Рефлекс по Павлову

      - ... Привезли ещё троих, и операционная готова. Начинаем?       Джереми устало вздохнул. Ещё теплилась надежда, что новые не насобирали пуль, а просто медленно, но верно умирали без возможности их спасти.       Группировка у них большая, даже слишком, по его мнению, но врачей отчего-то на такое количество тупых вояк не хватало. Потому самых тяжёлых везли не всем понемногу, а конкретно змею, самому лучшему и самому злому. Сердобольством он и раньше не отличался, а на вторые сутки без сна - тем более.       - С-скажи, ш-что тяш-жёлые бес-з очереди. Ос-стальные - ес-сли ус-сугубитс-ся.       Доктор натянул перчатки. Которые по счету? Пятнадцатые? Или уже семнадцатые? Мытье рук казалось бесконечным ритуалом: движения и раньше были отточены, но на сегодня въелись под кожу и делались без осознания. Все закончится тогда, когда придёт босс. Наверняка он будет самым плохим, самым израненным и искалеченным, но последним. И тогда - долгожданный заслуженный отдых. А пока...       - Время - 20:36. Начинаем подготовку.

***

      В операционной, в отличие от кабинета-лаборатории, всегда ярко светит холодный белый. Ему в контраст - тёплый жёлтый над операционным столом. Сейчас там лежит молодая женщина - ещё в сознании, но уже в полубреду. Первичный диагноз - слепое огнестрельное в области малого таза. Выходного отверстия нет, кровотечение снаружи не обнаружено, про внутреннее говорить рано. Регенерация быстрая, рана уже немного зарубцевалась.       - Док, её нет в базе.       - Понабирают вс-сяких, - выругался в сердцах Джереми, которому эта фраза осточертела за день.       Он наклонился к лицу девушки, но она не отреагировала. Тогда доктор ударил её ладонью наотмашь, приводя в чувство:       - Вес-с, группа крови и аллергии, ж-живо!              Раненая болезненно поджалась, проскулив что-то неразборчиво, но змей отдал указание четко:       - Вторая отрицательная, около 58 килограммов, на анес-стетики аллергии нет. Подготовь.       - Хорошо.       Справа от змея - блестящий стальной набор для разделки, в руках - ножницы (ткань ещё нужно было снять), напротив - рабочее место ассистента, идентичное его собственному. Сам крыс возник через мгновение, с пакетом крови, пакетом раствора с наркозом и обезболивающим, катетером и чистыми ватными тампонами, которые закончились на прошлой операции. Итак, симфония начинается.       - Время - 20:44. Начинаем операцию.       Джереми начал с одежды. Окровавленная ткань комбинезона хрустела, словно картон, но поддавалась легко. Отогнув подрезанную часть, он, наконец, смог адекватно оценить масштабы работы. Пуля вошла под углом, но не в направлении мочевыводящих или половых органов. Скорее, ближе к изгибу кишки, но, раз она была жива, прошла мимо или рядом. Если повезет, отыщет её минут за пять. Плюс пятнадцать на устранение проблем и наложение швов. Времени особо не было, чтобы его распылять.       - Ввожу катетер... Девушка. Девушка, повторяйте за мной. Раз, два...       У Аарона голос мягкий, против воли успокаивал всех вокруг. Джереми тоже засчитал про себя. Следовало сказать, чтобы он подключил приборы и обработал место ранения, но секунда перерыва стоила дороже. Женщина выживет даже с такой раной и железкой в тазу, а при перерезанных сосудах навряд ли. Доктор теряет концентрацию быстрее, чем часа два назад, и это сказывается на качестве помощи. Часа два назад он ещё успевал присесть на секунду... Ассистент тоже выдохся. Иглу ввёл не с первого раза, и руки до сих пор не слушаются. Похоже, и шить придётся змею.       Девушка замолчала. Джереми заторможенно наблюдал за доведенными до автоматизма действиями ассистента: прикрепление электродов, установление капельницы, обработка йодовым раствором. Запищало оборудование. Мельтешение прекратилось, и ассистент подал голос:       - Что-нибудь ещё?       Себя даже не похлопать по щекам сейчас. Только вдох и выдох.       - Нет. Делаю продольный разрес-з.       Все внимание - пациенту.       Скальпель лежал в руке пока уверенно. Насколько его, интересно, ещё хватит?       Надрез маленький, открывает ранение пошире. Стенки огрубели, но, скорее всего, не из-за особенностей тела, а из-за скорости вхождения пули. Внутри - пропитанная кровью полоска ткани. Догадались остановить кровотечение, повезло, что ей это жизни не стоило. Доктор расширил вход пальцами, Аарон догадался смочить место раствором и удалить пинцетом дренаж. Кровотечение не продолжилось, что служило довольно хорошим знаком, - они либо сильно опоздали, либо организм справляется самостоятельно. В любом случае, объем работы уменьшается, какое счастье.       - Давай закончим быс-стрее. Заш-жимы с двух с-сторон.       Аарон быстро отложил пинцет и заменил пальцы доктора инструментами. Собственный пинцет Джереми взял только сейчас, попутно меняя направление света на отверстие. Он медленно сомкнутым ввёл его, пока не упёрся во что-то неупругое и твердое. Оказывается, даже вошла металлическая горошинка неглубоко. Поцелована Матерью-Природой, не иначе!       Значит, задача упрощается до минимума: вытащить, изрезать, промыть, зашить. С первым этапом справиться удалось с легкостью - в лапках пинцета оказалась чуть деформированная, но целехонькая пуля в кровянистых ошметках. Она отправилась в специально подготовленную тару. Им же ещё отчёты оформлять, ну что за отвратительный день!       Показатели на пищащем мониторе не выходили за грани нормы, но раздражали назойливостью. Целый день слушать регистрацию показателей жизни вообще мало кому понравится, и Джереми, к сожалению, исключением не был.       - С-сейчас с-среш-жу с-совс-сем убитые учас-стки и заш-шьём. Дерш-жи пока открытой... Другие идиоты в каком с-сос-стоянии? Не заметил?       Сосредоточенности напротив можно было только завидовать. Так увлечься разглядыванием рваной кромки надо было постараться.       - Алло, ты ещ-щё с-здес-сь?       -... М?       Встрепенулся. Так устал, что уже даже не в этом пространстве живет, видимо. Чуть было не потер глаза, но опомнился и просто помотал головой. Чтоб этого рыжего!..       - Блять... Потерпи, немного ос-сталос-сь. Я тош-же с-сейчас засну с ней в обнимку, но нам лиш-шние с-смерти проценты к зарплате не прибавят.       - Простите...       Крыс перехватил зажимы покрепче. Как бы новых ранок не наделал в порыве.       Дело за малым. Ранение залили обеззараживающим раствором и отсосали вместе со сгустками крови и тканевой жидкостью. Остриё хирургического инструмента ловко срезало омертвевшие ткани, пинцет в другой руке оперативно удалял их из повреждённой области. Вроде бы и всё, но...       Приборы будто сошли с ума. Открылось кровотечение из задетого пулей сосуда. Пока его не трогали, он оставался запаянным, а теперь...       - Этого еш-щё не хватало. Давай другие заш-жимы. Выш-ше и ниш-ж по вене.       Кровь не успела вытечь из заполнившейся лунки - доктор убрал её отсосом. Поврежденную часть сосуда следовало обрезать, остальное - сшить воедино. Благо, он был достаточно крупным, чтобы не переживать за благополучный исход.       Хотелось сказать ассистенту "Смотри и учись", но нужды не было. Он смотрел, несколько испуганно, несколько в ожидании медицинского чуда. До сих пор не привык малец к варварскому вторжению в отлаженный механизм тела, пугается огрешностей и громких датчиков. Ничего, ещё придёт осознание, что нет ничего более хрупкого, чем сраное человеческое туловище. И нет занятия проще, чем шитье чего угодно в мясном мешке.       Джереми тихо попросил перевернуть вену и сделал аккуратный шов. Потом за несколько движений прошита оказалась вся задняя стенка. Аарон вернул сосуду изначальное положение, и доктор закончил сшивание вторым узелком.       Так быстро и ненапряжно, что стоило восхищения, но времени не было. Пока удаление потенциально опасных образований не закончено, говорить о хорошо проделанной работе не приходилось. Аарон рвано выдохнул, когда разжимал зажимы на сосуде. Датчики пришли в норму.       - Повернис-сь ко мне.       Крыс послушно выполнил просьбу, но дернулся, когда Джереми коснулся его лба бумажной салфеткой.       - С-смирно с-стой. Вес-сь потный, будто реально бегал.       А глаза-то отвёл, засранец. О лжи начальству они отдельно поговорят, когда неожиданно уколоть нужно будет. Пока пусть живёт и думает, что змей глухой и слепой.       Мокрая бумажка полетела на стол вместе с использованным пинцетом. Какое-то тупое выражение застыло на лице напротив, но работа не застопорилась - Аарон вернулся к своим приборам, и на том спасибо.       Обработку повторили, и возможность закончить замаячила ближе. Осталось закрыть рану и наложить стерильный пластырь.       - Убирай заш-жимы... Смош-жешь заш-шить?       Это такая подачка, а не перекладывание работы. Ассистенту тоже стоит набираться всякого опыта, иначе какой из него врач вырастет? Джереми, так и быть, наклеит пластырь поровнее, чтобы сохранить видимость активной работы.       Аарон напряжённо кивнул и взял иглу со своего стола. Кисти как дрожали, так и дрожат. Конечно, не от страха сделать хуже, а от усталости, но и от неё не должны бы. Он вздохнул и тряхнул руками. Главное - сделать проколы ровными и на равном расстоянии.       - Не переш-живай. Я страхую.       И с пластырем на готове. Так что никакого промедления!       Через несколько минут на месте ранения красовался ряд ровных узелков. Целое рукоделие! За день уж наловчился делать поскорее и покрасивее. У девушки даже след будет аккуратным, у первого невезучего рубец на плече будет красоваться до скончания его дней.       - Закончил, - Аарон поднялся над операционным столом. У него заслезились глаза, когда он случайно запрокинул голову по направлению к свету. Потому он шустро, но обессиленно прошаркал в предоперационную к умывальнику, снимая измазанные перчатки по пути.       Джереми остался один на один с девушкой. Он подумал, что, возможно, ей бы стоило поставить дренаж, прежде чем закрывать рану, но было плевать. Во-первых, сама виновата, что подставилась под пулевую очередь. Во-вторых, виноваты Эдик и его некомпетентность в качестве организатора госпиталя. Как минимум потому, что организован он не был, а если и был, то точно не в его подвале! Так что все последствия - на его бессовестной душе.       Змей приклеил пластырь, сверился с показаниями аппарата, сделал мысленную заметку о том, что стоит уколоть её какими-нибудь оставшимися антибиотиками, и задумался, куда бы впихнуть ещё одно бессознательное тело. Место заканчивалось, а тупиц, ловящих пули, становилось больше. Вот такая забавная математика.       - Время - 21:12. Окончание операции ус-спеш-шо... И премию пус-сть мне сделает. Ш-чтоб его там прибило, с-старого мудака.

***

      Наконец-то тихо. Ни тебе пиканья над головой, ни тебе болезненных стонов и гомона - родимый кабинет, оплот его спокойствия, все ещё принадлежал единолично ему, Джереми. После новеньких троих привезли ещё двух и Эдуарда. Котяре хоть бы хны - пара порезов и синяк на полбедра. Его спутникам повезло поменьше, но с их проблемами босс вызвался разобраться сам. От змея потребовали инструменты и медикаменты, потрепали за изможденное лицо и скрылись за дверями операционной. Больше он их компанию не видел и надеялся, что рыжий не будет настолько бестактным чмом, чтобы снова нарушать его границы после двух бессонных ночей. Доктор его покалечит и залечивать не станет.       В кабинете даже не было их кресел - все забрали в палату, чтобы идиотам было удобнее смотреть друг за другом. А чтобы Джереми было удобно - никто вот не подумал. Поэтому он, как только вернулся в родные пенаты, сполз по ближайшей стенке и остался сидеть. В пустой голове не бродило ни одной мыслишки. Такой бестолковый, бесполезный день хотелось скомкать и смыть в сортире.       Пол холодный, морозит спину и ноги. Голове неудобно, стены не гладкие, рельефные, какой-то выступ упирается в затылок и давит. Кажется, только из-за этого ещё не спит. Или из-за того, что Аарон убежал на улицу, попросив его дождаться. Зачем, спрашивается?.. Мог бы просто попрощаться и уйти, у него тоже неделя была загруженной.       Хотя, какая разница. Пусть делает, что хочет. Нравится по ночам шататься, когда происходят разборки между бандами, - пожалуйста! Только пусть не плачется, что его там хлопнули случайно.       Над змеем заскрипело, залязгало, задуло и зашумело. Зашумело жутко, свело аж кончики зубов. Смазать дверные петли, что ли?..       - Почему вы тут? - Аарон интересуется голосом бесцветным и глухим. И дверь хлопает глухо, напоследок обдав холодным весенним плюющим ветром. Джереми поежился, и только. Он уже привык к позе и менять её до следующей недели не планировал.       - Даже стулья забрали? Какой ужас, - у ассистента ещё есть силы смеяться, посмотрите-ка на него. Тоже привалился к стеночке и сполз. Только ноги к груди подтянул и хвостом обернулся.       - Иди домой. Даю два выходных, как обещ-щал. Гуляй. Бегай. Чем ты там занимаеш-шьс-ся, не знаю.       - Кхм, - Аарон протягивал все это время бумажный стаканчик. Змей заметил, только когда его сунули в лицо. Доктор тупо глядел на него ещё немного, прежде чем по привычке глянуть в лицо соседа и увидеть на нём игру теней или настоящую тень румянца.       - С-спас-сибо, - Джереми впервые принял от Аарона что-то так легко и без недоверия в движении. Удивились оба, но только на секунду, потому что удивление требовало энергию, а её не осталось ни у того, ни у другого. У крыса нашёлся второй такой же.       Стаканчик был горячим до боли, и руки приятно покалывали в тех местах, где он с ними соприкасался. Джереми снял пластмассовую крышку, и пар дыхнул ему в подставленное лицо. Он прикрыл веки и с удовольствием пару раз бессознательно высунул кончики языка на пробу. Горчило, но хорошо, просто прекрасно!       - Взял двойной эспрессо. Ничего путного для вас не было, продуктовый над нами закрылся полчаса назад, - ассистент неловко крутил большими пальцами. Было бы из-за чего переживать, Боже.       - С-пас-сибо, - повторил Джереми, вкладывая больше тепла и благодарности. Для тепла потребовалось улыбнуться, потому сидел над горячим парящим напитком, прищурившись и скривившись, как придурочный. Аарона, кажется, успокоило - немного погодя, он засюрпал своим напитком, - и на том спасибо.       Обстановка была если не уютной, то хотя бы расслабляющей. Глаза отдыхали от яркого света, тело - от пружинящей напряжённости, разум - от нежданных неугомонных гостей. Идиллия, да и только.       Благодатное молчание прожило недолго, хотя Джереми надеялся на чудо.       - Вы успели отдохнуть перед началом всего этого? Когда уходил, видел, что вы продолжали записывать результаты опытов.       - ... Нет, - нехотя ответил доктор, отложив отнекивающиеся ответы на следующий раз. Не так правда страшна, и не так крыс плохо вёл себя, чтобы ему врать. - Я закончил под утро. Хотел прилечь подремать, и мне привес-зли группу. Как видиш-шь, сам не с-справилс-ся - час-са черес-з два тебя вырвал... Как я ус-стал от этого с-сброда вонючих бродяш-жек, ты бы только с-знал.       Оказалось, он не железный. Две ночи без сна били поддых в ненужное время. Терпеть людей было невыносимо. Их искренняя тупость выводила на ненужную в моменте ярость. Знакомое, почти надёжное лицо здорово его умиротворяло в критические моменты, и он почти ни разу не сорвался на крик.       - Сегодня, видимо, тош-же не прилягу нормально.       - Почему? - Аарон на коленках уже лежал, очень компактно расположившись рядом с раскинувшим в стороны ноги змеем. Разница даже позабавила маленько.       - Потому ш-что за с-стеной утрамбовались нес-знакомые мне головорес-зы. И на полу с-спать неудобно. Мою койку прибрали быс-стрее, чем крес-сла.       Хоть Джереми и следил за ассистентом вполоборота, почти без интереса, все равно заметил, как нахмурились бровки и дернулся нос.       - Где же вам ночевать? Не будете же и вправду спать на полу?.. Да?       - Ха. Я планирую с-снять самую дорогую ис-з комнат отеля напротив, - доктор первый раз за разговор впустил в голос раздраженное шипение и желчную злость. - Закаш-жу с-самую дорогую еду и с-самые дорогие ш-шмотки в городе, а чек приш-шлю с-старому гандону! Мош-жет тогда подумает над рас-сширением ш-штаба с-сотрудников в других точках, идиот...       - Закажите вечерние платья. Они сейчас очень дорогие, - скользнула в голосе Аарона улыбка. Повеселел немного. Славно.       - Закаш-жу с дес-сяток, - согласился Джереми и опять откинул голову к стене. Лицо согрелось, и его опять заклонило в сон. Не разлить бы нетронутый кофе...       - Вы планируете ночевать в отеле?       Неожиданный вопрос, на самом деле.       - Где ш-же ещ-щё? - искреннее недоумение отразилось в голосе змея. Он даже посмотрел на Аарона, настолько не понял, к чему такое спрашивать. Тот уже сам глядел осоловено, одной ногой, видимо, в дрёме, другой - в разговоре.       - Но там тоже будут незнакомцы. Может, даже головорезы...       - И ш-что ты предлагаеш-шь, а? На улице подош-ждать, когда вс-се рас-зойдутс-ся?       - У меня есть свободная комната.       Кажется, предложение вылетело из Аарона раньше, чем он понял, что вообще предлагает. Забавно, что смущение не мешает ему пялиться в глаза, сидя вплотную к человеку.       А вот Джереми действительно задумался серьёзно. Или опять потерялся в пространстве и времени, поддавшись задумчивости и усталости одновременно.       Хотелось ли ему снимать комнату? Нет. Гавкаться с противным кроликом-администратором вообще не улыбалось, проходили уже. Не в той он кондиции, чтобы победить или проиграть с достоинством в словесной баталии. Ехать домой к своему подчиненному - ну вообще не вариант, конечно. Крыс там "бегает" спозаранку, а он в семейный очаг босыми ногами лезть собирается. Как будто немного некультурно получается.       - Уш-ж лучш-ше на улице, - усмехнулся Джереми и, наконец, хлебнул горькое варево. Язык обожгло, но как приятно-то обожгло! 10 баллов дешманскому автомату! И, ладно, 1 балл ассистенту за своевременность и полезность.       - Чем мой дом хуже?.. - буркнул Аарон озадаченно. И обиженно. Даже слегка отвернулся и поджался.       Да ничем, собственно. Это просто ненормально. В остальном - все в порядке.       - Тем, ш-что обычно начальники не захаш-живают в гос-сти к сотрудникам, не с-знал?       - Рыжий к вам заходит, когда хочет.       - Рыш-жий этим мес-стом владеет. Где хочет, там и с-спит, не мне его прогонять. А я бы с удовольс-ствием...       - Но я же вас не гоню. Я приглашаю. Добровольно, правда...       - Мне каш-жаетс-ся, не в том мес-сте ты упорс-ствуеш-шь.       Аарон замолчал, но состряпал восхитительное немое недоумение на лице. Он бы ещё губу оттопырил для пущего эффекта. Не заплакал бы тут для драмы, упаси Природа-Мать.       - Не понимаю, что в этом такого, - маленький ты ворчун. Забивают же люди голову хуйней откровенной. - Сможете спросить с босса за ночлег, но не потратить никаких денег...       - Прос-сто некоторые уваш-жают "личное" и "прос-странс-ство". И против того, ш-чтобы меш-шать жить чуш-жим "партнёрам по бегу", или как ты там это нас-зываеш-шь.       - Кхм, - дернулся. Хах. - Об этом... нет нужды беспокоиться. Живу я один, и бегаю...кхм, тоже один. Тревожить некого.       Вкусный кофе, горький в меру, водянистый. На дне стаканчика, правда, не гуща, а песок какой-то черный, но как же похуй. И переговариваться надоело. Может, у Аарона и нет личной жизни. Навряд ли, имея её, он бы сидел и капризничал, чтобы затащить доктора в свою хатку, вместо того, чтобы мчать спать здоровый сон.       Как будто назло делает. Если бы Джереми согласился сразу, сидел бы отговорки придумывал. Теперь-то куда, теперь до талого уговаривать будет.       - Я просто хочу, чтобы вы хорошо отдохнули, док. Без происшествий. Комфортно. Столько, сколько потребуется.       - Ш-что ж ты упрямый такой... Тебе занятьс-ся нечем, кроме как заморачиватьс-ся над моим благополучием?       - Но я хочу заморачиваться.       Не просто так говорят, что с дураками не спорят. Очередные гляделки, не долгие - не был змей в настроении сверлить взглядом. Маленькое поражение и глубокий, беспомощный вздох-полустон.       Собственно, а что он теряет, кроме достоинства?       - ... Далеко ш-живеш-шь? - В конце концов, Аарон угрозы сейчас не представлял никакой. А если захочет понаглеть, влезая в чужую зону комфорта, Джереми загрызет его. Да, хорошая идея.       - М?.. - крыс удивился. Хах, не ожидал? Доктор тоже, бывают же в жизни совпадения.       - Я долго в холоде ходить не могу. Нас-сколько долго добиратьс-ся?       - ... На метро минут 15... Вы согласны!?       Как-то больно резво подскочил мальчишка. Многовато ему два выходных, не сильно-то он устал, видимо.       Аарон будто принял пилюлю бодрости: оживленно засуетился, прибирая учиненный чужими беспорядок, забормотал совсем неразборчиво и разулыбался радостно. Это как-то с ним не вязалось - человеком он был хитрым, но спокойным, почти сдержанным. Так открыто показывать, что творится на душе... Не, устал дурачок. Ему даже побольше отдых нужен. Раз уж ему так приспичило, что аж до неудержимого восторга какого-то, так тому и быть. Сегодня Джереми не монстр.

***

      Итак, честное мнение змея по поводу метро.       Отвратительно. Просто омерзительное местечко.       Он думал, что это мир большой, что люди где-то там, и именно там их много. А они все здесь оказались, в ебучем подземельи! Там шумно: невыносимо грохочут составы, шипят старые динамики, гогочут сраные дети и кричат на них старики. Просто ужасно, он никогда больше не спустится в эти чертоги адовы, даже если на него наставят пушку!       Он-то, наивный, думал, что, раз все выбирают подземку, она лучше такси. А это, оказывается, Эдик о нем заранее позаботился и не травмировал психику творящимся внизу мракобесием. Ну спасибо, за это благодарность от души!       И Аарон ещё сказал, что им повезло не влететь в час-пик! Ну Мать-Природа, ну что за ужас?!       Вдобавок было холодно, пуховик не помог. Воняло просто всем в мире разом, не спасала даже маска. И он уснул дважды, и дважды просыпался уже на плече Аарона. Он только зевал всю дорогу и придерживал, чтобы доктор не свалился на грязный мокрый пол к ногам какого-то ароматного бродяги. И это единственное, что было терпимым, потому что бок у крыса нагрелся и прижимания отогревали окоченевшего Джереми.       Поэтому выйти на поверхность он был искренне рад. Недолго, конечно, - март теплом не баловал, а под ночь у него портился настрой до мокро-снежного ветра. Недолгую дорогу змей чихал и матерился, плотнее кутаясь в отобранный у крыса шарф. А тому смешно, блять, - идёт и всю дорогу смеется в кулак. Ещё заставил зайти в круглосуточный маркет, чтобы приготовить что-нибудь для змея. Ему сейчас кроме сна вообще ничего не нужно было, какой там ужин-завтрак, ну о чём он? Пришлось ждать, пока развеселившийся ассистент наболтается с кассиршей, а потом пока он добежит до стенда с акционными продуктами и не притащит пачку каких-то злаковых снеков.       Только через минут восемь вышли из магазина и через пять дошли до квартиры. Пошарившись по карманам пальто, Аарон неловко пошутил, что мог случайно впопыхах не забрать ключ с рабочего стола, и Джереми его чуть не забил пакетом с продуктами. Крыс опять хохотнул и достал его из кармана брюк. Шутник херов. Ничего, посмотрим, кто посмеется последним, когда доктор всё-таки лишит его второго выходного, вместе посмеются.       Аарон отпер дверь и пропустил змея первым.       - Простите, если слишком неопрятно. Планировал устроить уборку сегодня, но не вышло.       - Да плевать, закрывай быс-стрее и заходи.       Пока крыс суетился насчёт обуви и каких-то тапочек, Джереми пробежался взглядом по коридору.       "Какая маленькая. Вес-сего две комнаты? Даш-же наш-ша лаборатория больш-ше".       Но везде было если не кристально, то предельно чисто точно. Бра мягко очерчивало фигуру ассистента, боровшегося с обувницей за право поставить в неё обувь ровно, стол с зеркалом и маленькими фигурками животных, вылитыми из желтоватого сплава, и ключницу в виде крыски, на хвост которой и должны были вешаться ключи. И смотрелось все гармонично. Может, даже уютно немного...       - Док?.. Док, не спите, - ассистент встряхнул его за плечо, и Джереми дрогнул от неожиданности. На нем ещё была уличная одежда, но он успел прислониться к стене и начать полусонно сползать по ней. Ассистенту пришлось буквально его раздевать, потому что двигаться самостоятельно получалось лишь в замедленной скорости. Мда, как всё плохо.       Змею, возможно, показалось, но заговорил Аарон более вкрадчиво и мягко:       - Хотите принять душ? Или лучше подождать до завтра? Я помочь могу, конечно, но сомневаюсь, что вы согласитесь... Ладно, пойдёмте лучше сразу в комнату.       Комната... Как бы сказать? Лучшее при данных обстоятельствах? Чисто, опрятно, все на своём месте. Но что-то не то. Как будто заглядываешь человеку через плечо, а он пишет жене о том, что хочет на ужин и как любит её. Как будто его впустили в личное, о котором он не должен был знать. Если бы его не приволокли за руку и не держали, чтобы не упал разморенный теплом без сил, он бы развернулся и остался в коридоре.       - Ой, забыл... Посидите на кресле, пожалуйста.       Доктора усадили, и крыс полез в огромный шкаф, только виляющий от движений хвост и было видно. Джереми не выдержал:       - Ты же с-скас-зал, ес-сть с-свободная комната? Почему я в твоей?       Говорить так утомляло. Он широко зевнул, устраиваясь удобнее на мягком сидении. Кресло немного крутанулось, но змею было лень повернуть его обратно поровнее. Одеяло бы, и он бы прям так и заснул.       - Вы же гость. Гостю - самая хорошая кровать, - раздалось из шкафа. Аарон вылез с 2 комплектами постельного белья. - Я на диване отдохну, а вы спите здесь. Дверь закрывается, я вас не потревожу шумом.       Спальное место у крыса и правда даже разобранным на вид казалось комфортным, украшенным и ухоженным. Значит, не врут, когда говорят, что Грызуны любят себе гнезда вить. И пологом огороженно, как интересно. Внутри, наверное, безделушки и вещи, дорогие хозяину. Не для чужих глаз, если выражаться конкретно.       Это туда-то его положить хотят?       - Покаш-жи, где диван. Там пос-сплю.       Аарон остановился всовывать подушку в наволочку. Он обернулся к змею, и в глазах отразилось знакомое обиженное чувство.       - Почему?       - Тебе хочетс-ся пус-скать кого попало в пос-стель?       - Но вы не кто попало, - ассистент в замешательстве склонил голову набок и прижал полуголую подушку к себе обеими руками. Растрепанный, сонный, дующийся недовольно - милый вид, хороший.       - Гнес-зда для того и гнес-зда, ш-чтобы быть в них с парой. А не для неш-жданных гос-стей.       Крыс внимательно оглядел свое ложе, после чего аккуратно ответил:       - Кровать - это кровать. Я в неё никакого сакрального смысла не вкладываю.       Но уши покраснели, ага. И хвост беспокойно завернулся кольцом, ага-ага.       Джереми снова зевнул, более протяжно и до дрожи в челюсти, даже слезы выступили. Чего он вообще спорит-то? Ему разве не все равно, где рухнуть камнем и проваляться до следующего пришествия? Хочет Аарон отдать ему самое ценное, дарящее покой место в доме - ну и пожалуйста, спасибо не дождется.       - Как хочеш-шь.       Инстинкты не главенствуют, но жить мешают. И когда крыса начнёт мучить бессонница из-за запаха хищника в родном гнездышке, виноват будет только он. С Джереми взятки гладки - он предупредил и настоял, так что наплевать, как тот будет выкручиваться. Он вот чувствовал себя прекрасно - дом пропах Аароном вдоль и поперек, его запах успокаивал и только немного дразнил, всё-таки голод его тоже мучал. Других примесей змей, кстати, не заметил - крыс, видимо, совершенно холост, даже подружку не держит.       Как скоро ассистент закончил, Джереми не уследил, - опять заснул, но хотя бы в сидячем положении. Аарону снова пришлось расталкивать доктора, на этот раз долго и почти грубо, а, когда ему стали отвечать бегающим в стороны взглядом, всучил тормозящему одежду.       - Это самое большое, что у меня есть, должно подойти...       Чтобы змей точно не отключился через секунду, Аарон заставил его встать и при нем начать переодеваться. Это бы возмутило, но Джереми и вправду начал засыпать, пока вылезал из свитера, так что заставили вполне обоснованно. Когда на нем остались только трусы и одолженная футболка, крыс оказался удовлетворён настолько, чтобы пустить к свежезаправленной кровати.       Наконец, он улёгся в прекрасную, мягкую, чистую постель и свернулся по привычке калачиком лицом к стене, мгновенно теряя связи с миром, даже не укрывшись. Ассистенту оставалось только посмеяться с открывшейся картины и подоткнуть под уснувшего тяжёлое одеяло. Он не удержался и, прежде, чем уйти, убрал с лица разбившиеся пряди, проводя пальцами по лбу и виску.       Шёпотом пожелав хорошего сна, он вышел и закрыл за собой дверь.

***

      Только готовить свое спальное место он не поспешил. Вместо этого прошёл на кухню, тяжело опустился на стул и замер.       Его в жизни так не трясло, как сейчас.       Это все, конечно, переработка. Это в основном реакция на напряжение от долгой, сложной работы, которая не давала вдохнуть весь день и не даёт до сих пор - всё-таки люди ещё там, лежат, прикованные к койке, с тысячей и одной проблемой, напрямую угрожающей жизни. Ответственность оказалась тяжелее, чем долг врача, но он постарался нести все достойно, хотя бы на вид. Поэтому, когда котяра выловил его в перерыв, Аарон не стал брыкаться и показывать характер. Он молча выслушал, что от него требовали, и молча же ушел.       А задание увести Джереми из кромешного пиздеца ему очень понравилось. Рыжий даже настоял, чтобы ассистент сопроводил и остался. Он все-таки босс, приказы нужно выполнять.       Но думал ли он, что вправду получится уговорить дока? Конечно, нет. Конечно, нет! И он безумно счастлив, что оказался неправ. Это же говорит о чем-то? Например, что его по-настоящему простили? Или что стать ближе - не просто фантазии, а имеющее под собой основание суждение?       Аарон позволил себе расслабиться и заскулил от ноющей мигрени. Помассировал виски - не помогло. Следовало запить боль таблетками, но вся аптечка располагалась в комнате, а он в темноте схватил не ту баночку. Теперь средство от диареи гордо занимало место аспирина на столе перед крысом. Он тяжело вздохнул и уронил рядом с ней голову.       На самом деле, проблема решалась за две минуты: стоило прилечь и отдохнуть, тогда боль уйдет. Только вот... как сейчас просто лечь? У него в комнате - док! Немыслимо же. Что-то стоило сделать, но что - загадка. Стоит подготовиться к его пробуждению? Или заменить дока, проконтролировав ситуацию в лабораторной хотя бы по телефонной связи? Или идеально скрыть следы утренней несдержанности, а не только сменить простыни и закинуть их в стирку?       Что, кстати, он думает по поводу утра? Так ли это ненормально, как кажется на первый взгляд? Так ли странно, что он представляет интересного ему человека, пока занимается самоудовлетворением? Ему нравится Джереми, это правда. И он не был бы против близости, это сто процентов. Никто не осуждает людей, если они говорят, что не прочь перепихнуться с актёрами или их персонажами, например. У него хотя бы объект вожделения живой, и он знает его лично.       Так что Аарон - нормальный: свои желания же он не транслирует обществу, а его они устраивают.       Он встрепенулся. Чуткие уши уловили шевеление в комнате, и крыс поспешил проверить причину. Воровато заглянул в приоткрывшуюся щель, но ничего особого не увидел. Поэтому он просто вошёл в спальню, позабыв о том, что обещал не тревожить.       Очевидно, решение было импульсивным и беспочвенным. Просто... захотелось дока увидеть. Захотелось убедиться, что все происходящее ему не чудится. Что он, ну... правда достоин того, чтобы ему доверили покой и собственную защиту.       И док продолжал лежать, да. В самом деле, ничего сверхособого не произошло: змей по обыкновению во сне скомкал одеяло и обхватил его ногами и руками. Без укрытия он выглядел беззащитно. Прошлый опыт с гибернацией ассистенту послужил уроком - на готове у него был плед, и Джереми снова оказался укрыт.       Свернувшийся клубок не напускал строгости и грозности. От него веяло спокойствием. Теплом. Домом. Будто... только его и не хватало столько времени.       Вот бы прижать его к себе и не отпускать...       Он дышал тихо, ровно, глубоко и медленно. Аарон опустился на пол рядом с кроватью и прилёг на согнутые в локтях руки. Хо-ро-шо. Аарону просто крышесносно хорошо, несмотря на навязчивое гудение в висках и затылке.       Уходить... не хотелось. Ни сейчас, ни когда бы то ни было в будущем. Даже без разрешения и взаимности, он хотел быть рядом. Даже если он не нужен как друг, соратник или сотрудник. Даже если однажды его захотят выбросить, как использованный инструмент. Добровольно не уйдет. Не исполнит ничей приказ.       Аарон больше никогда не позволит дорогим людям так просто покидать его жизнь.

***

      Джереми проснулся на удивление приятно отдохнувшим. Он шумно зевнул и потянулся, но упёрся в край кровати и вспомнил, что спал не на своей койке. Он плохо помнил, как здесь оказался после компьютерного кресла, но на это змей решил закрыть глаза, потому что матрац был мягким и удобным и его спина не затекла в кой-то век от неподвижной позы. Может, и ему на свой лежак приобрести что-то такое?..       Перевернувшись, Джереми хотел посмотреть на комнату чистым взглядом (интересно же, как живут полунормальные полулюди), но сразу наткнулся на ассистента, спящего у изголовья сидя на полу. Говорил же змей, что нельзя пускать хищников к гнезду - Аарон, видимо, инстинктивно разволновался за его сохранность и спросонья будет страдать от ноющего тела.       Хотя сон у него был крепкий, на копошение не отреагировал никак. Джереми засмотрелся. Маленький, беленький, трогательно зарывшийся носом в складки рукавов... Каким же хорошим мальчиком он выглядел, когда не выдавливал заискивающую вежливость из себя.       Джереми не был уверен, что правильно поступил, согласившись прийти сюда. Дом должен быть неприкосновенным. В него нельзя вырваться просто оттого, что лень искать альтернативы для ночлега. Как минимум потому, что отжимать кровати некрасиво.       Мог бы и рядом прилечь, а не на полу сидеть. Кровать двуспальная, кажется, уместились бы. Все-таки он хозяин, как хочет, так и располагается. Впрочем, непосредственно близко с Джереми крысу навряд ли было бы комфортно.       Отблагодарить бы его. По-хорошему отблагодарить, от сердца. Показал себя профессионалом, хотя опыта с запарой такого масштаба не было; был спокоен, рассудителен, ни разу не сорвался ни на кого, в отличии от доктора, чудом не кричащего на каждого, кто бесил нерасторопностью. Без Аарона было бы тяжко.       Джереми положил ладонь на доверительно подставленную макушку и погладил, стараясь не касаться ушей.       - Хорош-ший мальчик, - произнёс он шёпотом. В груди потеплело. На губах поселилась лёгкая улыбка.       Не так уж и плохо иногда поддаваться на чужие уговоры.