сумма не меняется

— Хорошо, Минсу, давай ещё раз. Вспоминай то, что мы проходили на прошлом занятии: от перемены мест слагаемых… Джисон входит в квартиру, тяжело выдыхая и сразу наклоняясь, чтобы развязать шнурки. Тёплую куртку вешает на крючок, обувь ставит на полку. Смотрит на себя в зеркало — нос красный, как у Рудольфа, щёки тоже не отстают, волосы растрепались на холодном ветру. Зима не щадит никого, так что манжеты длинных штанов намокли от снега. Он не будет удивлён, если наутро обнаружит себя с насморком и больным горлом. Хан закидывает на плечо рюкзак, что слегка перевешивает, отчего парень косится в сторону. Проходит в гостиную, оставляет там сумку и, шаркая по паркету тёплыми носками, плетётся в сторону ванной. По пути Джисон улавливает голос с явно уставшим и слегка раздражённым тоном, так что на секунду заглядывает в спальню. Минхо сидит за письменным столом, смотря исподлобья в ноутбук и подпирая голову ладонью. Лицо его освещается голубым светом. Свободной рукой он придерживает микрофон проводных наушников, вложенных в уши. Младший видит его в профиль, так что может рассмотреть нахмуренные брови, острый нос и поджатые губы. В экране заметно слегка пиксельное лицо маленького мальчика лет шести, и Хан узнаёт в нём Минсу — постоянного ученика Ли. Он преподаёт ему математику уже около месяца, и последнюю неделю они намертво застряли на одной-единственной теме, и этот факт совсем не приносит репетитору удовольствия. Сидит вот, в очередной раз без особой радости решает с ним задания. — Постой. Смотри, у тебя есть две конфеты, я даю тебе ещё три, сколько у тебя теперь? — Минхо мышкой водит по столу, вырисовывая в специальном приложении пример. Кривоватые надписи моментально отображаются на экране, — Правильно, пять. А теперь представь, что у тебя три конфеты, а я даю тебе две. Сколько у тебя тогда? С минуту стоит молчание, видимо, мальчик думает. Джисон в это время несмело машет рукой, здороваясь, в надежде, что парень его заметит, но тот и ухом не ведёт. Слишком сконцентрирован. — Нет, Минсу, нет… Три плюс два — тоже пять. Хорошо, давай по-другому… Хан вздыхает, слабо улыбаясь. Скоро их урок должен закончиться, чему он несказанно рад — он успел соскучиться по Минхо за весь день. Универ и вправду выжал из него все соки сегодня, так что всё, о чём он мечтает — это поваляться со старшим часок-другой. А может, и не только. Пару минут спустя Джисон заваливается на кровать позади письменного стола. Ли в это время уже прощается с учеником, закрывает ноутбук и громко выдыхает с нескрываемой усталостью. — Ну что, он допёр? Тот подскакивает на стуле, хватается за подлокотники руками и резко оборачивается. — Боже, Джисон! Ты уже дома, — от неожиданности его глаза походят на большие монеты, — Не пугай так. — Я тебе махал, но Минсу поглотил всё твоё внимание, — Хан не отрывает взгляда от экрана телефона, держа одну руку на макушке и перебирая собственные волосы. — Может, я делаю что-то не так… Почему же он никак не может понять? — Минхо откидывает голову на спинку стула и прикрывает глаза. Джисон вдруг подползает к концу кровати и тянется рукой к щеке парня. Начинает мягко поглаживать, стоя на коленках, а тот только в улыбке расплывается. Старший накрывает его ладонь своей. — Ты всё делаешь хорошо. Просто нужно время. И Ли успокаивается. Расслабляется, дышит размеренно, нежным взглядом устремляясь в глаза напротив. Хан лишь наблюдает, как безмятежно вздымается его грудь. Они сидят так с минуту, затем Минхо уходит в душ. В спальне слышатся отголоски музыки, что тот включил в ванной, вперемешку с шумом воды. Джисон почти беззвучно подпевает песне, узнавая в ней одну из своих любимых. Как же чудесно иметь одинаковый вкус в музыке.

***

Младший водит пальцами по экрану телефона, играя в какую-то игру, что постоянно отнимает его время в последние дни: он заходит в неё в любую свободную минуту, отчего Ли постоянно ворчит, но это ненадолго, ведь ещё неделя — и они уже вместе будут залипать ночами. Так происходит всегда, без исключений. Сверху вдруг высвечивается уведомление: Minho: *вложение* Джисон смахивает в сторону, даже не смотря на сообщение. Сейчас у него сложная катка: он лежит нахмурившись и нервно закусив губу. Minho: джисон-и, отвлекись от своей игрушки и зайди в чат это важно;) Хан думает: что в эту секунду может быть важнее, чем победа в этой сраной игре? Он тихо шипит, раздражаясь из-за приходящих уведомлений, что заслоняют часть экрана. Парень снова смахивает, норовя избавиться от них, но вдруг окошко напряжённого боя сменяется вкладкой с сообщениями, что он случайно открыл. Джисон дёргается и привстаёт, моментально возвращаясь в игру, но уже слишком поздно: перед ним мигает ярко-красная надпись «game over». — Минхо-я! Это из-за тебя! — он разочарованно возмущается, надеясь, что старший услышит. Откидывает телефон на кровать и с пару секунд лежит, закрывая лицо ладонями. Теперь придётся всё проходить заново! Младший всё же нажимает на ярлык мессенджера, заходит в чат, пролистывает чуть выше… И сердце вдруг на секунду замирает, после чего телепортируясь к горлу. Глаза ошарашенно расширяются, губы приоткрываются в форме буквы «о». Взгляд Хана устремлён прямо на фото. Фото, где он в одно мгновение узнаёт рельефное тело своего парня. На выпирающих ключицах и красноватой от горячей воды шее видны капли воды, на животе красиво умещена кисть руки со взбухшими синими венами. Соски почему-то твёрдые, а бельё слегка спущено, отчего видно кости бёдер, и больше ничего. Джисон на секунду задерживает дыхание. Если бы он знал, что скрывалось за тем уведомлением, то мог бы хоть десять каток подряд проиграть. — Нравится? Минхо вдруг входит в спальню и останавливается в дверях, заставляя вновь дёрнуться. Нижняя часть тела закрыта полотенцем, с волос капает вода, а с согнутой в локте руки свисает чёрная футболка. Тёмные глаза хитро прищурены и блестят неизвестным огоньком. Блять, да. Чертовски нравится. Это фото просто ублажает все имеющиеся кинки и вызывает желание укусить эти чёртовы бёдра. В голове слишком много неозвученных мыслей, но желание их проговорить вслух растёт в геометрической прогрессии. Наверное, Хан выглядит слегка нелепо, быстро переводя взгляд с телефона к дверному проёму и обратно. — Что это? — младший слегка заикается, — Что на тебя нашло? — Ты выглядел уставшим… Я решил разрядить обстановку. Ох уж эта ехидная улыбка. Минхо садится на матрас, сразу устремляя взгляд позади Джисона. Тот всё так же пялится на него с приоткрытым ртом, не особо понимая, что происходит. — Обопрись. Младший слушается. Двигается к изголовью кровати и упирается спиной о мягкую ткань. Голос Ли отнюдь не звучит властно. Наоборот, довольно нежно. Старший подползает ближе и кладёт руку на пушистые волосы. Пару секунд смотрит, перебегая взглядом между глазами Хана, а потом наклоняется и целует. Осторожно, неспешно, тепло. Джисон опускает веки и сразу отвечает: медленно двигает губами, то смыкая, то размыкая, вновь переставая дышать. Ладонь младшего скользит по плечам и останавливается на задней стороне шеи, ощущает всё ещё горячую кожу. Минхо в ответ перебирает его волосы, заставляя ожить приятную щекотку где-то в желудке. Дыхание тяжелеет и становится громче с каждой секундой, так что уже через пару минут поцелуи начинают ускоряться, а руки перемещаются на аккуратную талию. Ли отстраняется, а после сразу же примыкает губами к ключицам, иногда поднимаясь к шее и перемещаясь к плечам. Джисон лишь откидывает голову, открываясь ещё больше. Щекотка перерастает в нечто сильнейшее и спускается к паху. Удары сердца гулко стучат в ушах. Старший неожиданно подаётся бёдрами вперёд, выбивая из лёгких громкий выдох. Ткань домашних шорт натянулась, так же, как и белое полотенце. Два взгляда, в которых уже проступает пелена возбуждения, пересекаются, одинаково сверкая похотью. — Можно? — младший томно шепчет, цепляясь кончиками пальцев за верх полотенца. Получив одобрительный кивок, Джисон слегка тянет ткань, заставляя упасть на кровать. Глаза моментально устремляются вниз и сразу начинают рассматривать аккуратный стоящий член. С губ соскальзывает очередной вздох. Минхо ухмыляется, упиваясь мыслями о том, что Хан любуется. Буквально пожирает взглядом. Он даже завидует, так что тоже стягивает с парня шорты, но боксеры снимать не спешит. Ли вдруг перемещает ладонь на пах младшего и сжимает. Собственный член слегка дёрнулся, когда до ушей дошёл первый тихий стон. Сладкий, словно мёд. Джисон неосознанно закатывает глаза и выгибается в пояснице, сжимая пальцы на талии старшего. Тот снова похотливо улыбается, наблюдая на реакцией. — Минхо… Прошу… Такой беззащитный. Такой милый. Жаждущий большего. — М-м? — Дотронься… Минхо лишь слегка наклоняет голову на бок, вопрошая взглядом. Дразнит. Делает вид, что не понимает. Хочет услышать. — Дотронься до моего члена, — шепчет почти беззвучно. Смущается и краснеет. В животе возбуждение разливается горячими потоками. Как же хорошо звучит. Боксеры оказываются где-то на краю кровати, освобождая колом стоящий орган, что теперь дотрагивается до живота. На головке блестит капля предэякулята. Оба судорожно выдыхают, любуясь друг другом. В такие моменты близости доверие и любовь ощущаются как никогда сильно. Джисон автоматически сводит колени вместе, пытаясь прикрыться, хоть это не первый их раз. Он никак не может оторвать глаз от члена старшего, так что тот берёт его за подбородок и поднимает голову чуть выше, направляя взгляд вверх. Кончики пальцев холодные, касания практически невесомые. Две пары почти чёрных сверкающих омутов снова встречаются, и Минхо действует: резко опускает руку и обхватывает пальцами ствол. Взгляда не отводит. Хан вновь стонет. Хочет закрыть глаза, отвернуться, но всё же лежит смирно. Он не понаслышке знает, как старший обожает зрительный контакт. Тот, в свою очередь, ведёт рукой выше по члену, останавливаясь на покрасневшей головке. Большим пальцем собирает предэякулят и размазывает по стволу. Одеяло сбоку мнётся в кулаке. — Чего ты хочешь? — Минхо бормочет почти без голоса, чтобы лишь один человек смог его услышать. Больше никто. Младший много чего хочет. Очень много чего. Но вместо слов получаются лишь тяжёлые вздохи. — Может, хочешь посмотреть, как красиво будет лежать головка на моём языке? Этот чёртов взгляд. Полный желания, покрытый пеленой возбуждения, устремлённый аккурат в затуманенные глаза напротив. Так идеально сочетающийся с низким шёпотом. Невероятно. Джисон не может подобрать слов. Блять, он так сильно этого хочет. Жаждет. Так что просто кивает головой, отчего чёлка лохматится. — Скажи это. Эти его ебучие кинки. — Да… — Скажи. Хан сглатывает. Кадык нервно дёргается. — Я хочу твой язык на своём члене. Минхо закусывает губу и слабо улыбается. Как же ему нравится такой Джисон. Смущённый, осторожный, но в то же время очень смелый. Ненасытный чертёнок. Старший перекидывает одну ногу на другую сторону, усаживаясь чуть выше колен младшего. Начинает неспешно опускаться, не переводя взгляда. Руку перемещает на бедро перед собой, второй упирается в матрас. Он наблюдает за взором Хана, когда накрывает головку губами. Чувствует, как член слабо дёргается, и слизывает новую каплю предэякулята. Джисон течёт. Парень резко скользит ладонью по шее Минхо и останавливается на макушке, аккуратно сжимает всё ещё влажные волосы в кулак, стараясь не причинять боли. От удовольствия спина выгибается чуть ли не до треска костей, глаза закатываются, пальцы на ногах поджимаются. Слишком хорошо. Ли водит горячим языком по напряжённому органу, оставляя мокрые дорожки. Зрительный контакт сохраняет, смотрит исподлобья. Крепче сжимает пальцы на бедре, стараясь совладать с желанием дотронуться до себя. Собственный член изнывает, еле ощутимо дёргается. На головке проступает естественная смазка, что тонкой ниточкой капает на ляжку младшего. Старший вновь нежно обхватывает в кольцо ствол у основания и начинает медленно отсасывать. Кивает головой, отчего на глаза падают волосы, а слюна собирается в уголках рта, и губами скользит сверху вниз. Насаживается до конца, потом вынимает член полностью и повторяет. Затем, как и обещал, высовывает язык и оставляет на нём одну лишь головку. — Красиво, — Джисон снова выдыхает, не отрывая почти стеклянного взгляда от парня. Грудная клетка тяжело опускается и вздымается вновь. В области паха завязан крепкий узел, из-за которого мурашки пробегают под кожей по всему телу. Если приглядеться к его груди, то наверняка можно рассмотреть бешеное биение сердца под рёбрами. Минхо направляет головку за щёку, после чего вдруг берёт ладонь младшего и кладёт на собственную растянутую кожу. — Сука… — выстанывает тот и начинает поглаживать большим пальцем очертания своего же члена. Ли ещё раз проводит языком по стволу и вдруг вбирает во всю длину, смыкая губы у основания. Хана мелко потряхивает. Старший расслабляет горло, пропуская орган как можно глубже, и гулко стонет, будто мурлычет, пуская вибрации. Джисон сильно сжимает пальцы на его плече и откидывает голову, давая громкому стону сорваться с губ. Он неосознанно подаётся бёдрами вверх, толкаясь, но сразу же извиняется, ведь Минхо чуть ли не закашлялся. В глазах проскакивает странная искра. — Ты хочешь этого? — он вновь выпускает член изо рта, и Хан чувствует контраст температур. — Хочу чего? — Трахнуть мой рот. Младший снова дёргается. Кинк на грязные разговоры так прекрасен, но так ужасен одновременно. Он обожает то, что их со старшим предпочтения сходятся буквально на сто процентов, так что каждый раз оба попросту превращаются в лужу от действий друг друга. Обожает он и прямолинейность Минхо. То, насколько он смел и не боится собственных мыслей и желаний порой поражает. И вдруг Джисона осенило. Что насчёт озвучивания его желаний? — Я хочу… Он пытается найти нужные слова. На шее проступают капельки пота, а в груди трепещет странное волнение. — Хочу войти. Хочу трахнуть тебя. Оба вздыхают в унисон. Минхо — от шока, вызванного словами младшего, а Хан — от шока, вызванного собственной смелостью. — Ты… Серьёзно? — взгляд Ли заметно переменился, пока тот обрабатывает информацию. За старшим давно закреплена позиция топа, а за младшим — боттома. Джисон привык лишь лежать и наслаждаться, а Минхо — дарить наслаждение. Это устраивало обоих, так что каждый сценарий их секса был похожим на предыдущий. Сегодня же, видимо, в силу вступает что-то новое. — Да. — Ты уверен? Мы никогда не пробовали… — Я уверен. Хан и вправду уверен. Оказывается, произнося вслух скрытые в черепной коробке желания, можно обрести небывалую решительность. Так что он резко привстаёт, заставляя старшего сделать то же самое, и меняет их местами. Теперь Минхо лежит на спине пластом, не особо понимая, что должен делать. Взгляд растерянно бегает по сторонам. В голове лишь эхом прокручивается то тихое «хочу трахнуть тебя». Джисон почти неощутимо дотрагивается пальцами до колен, давая знак, что нужно их согнуть. Ли выполняет, автоматически разводя ноги и подпуская младшего ближе. Тот устраивается между бёдер и нервно выдыхает, обеими ладонями поправляя растрепавшиеся волосы назад. Трясущимися руками тянется за тюбиком смазки, щёлкает им и выливает немного холодной жидкости на пальцы. Вспоминает обычные действия Минхо и повторяет: начинает активно размазывать подушечками пальцев, чтобы согреть. — Джисон… Хан старается не смотреть на старшего. Боится. Он приставляет смазанные лубрикантом пальцы к кольцу мышц, застывает так на пару секунд, после чего с максимальной осторожностью входит одним буквально на сантиметр. Понимая, что всё в порядке и его не останавливают, толкает дальше. Внутри на удивление совсем не тесно. Хочет добавить второй палец, но Ли вдруг прерывает: — Джисон, я… Тебе не обязательно меня растягивать. Хан поднимает взгляд на разрумянившегося парня и хмурится. Это ещё почему? Так ведь можно навредить, да и сам Минхо всегда его подготавливает. — Но… — Я… Растягивал себя. Пока был в душе. Вот оно что. — Так что просто войди в меня. Джисон тормозит. Он застыл с одним пальцем внутри старшего, обрабатывая вышесказанное. В голове слишком много вопросов, но он чувствует, что сейчас не время их задавать. Так что быстро вынимает палец, выливает ещё немного смазки на член и приставляет головку. Руки всё ещё трясутся. — Всё в порядке, не бойся, — Минхо смотрит самым любящим в мире взглядом. Самым тёплым, самым успокаивающим и самым любимым. Так что младший рвано выдыхает, успокаивается и максимально медленно вводит орган внутрь, придерживая у основания. Боковым зрением замечает, как старший замирает, не дыша. Это ведь что-то абсолютно новое для него. Войдя до конца, Хан убирает руку, перемещая её на узковатую талию. Вторую умещает там же. Что дальше? Нужно ведь ждать? Следует дать ему и себе привыкнуть? — Можешь… Двигаться. Минхо будто прочитал мысли. Он глубоко дышит, прикрыв глаза. Его ладонь вдруг оказывается на ладони Джисона и нежно сжимает его пальцы, мол «я с тобой». И младший начинает двигаться. Очень осторожно и чутко, наблюдая за переменами в лице старшего и боясь заметить дискомфорт. Но ничего подобного он, кажется, не видит. Ли громко выдыхает через рот, жмурясь. Темп нарастает. Хан уже с большей уверенностью подаётся бёдрами, выбивая из Минхо стоны, что с каждой секундой становятся только громче. Ему определённо нравится. Им обоим нравится. Джисон опускает взгляд и теперь с наслаждением наблюдает, как собственный член исчезает внутри старшего. Тело будто искрится и горит изнутри, каждый миллиметр кожи покрывается тысячами мурашек. Младший чувствует резкий поток возбуждения, так что с гортанным рыком прибавляет скорость. Громкие стоны превратились в один долгий и протяжный, подрагивающий от быстрых толчков. Хан вдруг подхватывает Минхо под колени и закидывает его ноги себе на плечи, с удивительной лёгкостью придвигая податливое тело ближе. Угол слегка изменился, так что уже через пару мгновений старший сорвался на крик. Нашёл. Джисон шипит, понимая, что в эту секунду он наконец доставляет парню максимум удовольствия. Понимая, что тот скоро кончит, младший резко обхватывает колом стоящий и истекающий предэякулятом член у основания и сжимает. Темп замедляется, пока не останавливается вовсе. Минхо с досадой чувствует, как отступает почти настигший его оргазм. Он пытается отдышаться, отчего грудь часто-часто вздымается. — Расскажи мне, — чуть ли не сквозь зубы проговаривает Хан, смахивая второй рукой пот с висков, — как ты трахал себя в душе. Сердце в этот момент буквально падает в пятки. Мокрый член предательски дёргается в очередной раз. Ли понимает, чего хочет младший. Хочет послушать его грязные рассказы о том, чем он занимался, пока тот залипал в телефоне. — Сначала я медленно дрочил себе, стоя под горячей водой и зажимая себе рот ладонью… Чёртов Минхо снова шепчет. Джисон внимательно слушает и всматривается в сверкающие возбуждением глаза. Те разглядывают его в ответ. Губы подрагивают в знакомой ехидной улыбке. — Потом я вошёл в себя двумя пальцами, позже добавил третий… — Сука. Хан прорычал и снова начал с быстрым темпом вколачиваться в разгорячённое тело. Перед глазами пеленой стоит картина дрочащего себе старшего, пуская по всему телу будоражащие нервы волны. Как же он грязен. Член Минхо всё ещё сжат. Сильные пальцы не дают подойти к краю. На стволе выступают взбухшие венки, из красной головки чуть ли не ручьём льётся предэякулят. — Хани-и-и… — Ли снова протяжно стонет, — я сейчас… Старший хватается за одеяло, сжимая изо всех сил. Он так близок, что уже мечется по кровати, выгибая позвоночник. — Я хочу кончить… Пожалуйста, — голос ломается и еле слышно хрипит. — Кончай. Джисон расслабляет пальцы, пару раз проходясь сверху-вниз по всей длине. Минхо кончает, и сперма резко выстреливает из напряжённого органа, попадая на живот и грудь. Член дёргается, извергая больше и больше семени. А младший не останавливается. Продолжает быстро двигаться, продлевая оргазм парня и подводя себя к краю. Секунда — и Ли чувствует непонятное тепло внутри. Хан кончил в него. Джисон сразу же вынимает член, наблюдая, как из дырочки вытекает его же сперма. Оба часто дышат в унисон. Чертовски горячо.

***

— Так, стой, ты как теперь будешь Минсу в глаза смотреть, когда сразу же после урока с ним пошёл дрочить в душ? Парни лежат под одеялом, греясь после душа. Хан чуть ли не истерически смеётся. — Ну блин, я был в стрессе! — Минхо широко улыбается, хоть и пытается изобразить шутливую обиду. — Пускай он ещё долго не понимает математику, чтобы мы могли так же обалденно снимать твой стресс, — Джисон сверкает глазами и подпирает голову ладонью. — Ага, ну спасибо, мы и без этого можем стресс снимать… Младший вырисовывает какие-то узоры на груди Ли, о чём-то задумавшись. — А ведь знаешь, — начал он, — от перемены мест слагаемых сумма и вправду не меняется… — Дурак.