Black opium

18.05.23 Мое моральное состояние оставляет желать лучшего. Прошло меньше месяца с того момента, а я до сих пор не могу прийти в себя. Наверное, у меня и не получится, и я в конечном счете погрязну в этих проблемах, которые как ядовитые черные змеи с огромными языками и кислотно-желтыми глазами окутывают меня. Я плохо помню те первые дня-три, когда я вел себя так, словно ничего и не произошло, словно все как обычно. На тот момент я не был бесчувственным, нет, я лишь не конца понимал и осознавал все происходящее. А когда это осознание в один момент вылилось на меня, словно огромное ведро воды, я в прямом смысле этого слова начал захлёбываться в ней. Вода — это река моих слез, пролитых зазря по матушке. Каждый мой прожитый день прекрасно дополняли истерики на ровном месте и гора успокоительных в конских количествах. Мне казалось, я медленно сам умираю. Ни для кого не секрет в наше время, что мы начинаем ценить только тогда, когда теряем. Звучит безнадежно и бессмысленно. В чем же смысл вообще ценить что-то и привязываться к чему бы то ни было, если рано или поздно мы потеряем это навсегда. Или не навсегда в первый раз. Но бесконечно этого бы не было никогда. Ничто в этом мире не вечно. Стоило понять это раньше, сейчас было бы легче. Отец, видя мое состояние, первое время не предпринимал ровным счетом ничего. Но вот когда доза успокоительных, которая и без того огромная, увеличилась еще раза в два, он уже напрягся. Не то чтобы он переживал насчет этого, но у него могли возникнуть проблемы. Но, честно, я вообще не понимаю, как можно не чувствовать совсем ничего и быть настолько безразличным к людям? Больше всего я боялся стать таким же, как Мори. Главный страх детства и юношества. Он всё-таки записал меня к психиатру. Я знал это с самого начала, но единственное, сомневался, может ли он помочь человеку, который перестал чувствовать жизнь еще лет в четырнадцать? Когда те самые змеи в воплощении самых страшных страхов приходили ко мне во сне и пугали, насмешливо глядя на меня своими глазищами, и никогда не спешили уходить, даже когда я был готов истошно кричать, прогоняя их, потому что страшно. Страшно было всегда. И во всем винил я всегда только одного человека. Здесь и гадать не придется, чтобы понять — кого. Я всегда мечтал о смерти, но вместе с тем жутко боялся ее. Впрочем, говоря откровенно, не так уж и боялся. Скорее было страшно чувствовать сильную боль. Но а в пятнадцать у меня случилась первая попытка самоубийства. О ней забыли уже все, кто тогда имел к этому хоть косвенное отношение. Кроме самого меня. Всегда хотелось повторить, мысленно одна сторона меня твердила, что это неправильно, что я не должен, а вторая что-то вроде " Тебе слабо, что ли? "И я разрывался между этими двумя сторонами, в очередной раз оставляя бесчисленное количество порезов от лезвия на своих запястьях и даже на ногах. Мне никогда не было легко, как многие из моего окружения думают. Я лишь делал вид, а все верили. А вот когда наступил первый день и первый мой поход ко всяким таким личностям, как психиатр или психотерапевт, я в этом не очень разбирался, извините, то настал в общем-то полнейший ужас. До сих пор помню, с какой неохотой ехал сначала в машине отца, у него тех вообще была целая коллекция, если можно так назвать, и личный водитель. Конкретно сейчас я сидел в довольно привычном на слух "Mercedes Benz". Звучит, как какая-то мечта американского подростка. Или жизнь. Но, к сожалению, ( или к счастью), я не мечтательный американский тинейджер, мне и мечтать не о чем особо-то. У меня есть все, чего нет у некоторых людей. Однако.. У меня при этом нет никакой радости в жизни. Нет ни одного человека на земле, кто любил бы меня и кому бы я был дорог. Так же и в обратную сторону. Нет ни единого, кто мог бы меня заинтересовать хоть чем-то. И наверное, если я и хотел и мечтал о чем-то, то только о том, чтобы любить и быть любимым. В тех самых тестах-онлайн про это я никогда не мог выбрать только один ответ. Или и то и то, или ничего. Вот так вот. И вот, мы приехали. Я стою, уже вышедший из машины, перед огромным белым зданием в ярко-фиолетовую полоску, и думаю, а стоило ли вообще жить все мои восемнадцать лет, если в конечном счете меня просто-напросто упекут в психушку? Или не упекут.. Я так и не понял, что со мной здесь собираются сделать. Может, на органы продать, я даже сопротивляться не буду если что. Конечно, отец перед этим меня заверил, что со мной в первую очередь будут просто разговаривать на разные темы, чтобы понять мое состояние. Блять, будто так и так не понятно. Да я в общем и не ребенок, чтобы верить всему, что глагольствует этот человек. Он что угодно может сказать, да так уверенно, что будешь сомневаться в том, что сам увидел, в том, что сам услышал, да даже в том, что сам ощущал. А сейчас я стою на давно высохшей после таяния снега земле, дожидаясь пока отец перестанет копошиться в машине и соизволит подойти ко мне. Это свершилось, хвала Богу. Мы подошли к тому самому зданию, нажимая на кнопку домофона, нам ответил приятный женский голос, дверь открылась. Заходим в главный холл и немного проходим по белоснежно-чистому да и по себе белому коридору. И вот, администратор. Та же девушка, что и отвечала при нажатии на кнопочку, я понял по голосу. Она мило улыбнулась и поприветствовала нас. И вот на этом моменте у меня резко появилась необъяснимая тревожность, панический страх перед этим доктором, которого я еще даже не видел. Правильно ли называть психологов докторами? Не знаю, но для меня это было страшнее, чем даже гастроэнтеролог со своей этой трубкой. Жуть, конечно, но я бы это вытерпел, лишь бы не психолог и копание в моей душе. Я не слышал как отец разговаривал с той девушкой, но из моих мысленных раздумий меня вывел женский, звонкий, но чуть приглушенный смех, я быстро глянул на нее, девушка это увидела и тут же осеклась. Неловко. Мельком я завидел, как Огай быстро читает что-то на небольшой бумажке, а затем в том же темпе неаккуратно всовывает ту в нагрудный карман молочной рубашки, которая выглядывала из-под полурасстегнутого пиджака. Отец с ума сходил от своих бешенностоящих костюмов " Тройка " и у него было их сразу по несколько в одном цвете. Всегда интересовался, для чего. Я начал злиться, и мне в эту же секунду хотелось врезать этому человеку по самое не хочу. Какого черта он так себя ведет? Какого черта он тупо флиртует с кем-то в подобном месте. Какого черта он делает это буквально сразу после смерти мамы? И самое главное: какого черта он позволяет себе вытворять подобное при " Травмированном" ( Хотя так и есть, на самом деле), сыне?! Мне стало противно. Я резко развернулся и хотел быстро уйти, но этого мне не дал сделать Огай, мгновенно среагировав и остановив меня за плечо. Зло выдохнув, я повернулся назад и столкнулся с ясным, серьёзным, не предвещающим ничего хорошего, взглядом отца. Да блять. Как же я его ненавижу. Но не имея другого выхода, кроме как смириться со своей участью, я выдохнул еще раз, пытаясь успокоиться, а после спокойно и непринужденно скинул его руку с себя. Дома еще и получу. Противно. Наконец-то мне сказали куда по коридору нужно заходить, а Мори попросили остаться в холле ожидания. Неужели я хоть где-то от него отдохну. Надо бы как-нибудь прогуляться в одиночестве. Не то чтобы я планировал именно один, и для этого отказал всем. Мне отказывать некому, вы же знаете. Но я и не жаловался на нынешнее положение дел, все и так не так уж плохо. В своих мыслях и раздумьях, куда лучше свалить после этого психолога, я и не заметил, как оказался в кабинете у этого самого психолога и даже не сразу услышал, что со мной поздоровались: — Дазай? Проходи. А я как идиот стою в дверях и думаю о какой-то ерунде. — Дазай? Ты слышишь меня? Я продолжаю стоять там же, чуть хмурясь, и на сей раз обдумывая уже другую мысль. А может быть, все-таки попробовать завести хоть какое-то общение в университете? Вы не подумайте, меня никто там изгоем не считает, просто не общаются. Но в дело в другом: это я, а не они до сей поры не хотел и не пытался дружить с кем-то. Потому что не привык и не умею. Мне всегда страшно, что я могу сказать человеку что-то, что ранит его, а он в ответ возненавидит меня. И снова проблема в том, что я элементарно не знаю, что стоит, а что не стоит говорить, понимаете? В разговорах с отцом я фильтровал абсолютно каждое слово, с мамой... Блять, вот здесь мне нужно собраться с собой. Так вот. С мамой же я всегда только сам и делился переживаниями и эмоциями, и то не всеми. Сам ее никогда не слушал. Даже когда ей было грустно, и она хотела мне что-то рассказать, я всегда перебивал ее в ту же минуту и начинал с радостным выражением лица, будто если все прекрасно у меня, значит — у всех, рассказывать о своих новых ( или очередных) мелких достижениях. Теперь-то я наконец понял... Какой же я все-таки идиот. И мне ли о друзьях задумываться? Но, быть может, сегодняшний сеанс у специалиста в таких делах сможет помочь мне? Точно.. Психолог...

***

Какая-то незнакомая женщина слегка обеспокоенно вертела своей довольно пухлой ладонью прямо у меня перед лицом и в это же время заглядывала в мои кофейные глаза своими серыми. Я проморгался. Что произошло? Я просто думал о проблемах насущных и будто бы резко проснулся. Оглядываясь по сторонам и первое время будто намеренно не замечая ту женщину прямо перед мной, до меня все-таки дошло. Но сколько на это потребовалось времени вообще? Я тут же достал из своего кармана смартфон и посмотрел там время, абсолютно игнорируя тот факт, что прямо сейчас на мне часы от "Vacheron Constantin", и было бы логичнее смотреть который час на них. Я просто сам нелогичный. Ага, время сдвинулось ровно на пятнадцать минут. А на что они ушли? На пиздец. — У тебя все хорошо? Очнулся наконец. — уточнила, кажется, у меня (мы были одни в кабинете) та женщина средних лет с серыми глазами, которые были первым, что я увидел, и волосами, имеющие светлый оттенок. Но по ней видно, что крашеная блондинка, корни уже отросли довольно сильно. —А.. — Первое, что я вообще сказал за время моего пребывания здесь. Успех. — Да, все в порядке. Я просто задумался сильно. — Да? И о чем же думал? — Вроде как заинтересованно спросила таинственная женщина, имени которой я все еще не знал. Забавно. — О своем.. Как вас зовут? Мое имя вы ведь знаете. — Мне не очень-то хотелось вот так сразу рассказывать всю свою жизнь и свои мысли человеку, которого я вижу буквально впервые. Может, если меня не выгонят с первого же сеанса, что-то да и получится, что я смогу доверять это психологу, но явно не скоро. Она понимающе покачала головой, в это же время снисходительно улыбаясь, продолжала смотреть на меня. Неловко как-то. Но не сказать, что совсем некомфортно. На то это и психолог. Такие же манипуляторы как мой отец по сути. Только то, что делают они — во благо другим, а то, что он наоборот, скорее доведёт тебя до смерти. Если не собственноручно убьет. И такое бывает, вы уже знаете. Над этим вообще стоит шутить или это слишком?.. — Думаю, пока что на официальном уровне ты можешь называть меня Хикэри-сан. — И снова улыбка. Мило. — Понял, Хикэри-сан. — Я тоже слегка улыбнулся уголком губ, но это так, приличия ради, понимаете. Я перестал улыбаться спустя секунд пять после того, как понял, что в ответ мне никто уже не улыбается. Лишь снова смотрят в глаза. Бля, снова стыдно. Я однозначно больше сюда не приду. Я уже умираю. — Мы.. Начнем? — Неуверенно поинтересовался я, а-то просто, я тут погулять собрался в первые за... Кучу месяцев, поэтому, если вы собираетесь просто сидеть в гробовой тишине, то я лучше пойду. Нет, разумеется, думы в тишине — это определённо высшая степень того, что ты понял этот мир, но не в данный момент, не с этим человеком и не при таких обстоятельствах. А в голове моей сейчас было что-то вроде " Боже, какое же я чмо, зачем я это вообще спросил, вдруг не надо было.. Она же сама может разобраться, когда ей начать. Бля-я-я, меня сейчас точно выпрут отсюда, как бродяжку" — А, так ты у меня это спрашиваешь? — Немного выгнув свои тонкие брови и усевшись поудобнее в своем офисном кресле, Хикэри ожидала ответа от меня. — А тут есть кто-то еще кроме нас? — Мне надоело вести себя как пришибленный и подброшенный в детстве под дверь обеспеченной семьи, который совершенно ни в каком месте не тянет на богатого человека, поэтому я просто хотя бы пытался быть уверенным в себе молодым человеком. — Разумеется, я имела в виду не это. Начинать вообще-то должен ты. — Скептически посмотрела на меня женщина, после меняя взгляд на такой, будто я глупое чмо, и ей с меня смешно. — Я?? Она вздохнула, прикладывая руку к голове в позе " Ты идиот" Я осекся. Почесал голову и миленько улыбнулся, тут же переставая это делать, так как подумал, что выгляжу глупо. Так и было. Долгое время я просто молчал, сложа руки на своих коленях друг на друга и смотря глазами в пол. Честно, я не знал, что нужно говорить. Иногда пытался начать и открывал рот, но думал, что это точно нет, этим нельзя поделиться с ней. Прошло десять минут, прошло пятнадцать. А тут же работа у нее на время.. Интересно, сколько я уже потратил. Через еще какое-то время моего полного погружения в себя и свои проблемы, что никакой психолог не поможет, она, до этого терпеливого ожидающая, когда я начну говорить, и попивающая горячий кофе в одноразовом бумажном стаканчике, наконец заговорила со мной сама: — У тебя осталось ровно двадцать минут, попытаешься сейчас или уже всë? — Спокойным и вовсе не раздраженным, как я подумал, тоном, произнесла она и ожидала моего ответа. Конечно, чего ей раздражаться. Деньги-то ей отец уже заплатил, а сейчас сидит миленько так, в расслабленном состоянии, и ничего ее наверняка не тревожит. В отличии от меня. Я немного подумал и все же начал: — Ну-у-у.. В первую очередь меня волнуют мои проблемы с социализацией, если можно так назвать..Мне с трудом дается общение с другими людьми. — Говорить даже о такой, казалось бы на первый взгляд, простой и совсем не личной вещи все равно было тяжело и являлось огромным стрессом для меня. Я нахмурил брови и все еще продолжал смотреть в пол. Куда угодно, но не на лицо этой Хикэри. И что вообще за имя... Немного подумав, я все же решил зачем-то добавить. — Это не распространяется на семью. Крайне удивленная тем, что я все-таки решился что-то сказать, психолог согнула пальцы в жесте " Лайк" и показала эту руку мне, при этом добродушно и искренне, как мне по крайней мере показалось, улыбаясь. Я тоже удивился, не только она. Но она, кажется, этим жестом намекнула, что все хорошо, и чтобы я продолжил. — Вот.. Это у меня еще с детства. И сейчас тоже. У меня в моей новой школе нет совсем друзей, да и я как-то сам не пытаюсь особо их найти. — Бля, а что еще можно сказать? Что я конченный идиот и боюсь своего отца? Что отношения в нашей семье совсем не похожи даже близко на семейные? Что я хочу прямо сейчас свалить отсюда, а не пытаться разобраться в себе? Мне правда это было совсем не нужно, а значит, пытаться помочь такому как я не имело никакого смысла. Долгая пауза. Хикэри поняла, что сказать мне больше нечего, так что наконец нарушила паузу уже самостоятельно: — Еще что-то может быть хочешь сказать? — Взгляд ее, и она сама, были расслаблены и спокойны, в голове слышалась некоторая усталость. Оно и понятно. Не думаю, что я первый " Пациент" у нее за сегодня. Может и не второй и не третий. Я начал чувствовать стыд за то, что потратил чужое время просто так. ( На свое потраченное время мне было как-то поебать). Разумеется, ей заплатили сразу, как я уже сказал ранее, но от этого не легче. Мне часто Мори говорил раньше, что я слишком чувствительный и это, мол, ужасно. Что он ненавидит таких. Со временем я начал думать, что что-то чувствовать — быть слабым и глупым. Таковым быть не хотелось. Только я надумал, что можно добавить в мои уже сказанные слова, как психолог произнесла: — Мне жаль это говорить, но время вышло, извини. — Вздохнув, с откровенной печалью в голосе вымолвила Хикэри, медленно отодвигая свое кресло в сторону, вставая с него, наверное, намереваясь уже проводить меня до двери и попрощаться. Я как открыл рот, так и пришлось закрыть. Зараза. Ну вот как так.. Я ведь только хотел начать! Придумал даже ответы на тот случай, если женщина будет у меня спрашивать что-то интересующее по поводу моей тирады. Но ничего ведь не поделать в этой ситуации, поэтому я так же медленно встал, подходя к входной двери, и вновь я только-только хотел сказать женщине " до свидания ", но та снова меня опередила. Что за нахуй. — Тогда до следующего сеанса, Дазай? — Женщина вновь добродушно мне улыбнулась, останавливаясь у двери, так же как и я. Честно сказать, она вот прямо излучала ауру доброты и всего подобного, хоть я в этом вообще не разбирался. — Если ты конечно захочешь прийти. — А вы от меня не откажетесь? — Что..Блять, что я только что ляпнул. Боже, если она и не откажется, я сам прямо сейчас отсюда убегу к чертям собачьим от такого позора. Сколько же мата я уже произнес. И хорошо, что только в своей конченной голове! — Дазай... И снова рука к голове. Та же самая поза. Спасибо.