Ребячество

      В Российской Империи начались морозы. Снег выпал неделю назад и таять, как было с первым, не собирался. В честь начала зимы уже по традиции собирались организовывать бал в одном из главных зданий столицы.       Слуги уже вовсю подготавливали и украшали парадный зал. Все были суетливы и взволнованы приближающемуся событию, на которое должны съехаться важные особы.       Санкт-Петербургу тоже следовало бы проследить за готовностью, но вот как выразился учитель на предложение об выходных: "Праздник-праздником, а учёбу никто не отменял". Поэтому Саша сейчас сидел в кабинете, пока Михаил Юрьевич опаздывал задерживался.       – Извиняюсь за задержку, Александр, – спустя некоторое время даже не входит, а влетает в комнату Москва. За ним торопливо следует мужчина, по одежде которого можно было понять, что он почтовый человек.       Михаил подписывает бумажки, запечатывает их и объясняет что-то посыльному. Такое происходило раз в неделю, когда нужно было связываться и контролировать жителей города Москва. Саше заняться было нечем, поэтому он скучающе наблюдал за ними и заметил одну вещь: одна прядь золотых волос учителя разлохматилась и поднялась в другую сторону от остальных. Видимо, это осталось после снятия зимней шапки. В этом не было ничего необычного, ну с кем не бывает, но, глядя на серьёзный вид Москвы и на эту прядь, Саше стало смешно. Настроение было прекрасное, и сдержать смешок стало невозможно.       Михаил услышал это и, не отрываясь от написания на бумаге, бросил взгляд, который должен был уничтожить всю веселость в пух и прах. Саша опустил взгляд на учебник, чтобы не ухудшать ситуацию новым приливом смеха.       Весь оставшийся урок Саша только слушал, что говорит учитель, и старался не смотреть на него.       – Теперь давай проведём математику, – после перерыва Москва стал записывать примеры на доске.       – Михаил Юрьевич, на этой неделе уже шестой урок, а должно быть не больше пяти, – возразил Саша, пытаясь спастись от ненавистного предмета.       – Здесь я решаю как должно быть. Выходи, решай.       Саша вышел, а что ещё оставалось делать. Простоял, глядя на цифры с умным видом, но решить всё же не смог. Михаил обреченно выдохнул, прошептал какие-то обращения к Всевышнему и принялся сам записывать действия, объясняя как нужно делать. Ученик отошёл назад, старался вникать в сказанное и смотреть на доску. Но ничего из этого не получалось. В глаза бросался забавный прядь волос.       – Александр, можешь уже перестать хихикать, – Михаил в два широких шага оказался рядом с ним. – В твоём случае нужно в три ручья плакать. Соизволь объяснить причину веселья.       Не успел Саша подумать, как рука сама медленно потянулась к золотым волосам. Москва вопросительно изогнул бровь, когда тонкие пальцы погладили его голову. Осознав всю неловкость своих действий, Саша отвернулся, как ошпаренный, и принялся быстро объясняться:       – Волосы смешно приподнялись. Из-за этого мне стало забавно.       Михаил цокнул, помотал головой и слегка улыбнулся, что помогло Саше слегка расслабиться и унять дрожь в руках.       – Ребячество, – только и сказал он на это. – Иди на место.       До конца дня Саша чувствовал ощущение мягких волос на своей руке и улыбался этому, что заставляло учителя смотреть в зеркало и поправлять свой внешний вид.