Сборник: #СасаМия_week

      Раньше меня трудно было рассмешить или заставить плакать. Я в принципе проявлял мало эмоций, как положительных, так и негативных. Когда сестра поступила в тот университет, который хотела – я никак не отреагировал, хотя она и мама обе были очень счастливы. Когда отец ушёл из семьи – я даже ничего сказал, лишь сидел и успокаивал маму вместе с сестрой. В моей жизни не было место бурному проявлению эмоций, потому что я считал это пустой тратой времени.       С друзьями я мог натянуть улыбающуюся маску, но это всё равно было не то. Я будто бы ничего и никогда не делал искренне, от всего сердца. — Сасаки! Сасаки, подъём! — А? Хирано? Чего кричишь? — Ты опять уснул! — Правда? — Издеваешься?! На носу выпускные экзамены! У тебя нет времени, чтобы спать! — Ещё целых два года. Не бугурти. Ай! Больно же! — В следующий раз втащу кулаком. Ты знаешь, рука у меня тяжёлая!       Хирано стал моим одноклассником в старшей школе. Он хороший парень, но как и все, со своими тараканами. Вечно орёт и бьёт всех, кто его не слушается. Истинный член дисциплинарного комитета. Странно, что не он там главный. Его железного кулака тогда бы боялась вся школа, а не только я.       Мне как-то всё равно, как я закончу школу. Планов у меня нет, как и желания идти и учиться куда ещё. Наверное, я просто останусь дома и буду помогать маме в пекарне. Звучит неплохо, а самое главное – практично. Не хочу заморачиваться. 

***

— Сасаки, я пойду, как отнесёшь всё в подсобку – закрой кабинет. — Хорошо. Пока-пока. — Пока-пока.       К девушке, наверное, спешит. Огасавара жить без неё не может, хоть и не признаёт этого. Интересно, смогу ли я когда-нибудь полюбить кого-то также сильно? Хотя, с другой стороны, зачем? Лишняя морока. К тому же, не велика вероятность, что мы с ней сойдёмся в характерах, а потом мы вместе потратим своё время впустую. Как по мне, уж лучше быть одному.       А? Что там? Драка? А этот мелкий куда полез? Младшеклассник? Собрался разнимать? Покалечишься же дурень. — На, подержи. — Хорошо…       Кто он? Ладно, сейчас не о том речь. Со спины я был готов поклясться, что он парень, но увидев лицо подумал на секунду, что передо мной девушка. Но он ведь пацан, правда ведь?

***

— Вот, держи пластырь, Сасаки. Знаю, это немного, но лучше, чем ничего.  — Ха-ха-ха!        На секунду мне в голову пришла безумная мысль, но именно из-за неё я впервые почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. — Ч-чего смешного-то? — Мяуно, ты такой милаха! Давай встречаться? — Нет, спасибо.       Конечно, он не согласится, но в тот момент, если бы он ответил "Да"... Может быть на мгновение, всего на миллиметрик, на миллиграммик, возможно, я бы был счастлив.       Впервые в жизни кто-то заставил меня искренне смеяться, улыбаться и переживать о ком-то, и это никто иной, как этот парень – Мияно Йошикадзу.

***

Пять лет спустя. — Что?! Да не может такого быть! — Смирись, Сасаки, ты лох в играх на скорость реакции. — Не зазнавайся только потому что выиграл со счётом 5:12, Хирано. — Чего вякнул?! — Хирано-сан, Сасаки-сан, ужин готов! — Идём, Кагиура-кун. Да я хоть сто раз подряд готов тебя уделать. — Это мы ещё посмотрим!       Незаметно для нас пролетело пять лет. Многое успело случиться, но кое-что осталось неизменным. — Полно тебе, Сасаки, давайте лучше поедим. — Правильно, Мияно-сан. — Кагиура-кун, я же говорил, просто Мияно. — Да, простите, Мияно-сан. — Забей, он неисправим. — Как и ты. — Просто признай уже своё поражение. — Лучше тебе не знать, что я устрою тебе после ужина!       Кто бы мог подумать, что человек настолько способен измениться. Вернее, не так. Насколько сильно человек раскрывается с лучшей стороны, когда появляется тот, кто открывает в нём всё самое лучшее. 

***

— Спасибо за приглашение! Всё было очень вкусно! — Приходите ещё!  — Пока-пока! — Фух! Теперь надо бы прибраться… — Мия-чан, я уже всё сделал.       Понадобилось всего минут десять, чтобы кухня и гостиная приняли свой прежний облик. — Надо же, какой ты быстрый, Сасаки.       Я расплываюсь каждый раз, когда он хвалит меня, говорит со мной так, как никогда бы не заговорил с кем-то ещё. В такие моменты ясно ощущаешь себя особенным, надеюсь, он чувствует себя также и рядом со мной. — Кагиура-кун такой замечательный. Хирано очень повезло с ним. — Да уж, привалило счастье Кагиуре.       Я смеюсь вместе с ним и это от всего сердца. Я знаю это, потому что я чувствую это. Когда я смеюсь вместе с ним я не ощущаю сдавливающей боли в груди.        Люблю обнимать его. — Ты чего это, Сасаки? — Просто захотелось обнять тебя.       Люблю касаться его. Люблю целовать. Одним словом – люблю его. Люблю всем сердцем. — С-с… Сасаки… Мх… М-м-м... — Что? Ах… М-м-мх... — Телефон… Звонит. — Плевать.       Люблю углублять поцелуи. В моменте Мияно теряется и не знает, что делать и всё, что ему остаётся – крепко ухватиться за меня. Милаха. — И всё же…       Он не намерен продолжать, пока он звонит. Чёрт.  — Ладно.       Пришлось прерваться. Мияно продолжал ждать меня на диване, словно говоря: "Заканчивай и возвращайся. Я никуда не денусь". — Алло? Мама? А почему ты звонишь нам на домашний? Что? Хорошо. Я понял. Не знаю. Ты как? Понятно. Да. Да. И тебе. Давай, спокойной ночи. — Твоя мама звонила? — Да. — Что-то случилось? — Отец умер.

***

      Я никогда не плакал на похоронах, быть может потому, что никогда не умирал кто-то важный для меня. Но и сейчас, глядя на то, как отца провожают в последний путь, я вновь ничего не чувствую. Сестра тоже стоит с бесстрастным выражением и пытается успокоить маму, но в её глазах хотя бы читается эта еле уловимая грусть. Она знала отца, возможно, что даже любила, но для меня он навеки остался незнакомцем, который однажды принёс горе в нашу семью. И вот снова. Они плачут из-за него, а я стою и всё ещё не понимаю, что же в нём было такого важного для них и для меня. — Врачи сказали, что оторвался тромб. Мама уверена, что всё дело в алкоголе. — Ага. — Как обычно. Ты на всё реагируешь так, словно ничего не произошло. — Но для меня в самом деле ничего не произошло. — Это ведь был наш отец! — И что?! Только потому что он был – я должен его оплакивать?! — … — Прости. Я не хотел. — Я думала, что жизнь с Мияно изменила тебя, но ты по-прежнему чёрствый сухарь, не способный и слезинки из себя выдавить! Мне тебя жаль!       Ну хоть в чём-то мы с ней согласны. Верно. Мияно лишь показал мне, что и в жизни бывают радостные моменты, ради которых стоит жить, но в моменты печали я, наверное, не смог бы заплакать даже рядом с ним. Хорошо, что его здесь нет. Не хочу, чтобы ему было из-за меня плохо. — Сасаки, ты ещё здесь? — Как ты, мама? — В норме.       При этом она вытирала только выступившие слёзы. Я крепко обнял её, чтобы она почувствовала себя лучше, хоть и понимал, как сейчас это бессмысленно для неё. Но она, тем не менее, обняла меня в ответ. — Всё будет хорошо. — Несмотря на то, что у нас с ним были разногласия, знаешь, я всё равно благодарна ему. Ведь он подарил мне вас, моих двух дорогих детей. — Мама… — Ты не обязан плакать над тем, кого даже не знал, но всё, о чём я прошу – будь благодарен. Если бы не он тебя, возможно, бы не было. Всё в нашей жизни приводит нас туда, где мы находимся сейчас. И нужно ценить все её моменты, и весёлые, и грустные.       "Я хочу разделить с тобой всё!" — когда-то Мияно сказал нечто подобное, и тогда я не совсем понял о чём он.        Вернулся домой я поздно, но в прихожей всё ещё горел свет.  — Сасаки, это ты?       Он ждал, когда я вернусь. Он вышел из спальни и, кажется, был готов расплакаться. Ну уж нет. — Привет! — я встретил его дежурной улыбкой. — Как ты? Как похороны? — Да всё нормально. Всё прошло хорошо. Мама передала тебе привет и сказала, что будет рада увидеть нас с тобой на следующих выходных, поэтому, если ты не против… — Сасаки. Ты плачешь.       Почувствовав, как две его ладони, которые всё ещё чуть меньше моих, обхватывают моё лицо, слёзы из моих глаз полились ещё быстрее. Я плакал. В самом деле плакал, да так сильно, что не мог остановиться. Ревел так, как никогда в жизни. Так вот каково это потерять близкого человека. Я не знал тебя, но ты дал мне эту жизнь, чтобы я мог встретиться с Мияно. Спасибо тебе огромное. Спасибо и прощай, папа.

***

— Тебе лучше? — Немного. — Может, ты всё-таки поспишь? — Ага. Только давай ещё полежим вот так? — Хорошо.       Я обнимал его, лёжа в нашей кровати, вспоминая, как мама также сидела со мной всю ночь, когда у меня был жар. Только на этот раз горели лишь уголки моих глаз.  — Я такая тряпка. — Не говори так. Умер твой отец, ты имеешь право на то, чтобы поплакать. — Всё равно, я не хотел, чтобы ты видел меня таким. — Почему? — Думал, что тебе будет противно.  — Не говори ерунды. Я с тобой, чтобы разделять все тяготы и невзгоды. Я здесь, чтобы поддерживать и заботиться о тебе в моменты слабости. Иначе, зачем это всё? — Мне так повезло с тобой, Мияно. — А мне с тобой, Сасаки.