Ты предал меня, а они предали тебя

       Би-Хан никогда в жизни не рисовал, в принципе, как и никто в клане. Сначала он сидел на новом стуле и смотрел в одну точку, представляя, как будет убивать Томаша. Картинки в его воображении были такие яркие, что рука сама потянулась к бумаге и карандашу и начала неосознанно водить по листку. Кружок — голова, две точки — глаза, палочка — рот. Откровенно говоря, любой ребенок справился бы лучше, однако Би-Хану и этого хватало. Постепенно на бумаге появлялся схематичный Томаш, а рядом ниндзя нарисовал себя, держащего брата за шею, по крайней мере, вертикальная маленькая черточка напоминала ее. Да, он собирался делать это медленно, путем удушения, чтобы Томаш мог сполна прочувствовать, как сильно ненавидел его Би-Хан. И причина столь дикой ненависти была не в том, что младший — приемный (хотя сей факт тоже был немаловажен), а в том, что в последнее время тот слишком уж сблизился с Куай Ляном.        Эта скотина бегала к Скорпиону чуть ли не каждый вечер, думая, что Би-Хан его не видит. Он еще так мерзко оглядывался по сторонам, прежде чем войти. Чем они занимались ночами по факту не известно, но Би-Хан на сто процентов был уверен, что они там не книжки читают. И это доводило мужчину до бешенства. Около трех месяцев назад Би-Хан поймал младшего за шкирку, пока тот шел по своим делам, и утянул за собой в подвальное помещение.        — Нам нужно серьезно поговорить, — Би-Хан толкнул Куай Ляна с такой силой, что тот ударился спиной об стену.        Скорпион потер затылок и с опаской посмотрел на старшего. Тот явно не шутил. Его кулаки были крепко сжаты, из ноздрей и уголков рта валил морозный пар. Выражение его лица было таким, что казалось, стоит дать ему повод — и он тотчас же кинется на брата и разорвет его на куски.        — Чего тебе? — Куай Лян нахмурился. Неадекватное поведение старшего уже давно его раздражало, — Я что-то не так сделал?!        — Чем вы занимаетесь ночами с Томашем? Почему вместо того, чтобы быть в моей постели, ты проводишь это время с ним? — Би-Хан скрестил руки на груди.        Скорпион не смог сдержать смех. Конечно, он догадывался, что Би-Хан следил за ними, но ему и в голову не приходило, что старший ревнует. Куай Лян никогда не бы не посмел подпустить к себе другого человека. Его сердце принадлежит только одному.        — Би-Хан, успокойся, — Тон голоса младшего смягчился и улыбка озарила его лицо, — Томаш просто чувствует себя одиноким и ему не с кем даже поговорить! Мы просто разговариваем, в том числе и о тебе.        — Обо мне?! — Би-Хан размахнулся и ударил кулаком в стену в миллиметре от головы младшего, от чего тот вздрогнул и зажмурился, — Ты ему рассказал про нас!!?        — Ты что! Ни одна живая душа, кроме тебя и меня, не знает об этом!        Би-Хан опустил руку:        — Хорошо. Учти, стоит тебе хотя бы улыбнуться в его сторону — и я убью вас обоих.        С тех пор Куай Лян не улыбался при виде Томаша и всячески избегал оставаться с ним наедине. Би-Хан был доволен. А вот Смоук, не понимая, в чем причина такого резко изменившегося поведения, так и норовил подловить Скорпиона где-нибудь, да выяснить, в чем дело. И тогда Би-Хан внес его в свой черный список. Не жилец.        Би-Хан не мог четко вспомнить, с какого момента своей жизни он стал...таким. Но одно он мог сказать точно: отношения с Куаем стали отправной точкой. Поначалу это страшило его. Ненависть к себе разъедала душу. Из всех людей на этой планете он влюбился в своего родного брата. В того, кого нянчил в детстве, того, чьим первым шагам радовался наравне с матерью. Мысли об этом сводили с ума. Куай Лян-то хотя бы помнил Би-Хана относительно взрослым, и у него в памяти не отпечатался образ младенца в подгузниках. Би-Хан же помнил все. И образ маленького Куая частенько всплывал в самые неподходящие моменты. Однако все это хоть и было, но все же очень давно. Куай Лян вырос настоящим красавцем, умницей и вообще достойным человеком. Би-Хан в самом страшном кошмаре не мог представить, что с братом будет кто-то другой. Разлучить их все равно что разделить сердце на части.        А сейчас они настолько далеко друг от друга, что Би-Хан задыхается от тоски. Он совершенно один, вокруг него абсолютно чужие, практически незнакомые люди и нелюди. А Куай Лян где-то там, и рядом с ним Томаш. Как Би-Хан вообще допустил это, черт побери. Произошло то, чего он боялся больше всего.        Окинув взглядом свои каракули в последний раз, Би-Хан смял листок и выкинул его на пол. Мужчина встал из-за стола и направился к Шанг Цунгу. Он был готов.        Сжимая в руке амулет, Би-Хан концентрировался на образе Томаша, пока маг читал какое-то непонятное заклинание.        В это время Томаш как раз находился за несколько километров от поселения на очередной вылазке. Харуми отправила его набрать кое-каких трав для лекарей клана. Снег уже растаял, на дворе стояла ранняя весна, и кое-где можно было заметить пробивающиеся травинки, и нужные Смоуку зачатки цветов щедро раскинулись у подножья величественной горы, вершина которой скрывалась за облаками. Солнце уже почти зашло за горизонт, и Томаш залюбовался бескрайним розовым небом над головой.        Парень наслаждался свежим воздухом, он был здесь совсем один. Присев на траву, Томаш прикрыл глаза и вдохнул полной грудью.        В последнее время все складывалось довольно неплохо. Его старший брат наконец-то сошелся с Харуми, и их отношения поддержал весь клан. Одного этого Томашу хватало, чтобы чувствовать себя почти счастливым. Конечно, парень видел, как Скорпион борется сам с собой каждый день, пытаясь сохранять невозмутимый вид, но главное, что он все-таки решился связать свою судьбу с Харуми. Время лечит. Через год-другой Куай Лян оправится от потери брата, и тогда все встанет на свои места. У них с Томашем были все-таки грандиозные планы: создать свой клан и развивать его как противоположность Лин Куэй. Харуми нарожает наследников, она будет прекрасной матерью. А вот в роли отца Томаш не совсем представлял Куай Ляна. Насколько Смоук знал, Скорпион не особо любил детей. Как-то раз Куай обмолвился, что у него никогда не будет потомков, ибо в отношениях между мужчинами дети невозможны. Томаш лишь тяжело вздыхал, не зная, что отвечать.        Умиротворенную тишину нарушил странный звук неподалеку. Томаш вздрогнул и обернулся. В сотне метров от него, прямо из воздуха, медленно материализовывался...портал? Смоук вскочил, выхватив керамбиты и чуть присел, готовясь атаковать незваных гостей. Кто вообще решил телепортироваться сюда? Это совпадение или кто-то целенаправленно пришел за ним? Спрятаться среди огромных просторов было негде, Томаш мог лишь напряженно наблюдать, как из одной точки постепенно разрастается пространственный коридор.        Поначалу ничего не происходило. Черная дыра так и зависла в воздухе, вихрем поднимая вокруг себя песок. А затем Томаш увидел смутный силуэт, который, как в замедленной съемке, становился все ближе и ближе. И, наконец, из портала вышел...        Смоук не поверил своим глазам. Он застыл, как вкопанный, наблюдая, как Би-Хан, в почему-то полностью черном одеянии, медленно ступает на землю и моргает несколько раз, видимо, пытаясь понять, где он.        — Би-Хан?..., — Томаш выронил керамбит, не веря своим глазам. Но они не обманывали его: брат хоть и казался на первый взгляд невредимым, но выглядел так, будто его сейчас стошнит. Бледный, как снег, его пошатывало, когда он, наконец, встал обеими ногами на землю. Портал за его спиной так и оставался открытым. Видимо, телепортация далась ему тяжело.        Би-Хан никак не отреагировал на Томаша. Судя по всему, он до сих пор не понимал, что происходит: начал оглядываться, будто искал кого-то. Что с ним творится, черт возьми?        Смоук на ватных ногах побежал к Саб-Зиро, напрочь забыв о мерах предосторожности и обо всех обидах, что накопились в его душе за это время. Плевать на все. Его пропавший брат, черт возьми, просто взял и появился, когда его никто не ждал!        — Би-Хан, как ты!!! Почему ты здесь?! Что произошло? — Смоук в один момент очутился рядом с ним и взял его за плечи, чуть встряхнув, — Это я, Томаш! Ты видишь меня?        Би-Хан медленно повернул на него голову, и пару секунд смотрел куда-то сквозь, заставив Томаша не на шутку разволноваться. Что с ним сделали? Где он, мать твою, вообще был все это время и почему оказался здесь?        — Брат, ты меня слышишь? Ответь!        Би-Хан зажмурился и, судя по всему, наконец-то пришел в себя. Когда он открыл глаза, в них читалась осмысленность. Ну слава богу.        — Томаш...        — Да, это я! — Смоук не сдержался и крепко обнял брата. — Старшие боги, ты жив!        Би-Хан позволил себя обнять. Он стоял молча и абсолютно не двигался, пока Томаш прижимался к нему. Они стояли так не меньше минуты. В голове младшего проносилась сотня вопросов, но он понимал, что Би-Хан сейчас не в состоянии давать ему интервью. Пускай. Смоук еле сдерживался, чтобы не проронить слезу от радости. За Би-Хана, за Куай Ляна, в конце концов, за себя. Наконец, парень отстранился и улыбнулся:        — Ты решил вернуться? — Томаш схватился за голову, — Поверить не могу!        Смоук едва мог устоять на ногах. Радость от того, что он, наконец, увидел своего брата живым, затмила все остальные мысли. И Томаш даже не успел осознать, что произойдет, если Би-Хан узнает про Харуми. Он просто был благодарен судьбе сейчас. Его брат здесь. Все это время ни Томаш, ни Куай Лян не знали, что с ним. Смоук, откровенно говоря, не надеялся, что еще когда-нибудь увидит старшего. Парень прекрасно осознавал, что намереваются сделать с ним Куан Чи и Шанг Цунг. И видеть его живым было почти что чудом.        Смоук хохотал, как умалишенный, хватался за волосы, а Би-Хан стоял перед ним неподвижно. И Томаш от нахлынувших эмоций не придал этому никакого значения.        — Я рад. Я так рад, что ты жив. — ниндзя снова прильнул к брату. — Мы с Куай Ляном...        Томаш не успел договорить, почувствовав, как в его живот что-то врезается и пронзает насквозь. К горлу подступила желчь, он начал задыхаться, широко раскрыв глаза. Изо рта полились струйки алой крови. Смоук схватился за пронзившую его острую глыбу льда, но не устоял на ногах и упал на траву. Би-Хан безучастно смотрел на него сверху вниз, и его лицо не выражало никаких эмоций.        — За...ч-что..., — Томаш не узнал собственного голоса, который прозвучал, как невнятное бульканье из-за вытекающей изо рта крови.        За что. Ответа на этот вопрос Томашу уже не суждено было узнать. Откашливая кровяные сгустки, Томаш схватился за живот, внутри все горело. Он погибнет от руки своего брата. Пускай не родного, но разве это причина, чтобы вот так подло убивать? Нет, нет...У Томаша должна была быть другая судьба, он юн, он ничего не видел в своей жизни, кроме стен родного клана. Всего себя он посвятил воле своего грандмастера, который сейчас медленно убивал его. Томаш не хотел заканчивать свою жизнь вот так...Впереди должно было быть столько нового...В конце концов, парень даже не знал, что такое поцелуй, что такое любовь...И уже никогда не узнает.        Би-Хан наклонился к Смоуку и взял его за горло, подняв вверх. Томаш сдавленно застонал, пытаясь высвободиться. Под весом собственного тела парень задыхался. Он трепыхался, как раненная лань, постепенно теряя сознание. Он не услышал от Би-Хана ни единого слова. Сквозь подступающую пелену он лишь видел, как морщинки складываются под глазами брата. Криомант продолжал сдавливать горло до тех пор, пока Томаш не обмяк в его руках.        — Прощай.        Би-Хан отбросил тело Смоука на траву, и тот упал в неестественной позе, как тряпичная кукла. Кровь лужей растекалась вокруг его тела, и только хищные птицы, кружившие в небе, были свидетелями того, как Би-Хан удовлетворенно потер ладони и толкнул ногой тело Томаша, убеждаясь, что тот мертв.        — Где Томаш? — Спросила Харуми, лежа с Куай Ляном в обнимку. Будто Скорпион мог знать это. — Он ведь ушел еще днем, верно?        — Не знаю. Если он не вернется до рассвета, я пойду искать его. — Мужчина весь вечер был на нервах и даже ничего не поел. Мысль о том, что с младшим братишкой что-то случилось, не давала покоя. Однако Куай Лян пока запретил себе думать о самом плохом. Может, Томаш решил переночевать прямо там? Место все-таки не близкое, и в ночи найти дорогу назад было задачей не из легких. С другой стороны, они ведь договорились, что Томаш не будет задерживаться и вернется сразу же, как соберет травы.        Харуми тоже переживала, но старалась сохранять спокойствие реди Куай Ляна. Ей страшно было представить, что будет с ее возлюбленным, если он потеряет и второго брата.        Сон у обоих не шел. Они так и пролежали, считая часы и смотря в потолок. Утром Томаш также не явился.        Скорпион больше не мог находиться в неведении. Взяв с собой оружие и надев маску, он выдвинулся за своим братом.