиссар. - Сказал Юртен, став указывать на карту указкой. - Здесь, здесь и здесь, во время наблюдения я обнаружил выгодные точки для ударов по крепости. Также скорее всего орки соединяют свой корабль с крепостью, планируя улететь на этом, чему мы должны помешать. Сколько осталось размораживать тоннель? — К утру будет готов. — Хорошо. Значит предлагаю план действий. - Он снова стал указывать на карту. - Расставите артиллерию здесь и здесь. Будете бить по крепости без остановки, пусть ксеносы думают, что мы твёрдо решили бить по пустотному щиту. А вот здесь установите расчёт ПВО. В случае воздушной атаки, они начнут сбивать их транспорты. Я же возьму с собой свиту и троих Кустодианцев. В лагере останутся Кровавые Ангелы, семь Кустодес и представитель моей свиты, Серберон. Они останутся в лагере на случай, если сюда явятся Минотавры. — Я поняла сэр. Никакого содействия их ордену. Мои люди были предупреждены о них. Разрешите собрать людей и поставить им задачу выдвигаться. — Разрешаю. Продолжим через три часа. Слегка поклонившись, Сигрид развернулась и вышла из шатра. Убедившись, что они остались вдвоём, Эйла подошла к криговцу. — И как тебе моя мать? - Спросила она, выдыхая. — Ты не сказала ей? — Нет, зачем ей сейчас это знать? Лучше рискнуть рассказать после того, как закончим с орками. К тому же врать дальше ей будет бессмысленно. Она заметила кольцо. — Думаешь она не разрешит нам? — Этого я и боюсь. — Она разве не хочет, чтобы её дочь была счастлива? — У моей матери превыше долг. Когда я была маленькой, она была совершенно другой. Сейчас ты видишь какая она. — Ты была ребёнком, поэтому отношения к тебе было другим. — Не знаю. Мама тогда была... счастлива. А за прошедшие года... она изменилась. — У неё были друзья или другие родные? — Насчёт друзей не знаю. А вот кроме отца... нет, никого я не знаю. Почему спрашиваешь? — Если у твоей матери были друзья в полку среди подчинённых. Я могу понять почему она изменилась. Скорее всего они все погибли. А она выжила, поэтому она решила отстранится от этого. — Но... по крайней мере у неё есть мы с Фалией.***
Юртен провёл ночь в работе, практически не давая себе передышки. Брифинг с его свитой и Кустодиями был напряжённым. Золотые Воины не скрывали своего недовольства – они явно считали, что никто, кроме них, не способен защищать избранника Императора. Однако, несмотря на сомнения в способностях Тита и Балгруфа, Кустодианцы подчинились приказу, хоть и сдержанно. После обсуждения состава группы Юртен детально разъяснил всем тонкости предстоящего плана. На рассвете артиллерия и гвардейцы, занявшие оборонительные позиции, должны были отвлекать орков непрерывным огнём, создавая иллюзию, что Гвардия готовится к лобовому штурму. В это время сам полковник со свитой должен был продвигаться через тоннель, чтобы проникнуть в крепость и отключить пустотный щит, открывая путь для настоящей атаки. В это же время, пока Юртен разрабатывал тактику боя, Эйла провела ночь с Фалией. Она рассказала сестре, что их мать находится в лагере и что именно она — тот самый комиссар, о котором шептались гвардейцы. Однако оказалось, что Фалия уже знала. После собрания она увидела свою мать выходящей из шатра и поприветствовала её. Их разговор прошёл мягко, почти дружески. Эйла молча слушала её , чувствуя, как в её голове начинают складываться тревожные догадки. Возможно, мать относилась к ней столь строго именно потому, что она была боевой сестрой — солдатом. Фалия же, будучи целительницей, хоть и обученной обращению с оружием, не была бойцом. Может быть, именно поэтому Сигрид обращалась с ней более ласково?***
Утро началось ровно по плану. Грохот разрывающихся снарядов огласил окрестности, когда артиллерия открыла шквальный огонь по крепости. Вдали мелькали крошечные вспышки, пустотный щитдержался, но орудия не прекращали обстрел. Они должны были заставить ксеносов поверить, что Имперская Гвардия действительно собирается штурмовать крепость в лоб. Орки, к счастью, клюнули на уловку. Разъярённые, они подняли в воздух свои грубые, но смертоносные боевые машины , отправляя их к артиллерийским позициям. Однако Имперские ПВО были наготове. Громыхнул первый залп, за ним второй — тяжёлые снаряды пробивали грубую броню орочьих машин. В небе полыхали взрывы, горящие обломки падали на землю. Атака была отбита. Тем временем в глубине подземного тоннеля, ведущего к крепости, двигалась свита Юртена. Впереди шли Тит и Балгруф, зорко высматривая любые ловушки или засады. В центре находились сам Юртен и магос Алон, сопровождаемые тремя Кустодианцами, а в арьергарде следовали Эйла, Анфия и Емилия. Тёмные каменные стены тоннеля создавали давящее ощущение, воздух был тяжёлым, пропитанным вековой сыростью. Вскоре путь вперёд преградила массивная каменная кладка — очевидно, часть крепостной стены. Тит шагнул вперёд, доставая ауспик. Свет приборов замерцал в темноте, когда он активировал сканирование. — Малые сигнатуры. Всего пять. - Сообщил Тит. — Заходим и зачищаем всё. - Приказал Юртен, вынимая меч из ножен. Гулкий взрыв потряс воздух, когда разрывной заряд пробил толстую каменную кладку, открывая путь внутрь. Глыбы обломков осыпались вниз, поднимая облако пыли, сквозь которое прорвались Космические Десантники. Болтеры взревели, выплёвывая смертоносные снаряды, что с лёгкостью разрывали хрупкие тела жалких гретчинов. Воздух наполнился мерзким визгом умирающих ксеносов, их обезображенные останки разбрызгивались по полу, перемешиваясь с грудами хлама, который они столь бережно собирали. Следом за Астартес вломились Сёстры Битвы. Их огнемёты в руках ожили. Пламя не оставляло шанса на спасение: оно охватывало каждую тварь. Воздух мгновенно пропитался едким запахом горелой плоти, смешанным с отвратительным ароматом масла. Позади, двигаясь с выверенной методичностью, шли Юртен c магосом и Кустодес. Криговец заметил, как один из гретчинов, воспользовавшись суматохой, юркнул в боковой проход. — Убейте его, пока он не добрался до своих! - Рявкнул он. Но было поздно. Ксенос исчез за поворотом, и теперь можно было не сомневаться — скоро орки узнают о вторжении. Пришлось идти дальше. Они шли вперёд, будто неудержимая лавина, сметая всё на своём пути. Орки поднимались навстречу из темных коридоров, урча и ревя, но их попытки задержать продвижение были обречены. — Они клюнули на приманку. - Заметил Балгруф, вонзив силовой топор в грудь одного из бойзов и разрубив его надвое с лёгкостью мясника. - Их здесь чертовски мало. Свита продвигалась всё выше, с лёгкостью расчищая путь через немногочисленные группы орков. И вот, наконец, они достигли генераторной. Зал генераторов был огромен — высокие колонны подпирали потолок, откуда свисали сотни кабелей, словно щупальца механического чудовища. Огромные энергорешётки гудели, испуская синие разряды, пробегающие по металлическим конструкциям. Но самое главное находилось в центре. Здесь собралась куча орков. Множество из них были покрыты чем-то на подобии аугментики. Среди них возвышался МекБосс. Он был выше остальных. Половина его лица была металлической, один глаз горел красным злобным светом, а правая рука целиком заменена на массивную клешню, достаточно сильную, чтобы раздавить Астартес. Но самое главное — на его поясе висел объект, за которым сюда прибыл Юртен. Маленький куб, испускающий слабое красноватое свечение. — Алон, давай к когитатору, впусти сюда гвардейцев, хватит им там сидеть. - Приказал Юртен. Тит и Балгруф первыми расчистили дорогу, методично истребляя орков. Магос не терял времени и, добравшись до когитатора, тут же принялся отключать щиты. В это время Сёстры Битвы прикрывали его, сжигая ксеносов. Алон, хоть и был сосредоточен на задаче, но не оставался беззащитным. Его механодендриты ожили, вбрызнув в воздух плазменный жар, мельта-выстрелы и болтерные снаряды, ведь в его механических конечностях находились эти виды вооружения. Кустодианцы сражались с завидной даже для Астартес скоростью. Один из них вступил в затяжной бой сразу с пятью орками, уходя от ударов, кружась, нанося смертельные атаки и не давая врагам шанса приблизиться. Вскоре один за другим орки пали под его алебардой. Юртен вновь заметил МекБосса и пока Кустодианцы были отвлечены битвой, он принял решение. Он вышел из-под их охраны и направился к ксеносу, указывая на него мечом. МекБосс лишь расхохотался, затем рыкнул своим бойзам, приказывая не вмешиваться. — Давай людышка, щас поглазешь как стукаются орки. - Прорычал МекБосс. Юртен прицелился в мерзкую зелёную морду МекБосса, сжимая в руках плазменный пистолет. Один точный выстрел и голова орочьего громилы превратится в дымящийся череп. Он нажал на спусковой крючок, но прежде чем оружие смогло выпустить смертельный заряд, массивная клешня орка вздрогнула, выпуская электродротик. Юртен, движимый выверенными рефлексами солдата Империума, мгновенно шагнул в сторону, уходя с линии огня. Разряд просвистел мимо, но угодил точно в корпус его оружия. Вспышка искр, потухшее свечение, плазменный пистолет вышел из строя. Он сразу понял, с чем столкнулся. Эти дротики использовались ещё во времена войны за Армагеддон, ведь они могли временно отключать силовую броню Астартес. И его силовая броня, в которую он был сейчас облачён, не была исключением. Он избежал опасности, но его оружие нет. Теперь у него остался только болт-пистолет. Он потянулся за ним, но уже было поздно. МекБосс рванул вперёд с чудовищной скоростью, несмотря на свои размеры, и одним ударом клешни отбросил криговца прочь. Удар был колоссальным, Юртена швырнуло в одну из колонн, каменная кладка треснула, осыпая его осколками. Воздух вырвался из лёгких, боль пульсировала по всему телу, но он заставил себя подняться. Он видел, как Кустодианцы, продолжая сражаться, заметили его падение и рванулись на помощь, прорубая путь сквозь орочьи орды. А в это время МекБосс медленно приближался, щёлкая своей клешнёй и глухо посмеиваясь, предвкушая убийство. Юртен, не теряя времени, схватил лежавшую рядом сумку с инструментами и швырнул её орку прямо в голову. Это не нанесло никакого урона, но заставило его замешкаться. Этого было достаточно. Полковник напряг сервоприводы своей брони и метнулся вперёд и, используя накопленную энергию прыжка, взмыл в воздух, вонзив меч прямо в механический глаз МекБосса. Орк рыкнул , дико замахав руками, и схватил Юртена клешнёй, сжимая его тело в железной хватке. Броня протестующе заскрежетала, давление усиливалось, но в этот момент подоспели Кустодианцы. Золотые воины бросились в атаку, один из них алебардой с лёгкостью отсёк клешню орка, высвободив полковника. Пока один из них оттаскивал Юртена назад, остальные вступили в схватку с громилой, удерживая его. МекБосс, поняв, что нормальной драки с людишкой не вышло, зарычал от ярости, а затем активировал странное устройство у себя на спине. Пространство исказилось, заполнившись слепящим голубым светом, и спустя мгновение орк исчез во вспышке телепортации. В этот же момент снаружи раздался оглушительный грохот, Алон завершил взлом системы, и пустотный щит крепости пал. Криговец сделал глубокий вдох, слыша даже отсюда, как гвардейцы стремительно врываются в крепость, зачищая её от ксеносов.***
Три транспорта «Рино» с тяжёлым рокотом въехали в лагерь гвардии. Их броня была покрыта характерной раскраской, которая не оставляла сомнений — Орден Минотавров прибыл. Кустодианцы и отделение Кровавых Ангелов, находившиеся в лагере, мгновенно опознали эти машины. Информация была немедленно передана по цепи командования, и напряжение в лагере ощутимо возросло. Юртен предупреждал об этих Астартес. Он знал, что Минотавры идут не как союзники, а как молот, обрушиваемый по приказу тех, кто предпочитает действовать чужими руками. Теперь это пророчество сбылось. Из машин вышли тридцать космодесантников. Их шаги отдавались гулким эхом по выжженной земле лагеря. Никто не осмелился остановить их. Повод для открытой конфронтации ещё не появился — но его все ждали. Во главе шёл их командир — облачённый в реликтовые доспехи, вооружённый силовым гладием и щитом, капитан. Он представился позже как Агелай, капитан второй роты. Остановив остальных, он взял с собой двух телохранителей и направился прямиком в сердце лагеря. Его не интересовали взгляды гвардейцев, их отсутствие поклонов, отсутствие страха. Он шёл как владыка среди рабов. У шатра комиссара охрана попыталась остановить его — и тут же была отброшена. Капитан ворвался внутрь, словно вражеский меч в тело врага. Сигрид, стоявшая в центре шатра, взглянула на незваных гостей. Она не поклонилась. И не собиралась. — Я Агелай, капитан второй роты Минотавров. Приказом моего магистра, я реквизирую всех ваших гвардейцев. Немедленно. — Не могу выполнить ваш приказ капитан. - Сказала комиссар. - Этот лагерь подчиняется Избраннику Императора. Я подчиняюсь только ему в данный момент. Агелай застыл. Его шлем чуть склонился, будто он пытался осмыслить дерзость смертной. — Что ты сказала? - Спросил он, тихо, угрожающе, словно зверь перед прыжком. — Я сказала, - холодно повторила Сигрид, - что на этой планете командует Избранник Императора. И вы будете подчиняться ему... Агелай больше не ждал. Его рука вылетела вперёд, хватая комиссара за горло. — Ты будешь слушать меня тварь! - Пророкотал он, поднимая её в воздух. Охрана попыталась войти и тут же была срезана болтерными выстрелами телохранителей Минотавров. Сигрид хрипела, хватаясь за руку Астартес, когда раздался голос, словно тень прошла сквозь шатёр: — Эй, может найдёшь равных себе? Агелай обернулся, не выпуская Сигрид. У входа стоял Серберон. — Повелитель Ночи... - с хрипом произнёс один из телохранителей. Агелай оттолкнул Сигрид, как куклу, бросив её к стенке. — Ты хочешь умереть? — Я бросаю тебе вызов. Победитель диктует условия. Если выиграю я, тогда ты и твои люди вернутся на корабль. — У меня приказ. — Мёртвый его явно не нарушит. Если ты конечно не боишься сдохнуть. Если я выиграю, хотя бы твои воины вернутся на корабль. Выбор за тобой. Капитан согласился. Его жажда крови была сильнее осторожности. Они вышли в центр лагеря. Все, от обычных гвардейцев до Кустодианцев, столпились вокруг. В центре кольца стояли два бойца. Серберон вышел вперёд, сверкая своими реликтовыми грозовыми когтями, времён Великого Крестового Похода. Агелай активировал гладиус. Его щит развернулся, сверкая энергией. Он дышал яростью, его мускулы напрягались в ожидании боя. И тогда — началось. Серберон рванулся вперёд. Грозовые когти с грохотом встретились с силовым гладием. Удары, как удары молний, сотрясали воздух. Агелаю удалось отбить атаку, пнув Серберона от себя, но тот, моментально скатившись по земле, с невероятной скоростью поднялся на ноги и, ловко маневрируя, атаковал снова. Когти Серберона скрежетали по щиту, пронзали броню. Гладиус рассекал воздух, искал слабые места. Бой продолжался — каждый удар был смертелен, но оба бойца ещё стояли. Броня Серберона была рассечена, из ран уже давно не текла кровь. Но Агелай был в куда худшем состоянии, когти оставляли на его реликтовых доспехах уродливые следы. Серберон не просто бил — он убивал. Он видел, где слабость. Он чувствовал. Он знал, как умирают Астартес. Он знал, как умирают гордые. Он вспоминал Нострамо. Своё первое убийство. Банды. Тренировки. Яго Севатара. Его голос. Его стиль. Его скорость. Удар. Когти вошли в грудную клетку. Сердце. Второе. Кровь заполнила горло Агелая. Он пытался говорить, но смог лишь захрипеть. Серберон вырвал когти, перерезал ему горло — чисто, с точностью хирурга. Капитан Минотавров упал на колени. Его тело содрогалось в последних конвульсиях. Капитан Минотавров упал на колени. Его тело содрогалось в последних конвульсиях. Серберон подошёл ближе, произнёс клятву легиона — и отсёк голову. Повесил её на пояс, как трофей. Он обернулся к Минотаврам: — Убирайтесь на свой корабль. Ваш капитан дал слово, если не исполните его волю, то сдохните здесь в лагере, у находящихся здесь есть оружие, что убьёт вас. Скрипя зубами от злости, Минотавры подчинились. Один за другим, они стали грузиться в машины и вскоре покинули лагерь.***
Прошло несколько часов. Крепость была полностью вычищена от орков: остатки ксеносов уничтожены, тела сожжены, укрепления заняты гвардией. Подразделения действовали слаженно, быстро приводя объект в порядок. Внутренние помещения, ранее захламлённые мусором и изуродованными трупами, были расчищены. Гвардиязаняла оборону по периметру, выставила посты и начала развертывание техники в пределах укреплённой зоны. Юртен получил сообщение от офицера связи: на планету прибыла вторая рота Минотавров. Однако в тот же доклад входило дополнение — их капитан был убит Сербероном, и после этого Астартес отступили, поднявшись обратно на свой корабль. Не было зафиксировано ни одной попытки атаковать или вступить в контакт. Полковник сделал вывод, что дальнейших действий от Минотавров ожидать не следует до прибытия их магистра. Магистр ордена явно прибудет лично. Это было вопросом времени. Юртен отдал приказ: все подразделения, ранее размещённые в лагере, должны немедленно начать движение к крепости. Отныне командный штаб размещался здесь. Крепость обладала всеми необходимыми условиями для этого — защитные стены, посадочные площадки, стратегическое расположение. Перенос логистики, связи и охранных зон начался незамедлительно. Сам Юртен направился в одно из внутренних помещений крепости — хранилище, где находился когитаторный узел. Там уже несколько часов трудился магос Алон. Помещение было залито тусклым светом. В воздухе стоял стойкий запах масла, древнего металла и озона от работающих машин. Стены были украшены символами Марса, а из пола торчали кабели, ведущие к когитатору. Алон, подключённый напрямую к когитатору, продолжал копаться в данных, извлечённых из архивов крепости. — Нашёл? - Спросил Юртен, вглядываясь в экран когитатора. — Засёк устройство. - Ответил Магос. - Хвала Омниссии на все вещи в хранилище был поставлен маячок. — И куда телепортировался тот МекБосс? — Под крепость. Глубоко под землю. — Здесь есть спуск вниз? — Отрицательно. Однако, согласно архивным данным, на этой планете когда-то велись раскопки. Старые шахты давно обрушились, но благодаря сканированию поверхности я нашёл возможный путь. Единственный пригодный вход расположен южнее, там зафиксирована пещера, в которую может проникнуть челнок. Первоначально в этом районе планировалось построить исследовательскую станцию. Именно там и обнаружен проход в подземные глубины. — Хорошо. Дождёмся когда все с лагеря прибудут в крепость, потом отправимся к нужному месту. Магос собирался показать Юртену данные на экране когитатора, когда внезапно устройство начало странно мерцать. Экран заполнился хаотичными помехами, изображение дёргалось, цветовая гамма искажалась. Мерцание становилось всё быстрее, затем на поверхности когитатора пробежали электрические разряды, и он начал искрить. Алон немедленно отсоединился от устройства, отступая на шаг и начиная внимательно изучать механизм, пытаясь определить источник сбоя. Однако его внимание привлекли тонкие кабели, выходившие из корпуса. Они начали двигаться, словно живые — шевелясь и извиваясь, подобно щупальцам. Магос отступил ещё на шаг, наблюдая, как когитатор... оживает. Провода становились гибкими конечностями, а корпус начал деформироваться. Экран перестал мерцать, его поверхность почернела, затем на ней начали появляться странные символы. Эти знаки, не похожие ни на одну известную систему письма, казались чуждыми и враждебными, вызывая дурноту и головную боль при одном лишь взгляде. Из устройства стал доноситься звук — искажённый голос, представляющий собой адскую смесь бинарного языка, шепота, детского плача, мольбы и безумного хохота. Сперва звучал женский голос, затем мужской, сменяясь друг другом в хаотичном ритме. Повторяясь снова и снова, голоса складывались в одно имя, обрывисто, как будто с трудом формируя слова: — Вашторр... Аркифейн… Вашторр… Аркифейн… Когитатор продолжал меняться. Его металл выгибался, вытягивался, формируя что-то напоминающее высокую фигуру — чудовищную, механическую, осквернённую. Объект перед ними больше не был устройством. Он стал чем-то демоническим. — Кто это? - Спросил Алон, стоя рядом с Юртеном, продолжая смотреть на когитатор или вернее то, во что он превратился. — Моё имя... Вашторр Аркифейн. - Ответило создание. - Я знаю тебя избранник. Вещь, за которой ты здесь, она моя. — Неужели? - Хмыкнул Юртен. - Ты лишь выскочка из Варпа, решивший стать богом. — Так считает Анафема. А сказал ли он тебе, что уже всё кончено, что будет возвышение нового бога? — Если судить по тому, что тебе нужен этот куб, то тебе не хватает его. Ты его не получишь. — Он станет моим, я всегда добиваюсь того, чего хочу. — Ну так приди сюда и попробуй забрать его. — О, я приду. Обязательно приду. Юртен выхватил плазменный пистолет и расстрелял из него когитатор до тех пор, пока тот полностью не был уничтожен. — Тогда до встречи.
